Как это - делить баскетбол?

      Теперь была его очередь наблюдать за ней. Напомнило тот день, когда они познакомились. Вроде не давно, а так много событий успело произойти. — «Давай, давай, так будет лучше», — передразнивала слова подруги, водясь с мячом. Задумалась о чем-то, естественно, не замечая никого и двигаясь тупо на автомате. Обыденные элементы не получались и она начинала злиться саму на себя. Никогда до этого какие-то мальчики не могли повлиять на её игру, а сейчас… Сердилась до кучи на свое смущение в его присутствии. Да ни разу она себя так не вела ни с кем! Что за чертовщина?! — Дура, дура, дура, — устало шептала, закрывая глаза. Баскетбольный шар стукнулся до этого в щит и улетел куда-то далеко, где его поднял Сергей. Ему надоело смотреть, как она пожирает себя мыслями изнутри. — У меня ничего не получится, — отчаянно сдалась затем, опустив руки. Не хотела признавать, но перед первым в её жизни Чемпионатом Мира волновалась безумно. Особенно после её дисквалификации. И зачем она так?.. — Про что ты? — возник он рядом неожиданно. Девушка вздрогнула поворачиваясь. Посмотрела на запястье, где должны были быть часы, но их там сегодня не было. Хмурилась, пока он не взглянул на свои: — Уже одиннадцать, — спокойно отвечал на немой вопрос и отдал ей мяч. Алтуша вздохнула, вспоминая, как закончилось в прошлый раз это «романтическое свидание» Алёны с Пашей: про неё забыли и только в три часа ночи подруга удосужилась выглянуть в окно. Тогда она тоже играла на площадке. А сейчас не хотелось торчать здесь до утра, честно говоря. — Ты чего? — он не понимал её настроения сегодня. — Да так, голова болит, — почти не соврала, вообще-то! — А домой? — даже забеспокоился. — Не хочу мешать им, — прикусила губу, понимая, что он сейчас скажет. — Тогда, можем попить у меня чаю, — внимательно на нее смотря, предлагал. Алтынай задумалась. На маньяка он не похож точно, а вот сама затея… Очень хотелось согласиться, но она же порядочная девушка! — Спасибо, но я не могу. Завтра тренировки, — улыбнулась. Он кивнул, а потом нахмурился: — И ты будешь тут одна ходить? — не понимая вообще ничего. — Да, поиграю, посижу, — пожала плечами, вспоминая, как тогда лежала на скамейке от усталости. Нет, не думайте, что Алёна изверг! Просто обычно она предупреждала заранее и Алтуша могла придумать что-то. Да и действовало это в обе стороны, так что всё честно! — Значит, я посижу с тобой, — решил тот затем. Теперь она сама запуталась. Было бы так хорошо пойти к нему, выпить чая, может, даже остаться до утра! А сейчас придется часа четыре сидеть на неудобной лавочке и надеяться, что не польет дождь? Пасмурно было весь день. — Ладно, как хочешь, — она посмеялась. — Всё равно через часок домой свалишь. Сергей подметил, что веселое расположение духа к ней вернулось. И что он с ней творит? Сели на скамейку, начав обсуждать сегодняшний день. Она рассказывала что-то про то, как она забила трешку, а он слушал. — Только не говори, что ты потом получила в нос, — рассмеялся. — Нет, слава Богу, кто-то нас успел разнять, — отвечала ухмыляясь. — Я вообще тогда особо умом не блистала, видимо. Может, поэтому меня и отчислили. Это разговор снова зашел про её медицинский спустя кучу других разных тем. — Ты очень похожа на Коркию, — наконец понял. — Ему как-то с трибун кричали что-то. Как объяснил потом Зураб: жену оскорбляли. Миша терпел пол матча, а затем не выдержал, подбежав к «болельщику». Только вот, бить не стал, хотя за грудки хватал. Понял, что это того не стоит. Сказал милиции арестовать пьянюгу. Он же у нас тоже офицер, — довольно говорил. — И что, арестовали? — Конечно, как ещё! — а перед глазами от злости резко вздымающаяся грудь Мишико. — Не похожа