Ничто нас не разрушит

      Реджина быстрым шагом вышла на улицу и вдохнула полной грудью холодный, зимний воздух. Впервые за долгое время она не знала, как поступить и от того чувствовала себя ещё хуже. Её сердце отравляла мысль о том, что Эмма не ценит её заботу и любовь. Возможно, всё дело было в том, что они уже слишком много лет вместе и романтика угасла в их сердцах. Но даже если так, брюнетка всё же любит свою жену, а значит, она ни за что не позволит разрушить то, что они кропотливо выстраивали десятки лет.       Однако сейчас оставаться дома было опасно, ведь Реджина не меньше Эммы боялась дойти до точки невозврата, так что выход оставался один. Найти тихое, уютное пристанище, где девушка сможет успокоится и отвлечься от дурных мыслей. К счастью, неподалёку от дома было именно такое место. Реджина вновь сделала глубокий вдох и направилась в сторону бара.       В тихом помещении почти не было людей, а на фоне играла мягкая, успокаивающая музыка. Брюнетка села за барную стойку, достала из сумки сигареты и сделала заказ. Через пару мгновений перед ней стояла порция виски.       — Привет, — Реджина услышала незнакомый голос и, повернувшись, увидела молодую брюнетку. На вид ей не было и тридцати лет. Миллс немного смутило, что столь юная девушка заинтересовалась ею, — могу узнать, почему такая симпатичная леди сидит поздно в баре, да ещё и одна? — поинтересовалась незнакомка, присев рядом.       — За «симпатичную леди» спасибо, — усмехнулась Реджина, — а остальное тебя не касается.       — Может я угощу тебя? — настойчиво предложила девушка, — кстати, я — Руби.       — Для флирта ты выбрала не ту жертву, Руби, — отрезала брюнетка, явно не желаю продолжать этот разговор, — я много лет в браке, не говоря уже о том, что я намного старше тебя.       — Я предлагаю тебе коктейль выпить, а не жене изменять, — улыбнулась девушка.       — А с чего ты взяла, что у меня жена, а не муж? — нахмурилась брюнетка, сделав затяжку.       — Ну, если бы ты была гетеро, ты бы об этом сразу сказала, — предположила Руби, рассматривая облако дыма, — но ты сказала лишь о браке и о разнице в возрасте. Так что ты либо би, либо лесбиянка. К тому же, у меня чутьё на такое. Я сразу поняла, что ты не гетеро.       — Что ж, — Реджина кокетливо поправила причёску, пытаясь не подавать виду, что её заинтересовали умственные способности девушки. Рассматривая ассортимент бара, её посетила мысль, что пообщаться со случайной незнакомкой не такая уж и плохая идея. Конечно, Миллс не собиралась раскрывать перед ней сердце, рассказывая о том, почему она пришла в бар, но по крайней мере общение с Руби на нейтральные темы могло бы отвлечь её от негатива, накопившегося за пару минут общения с женой, — всё ещё хочешь угостить меня?       Спустя несколько минут они выпили первый коктейль, обсуждая ретро-автомобили, искусство и путешествия, как Руби тут же предложила второй. Миллс на секунду показалось, что её хотят напоить, но всё же предложение было принято.       Девушка протянула несколько купюр бармену с просьбой повторить заказ, после чего попросила у Реджины сигарету.       — Моя очередь задавать вопрос, — сказала Миллс, протягивая зажигалку, — почему ты сейчас в баре?       — Спроси лучше что-нибудь другое, — покачала головой Руби, — это грустная история.       — Как скажешь, — ответила Реджина и ощутила лёгкий зуд в носу.       Она провела пальцем по носу и увидела на руке капли крови. Руби быстро поставила коктейль и протянула собеседнице салфетку.       — Пойдём, — сказала девушка, вставая со стула.       — Куда? — прокашлялась Миллс.       — В туалет. Пока твоя белая блузка не стала розовой, — объяснила Руби, — зажми нос и иди за мной.       Меньше всего Реджина хотела слушаться команды незнакомой девушки, но кровотечение всё усиливалось, так что мысль действительно оказалась здравой. Она направилась вслед за девушкой, пытаясь не испачкать кровью одежду.       Зайдя в туалет, брюнетка наклонилась над раковиной и умыла лицо прохладной водой.       — Часто с тобой такое? — поинтересовалась Руби и взяла Миллс за кисть.       — Что ты делаешь? — недоумевала наглости брюнетка.       — У тебя аритмия, — сообщила девушка, надавив на вену, — голова кружится?       — А ты врач, что ли? — саркастично хмыкнула Реджина.       — Ветеринар, — серьёзным тоном ответила Руби. Ей показалось, что сейчас в её адрес польются саркастичные шутки и фразочки, которые она не раз слышала от других, — но при необходимости могу и человека реанимировать.       — А чего ты так напряглась? — подняла бровь Миллс.       — Готовлюсь к порции сарказма, — вздохнула девушка, — мне многие неоднократно говорили, ветеринар — это несерьёзно, что лучше бы я на «настоящего» врача пошла и тому подобное. Вот только они не понимают, что смерть пациента — это всегда боль. Даже если этот пациент — кошка.       — У тебя пациент умер? — аккуратно поинтересовалась Реджина, увидев грусть в глазах девушки. Брюнетка смотрела в зелёные глаза и словно видела в них собственную боль, которую ей самой пришлось пережить не так давно.       — Я же говорю, это грустная история, — прикусила губу Руби, — этим утром ассистировала босса. Проводили кошке открытую операцию, но сердце не выдержало наркоз. Мне доверили самое главное — сообщить хозяевам. И вот я тут. Снимаю стресс.       — М-да, — вздохнула Реджина, борясь с лёгким головокружением, — не могу сказать, что жизнь животного можно сопоставить с жизнью человека, но, в какой-то мере, я тебя понимаю.       — Ты так и не сказала, как тебя зовут, — задумчиво сказала Руби.       — «New York Times» читаешь?       — Иногда, а что?       — Прочти завтрашний выпуск, — Реджина ещё раз взглянула на себя в зеркало. Она ощутила, как накатывает головная боль, медленно дурманя сознание, но больше всего её смущали патологические удары сердца, которые отдавали эхом в уши, — мне пора уходить. Ещё раз спасибо за коктейли и за вечер в целом, — она пожала руку собеседнице и та провела её на улицу.       Реджина достала телефон, чтобы проверить время. На часах была половина второго ночи. Она посмотрела в след возвращающейся в бар Руби и поняла, что эта юная девушка, сама того не зная, помогла ей не только отвлечься от дурных мыслей, но и, в какой-то мере, перезарядиться. Ведь в последнее время брюнетка не общалась ни с кем, кроме жены, коллег и пациентов.       Этот день сурка, зацикливший серые будни, немного давил на психику. Так что она даже поняла Эмму, особенно, учитывая тот факт, что блондинка, помимо всего прочего, ещё и страдала от недосыпа и конфликтов на работе.       Реджина уже потянулась за пачкой сигарет, в надежде, что они помогут ей не думать о головной боли, но очередной удар сердца остановил ей. Заведующая кардиологическим отделением никогда особо не следила за своим здоровьем, хоть и проходила плановые проверки, которые всегда показывали отсутствие патологий.       Оставив сигареты в покое, она направилась домой и уже через пять минут стояла в дверях. Она увидела свет в спальне и через пару мгновений в коридор вышла Эмма, укутанная в банное полотенце.       — Реджина, — почти умоляюще протянула уставшая девушка.       — Постой, — перебила брюнетка, — сперва я скажу. Я хочу попросить прощение за то, что молча ушла и, конечно ты перегнула палку, но я понимаю, что это связано со стрессом, которое гробит твоё здоровье. Я знаю, что ты не жестокая, я знаю, что ты любишь меня, но эта работа словно превращает тебя в монстра. Я надеюсь, ты поймёшь меня правильно. Я хочу, чтобы ты взяла больничный и легла на обследование, хочу знать, что ничто не угрожает твоему здоровью. Я понимаю, что ты пытаешься много работать, чтобы тебя повысили и ты зарабатывала больше, но, пожалуйста, не ценой своей жизни. И да, ты права, мне стоит бросить курить.       — Хорошо, — прошептала Эмма, едва сдерживая слёзы, — прости и ты меня.       Блондинка подошла ближе и поцеловала жену в губы.       — Знаешь, — задумчиво сказала Реджина, — я сегодня в очередной раз поняла, что ничто нас не разрушит.