sinking

***

      Очередной глоток обжигающего виски под шум пьяной толпы. Время неумолимо приближалось к полуночи. Погружённый в свои мысли, кудрявый парень долго всматривался в янтарную жидкость в своем стакане, подпирая голову рукой. Он редко употреблял алкоголь, но сегодня ему хотелось напиться. Они приехали в бар не так давно… кажется? Слишком просто потерять счёт времени, особенно, если следить за ним нет ни сил, ни желания. Всё это была инициатива Коли, который предложил парням расслабиться после напряженного дня. Первые полчаса было весело, они сидели за барной стойкой, смеялись и выпивали до безобразия много. Но уже совсем скоро Коля оказался в другом конце заведения, покоряя дамские сердца, как казалось по их лицам, удивительно интересными историями. Ваню они потеряли после трёх рюмок коньяка. Время не самое удачное — вечер пятницы. Людей слишком много, из-за чего в помещении такой спёртый запах. На данный момент Серёжу накрыло непреклонное чувство тошноты и головной боли. Дышать становится невероятно трудно и он решает как можно скорее покинуть заведение. Кидая пару купюр на барную стойку, за выпитые напитки, Пешков принимает попытку ровно встать на ноги, что удаётся не с первого раза. К его телу будто приковали гирю, тянущую к полу без остановки. А жалкие попытки вдохнуть полной грудью? Тщетно. В ушах стоит противный гул, с каждым разом который, всё глубже впивается, давя на черепную коробку. Всё вокруг плывет, глаза так и норовят закрыться. Серёжа начинает пробиваться сквозь танцующую толпу, что как выяснилось намного сложнее, чем он мог себе представить. Он шёл к неоновой вывеске «Exit», наступал людям на ноги и толкался, уже предвкушая осуждающие взгляды, устремлённые в его затылок. Когда Пешков добрался до заветной двери, он, все ещё пошатываясь, выходит на улицу, оказываясь на заднем дворе бара. Жадно вбирая в себя вечерний воздух, который кажется приятно свежим и чистым после душного помещения, парень прикрывает глаза на пару секунд. Он в полной мере начинает ощущать боль во всем теле. Паршиво. Осматриваясь, он замечает знакомую фигуру. Ваня звездой лежит на коротко стриженном газоне, улыбаясь каким-то своим мыслям. Взгляд его прикован к небу. Серёже эта картина показалась забавной, но и невероятно больно до едва сдерживаемого хрипа в груди становится тоже. Алкоголь почему-то не избавляет от мыслей, а только новые добавляет. И сейчас его голова полностью заполнена мыслями о русом парне. Он признается неизменно честно, что стал зависим от него. Зависим с самой первой встречи. Сережа пытается привести в порядок свои мысли, что удается с трудом, ведь внутри буря, ураган, названный в честь Вани. Не будь он сейчас в нетрезвом состоянии, наверное бы ужасно громко и истерично рассмеялся. Делая пару неуверенных шагов навстречу русому парню, сердце начинает биться так, словно он несётся по лесу, падает, ломает ноги, спотыкается о бревна. И лишь в этот момент Ваня решает обратить свое внимание на Серёжу, который уже стоит над ним, смотря пронзительно и внимательно. Ваня, столкнувшись с ним взглядом слегка поднимает уголки губ, возвращая голову в былое положение. Кудрявый устраивается рядом, приняв сидячее положение. Ему было необходимо видеть лицо русого. — Небо сегодня такое… красивое, — неожиданно выпаливает парень, сразу заливаясь смехом. И пока Сережа пытается понять причину веселья, Ваня начинает напевать какую-то песню собственного сочинения, что еще больше настораживает Пешкова. — Ты в порядке? — все же интересуется кудрявый. Кто знает, вдруг ему подсыпали что в коньяк? — Я люблю смотреть на звёзды, — хихикнув, парень не отвечает на поставленный вопрос, продолжая рассматривать каждую светящуюся точку на небе, расплываясь в улыбке. Спустя пару минут Серёжа с уверенностью готов заявить, что он полностью очарован. Очарован таким Ваней. Пьяным, говорящим чуть нескладно и быстро, смеющимся со всего, что приходит в голову. Очарован этой милой родинкой, которую так хочется поцеловать, очарован чудными ямочками, которые показываются каждый раз при солнечной улыбке. Очарован губами искусанными нежно розовыми. Очарован, в конце концов его глазами зелёными, в которых при лунном свете он всю галактику видит. Сердце ноет опять, предатель, говорит, что больно невыносимо. Он ненавидит себя за то, что позволил себе так сильно любить. Взгляд у Серёжи всегда разбитый был, когда смотрел на Ваню, он мечтал увидеть в его глазах ту любовь, которая есть в его. Но похоже не для него она предназначена. — Серёж, — Ваня, привлекая внимание Сережи, приподнимается устанавливая зрительный контакт. Теперь при взгляде зелёных огней ком в горле дает о себе знать, будто в глотку залили свинца. Серёжа закрывает глаза, поджимает губы, прерывисто дыша. Что-то насильно сдавливает лёгкие. Не продолжая мысль, Ваня подвигается ближе и медленно тянется рукой к волосам кудрявого. На пару секунд замирает, сжимая руку в кулак. Смотрит Серёже в глаза, задавая немой вопрос, якобы спрашивая разрешения. Последний смотрит вопросительно, не понимая действия русого. Ваня, не дождавшись ответа запускает руку холодную в кудрявые волосы. Он легко накручивает пряди на длинные пальцы, сжимает, играется, за ухо заправляет. Спуская кисть по щеке, большим пальцем по верхней губе проводит. А у Сережи мир рушится, ощущения передать не может. И стена, что стояла между ними, разделяя, лопается, взрывается, на куски разлетается, превращаясь в пыль. Он уже не знает, может ли пульс шкалу пробить, Ваня даже не догадывается какой кульбит внутренности кудрявого совершают. Серёжа перестает эмоции контролировать, глаза на мокром месте, а предательская слеза уже начала свой путь. Ваня улыбается грустно в ответ. Никакие слова не нужны, чтобы понять — он знал. Всё знал с самого начала. Это кудрявому сердце вдребезги разбивает. Уголки губ подрагивать начинают, глаза мечутся, не находя себе места. Ваня в руки его лицо берет, влагу с глаз холодными пальцами вытирает и смотрит долго очень. Он подаётся вперёд, сокращая расстояние между ними, обхватывает дрожащее тело, кладя свою голову на плечо парня. Одной рукой по спине водит, узоры вырисовывает, а другой волосы на затылке сжимает. Сережа разбивается под его нежностью, рассыпается без возможности собрать. Кожа горит, искусанные губы от слез щиплют. Едва ощутимое дыхание русого щекочет кожу, Ваня слишком близко. Настолько, что Сережа свою слабость ощущает.

Он погибает из-за своей любви. Ради его любви.

Медленно отстраняясь, Ваня подводит черту и переходит её первым. Улыбка его меркнет. А кудрявый каждую мелочь на его лице пытается запомнить, на сердце отпечатать. Русый снова мучительно долго смотрит в глаза напротив, словно просит простить, только вот прощать не за что. Сережа не винит его. Ваня про себя думает, что так, как Сережа смотрит на него, с трепетом и нежностью, не посмотрит больше никто. Кивнув своим мыслями, он без колебаний быстро поднимается на ноги и уходит, оставляя парня в мертвой тишине. Он не мог долго находиться там от осознания того, что Серёже больно своим существованием делает.

Всё изначально казалось безрассудным и неправильным.

***