Загадка (Enigma)

Когда Какаши было двенадцать, он отмахнулся от неё, посчитав неважной. ***

Обито присвистнул, а потом, когда земля под их ногами содрогнулась, восхищённо хмыкнул. – Ребята, кажется, я влюбился, – провозгласил он. Рин тут же согласно угукнула, совершенно не разволновавшись, когда предмет её долгой влюблённости вдруг признался в чувствах к другой женщине. За пять месяцев, что они были в одной команде, это было далеко не самое странное заявление из уст Обито. – Она такая сильная, – благоговейно прошептала она. Короткие каштановые волосы Рин метались туда-сюда, когда она вертела головой, пытаясь уследить за ходом боя. Обито кивнул. Его улыбка превратилась в широкую ухмылку, когда их учитель, будто куль муки, пролетел через всё тренировочное поле и ударился о дерево с тошнотворным хрустом. – Ничего себе… – голос Обито звучал неприлично радостно. – Она ведь реально надирает ему задницу! С каждым звонким ударом куная о кунай изумление Рин росло, как и веселье Обито. – Как думаешь, может, твой двоюродный брат нас представит? – спросила Рин, искоса поглядев на темноволосого мужчину, стоящего у края поля. Обито повернулся к ней, хмуро сжал губы в тонкую ниточку и в раздумье взъерошил волосы. Помолчал и коротко мотнул головой. – Нет, – сказал он, снова переводя взгляд на разворачивающееся на их глазах избиение. – Скорее наш сенсей перестанет есть рамен, чем этот холоднокровный гад сделает что-то такое. Рин сразу сдулась, расстроенная отказом. В нескольких ярдах от них предмет их обсуждения топнул ногой, испустив пронзительный боевой клич, и земля вдруг разверзлась, разорванная широкой неровной трещиной. Рин наблюдала, как раскол всё рос и рос, пытаясь поглотить их сенсея со всеми его теневыми клонами. Она поморщилась, когда особенно крупный камень угодил ему прямо в плечо. Рин (а её неизменно оптимистичный настрой поколебать было почти невозможно) сказала с надеждой: – Может, если Наруто-сенсей не загремит в больницу, он сам нас представит? – Не могу понять, отчего такой шум, – скучающе вклинился в разговор третий член их команды. Обито и Рин обернулись к Какаши, сидевшему в нескольких футах от них у корней дерева. Он, казалось, откровенно не понимал их восторгов и так и продолжал, небрежно ссутулившись, точить свой танто неторопливыми выверенными движениями. Обито тут же ощетинился. – Только не говори, что не хотел бы встретиться со знаменитой ученицей Пятой! – его голос звучал недоверчиво с нотками истерики. – Говорят, она и целую гору может обрушить, только чуть кулаком стукнет! Какаши, которого нисколько не тронула эта тирада, даже не взглянул на него – только в несколько последних движений закончил точить своё оружие. Обито, ненавидевший, когда его не замечают, вскинулся и открыл было рот, однако не успел он обрушить на Какаши поток своих жалоб, как тот, наконец, поднял голову. Какаши посмотрел на тренировочное поле, перевёл взгляд на Обито и приподнял бровь. – Она не может быть настолько крутой, – уверенно сказал он. – Я имею в виду… Только взгляни на неё. У неё ведь розовые волосы.

