Во сне летать запрещено

      Серёже кошмары почти каждую ночь снятся.       Разной степени мерзости, с сюжетом и без, от самой обычной детской пугалки из дешевого хоррора, смешанного с дерьмом, до изощренных психоделических триллеров, от которых в холодном поту просыпаешься и ещё добрых несколько секунд пытаешься вспомнить, кто ты и где вообще находишься.       Каждый ебаный раз одно и то же. Серёжа свой измученный организм благодарит за то, что хотя бы без сонных параличей.       Ваня у него снова на ночь остается, как всегда перед сном успокаивает, говорит, всё хорошо будет и он рядом, если что. Что именно означает это сраное «если что» — хуй знает, он так, на всякий случай.       Обычно Ваня быстро засыпает и сны ему почти никогда не снятся. Сегодня уснуть совсем не получается.       Он долго на краю кровати сидит, в окно бездумно смотрит. Ебучий фонарь прямо в глаза светит, просто смерть как раздражает, но Серёжа привык ложиться спать с открытыми шторами, чтобы одному среди ночи в кромешной тьме не просыпаться.       Ваня голову поворачивает и взгляд на спящего переводит. Напряжённо сомкнутые веки слегка подрагивают, Серёжа хмурится во сне, значит, опять.       Ваня рядом будет. Он обещал.       Серёжа в ужасе глаза распахивает, с места подрывается, оказываясь в полусидячем положении, опершись локтем о кровать. Несколько раз быстро-быстро моргает, двумя пальцами переносицу трёт.       — Я умер? — вопрос ночную тишину острым клинком рассекает, и Ваня мягко за запястье его берет, руку от лица отнимая.       Пальцы Серёжи дрожат, Ваня их со своими переплетает, а сам чуть ближе подсаживается, кучерявую голову к себе прижимая. По волосам гладит, чувствуя, как футболка слегка намокает в районе плеча.       Плачет.       — Бля, я умер, да?       — Тише, Серёг, нормально всё, — говорит Ваня, мягко по волосам гладит. — Я здесь, слышишь? Всё хорошо, ты не умер.       — Меня толкнули с крыши, и я нахуй разбился… — слышится в ответ приглушенно, после чего жалобным всхлипом сопровождается.       Ваня вздыхает.       — Опять таблетки на ночь не пьёшь?       Пару секунд в воздухе пауза висит, пока наконец хриплый голос ему не отвечает:       — Мне от них хуже.       — Значит, найдем тебе другого врача. Слышишь меня?       — Но я же с крыши упал и насмерть разбился…       — Ну хватит уже, Серёг, — Ваня кудрявую макушку успокаивающе целует, — во сне летать запрещено.