the truth untold

— Хен, ты такой милый. Ким прервался в объяснениях задачи и поднял голову, с небольшим удивлением глядя на сидящего перед ним парнишку, рассматривающего его блестящим взглядом. — Спасибо, но лучше не отвлекайся, и скажи мне, какой ответ под этой буквой. Парнишка поджал губы и опустил голову к тетради. С этим учеником все шло более менее неплохо: Джисон был сообразительным малым, и если бы иногда не его лень, то и не пришлось нанимать репетитора, чтобы подтягивать предметы на хороший уровень. Но не Тэхену говорить об этом его родителям. Что поделать, если свои обязанности они перекладывают на других и отделываются от собственных детей деньгами? «Мы заплатили за твоего репетитора, сделали все для тебя, так почему же ты неспособен ни на что? Почему ты не приложил больших усилий, чтобы мы были довольны тобой?» Тэхен видел это со стороны и только вздыхал, стараясь делать свою работу как следует, чтобы отработать деньги, что ему дают. Даже не смотря на всякие глупости, которые иногда выдают ученики. — Что ж, на сегодня это все. Вот эти два упражнения на построение функций тебе нужно сделать к следующему нашу занятию. Если в школе или с домашним заданием появятся какие-то вопросы, то разберем в следующий раз, — Тэхен снял очки, повесив на собственный воротник футболки за одну дужку, начал собирать собственные вещи со стола. — Я провожу, хен, — подскочил тут же Джисон, отодвигая от себя тетрадь. — Тебя мама ждет, а я не в первый раз у вас, где выход знаю, — Тэхен закинул собственный рюкзак на плечо и, попрощавшись с парнишкой, ушел. На улице стоял теплый сентябрь со своим бабьим летом, в душное общежитие идти не хотелось, поэтому, вопреки привычному использованию автобуса, Тэ вдохнул полной грудью и направился вдоль дороги. Ему есть что обдумать… Или нет? Сложно. Слишком сложно. С одной стороны нужно проанализировать собственные чувства и отношения к тому, что с ним происходит из дня в день, но в то же время хочется закрыться в себе, найти какое-нибудь дело и заниматься им, отдаваясь полностью, до последних сил. Молодец, Тэ, ты снова сбегаешь от себя и собственных мыслей. Что ж, не в первый раз… Хочется найти какую-нибудь книжку, сесть где-нибудь и уткнуться в нее носом, пока не перевернется последняя страница. А затем взять еще одну книгу, затем еще, и еще… И нет, не где-нибудь сесть, а в собственной комнате, которой у него нет. Где будет тихо, никто не будет отвлекать и дергать по мелочам, отключить телефон, заниматься своими делами, пока не будет дико клонить в сон. Уснуть в шесть утра, после того как, завернувшись в плотные шторы, посмотреть на яркий рассвет, проспать до полудня, потом, как и в шторы, завернувшись в одеяло, добраться до кухни, приготовить какую-нибудь яичницу с гренками и… Вот только если бы! Но он опять возвращается с репетиторства в невероятно позднее время, идет по темным переулкам, а завтра встанет и пойдет на учебу, не выспавшись уже которую неделю. Его жизнь сейчас ему определенно не нравится, тут и думать не о чем. Вот только исправить это сейчас не получится. Просто нет такой возможности: Тэхену нельзя не работать, нельзя не учиться, и на этом можно ставить точку, потому что все это занимает слишком много времени, чтобы можно было позволить себе что-то еще. Хотя он позволял себе думать, всего лишь мечтать. О чем? О том, что не будет работать. Или не будет учиться. Хотя бы что-то одно, этого вполне будет хватать. Будь Тэхен чуть менее слаб духом, возможно, ему бы хотелось покончить собой из-за наваливающихся постоянно проблем. Но Киму слишком хочется жить, и слишком много того, чтобы он хотел