Thread (for knitting)

Вэй Ину порой кажется, что он занимается настоящими глупостями. Ну правда. Он взрослый, состоявшийся, почти серьёзный человек. У него почти что успешная жизнь и более чем успешные отношения. И всё же он тратит целое утро на то, чтобы выудить из недр шкафа маленькую коробочку, старательно обёрнутую красной лентой. Так вот, Вэй Ин — серьёзный человек. Уверенный в себе и своих отношениях. И поэтому не он сейчас так беспокоится за несчастный подарок. К слову, довольно симпатичный подарок. Помимо маленькой коробочки в пакет отправляется несколько книг, чай, носки (если кто-то и называет это дурацким подарком, то точно не Ванцзи). Усяня такое более чем устраивает. Он знает, что дарит ерунду. Но Ванцзи всегда благодарит. Были времена, когда Вэй Ин не мог позволить себе купить в подарок даже книгу. Глупо, но неловкость и чувство вины заставляли его тяжело вздохнуть и задвинуть куда подальше мысли о том, что Ванцзи достоин большего. Лучшего, чем криво упакованный альбом с набросками. Ванцзи до сих пор хранит этот альбом, за что получает время от времени более чем обоснованную порцию ворчания. — Подарок? Любой, — спокойно отвечает мужчина, делая глоток утреннего кофе. Донимать этого человека подобными вопросами бесполезно, но Усянь всё равно хочет выудить на свет божий хотя бы одно материальное желание Ванцзи. Пусть это будет что-то жутко прагматичное и скучное, лишь бы было полезным. Иначе Вэй Ин снова накупит кучу пылесборников. — Так не пойдёт, Лань Чжань, придумай что-нибудь конкретное. Или хочешь, чтобы мы выбрали вместе? — Усянь слегка прищуривается и невозмутимо тыкает мужчину в бок, зная, что за этим не последует испепеляющий взгляд и холодный тон. — Хочу, — коротко отвечает мужчина. Большего из него сейчас не вытянуть, поэтому Вэй Ин лишь согласно кивает, наскоро прикидывая, где можно найти что-то более-менее полезное. Ванцзи любит полезность больше сентиментальности. Хотя кольцо — несколько, на самом деле, — носит абсолютно невозмутимо. Усянь это не комментирует, просто знает, что суровый взгляд таит в себе нечто большее, чем охотный до порезов лёд. Идей немного, но и выходные не резиновые. — Отлично, допивай кофе и пойдём. Я кое-что придумал, — Вэй Ину уже не до кофе, идея важнее. Поэтому и Ванцзи не дают спокойно попить, на что тот лишь качает головой. Усянь знает, что мужчина не злится, и нагло этим знанием пользуется. Вэй Ин не слишком хорошо разбирается в сложных увлечениях мужа, но знает, что тот всегда ценит участие. И внимание к деталям. Для участия Усяню катастрофически не хватает знаний, а вот внимание он проявит более чем охотно. Даже если для этого придётся ехать на другой конец города. — Должно быть здесь, — небольшой торговый центр выглядит прискорбно, но сейчас ему нет дела до такой ерунды. В силу своего воспитания Ванцзи не только получил блестящее образование по своей специальности, но и умел играть на нескольких инструментах, разбирался в юриспруденции, умел готовить… Иногда Вэй Ину казалось, что в семье Ланей человека обучают буквально всему. Или почти всему. — Если ничего не понравится, то найдём что-нибудь другое, — Усянь останавливается напротив входа в небольшой музыкальный магазин. Вывеска выглядит так же прискорбно, как и торговый центр, но важно ведь не это. Ванцзи вопросительно приподнимает бровь, но после кивает и проходит в зал. Инструментов там не много, но взгляд мужчины практически сразу падает на висящие вдоль стены укулеле. Маленькие, совсем не подходящие к большим рукам Ванцзи. Вэй Ин прячет улыбку в складках шарфа — ему вообще всё равно, на чём играет муж, лишь бы нравилось. Хотя если Ванцзи что-то не нравится, то он никогда не согласится. Домой они возвращаются поздно, по дороге набрав ещё кучу вещей и с трудом преодолев заледеневший двор. Ванцзи бережно, прямо-таки любовно прижимал к себе коробку с инструментом, а Усянь накрепко вцепился в его свободную руку. Этот вечер не должен закончиться провалом. Конкретно сейчас — падением. — Ты держишь её так, будто это величайшее сокровище в истории, — Вэй Ин тихо смеётся, наблюдая за тем, как Ванцзи бережно опускает коробку на тумбочку. Вообще-то инструмент был дешёвым, хоть и добротным. Главное, что мужчине понравилось и довольное выражение лица было не скрыть никакой холодностью. Соседи явно будут в восторге. Новый нейлон не хотел держать строй и Усянь уже успел немного пожалеть о том, что они купили плохой инструмент. Однако же Ванцзи и бровью не повёл, раз за разом подкручивая колки и объясняя, что в начале такое бывает и