*** Несколько следующих лет Какаши пытается понять её. ***

Наруто, может, и не был самым знающим сенсеем, но всё-таки не таким уж и плохим он в конце концов оказался. Ему стоило бы почаще мыться, да и пристрастия в еде тоже оставляли простор для пожеланий, зато всё это он компенсировал силой, преданностью и тёплым дружеским отношением. Наруто сиял, как солнце, и в этом во многом напоминал Обито – тоже вечно смешливого и улыбающегося. Как бы у Наруто ни хромало воспитание, он всегда вкладывал душу в обучение своей команды. Пусть иной раз у них и возникали сомнения в его методах. Ну, правда, какая польза от глупого теста с колокольчиками? Когда у Обито что-то не получалось с Шаринганом, Наруто убедил помочь своего бывшего сокомандника, двоюродного брата Обито (или троюродного? или просто какого-то дальнего родственника? Какаши уже бросил попытки разобраться в генеалогическом древе клана Учиха). Стоило Рин вскользь упомянуть, что ей интересны медицинские ниндзюцу, как Наруто представил её персоналу больницы, и те с радостью взяли её под своё крылышко. Когда стало ясно, что Какаши развивал умения, в которых Наруто ничего не смыслил, он тут же обратился к своему отцу, рано ушедшему в отставку Четвёртому. К концу дня эти двое уже пообещали предложить кандидатуру Какаши для вступления в Анбу, как только тот достигнет звания джонина. На протяжении трёх долгих-долгих лет после выпуска из Академии Наруто вкладывал всего себя в заботу о команде. Какаши стал безмерно уважать его, несмотря на его хвастливую, громкую натуру. Не понимал Какаши только одного: отчего, стоило рядом с его сенсеем появиться той женщине – с розовыми, как жвачка, волосами и нефритово-зелеными глазами – как тот немедленно превращался во влюблённого слюнтяя? И его сенсей был не одинок. Казалось, она имела такую власть над всеми вокруг. Даже Обито и Рин были совершенно очарованы. Вся Коноха звала её по имени. Сакура Харуно была такой яркой, живой и полной счастья, что притягивала людей, как огонь – мотыльков. И всё же Какаши не поддался её чарам. Или ему так казалось. Для него Сакура была загадкой.

*** Когда Какаши было пятнадцать, она надрала ему зад. ***

– Я ведь тебе не нравлюсь, да? Какаши посмотрел вниз с ветки дерева, на которой сидел. Сакура стояла прямо под его свисающими ступнями. От улыбки в уголках её глаз легли лёгкие морщинки. Какаши не почувствовал чужого присутствия, должно быть, задремал. В отдалении слышался голос Наруто, комментировавшего тренировочный бой Обито и Рин. – Я тебя не знаю, – прохладно ответил Какаши. – Не нравиться может только тот, кого знаешь. Сакура перенесла вес на другую ногу, положила маленькие ручки на бёдра. На её лице появилось выражение притворной обиды. – Но это ведь несправедливо, Какаши-кун. Последние три года я время от времени тренировалась с твоей командой. Я даже была на нескольких ваших ужинах! Когда Сакура произнесла его имя, Какаши отчего-то стало неуютно, а в животе поселилось странное ощущение. Ему не понравилось. Нет-нет, нисколечко. – Пусть ты и была рядом, но это не меняет главного: я ничего о тебе не знаю, – сказал он. Скривив губы, Сакура продолжала смотреть на него, явно погружённая в какие-то свои невысказанные вслух мысли. Под её испытующим взглядом Какаши тут же весь закостенел и невольно принялся ковырять кору на своей ветке. Ладоням вдруг стало жарко. Он едва сумел справиться с желанием вытереть их об штаны. О чём бы ни размышляла Сакура, всю её задумчивость вдруг как ветром сдуло. Она склонила голову набок, смахнула лезущие в глаза волосы и странно поглядела на Какаши – как хищник, примеривающийся к жертве. В её глазах появился непонятный блеск, а уголки губ приподнялись в усмешке. Желудок Какаши подпрыгнул и сделал переворот. – Справедливо, – сказала Сакура. Подозрительно сладким тоном. – Тогда как насчёт небольшого поединка? Разобьём лёд, так сказать. В ответ на вызов Какаши непонимающе нахмурился и легко спрыгнул на землю. – Ты хочешь… поединка… со мной? – медленно повторил он. Сакура коротко кивнула – да-да, ты не ослышался. – Если только ты не слишком боишься выйти против меня. – Ого! Какаши сейчас надерут зад! – прокричал Обито с другого края поляны. Остальные прекратили тренировку, почувствовав исходившее от Какаши напряжение. Нахмурившись, тот поглядел на Обито и перевёл взгляд на стоявшую перед ним Сакуру. Грубая ткань маски неприятно натянулась на щеках. Глаза Какаши – чёрные, как угли – обежали её фигуру, не упуская ни детали: от сумасшедше-ярких волос до безупречного педикюра. Быть того не может, чтобы эта девчонка – всего-то на несколько дюймов его выше – смогла победить его. Что-то тёмное, уродливое всколыхнулось в Какаши, умоляя ответить на насмешку. Сама мысль о ней – бросающей ему вызов, уязвляющей его гордость – тревожила его, не давала ему покоя. Не для того он тренировался до седьмого пота, не для того боролся с уничтоженной репутацией семьи, чтобы какая-то Сакура Харуно с этими её розовыми волосами задирала перед ним нос. И не важно, что она обладала неимоверной силой и могла сражаться с его сенсеем на равных. Какаши уже доказал всем вокруг, что даже Наруто порой трудно с ним справиться. Он с лёгкостью перехитрит её. – Я не буду тебя щадить, – предупредил Какаши. Сакура ответила широкой яростной улыбкой. Всю следующую неделю у Какаши ныло всё тело. Впервые в его жизни над ним одержала верх какая-то девчонка.

