The Wilbur Van

Фургон Вилбура. Акт второй.

Первый стрим: Вид с нижней лестничной ступеньки.

«Нет, нет, нет. Это хороший план, Вилбур», - сказал Томми, лениво пиная смесь из песка и грязи около фургона с гамбургерами, - «Просто ты выглядишь как тупица, строящий дорогу, которой никто не будет пользоваться». Он поднял голову в ожидании реакции. День был жарким, солнце стояло высоко в небе. Вилбур пыхтел, укладывая метр за метром черный, пузырящийся бетонный порошок в пустынных песках. Термостат был его врагом, а город вдали мерцал, как мираж. В его голове это был простой план. Сместить курс внимания с Квакити на свой фургончик с бургерами - более аппетитную еду для усталых странников в пустынях Лас-Невадас. Подаются горячими, средней прожарки и не поджаренными. Люди просто ликовали, стекались издалека, чтобы попробовать сочный стейк, жаренный на гриле с американским сыром, хрустящим красным луком, салатом и одним кусочком помидора. По крайней мере, он надеялся, что так и было. Вилбур уже пробовал бургеры из Лас Невадас, и они были хороши. Очень хороши. Ранбу, безусловно, мог бы конкурировать с ними, но ему нужно было заняться маркетингом и направить свою энергию в правильное русло. Он ещё покажет Квакити, кто здесь настоящий гений. Единственной проблемой, с которой он столкнулся, была недосягаемость фургона и его инфраструктура. «Заткнись, Томми», - прошипел он, стоя на коленях и разглаживая очередной пузырь воздуха на дороге, - «Люди будут приходить сюда. Я уже интересовался этим вопросом и все сказали, что обязательно приедут перекусить в Вилбургер, просто раньше не знали, где он находится.» «Это потому, что они не хотят, чтобы ты снова взорвал их нахуй». - пробормотал Томми. Вилбур предпочел проигнорировать это. «Томми, вообще-то это потому, что они не хотят, чтобы у Квакити была своя монополия». Вилбур был заметно измотан, несмотря на небольшой прогресс в работе: «Они понимают опасность неконкурентоспособной экономики». «Ты и есть “неконкурентоспособная экономика“, придурок.» - гордо ответил Томми. Его улыбка быстро стерлась с лица, когда Вилбур повернулся и посмотрел на него пронзительно острым взглядом. «Что?» Томми заныл: «Господи, как же здесь скучно. Ты даже не подал ни одного бургера за все время, что возишься с этим фургоном.» Вилбур остановил процесс и опустился всем своим весом на ладони, вдавленные в песок. «Просто принеси мне ещё бетона, Томми» - тихо сказал он. Томми не ответил. Вилбур резко повернул голову, прищурился на солнце за силуэтом Томми и стал ждать. Силуэт кивнул и побежал обратно к палатке с припасами вниз по склону. Прошло четыре часа, но казалось, что прошло десять. Как минимум, дюжина скорпионов была потревожена Вилбуром во время строительных работ, а королевская кобра и вовсе чуть не положила конец всем его усилиям, но Вилбур продолжал упорствовать. Дорога будет феноменальной. Куртка и носки Вилбура лежали во влажной потной кучей на перекрестке, пока он работал, выравнивая неподатливую выпуклость на краю дороги. Томми принес бетон. Он также принес ему стакан воды. Вилбур взял всё вместе и ничего не сказал. Томми замер и тихо пошел обратно к фургону. Через пески в городе, Квакити наблюдал за Вилбуром с вершины ресторана. Он был в костюме, без галстука и бездельно возился с покерной фишкой, которую оставил на память во время строительства казино. Он не видел никакой угрозы в действиях Вилбура. Так почему же он все ещё чувствовал напряжение в висках, когда затевал очередное конкурентоспособное предприятие? Квакити не мог определить, было ли это чувство вины, зависть или простая раздражённость от этой пресловутой мухи, жужжащей вокруг того, что принадлежало ему. Он решил разработать план. Видите ли, разум обладает странным свойством заставлять человека реагировать даже в тех ситуациях, когда бездействие пошло бы ему на пользу. Разум всегда хочет подлить масла в огонь, подтянуться в аэродинамической кабине или расковырять корочку на давно зажившей ране. Квакити всегда испытывал желание ответить своему заклятому врагу. Вилбур получил бы вызов Квакити незадолго после того, как ранним вечером проложил бы половину своего пути. Ирония в том, что Вилбура пригласили в прохладный ресторан в Лас-Невадас как раз в тот момент, когда палящее солнце перевалило через холм и начало исчезать на горизонте, не проходя мимо него. Он улыбнулся и откашлялся, прежде чем подняться на ноги и зашагать по направлению к городским огням. Вилбур подметил, что небосклон Лас-Невадас был абсолютно пустым. Бессистемно выстроенные вышки посреди пустыни, скрепленные бетоном и скотчем. Если торнадо пронесется над всем этим местом, они потерпят не такие уж большие потери. Он написал об этом стихотворение пока игнорировал Ранбу, заинтересовано рассказывающего о чём-то. Я — позолоченное золото. Я — картина с лилиями. Я — измельчённый песок. Я — тирада безвкусицы. Я — издевательский серебряный свет, пронизывающий и рассекающий небо. Я — оставшиеся надежды и мечты всех хороших людей, которые приходят умирать. Я — хромированный кинжал хирурга. Я — высокомерный Лас-Невадас. По прибытию на месте, им не потребовалось много времени чтобы обычная дискуссия Вилбура и Квакити переросла в спор. «Ради чего?!» кричал Вилбур, встав на ноги и широко расставив руки, - «Ты снова хочешь свергнуть меня? Что, ты хочешь мой фургон? Вот!» - он с громким хлопком бросил ключи на ресторанный столик. «Вилбур, мне не нужен твой фургон», - спокойно сказал Квакити. «Возьми мой фургон!» «Вилбур, мне не нужен твой фургон». Между ними повисла тишина. Вилбур еле слышно дышал сквозь стиснутые зубы. Никто из них не знал об этом, но верхушка ресторана только что повернулась в 5000-й раз. Квакити просто спросил Вилбура, как ему здешняя еда. Это переросло в споры о компетентности повара, потом о компетентности Квакити, а потом о поведении Вилбура. Всё, что нужно было Квакити, это спросить может ли он взять его пальто. «Ну и что ты хочешь?» спросил Вилбур, непонятно жестикулируя в сторону других воображаемых посетителей ресторана. «А? У тебя есть мои деньги, у тебя есть мое время. Черт, я бы даже сказал, что обратил на тебя своё внимание." Квакити поднял бровь на Вилбура, и тот сделал паузу. «...