Как это - делить баскетбол?

      Так и легли спать, нормально не поговорив. С утра её дома уже не было. Можно было подумать, что она уже улетела, но она не настолько импульсивна. Он это знал, поэтому не волновался. На столе лежала записка, где говорилось о том, что её позвала Алёна на обед. У Сергея были дела в клубе, так что он отправился первым делом туда после завтрака. Далее поехал во Дворец Спорта. Врач от «ЦСКА» посоветовал ему обследовать колено перед сезоном, так что нужно было взять у Севы направление в больницу (лишь формальности, так как сборы ещё не полностью закончились). Возле Дворца Спорта, к удивлению, его снова встретили журналисты! Их прямо развелось, конечно. Просили интервью, и он не мог отказать. В итоге домой вернулся только под вечер. Успел сделать даже все свои обследования, а её дома не обнаружил. Если её позвали на обед, то почему ушла в девять утра, а в восемь вечера её до сих пор не было? В голове выстроилась логическая цепочка, что, видимо, они там слишком «хорошо» проводят время, если вы понимаете. — Алло? — Отвечала на звонок веселая Алёна. — Сергей? Привет, да, она тут, сейчас передам. Поздравляю, кстати, с первым местом! Мы с Пашей будем всех вас ждать на праздничный ужин на днях. Он соглашался, но это отошло на второй план, когда он услышал звонкий голос Алтынай, которая что-то отвечала подруге. Затем, правда, она моментально успокоилась. — Что такое? — Спрашивала, стоя у комода. Сидели они у них на прошлой квартире, так как ремонт у молодожён в новой всё ещё продолжался. — Когда домой вернёшься? — Готовый к любым разборкам, интересовался. — Ой, а сколько времени? — Искренне удивилась. — Как? Уже? Не знаю, Серёж. Мы заболтались, пока готовили, потом пока ели, потом убирались. — Понятно, — кивал. — Тебя забрать? — Да не, не надо, — а нотка обиды со вчерашнего вечера тянулась досюда. — Я сама дойду. — Через полчаса приеду, — не послушав, ответил и сразу же сбросил. Ещё бы, она ходила одна по ночам. Тем более, если она была пьяна. Обсуждали с Алёной всё, что только могли. Начиная от Моди с Дианой, заканчивая их свадьбами. У них торжество планировалось максимально скромное из-за того же ремонта, на который уходили все средства. А дату пока не выбрали. Им хотелось заехать в квартиру сразу после, так что всё зависело только от сроков их благоустройства. Тем более, что кучи родственников у них не было, да и жили все относительно рядом с Москвой. У Алёны где-то совсем недалеко, а у Паши в Ленинграде. Вот у спортсменов всё было гораздо тяжелее. Эту тему можно было мусолить бесконечно, но к их неудаче, приехал Серёжа, который отказался заходить, поблагодарив подругу и забрав свою суженную. Павел задерживался на работе, как всегда… В машине уже не знал как проверить её на трезвость, поэтому спросил прямо. На удивление, она была кристально чиста. Поездку до дома продолжили в тишине. Она была недовольна его недоверием, а ему было чуточку неудобно из-за этого же. — Лидия Алексеевна попросила тебя зайти завтра к ней, — вспомнил, подъезжая к дому. Та молча кивнула, высматривая что-то за лобовым стеклом. Вот так и всё настроение тут же пропало. — Там, правда, у входа куча журналистов, так что аккуратнее, — продолжал. Она шумно вздохнула, не понимая, за что ей это. Хотелось бросить всё и уехать туда, где её бы никто не знал. Но снова ничего не ответила. Так и дошли до дома. Там уже каждый занялся своими хлопотами. Белов, если честно, не хотел начинать разговор о вчерашнем, так как знал, что она всё равно не скажет ничего кроме ругательств. Знал её, как облупленную. Знал, что она не передумает. — Иди сюда, — уже не выдержал, когда перед сном она молчаливо ходила по комнате, делая вообще ненужные дела, лишь бы не ложиться спать. Но она послушалась, оказавшись в его крепких объятиях. Такой он был всё же нежный. Обижаться больше не могла, поэтому так и заснули. С утра раздалась телефонная трель, пока они завтракали, обсуждая планы на день. Сегодня должна пройти общая фотосессия у всех сборных, кто уже прилетел. Опаздывать запрещалось, но время ещё было. — Да, ало? — Брала трубку, глядя на заинтересованного Сережу. — Привет, мама. Он отвел глаза обратно в тарелку, заранее зная, что сейчас начнется. — А, он собирается в Целиноград? — Разговаривая о брате, удивилась. — Он разве не должен был вам помогать? А дети где? — Замолчала, слушая. — Нас хочет подождать там, поняла. К ней тут же подошел Сергей, шепча что-то. — Нет, мам, скажи ему, что мы долетим до Целинограда и оттуда тоже на самолете до вас, либо на поезде, — передала то, что он ей сказал. — Пускай не волнуется. А вы чем занимаетесь вообще? — Неловко посмеялась, понятия не имея, что они там делают. На другом конце начали