𐌿᧐д яɯʍ᧐ʙыʍ ᥴʙᥱᴛ᧐ʍ нᥲ δᥱρᥱᴦу

═────═⌘═────═

Несколько тысячелетий спустя

      Ранняя весна в Ли Юэ ознаменовалась цветением глазурных лилий, непривычно рано раскрывших свои прекрасные бутоны. В Запретном Городе проснулись люди рано. Кто-то уже стирал, кто-то прикрикивал на зазевавшегося поваренка, что тот нерастопен и медленен. В этом году Властелин Камня был намерен провести в резиденции ровно неделю, что было неслыханно для простых людей, а потому даже Цисин спешили прийти и хотя бы высказать своё почтение архонту Ли Юэ. Инадзума лишь насмехалась над ними, говоря, мол, что там ваш Архонт всего пару дней на земле проводит, а всё остальное время собственную карму чистит, зато наш…       Знали бы они чуть больше, ухмылялись бы меньше, но вот уже несколько лет Инадзума закрылась от всех, и речи иноземцев не достигали ушей лиюэвцев. А потому, миллелит, стоявший на посту у главных врат Города, беззаботно рассматривал окружающих, мечтая после смены отведать рыбу-тигр. Из проходящего мимо паланкина то и дело звонко раздавался чей-то смех, а дети, иногда оказывавшиеся на площади перед дворцом то и дело переругивались, распределяя роли в игре «Пираты». Но вот издалека показался знакомый силуэт, и солдат нахмурился, мгновенно узнавая его обладателя.       — Принесло же духа поветрия , — пробурчал миллелит, но тут же улыбнулся, заметив подходившего Предвестника. Несмотря на то, что Ли Юэ открыт и дружелюбен, опыт бога-воина отложился в культуре торговой империи. Чужаки — потенциально опасны, с ними никогда не следует говорить напрямую, нельзя высказывать гнев, раздражение, следовало быть осторожными и доброжелательными. Об этом постоянно твердил их начальник, так что принцип шигу, он же мудрость древних, миллелит мог рассказать даже если его внезапно разбудят ночью. А тем временем чужестранец подошёл уже ближе.       —Шаойе, вам не стоит идти туда, — предупреждающе говорит мужчина в форме миллелита, преграждая путь рыжеволосому юноше, — это личные территории, боюсь, вам тут будут не рады.       — Я всего лишь хотел обменяться парой слов с вашим архонтом перед его Сошествием, — не оставлял попыток проникнуть внутрь снежниец.       — Властелин Камня изволит отдыхать, и будет гневаться, если вы нарушите его покой. Он не любит когда врываются в его дом.       — Может мы как-то сможем… договориться? — всё ещё не уступал Тарталья, упрямства которому было не занимать.       — Нет, — поистине миллелитам в городе действительно поучить остальных такой стойкости и упрямству, особенно перед лицом иностранного гражданина. Тарталья не раз слышал, как про него местные говорили, что он лаовай , но никто ему доселе не пояснил, что же это слово значит.       Врата резко распахнулись, и на пороге возник сам Император, управляющий Ли Юэ уже несколько тысячелетий. Миллелит выпрямился, а после, осознав, что это не слишком уважительно, тут же поклонился, пока его не остановил бархатный низкий голос:       — Оставь. Возможно, у нашего гостя есть вопросы, почему же мне не ответить на них, — развернувшись, он зашёл вовнутрь, давая понять что разрешает войти гостю.       Тарталья, резко остолбенев от неожиданности, тут же собрался и быстрым шагом направился за архонтом, торжествующе улыбнувшись миллелиту. Эта битва была выиграна, пусть и не без помощи извне, главное, что Чайльд добился своего, а это успех.       Тарталья с интересом рассматривал внутреннее убранство Запретного Города. Тарталье казалось, что здесь должно было быть что-то величественное, достойное Императора, но… Он был обычным? Да, стены были песчаные, а крышу покрывала изящно изогнутая золотистая черепица. Здесь были одинаковые здания, разве что центральный выделялся своей массивностью и второй черепичной крышей. Здания были соединены двориками, где росли глазурные лилии, и песчанки, и узкими галереями с крытой золотой крышей. Чем больше Тарталья активно рассматривал окружающий его город, тем больше приходил к выводу, что по сути это всего лишь большое поместье. С этими мыслями он едва не врезался в растущее посреди площади гинкго, но вовремя остановился, услышав оклик правителя.        — Благодарю, — сдержанно произнёс юноша, а после уточнил, — и часто тут оно стоит пустое?       — Оно никогда не пустует, — уклончиво ответил архонт, давая понять, что не собирается посвящать кого попало в секреты Запретного Города. Тарталья всё понял правильно, и весь оставшийся путь они прошли молча. Только зайдя внутрь дворца, Тарталья ахнул. Снаружи явно была обманка, потому что внутри всё было роскошно! Расписные на ткани картины украшали стены дома, каждая комната была единой цельной композицией, старинные роскошные вазы, в которых были красиво скомпонованы шелковицы и лилии, стояли у каждого угла, мебель поражала своей простотой и изяществом, расписные ширмы выглядели лёгкими, несмотря на позолоту. Только вот ощущения жизни в этом дворце не было, словно он был так, красивой картинкой для привлечения внимания. Лишь в кабинете, где на массивном столе из дуба были разложены свитки, а в шкафах были книги, а на отдельных полках стояли маленькие изящные вазы с конским хвостом и белым лотосом, чувствовалось, что здесь всё-таки иногда бывают.       — Так почему ты рвался в мой дом, посланник из Снежнóй? — с интересом посмотрел на Тарталью Чжун Ли, наконец усевшись на стул и приглашая Тарталью сесть напротив.       Впервые в жизни Моракс нарушил привычный в Ли Юэ уклад гостеприимства и невольно выразил неуважение к гостю, но в этот раз ему нетерпелось узнать причину столь настойчивых попыток ворваться внутрь.       — Меня отправила Царица, сказав, что я должен с вами переговорить по важному делу, — произнёс Аякс, протянув мужчине письмо, а после усевшись на соседний стул, не заметив, как архонт контрактов недовольно цокнул, когда увидел, что иностранец протянул письмо одной рукой. Чтож, обмен неуважением можно считать оконченным, и потому, всё же приняв это письмо, Чжун Ли начал его читать.       А пока тот его читал, сам же Чайльд украдкой разглядывал божество. Лицо его было слишком юным для многотысячелетнего архонта на вкус Предвестника, хотя по взгляду можно было понять, что мудрость собранная за века таится в его душе. Ни единой морщины, ни единого седого волоса, да и одежда элегантна и безупречна. Кажется, жители Ли Юэ шёпотом говорят о том, что их Властелин педантичен? А ещё, что в прошлом он был свиреп и жесток, и убивал любого кто посягал на его территории. Сейчас же Тарталья физически ощущал усталость стоящего рядом существа. Удивительно, даже Царица так не чувствовалась, может всё дело в том что их архонта лет в разы меньше чем самому древнему, родившемуся задолго до появления Ли Юэ.