Что уже слишком для меня». Он опустился обратно на свой стул. Невинный зритель мог бы подумать, что Квакити благородно угощал бездомного хорошим обедом. Тарелки были пусты, но Вилбур притворялся, что ел. Пятна от пюре оставались в уголках его рта и на рубашке. На Квакити была надета накидка из салфеток. «Тебе нужно моё величие», - предположил Вилбур. «Мне не нужно твоё величие, Вилбур» - ответил Квакити, теперь уже грубо, уставая от чужой наглости. Он вынужденно улыбнулся: «Кроме твоего пальто для гардероба, мне нужна твоя мудрость». «О! Моя мудрость!" Вилбур снова встал: «Моя мудрость! Как насчет того, чтобы вскрыть мою голову ножом для разделки мяса и вычерпать её содержимое?" он также криво и вынужденно улыбнулся «...или киркой?». «Сядь, Вилбур.» огрызнулся Квакити. Вилбур послушался. «Дело в том, что управлять целой страной очень трудно, - начал Квакити, и глаза Вилбура были готовы закатиться, - на тебя рассчитывает куча людей, они отдают свои жизни, своё время и своё будущее в твои руки... Это клише, но они расплачиваются кровью, потом и слезами». «Я не думаю, что смогу обеспечить им лучшую жизнь в одиночку». Он продолжил: «Вилбур, я хочу предложить тебе должность». Это предложение привлекло внимание Вилбура, и он, кажется, наконец-то начал слушать. «Ты доказал, что теперь ты более устойчив и не представляешь для меня угрозы. Я думаю, настало время, когда ты готов снова стать частью правительства.» «Стать частью правительства?» - переспросил Вилбур, - «Что... в чем подвох? Если я...» «Никакого подвоха.» Квакити прервал его, положив на стол контракт. Написанный от руки пергамент был проверен, уполномочен, после чего был проверен ещё тщательнее. Вилбур сделал паузу и впервые за долгое время почувствовал, что уже смирился. «Я не думаю, что смогу управлять твоей страной, Квакити.» - мягко сказал он. «Я ценю то уважение, которое ты испытываешь ко мне, раз уж предложил такую власть, но я боюсь что моя репутация не принесёт вам душевное спокойствие, к которому вы стремитесь.» «Даже так, я бы всё ещё был президентом.» - ответил Квакити. «Но тогда я бы остался за кулисами. Как люди продолжат доверять своей родине, если это всплывёт наружу?» «Ты бы не остался за кулисами.» «Что ты имеешь в виду?» Вилбур вздохнул. Сорвавшиеся с его языка слова снова спровоцировали недолгую тишину между ними. «Ты был бы таким же лидером, как и я». Квакити медленно проговорил: «Мы бы работали вместе». «Тебе нужна очередная коалиция?» спросил Вилбур, «Большой Кью, я... я думаю, если бы я был у власти, я бы хотел править в одиночку». «Править?» В воздухе повисла неловкая пауза, Квакити выглядел таким же растерянным, как и Вилбур. На мгновение его глаза засверкали, и он засмеялся. «О Боже, нет, Вилбур. Ты бы не смог править Лас-Невадас». Смиренное выражение лица Вилбура начало пропадать. «Ты был бы моим вице-президентом!» Внезапно весь мир оборвался прямо у них на глазах. Слова упали, как гильотина, которая разрезала весь СМП на две идеальные половины. Какое совпадение, что апокалиптическая гильотина, казалось, попала точно в центр черепа Вилбура. И какое совпадение, что только Вилбур, казалось, увидел или почувствовал, как это произошло. «Так вот для чего я здесь?» ответил Вилбур, пытаясь сдержать свой гнев, - «Ты считаешь меня вице-президентом?». «Я считаю тебя квалифицированным лидером, именно» - спокойно ответил Квакити. «Ты понимаешь, насколько оскорбительна вся эта попытка благотворительности?» «Я не считаю это чем-то оскорбительным. Не забывай, что и я когда-то был вице-президентом» - Квакити посмеялся. «Да, но я бы не мог опуститься так низко» - Вилбур ударил кулаком по столу и встал. «Вилбур, ты забываешься». Квакити сплюнул «Ха.» - ответил Вилбур, передразнивая интонацию Квакити: «Вилбур, ты забываешься. Квакити, ты забываешь, где находишься, в сравнении со мной. Ты в моей тени. Веди себя соответствующе». Глаза Квакити нахмурились. Вилбур продолжал: «Может быть, это не совпадение, что все идеи, которые у тебя были, провалились, только потому, что исполнялись под твоим руководством?» Следующее предложение он произносил медленно, по одному слову за раз. «Ты ходячая медаль за второе место.» «Однако именно ты проиграл выборы, даже после того, как сфальсифицировал их.» - огрызнулся Квакити. Словно кнутом, почти сразу после того, как он закончил свое последнее предложение, Вилбур был поражен его яростью. «Убирайся из моей страны.» «Ты выгоняешь меня?» «Да. Выметайся.» Наступила пауза. Вилбур обвел взглядом ресторан, забирая с собой всё, что мог, перед тем как его вышвырнут насильно. «Как насчет того, чтобы дать мне возможность возглавить одну из ветвей вашего правительства?» - со стороны казалось, словно Вилбур умолял. Квакити был невозмутим. «Любые слова в твой адрес будут пустой тратой нашего времени» «Послушай, Квакити, ты умный человек...» Квакити взбесился: «Если бы ты действительно ценил мой интеллект, ты бы не напоминал мне об этом.» «Я уйду, тебе больше никогда не придется думать обо мне, я...» «Я не думаю о тебе. Совсем.» - ответил Квакити, лицо Вилбура опустилось. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким скрипом вращающихся шестеренок. Квакити расколол тишину, словно лёд: «О, Вилбур. Как это, должно быть, приятно, когда ум не отягощён стыдом». Лифт издал пикающий звук и открылся перед ним. Сквозь оцепеневший красный туман Вилбуру каким-то образом удалось подвести указательный палец к кнопке первого этажа и, удерживая ее в течение, как показалось бы постороннему наблюдателю, "сомнительно долгого времени", отпустить ее с соответствующим звуком лифта. Томми ждал его на первом этаже ресторана, бездельно играясь с песком. «Вилбур! Как все прошло?» - спросил он, вставая и подходя к нему. «Ты украл его глаза? Я бы и сам их украл, но я устроен по-другому». Вилбур ничего не ответил, глядя мимо Томми на опрокинутый стул на открытом воздухе, покрытый песком. Он улыбнулся, покачал головой и ответил, «Отныне мы можем идти только вперёд.»