*** Когда Какаши было восемнадцать, она спасла ему жизнь. ***

Когда он пришёл в себя, в ушах стоял звон, а в лицо бил слепящий белый свет. В глазах плыло и двоилось, троилось. Какаши зажмурился, пытаясь сдержать ком тошноты, поднимающийся в горло. Даже под закрытыми веками всё продолжало кружиться. Некоторое время он мог только лежать, бессильно раскинувшись, и дышать: вдох-выдох-вдох. Какаши попытался вспомнить, где он и что с ним произошло, но в голове было пусто. Наконец, спустя несколько минут неловких ворочаний на комковатом матрасе, он понял. Это больница. А потом вернулись и воспоминания. Его первая миссия Анбу. Ему поручили убийство – убрать местного преступника, который донимал деревеньку в двух километрах от Конохи. Какаши быстро и эффективно закончил задание, но не сумел незаметно уйти. Завязался бой. Последнее, что он помнил – это сбивающий с ног взрыв и огромный пласт потолка, обрушивающийся ему на голову. Какаши застонал – в горле влажно захлюпало – и заставил себя открыть глаза. Свет ослеплял. Он скривился, однако глаз всё равно не закрыл. Попытался сесть, чуть приподнялся и тут же, израсходовав последние крохи сил, с тихим выдохом упал обратно на койку. – Эй-эй, не пытайся двигаться, – сказал мягкий голос. Какаши, плавающий в неясном мареве, посмотрел налево. Там на больничном стуле развалился Наруто – ноги вытянуты, голова, явно неудобно вывернутая, свисает вбок. Но Наруто это как будто совсем не беспокоило – он продолжал безмятежно спать, и его негромкий храп наполнял тишину палаты. Что-то тёплое успокаивающе проскользнуло по затылку. Какаши замер. Он попытался обернуться, но шея словно закостенела, а веки налились тяжестью и так и норовили сомкнуться. – Отдыхай, Какаши-кун, – проговорил голос. – Ты дома. Ты в безопасности. Накрывшая мир темнота стала для него облегчением. Когда Какаши очнулся во второй раз, он не знал, сколько времени прошло, но в палате уже ждали Рин и Обито. – Ох, спасибо, господи! – вскрикнула Рин и крепко сжала его руку. – Наконец-то ты проснулся! – Выглядишь дерьмовей некуда, приятель, – пошутил Обито, положив ладонь ей на плечо. Хоть он и выглядел бодрым и весёлым, Какаши заметил и его напряжённость, и странную неловкую позу, будто Обито проглотил железный прут, и теперь из-за него стоит, болезненно вытянувшись. Учиха прячет истинные чувства за оскорблениями – что может быть обыкновенней? Должно быть, видок у него ещё тот, раз Обито так напугался, подумал Какаши. Он облизал растрескавшиеся губы и попытался сесть. На сей раз, несмотря на боль во всём теле, двигаться получалось уже легче. Рин тотчас оказалась рядом, помогла опереться на неё, пока Обито удобнее раскладывал подушки. – Сколько времени я был без сознания? – прохрипел Какаши. Он раскашлялся и попытался – безрезультатно, впрочем – прочистить горло. Рин налила воды из кувшина, стоявшего на прикроватном столике, и подала стакан Какаши. Он тут же с жадностью всё выпил. Прохладная вода омыла горло. В руке снова оказался полный стакан. – Тебя вырубило почти на неделю, – сказал Обито. – Когда ты не вернулся в условленное время, за тобой отправили группу из двух человек. Мгновение Какаши обдумывал эти слова, а затем спросил: – Кто меня нашёл? – Наруто-сенсей и Сакура-чан, – на этот раз ответила Рин. – Тебе невероятно повезло. К тому моменту, когда они тебя отыскали, ты потерял столько крови… – она замолчала, но Какаши и так было ясно, что она хотела сказать. – Им пришлось возвращаться бегом, – вклинился Обито. Его голос звучал необычно глухо. – Они не отходили от тебя всё это время. Сакура-чан вылечила тебя и следила за твоим восстановлением. Наруто-сенсей еле-еле смог отправить её домой сегодня утром, чтобы она, наконец, отдохнула. В груди у Какаши вдруг появилось какое-то странное, неудобное чувство, щемящая боль, от которой он заёрзал под тонким больничным одеялом. Отчего-то стало очень жарко. Уже позже, когда Обито и Рин распрощались и отправились восвояси, Какаши понял, что тревожное ощущение в груди не имело ничего общего с его ранами.