попробовать. Возможно, в отличие от людей, пытавшихся лишить себя жизни, он был слишком оптимистичен и упрям, но до невероятного счастлив, что в голову не приходили взять в руки нож или таблетки. Завернув в очередную подворотню, парень услышал подбадривающие крики и веселые разговоры. Здесь была баскетбольная площадка, где сейчас с мячом резвились несколько парней его или даже чуть постарше возраста. Присев на скамейку, Тэ достал тетрадь и ручку, продолжая рассматривать одного из игроков. У Кима был цепкий взгляд, и движения этого парня его привлекли. Иногда плавные, иногда резкие, он был похож на живой ручеек, готовый подстроиться под любой природный рельеф, даже уйти под землю, но продолжать течь. Ручеек, за которым следил Тэхен, мог долго крутиться на месте или, присев в низкой позиции, раздражать своего противника быстрыми движениями, но по шагу пробиваться к кольцу. Снова резкий поворот перед закрывшим проход к щиту противником, два шага, прыжок… Громкое «Е-е-е!» разнеслось по переулку, несколько парней дали друг другу пять, а Тэхен уткнулся в собственную тетрадь, начиная неопределенными линиями вырисовывать что-то. Точнее, кого-то: парень своими легкими ненарочитыми движениями заставил Кима восхититься… Черт возьми, одним рисунком он, к сожалению, не сможет передать это движение. Недостаточно знаний? Умений? А, возможно, эта плавность тела в принципе передаваема на бумагу исключительно словами? Хотя Тэ не уверен, что смог бы передать это словами. Ким посмотрел на рисунок, оставшийся на последней странице одной из тетрадей и разочарованно выдохнул, с тихим стуком откидывая тетрадь в сторону. Ничего не получается нормально! Ким Тэхен, ты абсолютно ничего не умеешь делать! Вся твоя жизнь идет по известному месту, а ты даже не способен взять себя в руки и попытаться исправить что-то! Волна злости начала подниматься в груди, заставляя его с небольшим психом схватить собственные тетрадь и ручку и швырнуть в сумку, застегивая ее на ходу и уходя в сторону главной улицы. — Ты долбоеб?! — проорали где-то сзади, почти заставляя обернуться, когда в голову прилетело что-то тяжелое, заставляя Кима по инерции дернуться вперед и сделать несколько шагов, чтобы не пропахать носом асфальт и устоять на ногах. Голова взорвалась болью у темечка, чуть ли не лишая сознания, Тэхену пришлось присесть на корточки и замереть, вдыхая и выдыхая в такт собственному сердцебиению. Это позволяло сосредоточиться на чем-то и не улететь в бессознанку. Приоткрыв глаза, Ким увидел перед собой черные пятна и чье-то склонившееся обеспокоенное лицо, что-то спрашивающее. Проморгавшись, он осознал, что в ушах жутко звенит, а ему в руки суют какую-то бутылку. Через пару минут слабость со всего тела сошла, в ушах прекратило жутко и противно пищать, а голос незнакомца перестал звучать будто издалека. — Вставай, я тебе помогу. Нужно отвести тебя в больницу… — Не нужно мне ничего! — почти прорычал внезапно ставший злым Тэхен. Кажется, незнакомец не ожидал такого ответа, поэтому замер, перетянув себе за шею чужую руку и глядя на Кима ошарашенными глазами. — Не нужно мне помогать, — уже почти по слогам сообщил Ким, выдергивая руку, при этом парень, явно из тех, что играли в баскетбол, весь в поту и промокшей футболке, немного валиться вперед от приложенной к этому силы Тэхена. Схватив собственную сумку, он закинул ее на плечо и пошел в сторону главной улицы, уже совершенно не оборачиваясь. Уже сидя в автобусе, проехав несколько остановок, прямо перед своей, он лбом бьется о стекло окна, затем еще раз, и еще. Молодец, Ким Тэхен. Ты еще и рявкнул на человека, который пытался тебе помочь. Браво!