Фургон Вилбура. Акт второй.

Второй стрим: Возня.*

* - игра слов. Дословный перевод: «Лошадиные игры».

Ранбу скучал по многим вещам из своего дома. Вилбур убеждал, что жить на окраине не так уж плохо, но он скучал по дому, по Туббо и по Майклу. И все же Ранбу разглядел что-то в Вилбуре. Он увидел человека, который изо всех сил старается сохранить свое наследие, и человека, который даже на самом дне своей жизни всё ещё пытается искупить вину. Но, к сожалению, он также увидел человека с ненасытной гордыней, человека-живую-бомбу, готовую взорваться в любую минуту, и, что самое страшное, он увидел частичку самого себя. Туббо вышел из задней части бургерной Лас-Невадас и столкнулся с Ранбу, который сидел на холме. «Ох! Привет, Ранбу!» - щебетал Туббо, выбрасывая мусорный пакет, полный старой еды, в мусорный бак. «Привет, Туббо!» Ранбу помахал ему в ответ, «Просто болтаешься возле мусорных баков, да?» «Ты слишком хорошо меня знаешь». Ранбу почесал щеку, и между ними воцарилось неловкое молчание. Он хотел сказать Туббо, что скучает по нему и их общению. Вилбур ведь не будет возражать, если они просто прогуляются между сменами? «Хей, я хотел спросить...», - сказали они оба в унисон и рассмеялись. «Ты первый», - настаивал Ранбу. «Окей! Я хотел узнать, не хочешь ли ты зайти в ресторан перекусить? Большой Кью сказал, что я могу пригласить любого после окончания моей смены, если гость купит что-нибудь на сумму не менее 20 долларов», - Туббо улыбнулся, и Ранбу почувствовал, как его захлестнула волна облегчения. «Я собирался спросить примерно то же самое». – сказал он. «Правда?» недоверчиво уточнил Туббо. «Да, но... Но мне нужно будет спросить у Вилбура. Не думаю, что он будет рад тому, что я шатаюсь по городу.» «Я могу принести еду сюда! Мы можем поесть за границей!» предложил Туббо, - «Смотри! Я даже могу принести стол и стулья. Мы можем столкнуть их с холма в конце нашей трапезы, чтобы посмотреть, какой из них проедет дальше всех! У меня есть теория, что стулья проедут дальше просто потому, что у них высокая закругленная спинка, а столы могут проехать достаточно далеко, чтобы приземлиться на верхнюю сторону. На самом деле шансы 50/50.» Туббо расстегнул свой кухонный фартук и скомкал его в шарик. «Давай сделаем это!» сказал Ранбу, и вся его тревога мгновенно улетучилась. Еда оказалась превосходной. Ранбу, который, казалось, не мог отказаться от всей еды, предложенной Туббо, и которую он называл "чересчур большим количеством", медленно, пошатываясь, спустился с холма обратно к фургону с бургерами, где он мог различить только тусклую фигуру Вилбура, курящего сигарету. Ранбу робко подошел к нему. Вилбур встал перед дверью фургона. Он делал это только тогда, когда собирался попросить Ранбу сделать что-то сомнительно. Интуиция его не подвела. Вилбур планировал ограбление этим вечером. План состоял в том, чтобы под покровом темноты украсть призовую лошадь Квакити «Боунер». Так он был назван в более непринуждённый период жизни Квакити, когда он был не так озабочен всем грузом собственной ответственности. Вилбур хорошо знал его как одну из единственных вещей, которую Квакити привез с собой из старого Л'манбурга в Лас-Невадас. Очевидно, что для него он был значимее, чем весь мир. У Ранбу были свои сомнения, и он подумывал отказаться от предложения Вилбура, но тот упорствовал, опираясь на концепт высшего блага. Ведь как еще они смогут свергнуть обелиск тирании, если не начнут с её фундамента? В конце концов, это было обычное ограбление, и согласие Ранбу неплохо сказалось бы на его должности. В этом ничтожном факте Ранбу снова оказался соучастником. От преступника можно ожидать, что он закутается в чёрный шёлк или камуфляжный комбинезон, но Вилбур просто носил бордовое. Хотя бы для приличия Ранбу постарался одеться примерно во всё чёрное, но мысль о том, что они могут быть пойманы на месте преступления, кажется, только разжигала в Вилбуре больший интерес. «Даже черного пальто нет?» спросил Ранбу. «Нужно же как-то заставить чужие сердца биться, Ранбус» - ответил Вилбур, запихивая в рот горсть картошки фри. Когда часы пробили полночь, пара начала подниматься по холму в сторону города. Единственным светом, указывающим им путь, были огни, отражающиеся от светящегося камня в фонтане и рассыпающие шипучий узор по стенам городских зданий. Все уличные фонари были полностью лишены света. В Лас-Невадас не нуждались в освещении ранним утром, поэтому отключали фонари, чтобы обеспечить немногочисленным жителям города сон, не нарушаемый световыми лучами. Они тихо подкрались к углу бургерной Туббо, и Вилбур поднял кулак, означающий, что Ранбу должен остановиться. Он проверил обстановку, прежде чем опустить ладонь и выйти на улицу. Ранбу был напуган. Хотя возможно он был взволнован. Иногда Ранбу с трудом различал одно от другого. Миновав ресторан, проползя за стрип-клуб и пробравшись меж двух строительных площадок, они оказались в небольшом загоне. Он был построен из деревянных заборов, высотой до плеча, оставшихся от строительных работ. Там, безмятежно стоя на песке, находился Боунер. «Возьми это» - сказал Вилбур, передавая Ранбу грубую веревку, связанную в виде поводка. Ранбу взял один конец, а Вилбур