в этом нет ничего страшного. Вэй Ину просто нравилось наблюдать за всем этим. Ванцзи скрупулёзный и местами занудный, но благодаря этому он достиг в жизни значительных успехов. Усянь не верит в то, что косвенно этому поспособствовал. Всё-таки они не в глупой сказке и жизнь работает не так, как хочет того наивная фантазия. Но тем не менее. — Спасибо, — мягкий тон голоса снова заставляет Вэй Ина улыбнуться — Ванцзи никогда не говорит подобное просто так, зато не приходится сомневаться в его честности. Да и вообще сомневаться. Если раньше для этих глупостей Усянь ещё находил время и силы, то сейчас чётко понимал, насколько это бесполезно. Человеку, который сделал для него столько хорошего, просто невозможно не доверять. — Пожалуйста, Лань Чжань. Похоже, сегодня ты будешь обниматься не со мной, — в голосе сквозит усмешка без тени осуждения. Вэй Ин действительно не хочет отвлекать мужа от игры. Хотя бы потому, что они всё равно никуда друг от друга не денутся. Только если мир внезапно не перевернётся. Маловероятно. Ванцзи едва слышно хмыкает и Усянь почти уверен, что в этом есть что-то до крайности личное — не так просто понять человека, что прекрасно умеет контролировать и скрывать свои эмоции. Но тем они ценнее. Вэй Ин с удовольствием отмечает мягкие движения и расслабленный, умиротворенный вид. Ванцзи просто хорошо и это стоит дороже любого подарка. Усянь не отвлекает от изучения инструмента, просто тихо пристраивается рядом, наблюдая за мужем. Сосредоточенный, серьёзный, умный — идеальный противовес частотной усяневской безалаберности. Вэй Ин никогда не считал себя глупым, но до усердия Ванцзи ему как до луны автостопом. Проще долететь. Погрузившись в свои мысли и разглядывая мужа, Усянь пропустил момент, когда звук струн сменился тишиной, а руки Ванцзи оказались в опасной близости. Опасной? Ну да, конечно. Единственное, чем опасен Ванцзи — своим умением измотать до приятной боли в мышцах и полного нежелания двигаться. Опасность вселенского масштаба. Вэй Ин ничего не говорит, прикрывая глаза и охотно отвечая на нерасторопный поцелуй — Ванцзи смакует каждую минуту, каждое движение, каждый вздох. Бывают моменты, когда они напрочь забывают про терпение, но сейчас же минуты кажутся тягучими и неспешными. Усяня такой расклад более чем устраивает — пальцы Ванцзи пробираются под одежду, ласкают неторопливо и ощутимо, заставляя почувствовать эмоции своего хозяина. Если на словах сухое «мгм» может вызвать непонимание, то прикосновения не оставляют сомнений. Они доверили себя друг другу, да? Поэтому стянутый вязаный свитер — не приговор. Усянь выгибается, чтобы плотнее прижаться к мужу, к его сильному телу, тёплой коже. Это приятно уже само по себе — словно чужая близость наполняет энергией. Ванцзи об этом наверняка знает и потому льнёт ближе не менее охотно. Поцелуи практически не прерываются — лишь для того, чтобы сделать глубокий вдох, а потом снова поймать влажные и горячие губы партнёра. Только Ванцзи умеет целовать так нежно и развязно одновременно. От касаний языка сознание постепенно начинает плыть, дыхание сбивается, сердце ускоряет бег, а внизу живота теплеет. Вэй Ин не собирается скрывать своего состояния, чуть потираясь пахом о чужое тело. На самом деле Усянь немного смущался, до сих пор, но вслух этого произносить не обязательно — ребяческие глупости, совсем не предназначенные для столь интимного и уютного момента. Кажется, сегодня Ванцзи не поделится инициативой. Ванцзи всё так же неторопливо добирается до штанов — домашних и жутко объёмных, — стягивает их вместе с бельём и пару секунд просто смотрит. На мужа, его раскрасневшиеся щёки, вздымающуюся грудь, окрепший член. Под этим взглядом становится жарче, но Усянь не позволяет себе напрягаться — это ведь Ванцзи, его взглядом порой можно гвозди забивать. А ещё возвращать к жизни, если вы забыли, как правильно дышать. Вэй Ин протягивает руку, бережно касаясь пальцами чужой щеки и показывая, что ему нравится. Ещё бы — член прижимается к животу, а на головке блестят прозрачные капли смазки. И даже не повозмущаться по поводу взгляда — Ванцзи не слепой и прекрасно понимает, как мужа заводят такие детали. Их обоих. Усянь призывно вскидывает бёдра и Ванцзи резко опускает голову, вцепляясь губами в нежную кожу на бедре. Вэй Ин вздрагивает — муж обязательно оставит пару-тройку синяков, не болезненных, но ощутимых. Очень хочется поёрзать, из-за чего член раз за разом касается лица, посылая по телу мурашки. Невозможный Ванцзи — весь из себя приличный, правильный, кусает бёдра и позволяет