Ночь

Тупая боль вытягивала её сознание наружу, а смутные картинки какого-то грязного пола стали постепенно проясняться перед глазами. Они становились всё чётче, как и обострялись чувства с ощущениями, в особенности — болевые! Правый висок завибрировал от пульсирующей боли, а что-то жидкое стекало по нему вниз и дальше по щеке. Кровь? Мысль ворвалась вместе со всеми этими обострившимися чувствами, что она тихо застонала, когда хотелось крикнуть. Но на крик, как и на что-то громче, чем неразборчивое мычание, у неё не было сил. Сэрафина неосознанно попыталась потянуться к виску, но что-то не позволило её руке подняться и даже выйти из-за спины, где … что? Я … — Наконец-то очнулась? — дерзкий с притворно-переживающими нотками женский голос раздался сбоку, а в следующую секунду оттуда же показалась фигура одной из учениц Уэллстона. Кто она? Смутный вопрос промелькнул в голове и канул в лету, но тут же был выдернут оттуда. — Помнишь меня? Хотя … — вопрос ради вопроса и какая-то смена в голосе промелькнула и отпечаталась в её голове, как та уже вышла впереди неё и, резко развернувшись, — … конечно же ты не помнишь, чёртова сука! — с последними словами в живот Сэрафине прилетел удар ногой, после которого кислород перестал поступать в лёгкие, а чувство удушья ворвалось в грудь и рассыпалось по всему телу. Она стала задыхаться, но изо всех сил пыталась вдохнуть и дрыгала руками, а Илена лишь довольно и мерзко усмехнулась на всё это. Сэрафина рефлекторно задвигала и ногами тоже, но те также были связаны, хоть и только между собой, а не привязаны вдобавок ещё и к ножке стула, как руки к спинке. — Что … — попыталась произнести Сэра, как Илена нанесла ей хук правой, что даже перевернула стул. Раздался грохот, который отразился от стен мрачного подвала, но также быстро затих, словно ничего не произошло, а она так и валялась всё это время на полу. Быстрая смена ракурса перед глазами похищенной выбила её из колеи, а голова закружилась, словно в быстром вращении вокруг оси, как во время одного элемента из вальса. В животе зарождалась тошнота, что стала комом подниматься к горлу. Вот только всё это было мелочью. Ничто из этого не причиняло ей столько боли, как чувство полной беспомощности, отсутствия у неё способности, как и какой-либо реальной возможности сопротивляться, а не в тупую терпеть все эти издёвки и избиения. Хорошо хоть до пыток не дойдёт. Думала про себя, и очень сильно ошибалась! — Не стоит так сильно бить, а то она снова отключиться и мы так и не насладимся её страданиями! — сказала ещё одна девушка с длинными светлыми волосами, которая спокойно подходила к ним всё ближе. Не успела Сэрафина отойти от головокружения, тошноты и боли, как стул, хоть и не так резко, поставили обратно. Спустя пару секунд ещё один стул опустился перед ней. — Нашла что-нибудь? — спросила Илена, на что Венкви по-садистки улыбнулась и ответила: — Обижаешь! Конечно! — возбужденный голос блондинки прошёл сквозь уши и мозг Сэрафины, отдаваясь тревогой и предчувствием чего-то намного страшнее обычного избиения! — Что … — ей снова не дали и слова сказать, но теперь хотя бы схватили за горло, а не пробили висок, хоть его и сжали с такой силой, что снова появилось это мерзкое чувство удушья! — Закрой свой рот, а то больше не откроешь его до самого утра! — женский голос над левым ухом тонкой иглой проникал в мозг, что уже от него одного становилось больно и неприятно, а противное тёплое дыхание палачессы обдувало ей щеку. — И что будем делать? Эй! — спросила Илена, а потом даже немного прикрикнула на Венкви. — Прости-прости. Положи её ноги на этот стул и привяжи их к нему чуть выше колен — произнесла блондинка, вот только на лице её сообщницы появилось выражение отвращения! — Я не буду поднимать её поросячьи ноги! — Венкви оставалось только вздохнуть на это и всё сделать самой. — Ладно, тогда сходи за маслом и свечами — произнося эти слова она уже подошла и взяла ноги Сэрафины за голени, а подняв их вверх, пододвинула к себе стул, на котором лежала заранее принесенная ею же верёвка. Похищенная пыталась сопротивляться, но почти сразу получила по коленной чашечке, что та чуть не вылетела из сустава. Сэра вскрикнула от боли, но снова получила в «солнышко». Правда не так сильно как в первый раз, ведь всё-таки смогла сделать слабый вдох на какие-то пол глотка. И на этом спасибо, тварь! Илена тем временем уже подошла к двери и вышла, недовольно мыча себе под нос. Верёвки на лодыжках сковывали движения, но благодаря ткани не натирали кожу, в отличии от верёвок на запястьях. Только бы развязать их! И всё получится! Надежда рассыпалась тут же. Как только Венкви завязала последний узел вокруг её ног, то зашла ей спину. — Ах ты мелкая сучка! — притворно-взбешенный голос, который Сэра легко определила, как сразу за этим Венкви вывернула ей руки, взявшись за путы. Сэрафина стиснула зубы, а потом громко вскрикнула, но сразу же получила носком ноги по почке. Палачесса тем временем ещё немного подняла её руки, а потом поставила ногу на край стула. Опустив её руки на своё колено, Венкви проверила путы и затянула их ещё туже. И как только закончила с этим, то решила немного поиграть со своей пленницей до прихода компаньонки. — Знаешь, мне вот стало очень интересно … — начала она сладким голосом, за которым легко читался откровенный садизм и моментально последовала новая порция боли — … насколько прочны твои плечевые суставы, а? — резко подняв их снова, блондинка заулыбалась до ушей, когда услышала от неё пронзительный крик! Венкви наслаждалась, а во рту даже прибавилось слюны, как она опустила её руки и дала ей немного отдохнуть. Спустя десяток секунд палачесса добавила: — Покричи для меня ещё немного! — но её прервала появившаяся Илена, которая была немного злая, но всё же с подернувшей её лицо садистской улыбкой! — Решила всё удовольствие себе захапать! — Да это так … мелочи! Настоящее веселье … — Венкви остановилась и подошла к стопам Сэрафины — … начнётся прямо сейчас! — с этими словами она сняла с неё обувь, а потом и носки, которые с силой откинула в противоположный угол. Илена же открыла бутылку с маслом, а свечи и спички дала блондинке, которая зажгла их. — Нет! — крикнула Сэра, но те уже вошли в экстаз! Садистский экстаз! — Да! — обе ответили в унисон, снизойдя до ответа такой как она! Лишившейся своих сил, падшей богине! Илена полила её ноги подсолнечным маслом, которое было липким и противным, а небольшой огонёк в руках Венкви так и приковывал к себе её внимание. Сэрафина стала быстро двигать стопами в разные стороны, но только сильнее размазывала по ступням масло, а передвинуть ноги целиком ещё и с целым стулом было для неё слишком тяжелым в таком слабом и избитом состоянии. Сэра всё же попыталась это сделать, но Илена поставила свою ногу ей на колени, с силой прижав их, а Венкви присела на корточки прямо перед её стопами и поднесла к ним зажжённые свечи! Она почувствовала тепло, которое стало бить в одну точку и быстро становилось нестерпимым. Пытаемая стала двигать ступнями, но её палачесса переместила свечки, чтобы те были напротив её босых, блестящих слоем масла, пяток. Их она уже не могла сдвинуть, но рефлекторно продолжала бессмысленные движения в стороны. Сэрафина сцепила зубы, что те заскрипели, а потом и наклонилась корпусом вперёд, почти что упершись лицом в бедро Илены. На её напряженной шее показались жилы, а губы разошлись демонстрируя два ряда белоснежных зубов. Венкви приблизила свечки, что лишь пара сантиметров стали отделять их от босых намасленных пяток Сэрафины, когда та стала кричать не останавливаясь. Несколько секунд, десяток, а потом и около полуминуты Венкви продержала их, когда наконец-то поставила на пол, давая ей отдохнуть. За это время они полностью покраснели, и всё ещё продолжали дёргаться, а пытаемая стонать от боли, которая, словно сконцентрировалась по центру пяток. Там действительно было хуже всего. Несколько волдырей вздулись, а вытекшая через, словно расплавленную и пропаленную кожу кровь запеклась и затвердела, как небольшие, но твёрдые наросты. — Что такое, Сэрафина? Не можешь выдержать какой-то слабенький огонёк? Какая же ты сильнейшая! Обычная слабачка! Низкоуровневая, которая ничего не может и ни на что … — монолог Илены был прерван плевком, на который Сэрафина потратила небольшую, но всё же часть своих, и без того малых сил. Лицо палачессы перекосилось от гнева, но её остановила Венкви, протянувшая ей свечку. На лице Илены появилась жестокая, явно злая ухмылка, которая выдавала её желание пытать Сэру дальше и как можно более жёстче! Бессильная злость и ярость били ей в голову, но она ничего не могла сделать, кроме как … терпеть эту хрень! Чёрт! Теперь уже Венкви поставила свою ногу на её колени, а Илена взяла две свечки и стала водить ими в сантиметре от подошв Сэрафины. Поначалу эти быстрые перемещения давали время отдохнуть, но потом прогревшееся масло на её стопах стало раскаляться и жгло уже по всей поверхности! Даже с обратной стороны от подошв! Сэра кричала, двигала корпусом, то наклоняясь, то распрямляясь обратно, а пальцы рук судорожно сжались, что ногти до крови впились в её же ладони. Её ноги тоже дрожали, дрыгались, но из-за пут, это было почти не заметным. Все движения уже были на одних рефлексах, а в голове не осталось и единой мысли! Одна только боль наполняла её пятки, стопы, поднималась по голеням и бёдрам, сжигая на своём пути нервы, словно раскаляя их прямо в теле! Сердце застучало, словно хотела сбежать из грудной клетки! На всей поверхности стоп стали проступать волдыри, которые завели Илену ещё сильнее, но в тоже время она поняла, что сейчас лучше остановиться и дать пленнице немного отдохнуть. Несколько минут спустя боль стала утихать, а пот градом струился по всему её телу. Ноги так и продолжали дрожать и она ничего не могла с этим сделать, как ни старалась. Обе её мучительницы отошли подальше, а через пару минут одна из них вышла. Оставшаяся Венкви подошла к Сэре, поставив ногу на её пах, и сказала: — Пока что с тебя хватит, но … — её лицо приблизилось к ней, а рот оказался прямо над левым ухом — … через пару часов мы вернемся с новыми пытками для тебя! Ты только подожди чуток! — безумное выражение и полная беспомощность с ещё не до конца улегшейся болью вогнали Сэрафину в ужас! Закрывшиеся двери, словно ознаменовали начало новой пытки. Пытки мучительным ожиданием! Нет! Нет! Я … мысли бились о внутренние стенки черепа, как вдруг прорвались через её горло никем не услышанным криком: — … не выдержу этого!