забрался в поле и аккуратно привязал другой конец к шее Боунера. «Вилбур, я не думаю, что хочу держать лошадь» - запротестовал Ранбу, с трудом удерживая в руках свой конец поводка. Вилбур выхватил его, словно пушинку. «Если ты боишься, мы сделаем это вместе» - он подмигнул Ранбу и повел Боунера к краю загона. Ранбу снял две деревянные панели с ограждения, позволяя Вилбуру и лошади выйти с поля на улицу. Трое незаметно начали возвращаться к фургону. Прошло совсем немного времени, прежде чем их заметили. «Что вы делаете?» - тихо спросил Туббо, чистя окна, когда они подошли к его ресторану с бургерами. «Не твое дело, Туббо». - ответил Вилбур «Прекращай пялиться». «Это лошадь Квакити», - проговорил он, на этот раз чуть громче. «О боже. Ранбу, у меня нет на это времени, разберись с ним сам». Вилбур скатился с холма, быстро оттащив Боунера подальше от места происшествия. Ранбу сделал несколько маленьких шагов к Туббо: «Хей, может, тебе стоит вернуться внутрь?» «Большой Кью доверил мне позаботиться о его лошади». - ответил Туббо «Я кормил его каждый день». «Что-ж, он в надежных руках» - солгал Ранбу. «Мы собираемся потребовать за него выкуп, но ты же знаешь, что Вилбур никогда не причинит ему вреда. Он слишком чувствителен». «Нет, он вовсе не такой» - промолвил Туббо, пока в его голосе слышалась дрожь. «Приведи лошадь. Сейчас же.» «Нет, Туббо.» сказал Ранбу, стараясь звучать строго. Туббо, не обеспокоенный тем, что Ранбу возвышается над ним, уронил свою тряпку для уборки. «Вы в любом случае навредите ему. Даже если не собираетесь этого делать, всё равно навредите. Вилбур всегда причиняет боль невинным вещам, и это несправедливо. Лошадь не сделала ничего плохого». Ранбу ничего не ответил. Он просто стоял, слегка сгорбившись и глядя на мальчика. «Ранбу, заставь его вернуть лошадь». Туббо тихо умолял, его голос звучал дрожащим, слабым и усталым. «Нет, Туббо». «Мне придется сказать Большому Кью». «Не говори Большому Кью. Туббо, это для нашего общего блага». Туббо почувствовал, как внутри него нарастает ярость: «Ничего из того, что делает Вилбур, не направлено на чьё-то благо! Он берёт всё что хочет ради своей маленькой миссии отомстить кому-то. Разве ты не видишь? Он заставил тебя думать, что вы с ним похожи, но это не так. Ранбу, ты лучше этого! Я…» Ранбу почувствовал как ярость внутри него достигает своего предела. «Туббо!» - огрызнулся он, - «Я знаю, что не всегда принимал лучшие решения о том, кому стоит доверять, но на этот раз я клянусь тебе, что все может быть не так плохо, как ты думаешь! Люди меняются, люди становятся лучше, и если ты никогда не дашь им шанс доказать это, ты застрянешь в ненависти ко всем, кто когда-либо не оправдывал твои ожидания, и в конце концов, у тебя не останется вообще никого…» На них опустилась тишина. Глаза Туббо слезиться. Он быстро развернулся и скрылся. У подножья холма Вилбур ликовал и прикуривал очередную сигарету: «Так держать, Ранбус!» - злорадствовал он. Ранбу стало не по себе. На следующий день, вернувшись в райский уголок на окраине Лас-Невадас, под дубами у озера, штаб-квартира Вилбура и Томми гудела от света. Сварочная горелка рассыпала искры, как светлячки в темном вечернем свете, пока очень уставший Томми методично выкладывал редстоун на твердом каменном полу. Квакити наверняка увидел бы это из своего окна в Лас-Невадас, но он спал, готовый к своему рутинному раннему утреннему подъему. Томми сосредоточился на своей работе, стараясь не обращать внимания на усталость и лишь изредка отвлекаясь, чтобы сказать что-нибудь смешное Вилбуру. Вилбур наслаждался компанией и смеялся вместе с ним, но его беспокоила работа Томми над проводкой. Ведь если хоть один кусочек редстоуна не будет соединен должным образом, вся цепь разорвется. «Вилбур,» - спросил Томми с хныкающей интонацией. «Да, Томми?» - приглушённо ответил Вилбур из-за сварочной маски, пристегнутой к его лицу. Томми фыркнул и вытер нос о предплечье: «Откуда ты знаешь, что этот план сработает?» «Неважно, какой план я придумаю" - ответил Вилбур «Все, чего хочет Квакити, это убедиться, что я проиграю». Ум Вилбура работал как фейерверк. У него бывали яркие вспышки идей и бурная энергия, связанная с ними, но ему было трудно поддерживать эту энергию в дальнейшем процессе работы. Как будто в его черепе сидели два разума: один дремал в шезлонге, потягивая лимонад и наблюдая за беспорядком через два близоруких окна. Другая половина сидела за штурвалом; ничего не знающая, напуганная, но уверенная. Время от времени отдыхающий разум говорил и представлял гениальную идею, а затем снова погружался в дрём. Затем работающий разум приступал к выполнению задания. Тем не менее, он чувствовал, что добился всего, что имеет на данный момент, именно следуя своей интуиции и преследуя эти бури. Он стал достаточно выносливым, чтобы в следующий раз, когда расцветет фейерверк, поприветствовать его как старого друга. Этот фейерверк расцвел в форме мести. Вилбур соорудил удивительную ловушку. К взрывному устройству была прикреплена нажимная плита, изгибающая провода таким образом, чтобы они срабатывали только при нажатии на плиты. То-есть, тротил взорвется не тогда, когда кто-то встанет на него, а только тогда, когда