***

— Ты ничего не ел с самого утра, — мрачно сообщил Чимин, ставя перед другом и соседом по комнате поднос с куриным бульоном. — Я не голоден. — Да, только одежда на тебе висит. И я не поверю, что ты пил тот чай для похудения, который у меня лежит на полке нетронутый почти полгода, — Пак сел напротив, рассматривая друга. Если бы небольшой комплекс из-за собственного веса, Чимин не заметил бы, как редко ест Тэхен. Пак старался есть по времени и по количеству, и тот факт, что он не замечал приема пищи у друга, начал его волновать, присматриваясь к Киму. За последние полгода он реально похудел, и одежда, бывшая раньше впрок, теперь немного висела, Тэ подбирал ее ремнями, подтяжками, заправлял футболки, прикрывал все это большими кардиганами и толстовками, но как факт — ему можно было смело обновлять гардероб. — Чимин я правда… — Ешь. Иначе засовывать буду тебе в другое место, и меня это нисколько не смутит. Под строгим взглядом друга Ким все же взял ложку и начал понемногу хлебать бульон. В какой момент в столовой стало шумно Тэхен не понял: его обед совпадал с чтением очередного учебника, но громкий смех за соседним столом все же привлек его внимание. Пятеро парней что-то громко обсуждали, заставляя поморщиться и воткнуть в уши наушники, для приглушения резких звуков, от которых тело на рефлексах готово было вздрагивать от неожиданности. — О, Чимин, привет! — один из парней заметил сидящего за соседним столом блондина и тот помахал рукой. Около стола появилось чужое раздражающее лицо, и Тэхен, закатив глаза, снова вперил взгляд в текст. Перечитывать по десять раз одну и ту же строчку ему не нравиться — от истории уже тошнило, хотя суп стал поглощаться гораздо быстрее, все же организму требовалась подпитка хоть откуда-то. — Хен? Привет. Как дела? — Пак глянул на друга и, не заметив желания общаться с кем-либо, вернул все свое внимание подошедшему к нему старшему. — У меня все прекрасно. Как сам? — парень улыбнулся, похлопывая его по плечу и бросая заинтересованный взгляд на сидящего с наушниками Кима. — Твой одногруппник? — Да, мы соседи в общаге, — кивнул Чимин. — Не обращай внимания на Тэхена, у него сейчас хандра какая-то. Парень осмотрел еще раз не обращающего на него внимания Кима из-под немного прикрытых глаз и снова повернулся к Паку, почему-то широко улыбаясь. — Прикинь, вчера играли с пацанами, случайно попал мячом по мимо проходившему парню. Он почти в обморок упал, я хотел ему помочь, а он как рявкнул на меня… Всю злость выместил! — Мяч при себе держать потому что нужно, — закрыв учебник, Тэхен поднял голову на подошедшего. Темные, чуть отросшие волосы, сережка в ухе, черные, немного вредные глаза, широкая футболка и черные джоггеры с кроссовками на высокой подошве. Такой можно раздавить здоровье Тэ даже просто опустив ногу на него. — Ох, это был ты? Как интересно! — широкая улыбка появилась на лице парня и он протянул руку вставшему, чтобы уйти Киму. — Я Чон Чонгук. Глянув хмуро и холодно на протянутую ладонь, Тэ отвернулся, чтобы уйти, когда парень продолжил: — Ты классно рисуешь, я сразу узнал себя. Развернувшись, Тэхен понял, что теперь он определенно точно взбешен. Пройденные два шага и злой взгляд на поднятую в руке Чона тетрадь заставили того несколько забеспокоиться, но почему-то внутри где-то заиграл азарт. Ему понравились эти широко распахнутые темные и глубокие глаза, как и эмоции, которые парень не стал скрывать: раздражение, злость, он готов был чуть ли не врезать Гуку, хотя тот даже пока не понимал за что. А эти кучерявые волосы? Пухлые губы, сейчас поджатые в одну линию… Ох, такое ощущение, что ему реально сейчас будут бить морду! — Тебя родители не воспитывали? Не говорили, что в чужие вещи нельзя совать свой невежественный нос? — все еще рассматривая глаза напротив, сообщил Ким. Взгляд Чонгука стал прохладнее на несколько десятков градусов, улыбка пропала с лица, а глаза прищурились, заставляя стоящего рядом Чимина забеспокоиться. — Ребята… — Не лезь, — отрезал в его сторону Чон, даже не отводя взгляда от парня перед собой. — Извинись сейчас же за