*** Когда Какаши было девятнадцать, он узнал, что ей нравятся собаки. ***

Наруто, может, больше и не был их сенсеем, однако он всегда помогал советом, если дело касалось оттачивания мастерства. Например, Наруто считал, что им нужно поработать над их навыками выслеживания – а если точнее, то он хотел, чтобы трое его учеников могли без проблем отыскать друг друга, возникни вдруг такая необходимость. Теперь, когда Какаши служил в Анбу, Обито медленно затягивало в политические дрязги его клана, а Рин дневала и ночевала в больнице, у них не получалось тренироваться постоянно. И всё же каждая такая встреча становилась приятной передышкой в череде тяжёлых, наполненных стрессом дней, из которых и состояла жизнь шиноби. Они как раз закончили упражнения для нинкен, когда из леса вышла Сакура. Все собаки мгновенно насторожились, но тут же успокоились, стоило Наруто радостно поприветствовать подругу. – Наруто, тебя ищет твой отец, – проговорила Сакура. – Кажется у него с Цунаде есть для тебя миссия. – Сакура-чан, ну, хоть раз давай о чём-нибудь, не связанном с работой, а? – жалобно протянул Наруто. Сакура фыркнула от смеха, но не ответила. Вместо этого она улыбнулась остальным. – Привет, ребята! Тренируетесь на пределе сил? – Привет, Сакура-чан! – радостно поздоровался Обито. Рин закатила глаза и ткнула своего бойфренда в бок локтем. – Спокойно, – строго одёрнула она его. – Клянусь, ты по-прежнему ведёшь себя, как генин, – и, улыбнувшись, повернулась к Сакуре. – Как поживаете, Сакура-сама? Сакура застенчиво потёрла затылок, смущённая обращением. – Рин-чан, мы сейчас не в больнице. Не нужно разговаривать со мной так формально. Рин смущённо вспыхнула. – Прости. Сила привычки. Сакура только отмахнулась. – Не волнуйся. Мы ведь друзья, в конце концов, так ведь? – Йо, Сакура-чан, – проговорил Какаши. Все, как один, повернулись к нему. – Раз уж наш болван-сенсей уходит, не хочешь присоединиться? На тренировочную площадку снизошла необыкновенная тишина. Четыре пары глаз разглядывали Какаши с разной степенью удивления. Пусть с тех пор, как Сакура наваляла ему четыре года назад, их отношения и стали более-менее приемлемыми, Какаши старался лишний раз не встречаться с ней, если на то не было серьёзной необходимости. Казалось, он ломал собственную укоренившуюся привычку – жёстко, об колено. Прежде, чем кто-нибудь успел поинтересоваться, что происходит, от стаи нинкен отделился Паккун. Он подбежал к Сакуре, остановился с ней рядом, с любопытством обнюхивая. Что бы он ни учуял, этот запах, похоже, очень его обрадовал. Паккун принялся яростно вилять хвостом. – Босс! – пролаял он своим обычным хрипловатым голосом. – Она пахнет прямо как мой клубничный шампунь!