всё-таки, — заметила она потом, поникнув. Пара секунд молчания и до него доходит, что она думает про тот день, когда сломала руку противнице. Выходит, что да. Он смог вовремя остановиться, а она нет. — А ты что? — аккуратно похлопал её по плечу, чтобы она развернулась обратно к нему. Немного подумав, решилась рассказать. — У меня семья… — руки начали сразу дрожать. — Не похожа на ваши обычные русские семьи. Папа работал всю жизнь пастухом, мама — швея. В тот день я только вернулась с отпуска из дома, — говорила серьезнее некуда. — Привезла с собой фотографию с ними, а у нас как раз игра тогда была. Вот я и ходила с этой фотографией. Это была первая в ее жизни! Но кому-то она показалась вовсе не милой, увы. — Кто-то из другой команды увидел. Ну и спросила, «почему мой папа похож на маленького негра с посохом». При этом очень «узкоглазого». Не описать словами, как ей было обидно за отца, который всю жизнь трудился в любую погоду. Что под жарящим солнцем, что в бураны искал по степям их потерявшийся табун лошадей. Они с мамой сделали всё, чтобы их дочь могла поступить в Москву, а она была им очень благодарна. — Я ей тогда ничего не сказала, — потупив взгляд, продолжала. — Но, когда в игре она прыгала к нашему кольцу… Алтуша толкнула её, понятное дело. Но руку ломать она никому не хотела! Просто эта грубиянка упала неудачно. Может, она и не хотела оскорблять её семью, но это было очень невоспитанно и эгоистично. То, какая она была злая в тот день — не описать словами. Потому что соперница громко плакала на всю площадку, а её сразу удалили. На следующий день дисциплинарный совет решил дисквалифицировать её ровно на месяц. Хотя это было, скорее, чисто для галочки, так как все понимали, что официальных игр за этот месяц не будет. Сережа же молчал обдумывая. А она медленно успокоилась. Хотелось узнать его мнения насчёт этого, потому что Алёна сказала, что она сделала всё правильно. — Ну, тебе повезло, — с чувствующимся в голосе осуждением наконец сказал. Алтуша не удивилась. Чтобы Сергей Белов, да поступил, как она, и рубил с плеча? Он скорее промолчит и раз двадцать закинет им в кольцо, став их ночным кошмаром. — Если бы у меня была возможность, — начала затем. — Я бы ничего не меняла. Он кивнул, а она встала с места: — Что, разочарован? — снисходительно получилось. Белов только усмехнулся, смело встречая её взгляд снизу вверх. — Если бы я каждый раз разочаровывался в человеке из-за такого, с Модей мы бы давно перестали общаться, — и взял её за руку, серьезно продолжив. — За себя нужно уметь постоять, но иногда лучше не такой ценой. Как реагировать на такие нравоучения было непонятно. Закатить глаза? Согласиться? Но, на чистоту, думала она только о том, что он держал её за руку. — Садись давай, — хмыкнул, потянув её на себя. — Сколько времени? — спросила та, сев рядом, специально отвлекшись. Тот, не отпуская её руки, посмотрел на наручные часы, с удивлением подметив, что уже полвторого. Долго они болтали… — Домой ты не собираешься? Утром рано вставать, — заботливо интересовался, наблюдая, как она зевает. — Если бы это я решала, — хмыкнула та и положила голову на его плечо. На улице было прохладно, но ей было тепло. Возможно, из-за толстовки Белова, которую он накинул на нее ещё час назад. Милые до невозможности! Хотя ему так хотелось спать! Но настаивать на предложении пойти к нему он не мог. Будет некрасиво. Как и уйти он не мог. Не оставлять же её одну в ночи на улице! Слава Богу, им повезло, потому что спустя непродолжительное количество времени на улицу вышла та парочка. Павел со своей сумкой, с которой приехал, а Алёна в домашнем халате. — Ты уже уезжаешь? — удивилась Алтуша. — Да, поезд через час, — вздыхал тот, переглядываясь