чужому члену оставлять на щеке мокрые следы. Приличие — их второе имя. Про первое и так всё понятно. Усянь закусывает губу и даже не думает сопротивляться. Во-первых — и так понятно, кто сильнее. Во-вторых — ему приятно и хоть как-то прекращать чужие поползновения в сторону сохранности белизны своей кожи совершенно не хочется. В-третьих — это Ванцзи. Вэй Ин только рад носить на теле его метки. — Лань Чжань… — хриплый голос не слушается, поэтому Усянь решает обойтись без разговоров. Они всё равно никому сейчас не нужны, ибо внимание сосредоточено на ощущениях, касаниях, ласках. Возбуждение начинает неприятно тянуть и Вэй Ин предпринимает попытки прижаться ещё ближе, потереться головкой о чужую кожу, чтобы почувствовать необходимую сейчас стимуляцию. Ванцзи без лишних вопросов вжимает его бёдра в кровать, получая в ответ сдавленный смех. «Жадина» — мысль лишь на пару секунд задерживается в сознании, после чего бесследно исчезает. Усянь расслабляется, полностью поддаётся, с удовольствием отмечая, что губы перестали терзать бёдра и добрались до сосков. Язык мягко огладил горошину, зубы аккуратно прикусили ореолу — не сильно и не больно. Ванцзи вообще любил кусать, а Вэй Ин любил ему это позволять, откидывая голову назад и позволяя себе тихий стон. Ванцзи умеет совмещать нежность и настойчивость. Усянь поднимает руку, запуская пальцы в чужие волосы, нагло их путая и притягивая голову мужа ближе. Нежное прикосновение довольно быстро оборачивается активным и Вэй Ин всё отчётливее ощущает потребность в ласках. Но прикоснуться к себе Усяню не дали — Ванцзи тут же перехватил его руку, сам касаясь чужого члена. Ладони мужчины большие и горячие, хотя со стороны они могут показаться ледяными, как и весь Ванцзи. Глупости несусветные. — Лань Чжань… — Вэй Ин с трудом заставляет голос не сорваться на глухой хрип. С нечеловеческим усилием — без преувеличения, Усянь уже слишком возбуждён для преувеличений — удаётся перевернуться на бок и дотянуться до тумбочки, чтобы кинуть в Ванцзи баночку со смазкой. Именно, что кинуть, по-другому Вэй Ин просто не умеет. Алоэ, увы, пахнет клеем. Усяню сейчас плевать на это, поворчать он сможет и потом. А сейчас хочется быть ближе, обнимать крепче, сделать так, чтобы чужие пальцы оказались внутри… Сглотнув, Усянь призывно вскинул бёдра, позволяя скользким пальцам мужа проникнуть в сжавшееся отверстие. Сначала один, потом практически сразу второй — Вэй Ину такое привычно, он не зажимается и не напрягается, хоть поначалу ощущения и не очень приятные. Но лишь несколько десятков секунд. Ванцзи — прагматик до мозга костей. Вот и сейчас он подготавливает мужа долго и сосредоточённо, отчего между бровей залегает едва заметная складка. Усяню хочется рассмеяться — муж такой серьёзный даже в подробные моменты. Однажды у них был секс без должной подготовки, Вэй Ин на утро ворчал, а Ванцзи выглядел очень и очень виноватым. Кто же знал, что холодное сердце может дрогнуть от такого. Скорее уж прохладное. Ванцзи всегда стремился минимизировать боль, сделать только приятно. Но сейчас Усяню уже нет дела до излишних нежностей — хочется почувствовать чужой член в себе, оказаться максимально близко, прижаться к разгорячённой коже. Вэй Ин резко тянет мужчину на себя, заставив войти сильным и ощутимым движением. Мышцы несколько напрягаются, но Усянь быстро расслабляется — достоинство мужа большое, проникновение не может не вызывать дискомфорт. И всё же Вэй Ину сейчас не до того. Тело плавится под чужим сильным телом и не остаётся больше никаких преград. Единое целое, кожа к коже. Усянь запрокидывает голову и громко стонет, чувствуя, как член приятно наполняет его, как скользит внутри, как задевает простату. В этом не должно быть чего-то столь необычного, но у Вэй Ина каждый раз перехватывает дыхание от их близости. Слишком много чувств и ощущений, слишком много желания, отдаться которому до самого конца — лучшая из ускользающих мыслей. Усянь не знает, сколько прошло времени. Но знает, что когда всё тело сводит приятной судорогой, остаётся лишь одна возможная опора. — Лань Чжань… — голос хриплый, но довольный. Вэй Ин хитро улыбается и покрепче прижимает мужа к себе — а то ведь убежит в ванную, такое не надо. Ванцзи, сперва действительно желавший попасть под прохладную воду, послушно расслабляется и прижимает мужа к себе в ответ. — Ты чудо, — едва слышно. Усталость наваливается разом и Усяню уже не хочется думать ни о чём. Заснуть в крепких и безопасных объятиях можно слишком быстро, чем Вэй Ин и пользуется. Поэтому не слышит тихое: — Ты.