Мечты сбываются...

Как только началась медленная мелодия, почти все разбежались по разным углам, и лишь парочки, и те, кто просто хотели немного потанцевать остались в центре комнаты, медленно качаясь в такт. В доме на окраине дорогого посёлка стало в разы тише, нежели несколько минут назад, когда алкоголь плыл рекой, а музыка не переставала бить по ушам всех жителей. — Намджун напился… — прилетело откуда-то из соседней комнаты, но никто даже не подумал принимать в счет данные слова, ведь подобные ситуации на небольшой вечеринке второкурсников в частном доме одного из группы не была редкостью. Чимин не был из тех, кто всегда с большой охотой шел на подобные мероприятия, но совместное времяпровождение с одногруппниками, с которыми и так отношения были не очень было очень даже заманчивым предложением; и пока все пили, орали, курили и просто отдыхали, шатен тихо поднялся на второй этаж и направился в самую дальнюю комнату, где совсем не было мебели, лишь темные, красивые стены, парочка картин и мягкий, невероятно уютный белый ковер. За окном хлопьями валил снег, практически полностью закрывая небольшой просвет окна. И на первом этаже сменилась новая медленная композиция. — В данном случае я бы сказал, что ты интроверт, но учитывая, как ты отжигал в начале вечеринки, могу с уверенностью сказать, что ты амбиверт, — глухой голос раздался как будто откуда-то из недр комнаты, но после показалась довольная и слегка пьяная мордочка одного из одногруппников Чимина. Чонгука перевели к ним в начале этого года, но он уже успел завоевать доверие и сердца многих парней и девчонок. — Ты меня напугал, — грузно бросил парень и прошел внутрь комнаты, присаживаясь на пол. Откинув голову назад, он медленно вытянул ноги и чуть развел их, давая возможность отдохнуть уставшим от танцев мышцам. Чонгук продолжал таранить Пака взглядом, изредка прокручивая в руке бутылку недопитого шампанского. — Прости. — Молчание наполнило комнату снова. Чимин лег на ковер, закрывая глаза. — Я не люблю подобные вечеринки, ты прав… Как по мне, лучше остаться дома и взять хорошую книгу, ну… в крайнем случае включить любимый фильм или сериал, обнять кота и смотреть. — Он замолкнул, чтобы перевести дыхание, а после продолжил: — чем слушать пьяный бред или смотреть на ребят в новом «обличие». — Да, понимаю, мне тоже это не особо нравится… — Но ты не прочь всегда повторить подобное, — Пак приоткрыл один глаз и привстал на локтях, уже полностью смотря на Чонгука из-под отросшей челки. — Если только со своими. — Чон тихо усмехнулся и присел рядом с парнем, делая глоток, прежде чем поставить бутылку на более твердое место. — Значит… группа не своя, раз ты тут один…? — Значит. — Последовал простой ответ. — А что для тебя быть своим? — Чимин сел в позу лотоса и взял бутылку, стоящую рядом, делая глоток. В который раз за этот вечер он пробует, и в который раз понимает, что алкоголь явно не его стихия, и был рад, что за девятнадцать лет своей жизни ни разу не пил; желания не было. — Ну, я… — Чонгук попытался выдать что-то умное, но весь его словарный запас заумных штук выбыл из игры где-то в начале этого бессмысленного, но, кажется, такого важного для них двоих разговора, который понесет за собой ничего, или, возможно, все. — Мне хватит даже простых мелочей. Допустим, — парень резко воспрянул и придвинулся намного ближе, чем был, заметно пугая и напрягая Чимина, —…сейчас ты, ну… не знаю, скажем, посмотри мне в глаза пять секунд, если выдержишь, мне этого будет достаточно и понятно. Чимин тихо хмыкнул и зачесал волосы назад пятерней, понимая, насколько просто данное условие. Пускай исключительны будут факты алкоголя в крови обоих. Чонгук расслабил лицо и открыл глаза, всматриваясь в глаза напротив. Совсем небольшие, карие глаза, которые обрамляли реснички, одна из которых так некстати упала на щеку. Достаточно было одного движения, чтобы Пак дернулся, но не отвел взгляда, продолжая сжимать в руках так удачно подвернувшиеся рукава собственного черного худи. Никогда в жизни он не думал, что возможно так сильно зависеть от картины перед собой, утопать в красках ночи, что была скрыта в глубоком взгляде чёрных глаз. — Прошло уже пятнадцать секунд, — голос Чонгука прозвучал словно из-под толщина воды, но ни один из них даже не дернулся, сокращая расстояние до тех пор, пока их губы не сопрекоснулисьв мягком поцелуе. Чимин густо покраснел и резко прервал момент. — Черт, мне кажется, мы перебрали… Оба. Его руки упирались в часто вздымающуюся грудь Чонгука, пока разум приходил в порядок после столь жаркого и непонятного действия. Но оба молчали, не переставая смотреть в глаза друг друга, чувствуя все то, что накопилось давно. Каждый взгляд, каждый знак и незаметное прикосновение, пускай и такое легкое, но нужное для каждого было лишь воспоминанием за это полугодие. Такое не одобряют, но если сильно хочется, можно наплевать на все законы; ведь они созданы для того, чтобы их нарушать. И сейчас, когда поцелуй перестал был детским, когда действия стали намного осознаннее и раскованнее, стало хорошо, по настоящему хорошо. Эйфория момента будет прожита не единожды за жизнь. Чимин снова первым прервал поцелуй, оставляя в воздухе легкий чмок. Руки вцепились в чужую футболку, и было невероятно дикое желание испариться, но он только прижал свое лицо к груди Чонгука, не имея возможности перестать улыбаться. — Кажется… Я пьян тобой. — Чонгук не мог сдержать улыбку, прижимая к груди того, о ком мечтал не один месяц. Мечты сбываются…