Научи меня, учитель

— Отучиться в университете, чтобы снова вернуться в школу? Смешно. Шастун поправляет ворот рубашки, смотрит в зеркало и чуть ли не кривится. Он легко касается своих волос, чтобы пригладить их назад, не веря своим глазам. Пару лет назад он был шумным парнем, грозой района, но в один момент Антон потерял эту «репутацию». Наверное, когда стал учителем. Конечно же, временно, это всего лишь необходимость. Он всегда хотел за границу, но ни разу там не был. Как бы Шаст ни любил родной Воронеж, всё это больше не приносило ему удовольствий. Потому что Шастун вырос, все детские забавы в прошлом. Но где-то в глубине души он всё ещё скучает по воронежскому Антону Шастуну со стрёмной причёской, кривой осанкой, в растянутой толстовке, которую давно не стирали. Однако сейчас он должен подавать детям пример прилежного преподавателя. До Дня знания остаются считанные дни, Шаст берёт телефон и отвечает на звонок: — Да, Дим, я скоро буду, — на одном дыхании выдаёт Шастун. — Если кто-то из родителей придёт, то открой им кабинет, пожалуйста. Молодой учитель без стажа будет учить детей — преподаватель английского надеялся, что он быстро освоится на новой должности.

***

— Не кричи, Дима, сейчас буду, — Антон бежал по абсолютно пустому коридору, параллельно разговаривая с коллегой. Остановившись у своего кабинета, он восстановил дыхание и поправил чёлку. Опаздывать в такой день, конечно, не самая лучшая затея. Мужчина опустил ручку двери вниз, быстро войдя в кабинет. В его сторону были направлены несколько десятков взглядов родителей. Как и предполагал Шастун, многие намного старше его, хотя и порадовал тот факт, что есть родители и помоложе. — Добрый день, простите за ожидание, — Шаст по привычке уже готов был придумать отмазку, что он «переводил бабушку через дорогу» или «не услышал будильник», пока не вспомнил, что стоит перед родителями своих будущих учеников. Шастун, отчасти, всё ещё ребёнок. И будет учить таких же. — Меня зовут Антон Андреевич, я классный руководитель ваших детей и учитель иностранных языков, — Шастун сел за учительский стол и сразу заметил, как родители начали перешёптываться, совсем не ожидая увидеть настолько молодого преподавателя. Хотя, признаться честно, некоторые мамы наоборот смотрели на него с восхищением, что выбило Антона из колеи. — Я вас не задержу надолго, хотелось сообщить основную информацию. Во-первых, мне нужна будет в дальнейшем помощь от родительского комитета. Думаю, что в течении года мы организуем пару поездок для детей, так что надеюсь на ваше понимание. Страх постепенно уходил, бояться и переживать из-за родителей своих учеников — глупо. Только вот, пот медленно стекал с его лица из-за взора голубых глаз. Голубых глаз? Шаст старался не смотреть ни на кого, однако сам чувствовал, как один из папаш сверлил его взглядом. Хотелось понять причину, это сильно напрягало Антона. — Я продублирую важные моменты в группе. Так что встретимся уже на линейке. Родители стали уходить, кто-то подходил к Шастуну, чтобы что-то переспросить, кто-то проявлял активность и предлагал свои идеи для поездок. Но голубые глаза всё ещё были в толпе, Шаст чувствовал это, и когда Антона больше не окружала толпа мамаш, мужчина сделал шаг к учительскому столу. Преподаватель глянул в глаза напротив, смотрел несколько секунд, пока в мыслях не возникли единственные четыре слова: «Ёп твою мать, Попов» — Арсений? — всё-таки осмелился Шаст вымолвить из себя его имя. — Ну привет, старичок. Хотя, теперь я даже не знаю, как к тебе обращаться, — усмехнулся темноволосый. — Давно мы не виделись. Какая вероятность, что друзья детства встретятся через девять лет, да ещё и в таких обстоятельствах? Антон прекрасно относился к Арсу, но никак не мог представить, что будет классным руководителем у его ребёнка. — Арс, а как? Ты же… тогда… — Не будем ворошить прошлое, — Попов лишь пожал руку Шастуну. — Я рад, что классный руководитель моей дочери — мой друг. Не так страшно отпускать ребёнка в школу. Тебе она понравится, Кьяра — золотой ребёнок. В голове Антона было множество мыслей, но он послушно молчал и улыбался, медленно кивая головой, когда это было уместно. Он не верил, что Арс вернулся