*** Через полгода они вместе отправились на миссию. ***

Это была обыкновенная эскорт-миссия ранга «В»: конохского дипломата по имени Юко нужно было сопроводить во владения даймё Страны Огня. Приближалось заседание совета, и политики всех мастей обивали порог даймё, надеясь завоевать его симпатии и в ходе грядущей свары протащить в деревне новые, полезные им постановления. Незадолго до того Наруто отправился на одиночную миссию, и единственным человеком, которому Цунаде могла доверить настолько ответственное задание, оказалась Сакура. К ней в команду за неимением постоянной она назначила Какаши и Обито. Рин, по уши погрузившаяся в больничные дела, не могла покинуть деревню. Уже одно то, что миссию поручили Сакуре, было хуже некуда – Цунаде просто не могла себе позволить отпустить двух ниндзя-медиков. Первую половину миссии всё шло, как по маслу. Юко оказался обаятельным мужчиной средних лет. Он тут же проникся дружескими чувствами к своим сопровождающим, рассказывал занимательные истории и то и дело шутил, скрашивая долгий путь до резиденции даймё. Обито совершенно ничего не замечал, однако Какаши пристально следил за их клиентом – что-то в нём не давало ему покоя, а Какаши слишком доверял своей интуиции. Юко распускал руки – вот в чём была проблема. При малейшей возможности он дотрагивался до Сакуры – будь то осторожное прикосновение к её плечу, когда он указывал на что-то в лесу, или краткое столкновение рук, когда они шли бок о бок. Юко как будто ощущал необходимость прикоснуться во что бы то ни стало, пусть даже мимолётно. Быть близко к Сакуре в любой момент их путешествия. Какаши и этого было достаточно, но, когда Юко, совсем распоясавшись, стал разглядывать её фигуру, ему осталось только сжимать зубы. Его недовольство росло и росло. Какаши безмолвно строил планы, как бы вклиниться между этими двумя. Как раз во время этих мрачных размышлений на них и напали. Обито среагировал мгновенно. Его глаза налились алым. Он ловко увернулся от двоих врагов. Сакура закинула Юко себе на плечо и метнулась прочь, подальше от боя, а потом опустила его на землю, заслонив плечом и оберегая от возможных попыток убить. Может, противники и превосходили их числом, вот только их умения оставляли желать лучшего. Через пару минут всё было кончено. Когда последний враг упал в траву, да так и не поднялся, Какаши сразу пошагал к Сакуре. Та как раз пыталась утихомирить Юко, цеплявшегося за неё в припадке ужаса. Какаши перешагнул несколько распластанных тел. Яростное желание придушить Юко притупило его чувства. Он даже не заметил атаки. Вот он смотрел на Сакуру – её лицо вдруг исказилось, превращаясь в безмолвную маску страха, – а в следующее мгновение уже лежал, уткнувшись носом в грязь, а сверху на него кто-то навалился. Послышались стоны, какой-то шорох. Земля содрогнулась от удара. А потом наступила тишина. – Ты в порядке? – тихо спросила Сакура. Её голос звучал тревожно. Вес, придавливающий Какаши, исчез, и он сел и огляделся. Сидя на корточках, Обито проверял пульс шиноби, которого Какаши мог поклясться, что убил минуту назад. Рядом с ним, дыша коротко и хрипло, на коленях сидела Сакура. Её лицо кривилось от боли, между бровями пролегла мучительная морщинка, а зубы оскалились в беззвучном рычании. – Сакура-чан! – вскричал Юко. – Ты ранена! – Ну-ну, Юко-сама, – беззаботно мотнула головой Сакура. – Не нужно впадать в панику. Какаши-кун, ты в порядке? Какаши механически кивнул и поднялся на ноги. Казалось, облегчение Сакуры можно было потрогать руками. Её алые от крови губы бледно улыбнулись. – Это хорошо… Хорошо… – пробормотала она. Какаши упал на колени позади неё. Мышцы его шеи натянулись, как струны, когда он увидел три куная, глубоко вошедшие в её спину. Они предназначались ему. – Мне нужно, чтобы ты их вынул, – проговорила Сакура сквозь зубы. Её руки уже светились зелёным. – Угол слишком неудобный. Сама я не смогу их достать. И сделай это быстро. Сделаешь медленно – станет только хуже. Какаши сглотнул. Его мир вдруг как будто замедлился. Он моргнул, но не сдвинулся с места. Просто не смог. Обито, заметив, что Какаши замер, подошёл и положил ладонь Сакуре на плечо, ободряюще сжал пальцы. – Я сделаю это, Сакура-чан. Она медленно кивнула. – На счёт три. Раз… Два… Три… Воспоминания о её крике боли и кровавых брызгах на траве преследовали Какаши всю миссию.