долго рассказывать, что начали составлять список гостей и собирать приданное, скоро зарежут барана или даже нескольких, юрту будут собирать или искать, она не поняла. В общем, забот было достаточно. Затем у неё спросили, приедут ли они только вдвоем, или с родителями Сергея. Алтуша вопросительно на него посмотрела, зная, что он всё слышит, стоя у неё над душой. Он отрицательно помотал головой. Его семья ни за что не согласится так далеко уезжать от дома. — Тогда, наверное, не будем делать «Сырға салу», да? — На что получила в ответ грустные вздохи и недовольное бурчание на казахском, что она не выбрала казаха. — Всё, ладно, мам, нам надо идти, — опять же неловко получилось. — Как выберем дату и купим билеты, я тебе расскажу. Сүйемін, — и положила. — Что за салу или что-то такое? — Поинтересовался, тоже поцеловав её. — Это такая традиция, когда родственники жениха дарят невестке золотые серьги, — вздыхала. — Эти обычаи провести не удастся, так как из твоих родственников никто не приедет, так что будем делать, наверное, только қыз ұзату. Ну, считай такая же свадьба, но для стороны невестки. — Прямо золотые? — Вскинул брови. — Да, у нас всегда так, только со стороны невесты тоже в этот момент делают подарки, стол накрывают и так далее, — пожимала плечами, продолжая пить чай. — А какие ещё есть традиции? — Спрашивал, а она не понимала, ему действительно интересно или для галочки. — Ну, про выкуп ты, наверное, знаешь? — Он кивал. — Сватовство у вас тут тоже присутствует, если я не ошибаюсь. «Беташар» есть, когда невесту приводят в дом жениха и «показывают» её новой семье. Лицо прикрывают платком или фатой, не знаю, как правильнее. По её объяснениям он ничего не понял, но во внимание взял. — Нам надо решить, когда саму свадьбу будем делать и где, — вздыхала потом. — Я предлагаю просто тогда расписаться в Москве, как приедем из Казахстана, и всё. Говорила без особого энтузиазма, что было обидно, ведь разве для девушек свадьба — это не яркое и долгожданное событие? — Я думал, что мы основательно всё подготовим, — вскинул бровь. — Можем привезти твою семью сюда, мою тоже и отметить. Эта идея её не особо цепляла. Было ощущение, что его семье она не понравится, так что хотелось съездить к ним, познакомиться и больше не видеться. Зато была честна перед собой! Ещё, что странно, в столицу его родня была готова приехать, получается? Видимо, их не будоражила идея ехать именно в Казахстан. — А к твоим мы когда поедем? — Перевела тему, хотя сама об этом заговорила. — Ну, если успеем за отпуск, то можно, — спокойно говорил. — Если не успеем, то можно на Новый Год. Как-то странно он был слишком даже уравновешенным и сдержанным. Она думала, что они будут ругаться. Это, по всей видимости, из-за того, что они даже толком не обсудили, поедут ли они вообще на её родину первым делом. Алтуша почему-то даже не подумала о том, что можно съездить к его родителям сначала. Но это легко объясняется тем, что её сторона уже вовсю начала приготовления, а этот факт Белов не уважать не мог, поэтому не возражал, хотя в мыслях негодования присутствовали. — Понятно, — сухо отозвалась. Это не осталось незамеченным, конечно. Тогда он уже раздраженно вздохнул, не понимая, что ей опять не нравится. — Что? Не хочешь ехать к ним? — Предъявил. — Очень хочу, — саркастично ответила, вставая. — Я же им всё равно не понравлюсь, по твоим же словам, тогда откуда у меня должно появиться желание? — Я сказал, что ты им не понравишься, если не вступишь в Комсомол, — смотря ей в спину, разъяснял. Она начала мыть посуду, качая головой и не зная, что сказать. Она ведь даже не говорила, что хочет туда вступать! Какой, черт возьми, Комсомол? — Или ты… — будто прочитав её мысли, понял он. — Я тебя услышал. Ушел в комнату, не желая продолжать разговор. Он был верен партии, так что её позицию не принимал. — Синяк свой не забудь замазать, — послышалось оттуда. Он к нему уже привык, а Алёна вчера как смеялась! Её надо было держать вчетвером, чтобы не упала. Во Дворец поехали вдвоем в молчании, будто партизаны. Каждый думал о своем: о несправедливости, о тяжести принятия решений, о семье, о друзьях и, конечно же, о наших любимых журналистах! Их встретили сразу у входа несколько человек, ужасно обрадовавшись, что застали такую пару. — Вернетесь ли вы в спорт, если уйдете в декрет? — Очень бесцеремонно. Зато вопросы не повторялись. Ни один, представьте! Терпения отвечать всем у нашей пары не было, поэтому они быстро забежали внутрь, пока вдогонку неслись вопросы ещё гениальнее: — Правда ли, что говорят о вашей измене с капитаном мужской сборной? Вот от этого она отходила ещё минут десять. Слава богу, что этого не слышал Белов. Вот так и ползут слухи, разумеется… Настроение