***

Придя домой уже поздно вечером, Шастун устало плюхнулся на кровать. Он был готов кричать в подушку, но вместо этого ударил себя по голове, чтобы вернуться в жизнь. Он думал о друге детстве. Об Арсении. О друге, который ушёл в неподходящий момент. О друге, который ему всегда был нужен. Они были лучшими друзьями до десятого класса, пока родители Арсения не перевезли его из Воронежа в Санкт-Петербург. А Попов был не против. Потому что Арс хотел сам «сбежать» от Антона. От жизни в Воронеже, граф хренов. Антон уже забыл об этих голубых глазах, но они снова появились в его жизни. Это детская обида на Арса? Предательство друга? Его лицемерие? Прошло уже столько лет, но Шастуна напрягало, что он думает об этом. Как и обещал преподаватель, он написал в группу родителей большое сообщение, где подробно описал все важные моменты для будущих первоклассников. Через пару минут в чате появлялись слова благодарности. Но, кажется, один родитель всё-таки решил поговорить с преподавателем лично: Арсений Попов 19:04 Добрый вечер, Антон Андреевич :) Арсений Попов 19:05 Скажи честно, ты злишься на меня? Шастун уже хотел отправить сообщение в ответ, но замер. Он на пару секунд завис, пялясь в экран, пытался придумать нормальный ответ. Отчасти, Шаст понимал, что он — родитель, что такое общение недопустимо, хотя с другой стороны Арсений — его единственный настоящий друг.

Антон Шастун 19:09 Привет, да что ты. Всё хорошо, я не злюсь на тебя

Наверное, в тот момент учитель иностранных языков злился на самого себя. Потому что придавал слишком огромное значение этой ситуации.

***

Антон окутался шарфом и, накинув капюшон, выглядывал в толпе первоклассников, гордо поднимая табличку 1 «А». — Ой, Антон Андреевич, здравствуйте, — к нему подбежала ухоженная девушка, одетая не по погоде. В одной руке она держала свою маленькую первоклашку с белыми объёмными бантами, а в другой — огромный розовый ранец. — Я мама Анюты Кузнецовой, Ирина. — Приятно познакомиться, — мягко улыбнулся Антон, хотя почти не слышал собеседницу из-за громкой музыки на линейке. — Извините, мы слегка опоздали, — Ира вручила русой малышке портфель, поправляя причёску дочери. — Всё в спешке, ещё и одной тяжело, — вздохнула Кузнецова. — Нет, вы как раз вовремя, не переживайте, — улыбнулся Шастун. В некоторые моменты Антон винил себя, что не взял классы постарше. Работать с первоклассниками, конечно, большая ответственность, но именно к такому его готовили в институте. Первоклассники собирались, родители стояли в сторонке, а Антон уже почти успокоился. Он слышал умиление со стороны мамочек, которые восхищались такой картиной. Ну да, двухметровый шпала с маленькими девочками и мальчиками. Как тут не умилиться? — Антон, — Шастун слышит голос со стороны, а через пару мгновений рядом с учителем появляется мужчина в рубашке, держа за руку свою дочь. — Доброе утро, Арсений, — мягко улыбается Шаст. — Привет, Кьяра, — по-доброму поздоровался учитель. — Она мне уже все уши прожужжала, всё хотела в школу, чтобы тебя увидеть. Антон смотрел на Арса. На красивого, с модной причёской, но с большими мешками под глазами Арсения. Что удивило Шаста, в такой день не пришла его жена. Всё таки, важный день для любого первоклассника. Арс вырос, очень сильно изменился. Похорошел, стал мужественнее. Антон лишь улыбался, разглядывая его с ног до головы, но в отличии от Арсения, который уже успел поинтересоваться жизнью Шастуна, не спрашивал лишнего. Хотя, очень сильно хотелось.