*** Когда ему было двадцать, они впервые поцеловались. Ну, или вроде того… ***

Бар был сумрачным и душным. В спёртом воздухе витали острый запах пота и алкогольные пары. Даже среди толпы и в тусклом свете ламп Какаши легко заметил её, устроившуюся между массивными фигурами двоих её бывших сокомандников. Разрумянившаяся, хохочущая, откинув голову назад, Сакура Харуно казалась живым воплощением красоты. Не было никого ярче её в этом баре. Ноги Какаши сами собой понесли его вперёд. Саске первым заметил его и с лёгким интересом окинул взглядом. Сакура и Наруто увидели его одновременно и развернулись на своих высоких стульях с одинаковыми дерзкими улыбками на лицах. – Какаши-кун! Что ты здесь делаешь? – спросила Сакура. Какаши подошёл к ней ближе, неуклюже пересекая ту черту, за которой «близко» превращалось в «слишком близко». Сакура удивлённо моргнула, но ничего не сказала, только продолжала смотреть из-под ресниц. Повисло долгое молчание. Какаши переступил с ноги на ногу. В его горле словно бы застрял комок, в маске вдруг стало душно. На мгновение ему показалось, что он не может вдохнуть. – Какаши? Всё в порядке? – спросил Наруто, настороженно рассматривая его. Какаши даже не посмотрел на него – его взгляд был намертво прикован к Сакуре. Прошло ещё несколько секунд неловкой тишины, и он выпалил: – Поужинай со мной. Реакция её сокомандников была мгновенной. У Наруто от изумления отвисла челюсть. Пытаясь собраться с мыслями, он вымолвил, заикаясь: – Ч-ч-что ты только что сказал? Саске никак не показал своего удивления – только его глаза сузились самую чуточку. – Ты, вообще, достаточно взрослый, чтобы тут находиться? – спросил он холодно. Сакура молчала. Она, не отрываясь, глядела на Какаши. Потом моргнула раз, другой, уголок её губ дёрнулся, будто она сдерживала улыбку. – Ты ведь понимаешь, что я на четырнадцать лет старше, да? – спросила она, с любопытством склоняя голову набок. Какаши, которого было не запугать так просто, ответил прежними словами: – Поужинай со мной, – и добавил: – Если только ты не слишком боишься выйти против меня. Сакура, которая тотчас узнала собственную насмешливую фразу, – ей-богу, будто в лицо бросили! – коротко рассмеялась. Она неторопливо сползла со своего сидения и встала перед Какаши. Тот с удовольствием отметил, насколько Сакура теперь его ниже. Теперь она наконец-то – наконец-то! – запрокидывала голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Сакура как будто прочла его мысли и с вызовом вскинула подбородок. Её глаза задорно сверкнули. – Это определённо самый необычный способ, каким меня звали на свидание, – сказала она весело. – Если хочешь, чтобы я восприняла твоё предложение всерьёз, встретимся завтра утром на тренировочной площадке твоей команды. Сможешь меня побить на этот раз, и я пойду с тобой поужинать. Прежде, чем Какаши успел придумать ответ, Сакура потянулась к нему, встав на носки, и целомудренно чмокнула в скрытую маской щёку. – Увидимся утром, Какаши-кун! В следующее мгновение она уже затерялась в толпе. У Какаши не было и мгновения, чтобы насладиться окутавшей его головокружительной лёгкостью. На его плечо опустилась широкая мозолистая ладонь и затащила на опустевший стул Сакуры. – Какаши, – голос Наруто звучал очень по-деловому. – Нам нужно поговорить, – закончил за него Саске. Это была очень, очень долгая ночь.

***

На следующее утро Какаши во второй раз в его жизни наваляла девчонка. Но Сакура всё равно пошла с ним на свидание.