и так было ни к черту, а сейчас вообще… Весь день провели там в ожидании своей очереди, ведь сборных, как оказалось, было много. А фотографы хотели снять многих спортсменов отдельно, к тому же. В общем и целом, просто болтались с обеда до вечера. Женская команда была отдельно. Они сидели либо в своей раздевалке, либо в столовой. Чая сколько выпили за эти часы… Пока в какой-то раз к ним не зашли всем знакомые парни. — Как ты? — Улыбался Модестас, когда она сама к нему подошла. Иначе быть не могло, так как теперь он максимально избегал её подружек. Из-за одной Дианы, при чем. — Если честно, — вздыхала та, — ты бы знал, что спрашивают эти изверги каждый раз… Сегодня откуда-то взяли, что я Серёже с тобой изменила. Вот, откуда?! Он рассмеялся, видя её такую раздосадованную. Но тема была несмешной, безусловно. — И что, они вас каждый раз так достают? — Успокоившись, поинтересовался, а получив кивок в ответ, спросил о другом. — Насчет свадьбы, что там? — Ты туда же! — Всплеснула руками. — Все спрашивают и спрашивают, а мы не можем решить. Вот, Модя, как вообще создаются такие интернациональные союзы, если это так сложно? Эмоции выпускала на нем, разумеется! На ком же ещё? — Не знаю, Алтуш, — а ему было только в радость, что она не притворяется, будто им всё легко. — Ты разве не думала об этом до этого? — Когда мы начинали встречаться я думала только о том, что лишь бы он не забыл про меня со своими тренировками, — продолжала тараторить, негодуя. — У меня и в мыслях не было, что с родителями будет так сложно. — Ты про то, что он не нравится твоей семье? — Уточнил. — Нет, как раз-таки моя семья уже приняла его, хотя ни разу не виделись в жизни, — размахивала к тому же руками, будто родом откуда-то из юга Италии. — Они ведь по телефону разговаривали от силы раз пять! — Ты не понравилась его родителям? — Удивился. — И ты только сейчас это узнала, как я понял, да? — Нет, я с ними не знакома, со мной даже по телефону не хотели разговаривать особо, — вздыхала. — Это, видимо, был знак. — Так… — не понимал, хмурясь. — Ты уверена, что ты им не нравишься? — Я уверена, что я им не понравлюсь, — поправила. Литовец снова залился смехом. — Ну так поезжай к ним, привези с собой подарки, начни льстить, — загибал пальцы. — Будь такой, какой они тебя полюбят точно. Делов-то! Тебе же не жить с ними под одной крышей. Она с недоверием на него взглянула, не зная, говорит ли он правильные вещи. Может, он понимал в этом побольше неё? — Главное, с Серым не ссорьтесь, а на остальных абсолютно наплевать. Вот эта позиция была точно «западной», как она решила. Ведь они же станут её семьей! Как она может к ним так отнестись? — У нас другие обычаи, — качала головой. — Я из своей семьи перехожу в его. — Но ведь ты даже не живешь со своей семьей, о чем ты? — Продолжал стоять на своем. В этом точно была доля правды… — Ну, так ведь это ещё не главная проблема, Модь, — указывала. — Если бы так просто было находить компромисс. Вот, смотри, я хочу свадьбу перед сезоном, а он после. Тут ведь не сделаешь её в середине. — А где она будет, скажи ты хоть мне, — голова ходила ходуном от её слов. — Да я не знаю! Он, видимо, хочет свадьбу у себя. Я бы тоже хотела её у себя, а на предложение, которое я обдумывала очень долго, он отказался! — Восклицала на весь коридор. — Какое? — Провести свадьбу в Москве, просто расписавшись, ну, Модь, — хмурилась, будто он не следил за деталями разговора. — Просто расписаться? — Удивился. — Да, меня это всё уже достало, и я решила, что лучше просто расписаться, — вздыхала, приложив ладони к горящим щекам. Стоит отметить её драматичность, ведь это звучит так, будто это решение она принимала недели две как минимум. — А он что? — Он хочет пир на весь мир, видимо, — закатывала глаза. — Зачем деньги-то тратить? Паулаускас привык к её эмоциональности, но сегодня она прямо давала жару. — Ты ещё волнуешься о деньгах? — Не веря ушам, спрашивал. — Ты свои премиальные видела? А его зарплату? Девушка только отмахнулась. Надо ведь думать наперёд, а если вдруг дети? А денег нет! — Алёна что тебе сказала? — Поняв, что по всем вопросам её точно не успокоить. — Да как раз всё то, что ты, только в корне наоборот, — окончательно запыхавшись от своего потока слов. Капитан задумчиво потер затылок, начав сомневаться в своих словах. Может, и слава богу, что девушек позвали в тот момент обратно в зал. Он ведь мог и ещё чего наговорить. И, как само собой разумеющееся, со всей этой информацией он пошел к своему товарищу. — Модь, не слушай её, — раздраженно. — Она сама не понимает, чего хочет. Это было довольно грубо по отношению к ней. — И как вы вообще сошлись? — Тихо пробурчал себе под нос Модестас, возведя глаза к небу.