***

Конец сентября был холодным, Антон перестал ходить пешком, предпочитая ездить на автобусе. Как бы ему не хотелось купить машину, зарплата учителя явно не позволяла. Шастун стоял на остановке, ругался на пробки и за то, что нужный ему автобус опаздывает на десять минут. Не успел мужчина расстроиться, как увидел сигналящую машину, которая подъехала к остановке. Окно медленно открылось, а из него показалось знакомое лицо Арсения. — Доброе утро, подвезти? — усмехнулся Арс. Антон сразу же услышал восхищённый голос Кьяры, которая очень сильно любила своего классного руководителя. В любое другое утро Шаст бы отказался, если бы его пальцы не онемели от холода, а забытый дома шарф был бы с собой. — И вам доброе утро, спасибо, конечно, но не стоит. — Нам не сложно, всё равно по дороге. Шастун открывает дверь, садится на переднее сидение, мягко улыбаясь Кьяре и Арсению. — А что вы так рано ездите в школу? — вдруг неожиданно для самого себя спросил Антон. — Времени мало, мне нужно сразу на работу. Антон почувствовал, что Арс на самом деле — одинокий человек, но он не показывает это, стараясь быть лучшим отцом для единственной дочери. — И где же ты работаешь? — Фотографом в студии, — усмехнулся Арс. — Ничего особенного, обычная работа. — По сравнению с учителем даже очень интересная, — улыбнулся Антон, повернув голову в сторону окна, хоть и боковым зрением видел, как Попов по-доброму смотрел на него. Одна такая поездка медленно превращалась в традицию. Как бы не было неловко Антону, но он в любом случае был благодарен Арсу за это. Шастун стал задавать больше вопросов, начиная с тем от любимого блюда Арсения, заканчивая художественной гимнастикой Кьяры. — Антон Андреевич, вы не хотите прийти на мой концерт в воскресенье? — смущённо донёсся голос с заднего сидения. Шастун любил Кьяру, относился как к младшей сестре. Она была прилежной девочкой, очень умной и смышлёной, хоть и очень тихой, почти ни с кем не общалась в классе. Антон даже пытался поговорить на эту тему с Поповой, но она отнекивалась, отвечая, что ей и одной неплохо. — Я думаю, что в свой выходной у него есть свои дела, милая, — Попов глянул на Кьяру в салонное зеркало, а Шастун сразу почувствовал, как расстроилась малышка. — Нет, мне совсем не сложно, я бы очень хотел посмотреть, — после этого Попова чуть ли не прыгала от радости.

***

Вся неделя была ужасно суетливой, Антон сидел в учительской, перебирая бумажки, пока его не напугал учитель биологии, Дмитрий. — Дима, блять, — тихо прошипел Шастун. — Негоже так учителю выражаться, — Позов дал учителю слабый подзатыльник. У них были очень хорошие отношения, так уж сложилось, что они давно знакомы и по чистой случайности пошли работать в одну школу. — Ну что, куда со своими спиногрызами поедете? — Ещё не знаю, родители предлагают в дом отдыха на пару дней. Там и всякие развлечения есть для детей. — Детский сад, — усмехнулся Дима. — Вот мы с моими в лазертаг пойдём. — Дмитрий Темурович, смотрите, не сломайтесь, а то десятиклассники уделают такого старика как вы, — заржал Шастун, получив от Позова второй подзатыльник.