он с него сойдет. Эта плита была каменной, то-есть любой человек или существо могло привести ловушку в действие. «Так почему ты выбрал лошадь Квакити?» - спросил Томми. «Лёгкая нажива» - Вилбур усмехнулся «Квакити не очень-то заботится об этой лошади, я просто показываю ему малую часть того, на что способен». Лошадь Квакити «Боунер» беспечно жевала старый ковер в другом конце комнаты, совершенно не подозревая, что его собираются взорвать, потому что он - лошадь, которая не говорит по-английски. «Но как ты можешь знать это наверняка?» - спросил Томми. «Просто знаю» - ответил Вилбур, чуть более резко, чем обычно. «Но ты уже говорил нечто похожее раньше, и это было неправдой. У тебя есть небольшой послужной список лжи» - сказал Томми. «Я никогда не лгал тебе». Вилбур говорил серьёзно. Атмосфера веселья и причудливости быстро улетучилась из комнаты. «Я имею в виду...» - начал Томми, - «Это неправда. Мне лгала куча людей, включая тебя». Вилбур покачал головой: «Я никогда не лгал тебе». «А что насчёт ямы? Или того, что ты сказал, как Туббо предал нас в Л'Манбурге? И ты сказал, что никто не тронет Туббо?» Вилбур поднял маску. «Если я действительно верил в то, что все, о чём я говорю – настоящая правда, делает ли это меня лжецом?» Томми задумался на мгновение. «Ну, не совсем, но...» «В этом и есть разница между мной и Шлаттом. Между мной и Филом. Вот в чем разница между мной и Квакити». Искры перестали лететь, поэтому было невозможно разобрать выражение лица Вилбура, пока он говорил. «Я никогда не лгал тебе. Я ошибался, но никогда не лгал, Томми. Я не буду тебе лгать. Ты доверяешь мне, Томми? Потому что сейчас я чувствую, что ты мне не доверяешь». Эти слова, которые говорил Вилбур, и которые когда-то успокаивали самых сильных людей и создавали целые нации, больше не действовали на Томми. Они только пугали его. Томми слышал подобные речи Вилбура много раз, но легче от этого не становилось. Ему казалось, что он сделал что-то не так, просто высказав свою точку зрения. Он чувствовал себя антагонистом, хотя все, чего он хотел, это получить ответ. «Я доверяю тебе, Вилбур» - тихо сказал он. Вилбур опустил козырек и продолжил свою работу. После долгой ночи ловушка была готова. Они легли спать. Вилбур спал крепко и глубоко, пока Томми не мог уснуть. Туббо ошибся. Стол укатился дальше, чем он ожидал.

Фургон Вилбура. Акт второй.

Третий стрим: Удар по шестнадцати.

В день осуществления плана Вилбура, Томми рано уехал домой. Утро было холодным, но летнее солнце только начало испарять росу, оставляя влажный туман на следах Томми, пока он шел по полузаконченному шоссе в сторону лесов, ведущих в Дрим СМП. Туббо также проснулся рано: после бессонной ночи он решил использовать время с пользой отвлечься на работу. Он надел фартук, почистил фритюрницу и открыл смену. Туббо забыл перевернуть табличку «закрыто» на «открыто», но это не имело никакого значения, так как никто из потенциальных посетителей даже не проходил мимо. Конечно, его работа заключалась не только в этом. Туббо был коллегой Большого Кью по призам, и, как назло, Туббо чувствовал, что ему нужно что-то доказать. Если не Квакити, то Ранбу. Ранбу не спалось. Он отправился на прогулку, прошёлся по окраинам города и посетил копию Эйфелевой башни в Лас-Невадас. Как бы он ни старался, ему никак не удавалось включить мозг, словно утренняя влага пропитала его череп, и все его мысли просто исчезали в тумане, едва успев возникнуть. Вилбур проснулся бодрым и уверенным в себе. Под озером у фургона с гамбургерами, прямо под песчаником, удерживающим верхний слой почвы, стояло устройство Вилбура, пока не залитое грунтом. Провода были перенаправлены от взрывчатки к простой лампе из редстоуна. Вилбур лежал на каменном полу животом вниз, осторожно нажимал на спусковой крючок и отпускал его, довольный тем, что лампа загорелась. Улыбка все шире расплывалась на его лице, когда он повторял это про себя снова и снова. Боунер был перемещён, теперь он был связан в этой пещере, обезвоженный и голодный. Вилбура заботили вещи поважнее, чем это. С одной стороны этой пещеры была построена стеклянная смотровая площадка, расположенная вне досягаемости взрыва и имеющая выход из штаб-квартиры Вилбура и Томми, где был запрограммирован редстоун. На этой площадке, за армированным стеклом, рядом с которым сидел Вилбур, Квакити должен был наблюдать за смертью своей лошади. Когда Вилбур начал вставать, люк на смотровую площадку распахнулся, и в тускло освещенную пещеру хлынул естественный свет. Вилбур прищурился от утреннего солнца, когда Ранбу начал спускаться по лестнице. «Ранбу!» - радостно воскликнул Вилбур. «Ты готов к важному дню? Я знаю, что ты не фанат лошадиных внутренностей, поэтому тебе не придется сидеть в смотровом отсеке во время взрыва. Смотри, я сделал для тебя небольшой люк, - он жестом указал на другой люк на потолке комнаты с взрывчаткой, - когда произойдет взрыв, ты можешь присоединиться к нам здесь, внизу, чтобы посмотреть на реакцию Большого Кью. Ты не захочешь это пропустить. Там есть лестница на смотровую площадку». «Я не хочу сидеть в этом люке» - ответил Ранбу. Под глазами у него были мешки, а в голосе слышалось усталое бормотание. «Я поклялся никогда