свои слова. — С чего бы? С того что местному королю нельзя прижать хвост дверью? Или я не прав, и твои родители все же не просто отдают за тебя деньги, чтобы их сынишка переходил с одного курса на другой, но еще и занимаются твоим воспитанием? Видимо, плоховато стараются. В ту же секунду Тэхен оказался схваченным за воротник собственной рубашки и дернут несколько раз вперед и назад так, что на пару секунд все перед глазами смазалось. Только скошенная на одну сторону ухмылка, такая дерзкая и грязная, позволяла держать вид грозного и отвратительного противника, попытавшегося унизить или задеть Чонгука. — Извинись. Сейчас же! — рыкнул тот почти в лицо, занося руку для удара и прижимая противника к ближайшей стене. Боль у лопаток могла бы отрезвить Кима, если бы он почти не слетел с катушек. Что к этому привело он и позже понять не мог, вот только сейчас он приподнимает бровь и прикусывает щеку изнутри и, широко и почти сумасшедше открыв глаза, говорит: — Их сынишка настолько невежественен и не воспитан, что вытирает стены свои младшим в столовой… Интересно, если они это услышат, они сильно расстроятся? Или, — Тэхен обвел взглядом все помещение, вернувшись к противнику, — им абсолютно плевать, что с ним происходит? Резкая боль обожгла скулу, кто-то вскрикнул, Чонгука перехватили за руки и отодвинули, между ними вклинился Чимин, прикрывая друга и глядя на своего старшего. — Прости, хен, я правда не знаю, что на него нашло… Мы пойдем… Чимин хотел взять Кима за руку, но тот сам сделал шаг, только двинулся он к Чону и выхватил из его руки тетрадь. Больше не глядя ни на кого, Тэхен быстрым шагом направился вон из столовой. Пролетев быстрым шагом несколько пролетов лестницы вверх, Ким сбавил шаг и, прижавшись к стене, сполз по ней на пыльный пол, стараясь успокоить дыхание и избавиться от ненавистных пятен и точек перед глазами. — Что, блять, на тебя нашло?! — почти крича, догнав друга, спросил Чимин. — Не важно, — откинув голову на стену, Тэ проморгался и несколько раз нажал пальцами на нужные точки на ушах, избавляясь от звона. Слабый организм — не самое приятное в его жизни. — Ну и какого хуя ты полез к нему? К чему это давление на тему родителей? Зачем давить на больную мозоль, Тэхен? — Пак присел напротив парня и попытался заглянуть ему в глаза. — Что с тобой происходит? С минуту Тэхен просто сидел и дышал, рассматривая потолок последнего этажа лестничного пролета. Выше только чердак, на который, теоретически, он мог бы попасть, вот только зачем? — Я не знаю. — Не знаешь что? — ухватился Пак. — Не знаешь, что его мать умерла год назад? Тэхен задержал дыхание на несколько секунд, прикрывая глаза и облизывая высохшие губы. Вот же… идиот. — Ну, этого я точно не знал. — А какого ты вообще полез к нему и начал провоцировать?! — возмутился Чимин. Подняв руку, Тэхен осмотрел загнутую страницу тетради с рисунком. Внизу, в правом углу, где было достаточно места, не сильно аккуратным почерком стояла надпись, который он не делал: «Классно получилось, продолжай в том же духе!» Захотелось удариться головой о стену, и он позволил себе это сделать. — Что с тобой происходит, Тэ? — уже спокойно спросил Чимин. Немного помолчав, Ким сказал: — Мне не стоило так себя вести. Хотя сказать хотелось не это. Хотелось наконец отпустить те слезы, что скопились в глазах, смаргиваемые сейчас, чтобы Чимин не увидел, хотел закричать, что он абсолютно не в порядке, что он сходит с ума, что он устал и просто уже не выдерживает, что он хочет кричать, драться, сделать вообще хоть что-нибудь, чтобы хоть как-то изменить вообще все… — Я пойду извинюсь перед хеном. Иди в общагу, я отмечусь за тебя на менеджменте. Когда шаги затерялись в шуме студенческого потока, Тэхен сжал крепко кулаки, впиваясь ногтями в ладони и тихо всхлипнул. Держаться больше было не в его силах. Приподняв рукав собственной рубашки, парень, глубоко дыша, начал острыми ногтями растирать кожу до крови, впиваясь ими, царапая и прикрывая глаза от того, как же больно было и в душе и из-за попыток перебить собственную слабость. Как же он ненавидел себя.