***

Антон Шастун 19:40 Через две недели мы выезжаем за город с классом. Мне будет необходима помощь нескольких родителей, пожалуйста, отпишитесь в течение часа

Ирина Кузнецова 19:43 Я с удовольствием могу поехать вместе с Вами! Находиться наедине с Кузнецовой, которая настойчиво оказывает знаки внимания — было некомфортно. Преподаватель сглотнул, он уже был готов отменить поездку, пока не появилось ещё одно сообщение в чате.

Арсений Попов 19:51 Да, я тоже могу помочь.

— Заебись, блять, — выругался Шаст, закрыв лицо руками. — Ещё и точку поставил в конце, что я ему только сделал?

***

Конец октября. Шаст как обычно стоит на остановке, даже специально вышел пораньше, чтобы поехать на автобусе. Но как обычно Арсений снова проезжал мимо. — Запрыгивай давай, — улыбнулся он. — Ты сегодня один? — удивился Шаст, смотря на заднее сидение. — Да, Кьяра заболела, сидит с бабушкой дома, скоро должен врач приехать. Поездка была в полной тишине. Было слегка некомфортно, но как назло не было тем для разговора, нечего было обсудить, поэтому Шаст, прикусив язык, молча с смотрел в окно. — Почему ты вернулся обратно в Воронеж? — осмелился спросить Шаст. — Питер так уж и плох? — Очень хорош, — усмехается мужчина. — Только с этим городом меня не связывает больше ничего общего. Решил вернуться в Воронеж, всё же здесь столько всего было, — Антон невинно глянул на Арсения. — Связанное с нами, Шаст, я скучал по тебе. Помнишь наши детские забавы? — Тогда почему ты уехал и перестал поддерживать со мной связь? — не выдержал Антон, слегка прикрикнув. Шастун старался держать субординацию, но теперь все рамки смылись. Он всегда воспринимал Арса как своего друга детства. Друга, который бросил. — Тох, прошло столько лет, — вздохнул Попов. — Наши пути тогда разошлись, но ты для меня всегда был близким другом. — Тебе легко говорить, ты всегда имел «запасной вариант», а я остался один, лишился единственного друга и стал изгоем. А теперь ты спокойно возвращаешься через столько лет, словно ничего не было. — Я не понимаю, Шаст, — Арс припарковал машину у школы. — Это я не понимаю тебя. Что ты добился в своём Питере вдали от меня? Ты сейчас счастлив? Эти слова вбились в голову, Арсений несколько минут смотрел в одну точку, руки тряслись, по коже бегали мурашки — его словно облили холодной водой. — Да, Шастун, представляешь, я счастлив, — нервно произнёс Попов. — У меня есть прекрасная дочь, хорошая работа, потому что я этого всего добился сам. Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти, но я не жалуюсь на свою судьбу. Ты всё ещё остался ребёнком, Антон, не воспринимай всё так близко к сердцу, это жизнь. Люди то расходятся, то сходятся — это нормально. Лучше бы сам делом занялся, а то профессия учителя ни к чему хорошему не приведёт. Антон молча слушал, не перебивал. Отчасти, Арсений был прав, но ему так не хотелось это признавать. — Приехали. До свидания, Антон Андреевич.