не заходить в эту часть пещеры. Там слишком много взрывчатки.» «Ну, надеюсь, к тому времени, как ты воспользуешься этим люком, Ранбу, взрывчатка уже покинет комнату», - усмехнулся Вилбур, прокашлявшись. «Если ты не хочешь использовать второй люк, я просто уберу его. Ничего страшного». Смотровая площадка была украшена декорациями. Табличка с надписью «Спасибо! Счастливого дня!» была нацарапана детским шрифтом рядом с фальшивой дверью выхода. На стене висела столь же детская картина, изображающая Вилбура и Квакити в виде фигурок из палочек: Вилбур на трибуне №1, а Квакити сидел на трибуне №3 с грозовой тучей над головой. Ранбу нарисован чуть более детально и держит большой палец вверх на пьедестале №2. «Есть ли что-нибудь, что я могу принести, Вилбур?» - монотонно спросил Ранбу. «О, Ранбу! Лимонад и первый выпуск Вилбургера!» - ответил Вилбур. Он посмотрел вниз и увидел, что его руки покрыты грязью и сажей со стен пещеры. «Я поднимусь с тобой, чтобы вымыть руки. После этого мы должны пойти и позвать Большого Кью. В конце концов, сегодня у него очень важный день!» Ранбу кивнул и вышел из смотрового отсека через люк. Вилбур выключил свет и последовал за ним. Квакити тихо сидел в своем кабинете, слушая методичное тиканье дедушкиных часов у двери. Его работа закончилась ещё в восемь утра. Он медленно потягивал бренди и откинулся на спинку стула, насколько это было возможно, чтобы не пролить его. Вздохнув и оттолкнувшись ногами, он пододвинул кресло к окну и стал смотреть на горизонт. Песок на холме, казалось, танцевал, пока от него исходило тепло. Квакити маневрировал своим настольным вентилятором по траектории и зевнул. Делать было нечего. Даже если бы в его комнате был еще один человек, он бы изо всех сил старался сдержать свое волнение, пока Вилбур преодолевал границу Лас-Невадас. «Мы отведем Квакити в смотровой отсек, включим свет и покажем ему его лошадь, запряженную на плиты». Вилбур начал объяснять Ранбу план действий, пока они снова взбирались на песчаный холм: «Потом мы объясняем, как работает система. И когда Квакити понимает всю гениальную сложность устройства, я достаю из инвентаря морковку и смотрю, как его тупая лошадь идет к нам, взрывая себя и всю пещеру. Квакити плачет, мы смеемся. Квакити больше никогда не связывается со мной». «Просто потому что ты не хотел быть вице-президентом», - вмешивается Ранбу. «Просто потому что я не должен опускаться так низко, чтобы быть вице-президентом, Ранбу, мой мальчик, - сказал Вилбур, поправляя его и кладя руку ему на плечо, - и кроме того, я президент лучшей блять бургерной с лучшим блять поваром в округе». Ранбу улыбнулся. Они оба прошли мимо бургерной Туббо, которая была закрыта, а самого владельца не было внутри. Затем к зданию казино, после чего оба постучались в боковую дверь административного помещения. Можно было бы ожидать, что у Квакити будет хотя бы охрана, но, увы, Вилбур и Ранбу смогли без труда пройти через административное здание, не обнаружив ни одной запертой двери. В коридорах лежала куча пачек с документацией, а шкафы для бумаг, похоже, были в дефиците. Каждый документ был настолько же запутанным, насколько и продуманным, и тщательно заверялся подписью Большого Кью. В конце концов, он был бюрократом. Пара подошла к большой двери из красного дерева с золотой буквой Кью на фасаде. Запах внутри комнаты был настолько сильным, что проникал в коридор, в котором они стояли, - старые книги и одеколон; казино. Вилбур постучал три раза тупым концом кулака, и голос, почти прослушанный, позвал их внутрь. Повернув ручку, он распахнул дверь и увидел Квакити, сидящего за столом с тремя стаканами перед собой. Он рассеянно крутил между пальцами покерную фишку и позировал, словно готовился к фотосъемке. Вилбур контрастировал с этой сценой, немедленно прочистив горло от мокроты, «Квакити! Как дела?» спросил Вилбур, входя в роль. «У меня все замечательно, Вилбур, а у тебя?» «Лучше и быть не может». Возникла неловкая пауза, и Квакити чуть не выронил свою покерную фишку. «Пожалуйста, присаживайтесь». Квакити настоял на своем, встал и налил им двоим по стаканчику: «Не думал, что увижу вас здесь так скоро». «Нет, то есть, я тоже. Но я просто обязан был приехать лично». «Это из-за моего предложения? Оно все еще в силе. Я думаю, из тебя получится отличный вице-президент, Вилбур» - предложил Квакити с улыбкой. На лбу Вилбура вздулась вена. «Я здесь не для этого, Квакити, и я думаю, ты это знаешь» - сказал Вилбур, выдавив из себя самый реалистичный смех, на который только был способен: «У меня есть для тебя подарок». «Подарок?» глаза Квакити расширились, «Ну и где же он? Я бы очень хотел получить подарок». «Это возвращение в рай. Фургон с бургерами». «Фургон с бургерами? Неужели он слишком большой, чтобы позаботиться о нём самостоятельно?» «О, ещё как.» - ответил Вилбур с улыбкой. «Пойдем», - продолжил он, - «сейчас мы тебя туда отвезем». Каждой частичкой своего существа Квакити мог сказать, что это самая простая ловушка, которую он когда-либо видел. Вилбур, скорее всего, понимал, как подозрительно он выглядит, но ему было все равно. «Ладно, я куплюсь» - сказал Квакити, садясь обратно: «В чем подвох? Ты собираешься отвезти меня обратно