с возлюбленной. Жил он в Москве, но работать уезжал куда-то на восток. Города она не помнила. Точнее, в Москве он жил, пока учился. Сам-то из Ленинграда, где осталась семья. Жил бы он тут, не ночевал бы у них с Алёной. — Я пойду провожу его до такси, — говорила она, после прощаний Сергея и подруги с Пашей. — Подожду тебя здесь, — отвечала та. Сергей вместе с ней сели обратно на скамейку, помахав тем вдогонку. — А говорила, что я через час сбегу, — вспомнил он, фыркая. — Да ну, ты же джентльмен, — саркастично говорила смеясь. — Спасибо, что составил компанию. — Обращайся, — искренне. Снова взял её за руку, сплетая пальцы, и поцеловал тыльную сторону. Пару минут они просидели молча, во время которых она пыталась вспомнить, как правильно дышать. Обольстителем он был похлеще Паулаускаса, получается! На прощанье тоже помахал, а она последующие минут пятнадцать могла говорить только о нем. Никто и никогда, повторюсь, не мог оказывать на неё такое одновременно хорошее и плохое влияние. Наша баскетболистка в моменте просто забывала, как играть, но при этом ей хотелось перенять его принципы и подход в отношении этого спорта. Тренироваться она начала усерднее, а про ту идею с тем, чтобы он её «добился», никто уже и не вспоминал. Было уже поздно, как думалось. Даты товарищеских матчей поменяли, так что на игре женской сборной в понедельник присутствовали и главная звезда мужской команды, и их капитан. — Порви их, — с горящими глазами говорил Паулаускас, опускаясь на свое место на трибуне. Она улыбнулась, а затем в ожидании такой же поддержки взглянула на Белова. Тот наклонился немного к ней, тихо произнося: «У тебя всё получится». Где-то на другом конце площадки на них недовольно смотрела тренер. После матча, видимо, кому-то предстоит серьезный разговор… Мяч развели, болельщики загудели. К ним приехала сборная Югославии, которая играть уж точно умела. Трибуны были практически полностью забиты, а на каком-то плакате красовалось её имя и мотивация на казахском. Заряжены были все! Жаль только, что к перерыву наши горели минус двадцать очков… Алтынай была, мягко говоря, очень разгневана. По пути в раздевалку досталось невинному стулу, который отлетел на пару метров, а наши знакомые парни томно вздыхали. Надеялись, что до возобновления игры девчонкам дадут новые предустановки. Видно было даже невооруженным взглядом, что один из флангов проседал. В общем, что-то им да сказала тренер, так как после свистка они были хотя бы уверенны, что смогут урвать победу. Хотя через пару минут разрыв только увеличился… Наша баскетболистка осталась на лавке, очень хмуро глядя на своих сокомандниц. Жаль, что её комментарии к игре слышали только сидящие рядом партнерши. Сергею было безумно интересно, что она говорила. Но не прошло и ста лет, как ее наконец выпустили и вот тогда началась жара! Старт этому дал её идеальный трехочковый, что Модя восклицал своему приятелю рядом, что она «даже забрасывает, как ты!». Тот тихо смеялся, пытаясь поймать её взгляд. Безуспешно, разумеется. Теперь она была погружена в игру полностью без остатка, потому что в первой половине матча глазами всегда искала его, что дорого обошлось им. Далее были еще результативные пасы и отборы, которыми они с командой стремительно «выжигали» разницу между очками противника. Последняя минута наступила неожиданно за столь энергичной борьбой. Счет на табло — 78:80. Не в пользу хозяев. Пара атак и тех, и других заканчивались ничем, хотя в последние секунд пятнадцать два очка наши добыли. Пока ничья. Все были на пределе. Главное, чтобы нервы не сдали. От волнения литовец даже сжал плечо друга, с замиранием в сердце смотря как Алтынай буквально берет и стирает все их шансы на победу