***

— Шастун, хватит курить, здоровье испортишь, — Попов забрал пачку сигарет, в ответ услышав недовольные крики. — Хватит орать, потом спасибо мне скажешь. — С фига ли должен? — подросток встал с лавочки, отряхивая кофту от крошек. — Вечно со своими нравоучениями, Арс. — Ты уже выбрал предметы для сдачи экзаменов? — Попов стал рыться в своём рюкзаке, ища для друга салфетки. — До них ещё целый год, столько всего изменится. — Вот именно, что изменится, — вздохнул Арс. — Мои родители хотят переехать в Питер, я поеду вместе с ними, — парень протянул салфетки лучшему другу. — Ты так хочешь туда? — Да, Шаст, там столько возможностей. А что есть в Воронеже? Ничего, Тох. — Неужели ты меня бросишь одного? — Не брошу, как минимум мы будем с тобой общаться, а потом и ты приедешь ко мне. Всё как и хотели — только мы, никого больше. Арс обманул, а семнадцатилетний паренёк, который жил внутри Шастуна, обижался. Не только на Попова, но и на себя, что тоже не свалил. Он хотел быть с Арсом. Он был ему так дорог. Он был больше, чем просто лучший друг. Как бы не было сложно Шастуну осознавать последнее, но с каждым днём ему становится всё сложнее и сложнее находиться с ним. Что-то давит внутри него. Арсений открылся с другой стороны. Он был не такой как все, его скрытность не отталкивала, а даже наоборот — манила и притягивала. Только вот, Шастун поступил как последний урод, забив на чувства Попова.

***

В ноябре выпал первый снег, в ноябре Антон ездил на автобусе. Его больше не подвозил Арсений, они перестали пересекаться и переписываться. Они снова оборвали связи, как и было девять лет назад. Шастун не спеша подходит к своему кабинету, лениво достаёт ключ из кармана, но глаза сразу же падают на маленькую девочку, которая стояла рядом. — Антон Андреевич, доброе утро, — радостно пискнула Кьяра. — Привет-привет, с выздоровлением, — улыбнулся Антон, открывая дверь ключом. — А я думала, что вы снова поедете с нами, — Попова поникла. — Однако папа очень спешил и был явно не в настроении. Он вообще в последнее время очень грустный. Шастун завис, из его мыслей не покидал тот самый Попов, а теперь рядом с ним вертится его очаровательная маленькая копия. Конечно, гены. — Наверное, устал просто, — Антон сел за учительский стол. Он сам очень сильно устал от всего этого, но пока держится. — Главное радуй своего папу хорошими оценками, может и перестанет хмуриться. — Если бы вы пришли к нам в гости, — вдруг к Кьяре пришла гениальная мысль. — Да, в гости, я вас приглашаю, пожалуйста. Как живёт этот граф? В большом имении с огромными окнами? Где-то далеко и за городом? Это тогда объясняет, почему так рано встаёт. — Обещаю, что загляну к вам, но в другой раз, сегодня много работы. Тебя сегодня папа забирает? Он хотел поговорить с Арсом, извиниться. Сейчас они выглядели как женатая пара в ссоре, у которых есть ещё и общий ребёнок в виде Кьяры, считавшая Антона уже членом семьи.

Антон Шастун 08:01 Доброе утро, Арсений, думаю, что нам надо поговорить Антон Шастун 08:02 Я столько наговорил глупостей, прости

— Вы не думайте, что папа такой злой, он правда очень хороший, — вдруг произнесла Кьяра, подойдя к столу Шастуна. — Я знаю, что он делает много вещей, чтобы мы жили счастливо. Арс всегда был таким. Отдавался ради других, частенько забывая про себя. Он благородный, настоящий и вообще не выглядит как предатель. — Да и бабушка болеет часто, старенькая, а больше помощи нет. Даже мама не помогает нам, совсем забыла. Шастун глянул на Кьяру. Она рассуждала как совсем взрослая, не семилетняя девочка, здраво оценивала ситуацию, но в её таких же голубых бездонных глазах была печаль и обида, которую уже никуда не скрыть. Конечно, детям всегда нужна мама, даже такой замечательный отец, по описанию Поповой, не сможет её заменить. — Я знаю, что вы с моим папой дружили раньше. Он мне говорил, что сам виноват: уехал, совсем забыл о вас. Антон Андреевич, вы не обижайтесь на него, пожалуйста. Мой папа всегда светится, когда вы рядом, а сейчас он хмурый как тучка. Верните мне моего прежнего папу. Сердце Антона чуть не разбилось вдребезги от осознания того, что он — придурок. Теперь они поменялись местами, Шастун ушёл, при этом наговорив глупостей. И ладно, если бы страдал только Попов, но вмешивать сюда Кьяру он не хотел. — Я обещаю, что поговорю с ним, Кьяр. Зайди ко мне после уроков, я постараюсь освободиться пораньше. — Вы придёте к нам в гости? — глаза Поповы стали веселее. — Конечно, милая.