и оставить Ранбу здесь, чтобы он рисовал граффити в моем офисе? Я видел твои граффити, Вилбур, они не самые лучшие. Тебе нужно использовать грунтовку, когда ты рисуешь пенисы на стенах нашего города, тогда мы сможем просто смыть их. В противном случае, уборщикам понадобится пять минут, чтобы...» «Это не граффити.» - прервал Вилбур. «Это подарок. Настоящий подарок из реальной жизни. Я хотел извиниться за то, что нахамил тебе в ресторане на днях». Вилбур говорил почти искренне, и на мгновение Квакити был заинтригован. Вилбуру не хватало только этого момента, чтобы уже через пять минут они втроем шли обратно к фургону с гамбургерами, Квакити шёл по бокам от них двоих, а Ранбу не проронил ни слова. Воздух был неподвижен. Птицы, казалось, покинули окрестности фургона в ожидании того, что должно произойти, а солнце скрылось за кучей серых облаков как раз в тот момент, когда день достиг своего апогея. Вилбур, несмотря на то, что рассчитал количество взрывчатки на идеальное расстояние, чтобы не поранить ни себя, ни Квакити, не смог измерить расстояние между ним и фургоном. Вместо этого он надеялся, что его суровая конструкция под водой в озере обеспечит защиту от всех поверхностных повреждений. Он также не стал проверять, соединена ли линия редстоуна с взрывчаткой, так как боялся взорвать динамит слишком рано. Пока они приближались к фургону, все эти мысли плясали в голове Вилбура, а по его голове стекала одна капля пота. Его сердце колотилось в груди, и он чувствовал себя живым. «Квакити». Вилбур похлопал Большого Кью по плечу: «Там, внизу». Квакити посмотрел вниз, на люк внутри штаб-квартиры, а затем снова на Вилбура. Немного поколебавшись, Квакити осторожно поднял люк и увидел абсолютно темное помещение, заваленное пылью и пахнущее серой. Он обернулся к Вилбуру, который с нетерпением ждал, выпрямившись и улыбаясь в предвкушении. Квакити, никогда не разочаровывавший ни единого человека, послушно спустился по лестнице в темноту. Вилбур и Ранбу последовали за ним и закрыли люк. «Итак, Квакити, - начал Вилбур, - тебе, наверное, интересно, зачем я привел тебя сюда». «Я и предположить не могу, Вилбур», - ответил Квакити. Трое из них не могли разглядеть в темноте абсолютно ничего. «Ну, я должен признаться» - Вилбур продолжил «Подарка нет. По крайней мере, для тебя». Глаза Квакити закатились, и он притворился удивленным: «Подумать только, как неожиданно», - ответил он. «Ты помнишь свою лошадь? Боунера?" спросил Вилбур со злобной ухмылкой. «Мою... Мою лошадь?» Квакити забеспокоился: «Да, я помню свою лошадь, что ты с ней сделал?». «Я рад, что ты не забыл о ней. Точно так же, как забыл обо всём остальном из своей прошлой жизни.» «Вилбур, что ты сделал с моей лошадью?» «Не волнуйся, Квакити. Дело совсем не в том, что я сделал! Вовсе нет! Скорее в том, что твоя лошадь собирается сделать с собой!» воскликнул Вилбур с маниакальным смехом. Он подошел к стене и дернул за рычаг, как вдруг всю комнату залил яркий свет. Мягкий гул перекрыл фоновый шум, когда глаза троих мужчин начали привыкать к новому окружению. Лошади не было. Там, на загрунтованной нажимной плите, стоял испуганный до чертиков Туббо. «Я нашел твою лошадь, Большой Кью» - сказал Туббо с дрожью в голосе, - «Думаю, он сейчас на поверхности». «Вилбур, что это за хуйня?» - спросил Квакити. В нём нарастала ярость и его руки дрожали, сжавшись в кулак, - «Для чего вся эта взрывчатка?» Выражение лица Вилбура резко рухнуло, когда он осознал, что натворил. «О нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет». Вилбур покачал головой «Туббо, как ты туда попал? Туббо, не двигайся!» крикнул Вилбур вниз в пещеру, в его голосе звучала огромная доза ужаса. «Я пошел искать лошадь Квакити" – крикнул Туббо в ответ: «Я увидел, вы подстроили его взрыв только когда поменялся с ним местами. Если я буду стоять на месте, он все равно сработает? Я не хочу умирать, Вилбур». Ранбу вскарабкался по лестнице, чтобы найти помощь. «Ты не умрешь, Туббо, все в порядке, просто стой спокойно, я приду за тобой» - сказал Вилбур, приложив ладонь к стеклу. «Вилбур, что ты натворил?» спросил Квакити, толкая Вилбура к стеклу смотровой площадки. Оно тихонько скрипнуло под их весом. «Ты хочешь убить Туббо, чтобы доказать свою правоту? Ты знал, что он придет мне на помощь». «Квакити, это... это не то, что я хотел... я... я собирался взорвать твою лошадь». Вилбур прервался, когда Квакити нанес ему один удар в живот. Вилбур отшатнулся со стоном и упал на колени. «Квакити, пожалуйста, я могу это исправить», - заикался он. «С тебя достаточно», - прошипел Квакити и переключил свое внимание на Туббо: «Туббо, как мы можем вытащить тебя оттуда?» Вилбур проскочил между коленями Квакити, подхватил фальшивую дверь выхода и швырнул ее в стекло, создав небольшую трещину на его поверхности. «Туббо, я иду спасать тебя!» - крикнул он. «Спасибо, Вилбур» - заикаясь произнес Туббо. Вилбур снова поднял дверь для очередного броска, но не успел её бросить, так как Квакити повалил его на землю. «Я сказал, с тебя достаточно, Вилбур» - прорычал Квакити, навалившись на него, отчаянно пытавшегося снова поднять дверь, пока из его носа текла струйка крови. И снова Квакити обратил свое внимание