Кровь, пропитанная мёдом

Рюноскэ лежал на мягкой кровати, что увы не могла согреть его. Одеяло накрывало парня с головой, давая грамм долгожданного тепла. Голова кружилась и безумно хотелось отдохнуть. Но нельзя, нужно ждать. Сестра скоро вернется и ляжет спать. Только тогда парень сможет закрыть глаза на жалкие пару часов. Больно. Хотелось спать, глаза болели от нагрузки. Рюноскэ положил голову на мягкую подушку и закрыл глаза, может удастся поспать побольше? Раздался желанный стук в дверь после чего девушка зашла в маленькую холодную квартиру. Посмотрев на брата, Гин прошла в комнату, ни сказав ему ни слова. Рюноскэ выдохнул и уткнулся лицом в подушку, заснув через пару минут. Два часа ночи, тихий вскрик в подушку. Снова сон, снова Дазай, снова белоснежные бинты и Алая кровь. Снова пистолет, снова острые пули и боль, ломающая рёбра. Рюноскэ проснулся вместе со вскриком. Это стало обыденностью. Парень встал, откинув одеяло, ощутив ледяной воздух вокруг. Глухими шагами он был провожден в ванную, где висело огромное зеркало. На секунду в нем показался тот растрёпанный окровавленный мальчик, которого подобрали в трущобах. Сосредоточив зрение и без того болящих глаза, Рюноскэ всё же увидел себя, не сильно отличающегося от того мальчика. Не обращая на это внимания парень промыл лицо в ледяной воде и вернулся в комнату. Темнота и холод захватили Акутагаву в свои объятья, не давая вдохнуть свежий воздух. Парень закашлялся и посмотрел на оставленную кровать. Поспать больше не удалось. *** Он стоял в подворотне и ждал. Он сам не знал кого или что. Там было пусто и темно, какие-то парни разрисовали стенку в яркие краски. Непонятные буквы холодом отлетали от черных стен. Темнело. Рюноскэ и не почувствовал как кто-то подошел. Точнее не хотел чувствовать. Хотелось спать. Расёмон появился из плаща и черным лезвием прошелся по оголенному запястью. Вишневая кровь потекла на ботинки и на землю, оставляя круглые следы. Холодно, холодно, холодно. Резко потеплело. Чьи-то руки оплетали худое тело, прижимая к себе. Рюноскэ судорожно обернулся, что бы увидеть лицо шатена. - Дазай-сан?... Дазай улыбнулся Акутагаве не выпуская из объятий. Рюноскэ посмотрел на руку, замершую в изумлении, с которой продолжала течь кровь. Голова начала кружится, а слезы закрыли глаза, не давая даже посмотреть на остатки селфхарма, что медленно превращались в тягучий мёд. Дазай повернул парня к себе, прижимая дрожащие плечи к груди. Акутагава не пытался держаться и слёзы уже мочили рубашку наставника. Дазай гладил его по голове, второй рукой держа руки младшего, что ещё дрожали. Пятнадцать минут они стояли в обнимку, а брюнет не мог понять, снится это ему или нет. Может галлюцинация. Но вопреки темным ожиданиям Акутагавы, реальная рука, реального Дазая приподняла его голову за подбородок. Рюноскэ смотрел прямо в глаза бывшего наставника, чувствовал, как не только вытекшая но и вся кровь становится сладкой. Приторно сладкой. Настолько сладкой, что медленно застывает сахарными кристаллами, что мешают дышать. Акутагава упал на колени, обнимая колени Дазая, тот в свою очередь молча гладил его по волосам. - Дазай-сан?.. Рюноскэ повторил вопрос, и получил наконец-то желанный ответ. - Рюноскэ-кун Дазай говорил мягко, любя, в общем на последнее надеялся Рюноскэ. Акутагава согрелся. Теплые руки грели его замерзшее тело, постепенно вытесняя холод и разбитого мальчика из головы и груди парня. *** Сегодняшний день не забудется в голове брюнета, навсегда согревая его, вместе с Дазаем, что наконец-то остался с ним.