***

Антон стоял на улице с маленькой Кьярой, выглядывая в стороне машину Арсения. Он дрожал то ли от холода, то ли от приближающего страха — Арс так и не ответил на сообщение, а значит всё ещё обижался на Шастуна. Кьяра стала прыгать от счастья, увидев, как около остановился чёрный лексус, Шастун проворонил этот момент, так что даже вздрогнул. Было несколько мыслей: или Поповы молча уедут, либо Арс выскажет всё, что думает об Антоне. Вместо этого Арс медленно выходит из машины, обнимает маленькую Кьяру, усаживая её на заднее сидение. Шастун стоит в стороне, смотрит на Арсения, который полностью игнорирует присутствие классного руководителя своей дочери. — Арс, — всё же решился Шаст окликнуть мужчину. А он никак не среагировал, просто закрыл дверь, даже не взглянул. — Попов! Холодные и пустые голубые глаза посмотрели на Шастуна, заставив его сто раз пожалеть о том, что сам пришёл сюда для того, чтобы поговорить. — Арсений, ты не можешь игнорировать меня вечно. Попов не уехал, не обматерил, не ударил, не послал, а просто ушёл в сторону дворов. Шаст замешкался, но посчитал это как намёк на то, чтобы он пошёл за ним. И Шастун пошёл. Арсений сел на скамейку, достал пачку сигарет, крутя в руках, никак не решаясь закурить. — Прости ещё раз, что я наговорил тебе, — Шастун стоял рядом, не решаясь подсесть. — Ты хотел знать счастлив ли я? — голос Арсения изменился. Какой-то необычный, словно из фильма, совсем нереальный и ненастоящий. — Давно нет. Женился не по любви, пережил тяжёлый развод, смерть отца, этот тошнотворный Питер. Антон садится рядом, Арс протягивает другу сигарету, а Шастун без раздумий берёт, ища в заднем кармане зажигалку. — Я тоже скучал по тебе, Арс, очень, — выдохнул Тоха. — Мы так хотели покорять этот мир вместе, но потом я понял, что в одиночку не получится. — Ты помнишь этот двор? А ведь мелкими здесь часто проводили время, — перевёл тему Арс, но Шаст не слушал, он бы в другой Вселенной, пялясь на красивого мужчину, который когда-то был прыщавым подростком. Он был и есть лучшим другом и товарищем, который тушил сигареты Шаста девять лет назад, а сейчас сам, сидя на лавочке, предлагает закурить. У Шаста что-то щёлкнуло, Арсений со своей пламенной речью сильно разошёлся, говоря о том, как Шастун был самым дорогим человеком, как благодаря ему он стал таким. Но он только болтал, а Антон решил действовать и, совсем не стесняясь своих учеников, которые обычно гуляют в этом дворе после школы, набросился на Арса, требовательно целуя в губы. Попов не увернулся, не оттолкнул, а притянул к себе, держа за запястье, углубляя поцелуй. Они всегда были близки, но кто бы мог подумать, что настолько. — Блять, Тош, — Арс аккуратно приблизился к уху, тихо прошептав. — Ну не здесь же. — Боишься, что спалят? Напомни, сколько тебе лет? — усмехнулся Антон. — Садовая ты башка, — посмеялся Арс, по-доброму глядя на Шаста. — Ты никак не изменился, Шаст, всё ещё непредсказуем. — В отличии от некоторых зануд, которым нужно всё вечно планировать. Ты всё ещё злишься на меня? — Я и не злился на тебя, дурак. Я же тебя люблю.