неаккуратным движением рук в защите. Ставят фол и штрафные. Девочки-напарницы попытались её поддержать, но от этого она стала только злее. Боже, ну как так-то? Первый бросок — и плюс одно очко. Хозяева снова отстают. Второй — добивает их. Судья свистит о завершении игры со счетом — 80:82. А Алтуша еле сдерживает себя, чтобы не запустить мячом кому-нибудь в лицо. Честно, тогда был первый раз, когда её видели такой агрессивной даже к своим. Больше это вызвано тем, что злилась на саму на себя да и только. Но формальности ещё не все закончены и ей вручили символическую статуэтку как лучшему игроку матча за наибольшее количество принесенных очков забиванием и отдачей ассистов. Похоже было больше на издевательство, ведь она единолично принесла сборной проигрыш. Не успели к ней подойти Белов с Паулаускасом, как она ушла в раздевалку, где метнула этот «знак символизма» в стенку. Коллеги по сборной не хотели даже трогать ее сейчас речами, что «это только товарищеский матч» или «такое бывает с каждым» и так далее. Пускай успокоится. Но изменений в её состоянии не было. Так и ушла оттуда злая до невозможности, хотя матч-реванш будет уже в четверг. Жаль только, что на крыльце у их Дворца Спорта ей встретились до боли знакомые лица. — Ну, Алтуш, — попытался Модя, но она молча остановила его жестом руки. Эти двое не знали, как ещё поддержать подругу. Это же не их сокомандник, которого можно либо хорошо так похлопать по спине, либо отчитать за невнимательность. — Стой! — крикнул в след ей Сергей. Она остановилась, представьте себе! Но не развернулась к нему. Правда, слов подобрать он не смог. В голове крутились разные варианты, но никакой бы не помог ей. Даже согласия с теми моментами в игре, где судья что-то проглядел, не поставил им фол и так далее. Тогда она ушла. Стремительно и не оглядываясь. Дома Алёна заварила ей чай с ромашкой и села слушать. — И что, ты хочешь сказать, что такого с тобой никогда не было? — немного улыбалась, разговаривая мягким тоном. — Да вот именно, что нет! — сокрушалась та. — Кучу раз фолила, да, но чтобы на последней секунде — нет. Ещё и эти двое на трибуне, Господи! Та рассмеялась, пытаясь разбавить ситуацию: — Хотела попонтоваться перед Беловым? Только честно! Другая руками закрыла лицо, понимая, что отчасти, конечно, да. — Я хотела не понтоваться, а показать, на что способна, — тихо отвечала. — Хотела быть, как он. Мечтательно и как-то до безумия грустно посмотрела в окно. Там был уже закат и небо красиво озолотилось. После игры она долго лежала и пялилась в потолок, прокручивая свои ошибки. Где-то не добежала, где-то не попала. Где-то переборщила. И так всегда! Не бывало идеальных матчей. Такие бывают только у него… — Но ты не можешь быть, как он, — осторожно говорила подруга. — Тина, ты ведь не робот! Шутку кто-то пропустил мимо ушей. — Как ты меня назвала? — переспросила та, вздернув бровь. — Тина, — довольно ухмыльнулась. — С утра ещё придумала. Нравится? — А то, — хмыкнула безэмоционально, вставая и направляясь к себе в комнату. Даже не узнала, как Алёна к этому пришла! В общем, сидя на какой-то паре к ней пришло озарение после того, как одна ее знакомая не смогла назвать Алтынай правильно, сказав «Алтинай». Надо просто взять четыре буквы посередине! Гениально же! А говорили о ней, к слову, потому что разговор зашел о баскетболе. Ну, надо же всем объявить, что, вообще-то, она живет с будущей чемпионкой мира! В это же время в дверь постучались. «Тина» не спеша открыла, но там никого не было. Только оставленная статуэтка, которую кто-то склеил, и букетик цветов с запиской:

«Много себя не накручивай, а то лопнешь.

С.Б.»

Как это было связано, она не поняла, но улыбка у неё не сходила ещё долго.