на Туббо: «Туббо, не двигайся! Чем я могу помочь?» «Я не знаю, Большой Кью" - начал Туббо, - «Наверное, можно капнуть водой на взрывчатку?». «Нет!» воскликнул Вилбур, - «ТНТ просто взорвется, как только цепь редстоуна будет разорвана». «Ты больной на голову ублюдок, Вилбур» - сказал Квакити, вернув свое внимание к террористу, которого он прижимал к земле. «Ты жалкий бесхребетный ублюдок!» «Тогда заткнись и помоги мне!» - крикнул Уилбур, «Начинай пытаться разбить стекло!» Квакити проигнорировал его: «Туббо, как ты попал внутрь? Мы можем просто подойти и вытащить тебя тем же путем, каким ты вошел!» «Я не помню, Большой Кью!» - ответил Туббо, - «Я... я прорыл себе путь внутрь, думаю, Боунер выбрался тем же путем». Квакити пробормотал что-то себе под нос, затем выпустил Вилбура из своей хватки и схватился за дверь, чтобы еще раз запустить в стекло. Вилбур вскочил на ноги и схватился за дверь, пытаясь вырвать ее из рук Квакити. «Позволь мне это сделать, Квакити. Я втянул Туббо в этот бардак, я его и вытащу!» - воскликнул Вилбур, пытаясь вырвать дверь из рук Квакити. «Он мой гражданин! Я не позволю гражданину моего государства погибнуть от рук террориста!» - крикнул в ответ Квакити, не желая отпускать дверь. После нескольких секунд борьбы Квакити начал пытаться ударить Вилбура ногой. Шквал из четырех быстрых ударов вырвался вперед, промахнувшись мимо цели, но один из них пришелся прямо в корпус двери, разбив ее на две половины. Вилбур тут же ударил свою половину двери о стекло, не получив практически никакого урона из-за потери массы. Он закричал от ярости и начал карабкаться по каменному полу. Оба, слишком запыхавшись, чтобы говорить, начали судорожно искать вокруг предмет, который можно было бы бросить в стекло, пока Вилбур не нашел большой камень у границы комнаты. Он поднял его над головой, готовый бросить, но Квакити снова схватил его и попытался вырвать камень из его хватки. Туббо наблюдал, как эти двое боролись, казалось, целый час, пытаясь вырвать камень друг у друга, пока Вилбур наконец не ударил им по челюсти Квакити, отбросив его через всю комнату и освободив Вилбура от захвата. Тут же Вилбур швырнул камень в стекло, отчего тот отскочил обратно через всю комнату. Квакити, теперь уже лежа, схватил камень в руки и перебросил его через свое тело прямо в центр стекла, разбив его на тысячу осколков. Вилбур отшатнулся от взрыва стеклянных осколков и упал назад, давая Квакити время, чтобы реабилитировать себя. «Туббо, просто...», - начал Квакити, задыхаясь, прежде чем Вилбур еще раз ударил его по коленям, повалив его на пол. «Тебе всегда было плевать на Туббо. Тебя волнует только твой имидж, маньяк» - кричал Вилбур, сплевывая кровь и пытаясь прижать руки Квакити, - «Ты просто не хочешь, чтобы кто-то узнал, что ты не смог защитить единственного человека, который все еще заботился о тебе». «Туббо - мой друг, так же как и мой гражданин! Я буду защищать его любой ценой», - ответил Квакити и сильно укусил Вилбура за руку. Вилбур разжал хватку, Квакити с лёгкостью поднялся и начал наносить удары кулаком по голове Вилбура. Смотровая площадка затряслась и разразилась кулачным боем, когда эти двое яростно атаковали друг друга, и ни одна из сторон, казалось, не могла одержать верх. В этот момент Ранбу пробил скалу над пещерой, рассеяв серый солнечный свет в комнату. Ни Квакити, ни Вилбур не видели, как он ввалился в комнату и подошел к все более испуганному Туббо. Ранбу поставил одну ногу на нажимную плиту, положил руку на плечо Туббо и сказал, «Туббо, тебе нужно сдвинуться. У меня есть план». Не раздумывая, Туббо вскарабкался по лестнице, соединяющей пещеру со смотровой площадкой, и взобрался на нее. Обернувшись, он посмотрел на Ранбу, который улыбнулся ему самыми добрыми глазами, которые он помнил. Туббо улыбнулся в ответ. Как только Туббо взобрался по лестнице и свернулся калачиком в углу, Ранбу начал кричать. «Вилбур! Квакити!» Оба тут же прекратили борьбу и посмотрели вниз на новый голос. Ранбу крепко стоял на нажимной плите. «Ранбу?» спросил Квакити. Холодный укол пробежал по его позвоночнику: «Где...?» Он посмотрел налево и увидел Туббо, свернувшегося в углу с крепко закрытыми глазами. «Все в порядке, ребята.» - начал Ранбу. Вилбур сразу же поспешил войти в главную пещеру, прежде чем Ранбу поднял руку. «Стойте!» - крикнул он, - «Не подходите ближе, оставайтесь на смотровой площадке». «Ранбу, я пойду найду что-нибудь тяжелое, оставайся на месте!», - начал Вилбур, но его прервал Ранбу, покачав головой. «У меня есть идея, - начал он, и его слова эхом разнеслись по пещере, - я знаю, что делать. Я знаю, как обезвредить бомбу и заставить вас понять, насколько всё это несерьезно», - улыбнулся он. «Но скажите мне, Вилбур и Квакити... Бургеры были вкусными, верно?» «Да!» ответил Вилбур, мгновенно среагировав, «Они лучшие, Ранбу, и они продолжат быть лучшими, давай я тебя выведу». «Нет, Вилбур, мне просто было интересно, вот и все». «Но ведь это никогда не было связано с бургерами, не так ли?» сказал Ранбу. Ранбу улыбнулся. Ранбу прыгнул. Жгучее пламя и сильный всплеск воздуха - вот и все, что осталось. Для разнообразия, конец света действительно наступил. Вилбур почувствовал себя живым.