***

Тихий стук в двери спортивного зала никто, естественно, не услышал, и Тэхен, набравшись смелости, немного приоткрыл ее. — Может парнишка просто не знал?.. — услышал он голос и на секунду замер. Всего лишь на секунду, он не станет давать себе возможность сбежать и не извиниться. — Мне плевать, — грубый и злой голос запыхавшегося Чонгука он почему-то узнал сразу. — Я не позволю какому-то уебку поносить моих родителей. Некоторое время стояло молчание, хотя парни явно тренировались, а сам Чон, кажется, пытался выпустить пар. — И что ты будешь делать? Этот вопрос заставил в зале подняться тишину, и только мяч ускакал куда-то, совсем не привлекающий внимание игроков. — Привяжу к себе, трахну и брошу. — Чего? — С каких пор ты стал таким уебком? — поразился кто-то из дружков. Чонгук не ответил, Ким услышал разве что стук мяча, несколько шагов и громкий удар о щит. Больше он слушать не стал, лишь занес в раздевалку купленный ужин и оставил записку своим аккуратным почерком: «Кушай как следует, Чонгук-оппа!» *** — Привет, парни! Чонгук, присевший за их столик, был до жути свеж и ясен, прямо как солнышко, только вышедшее на небосклон. — Привет, хен, — Чимин глянул на друга, отставившего собственный стакан. — Я вчера был груб, извини за мое отвратительное поведение, — подняв глаза на старшего, произнес Ким. Чон осмотрел парня сверху-вниз, и просиял. — При условии, что ты сегодня смотаешься со мной в одно место. Чимин почти подавился собственным обедом, благо, проглотить успел. Но рта открывать не стал, наблюдая за происходящим с видом «О май гад, это что, рождение новой парочки? И при мне?» — Хорошо, — Тэхен слабо улыбнулся и, собрав вещи в собственный рюкзак, сообщил, что освободится к пяти. — Куда за тобой заехать? — уточнил с довольной улыбкой Чон. — Я буду у пятого блока общаги, около ее входа можешь подождать? Кивнув в ответ, Чонгук протянул руку. Ким недоуменно уставил на нее. — Телефон. Поняв, что он хочет добавить ему свой номер, Тэ протянул смартфон и разблокировал его. — У тебя на обоях старая фотка с родителями? — Чонгук рассмотрел внимательно и просиял. — У тебя очень красивая мама. Это твоя старшая сестра рядом? — Да. Ты хотел номер записать, — с мягкой улыбкой напомнил Ким. Чон набрал цифры, нажал вызов и дождался вибрации собственного телефона в кармане, прежде чем отдать гаджет владельцу. — В пять заеду.

***

Тэхен никак не ожидал этим вечером оказаться на мотодроме, сидящим на первом ряду небольшой трибуны и услышать эту фразу. — Прости… Я, кажется, неправильно тебя расслышал. — Ты мне понравился, Тэхен. Извини, что я тогда тебе вмазал, я был на эмоциях… — Все в порядке, я тебя спровоцировал, и это была полностью моя вина. Но ты не должен из-за этого… Громкий звук перебил Кима, заставляя чуть ли не подскочить на месте. Заметивший это Чонгук тихо посмеялся. — Не волнуйся, это сигнал о сборе на линии старта. Накинь мою куртку, сегодня прохладно, — Чон кивнул на сумку с его одеждой. Сам парень уже переоделся в костюм из плотной ткани, не пропускающей порывы ветра и натягивал шлем. — Надеюсь, ты будешь болеть за меня. Тэхен мог только кивнуть и послушно натянуть еще сохранившую тепло чужого тела куртку. Отсалютовав парню, Чонгук двинулся в сторону старта, а еще меньше чем через несколько минут уже влился в скоростной поток еще из нескольких ревущих машин. — Твой парень? — спросили откуда-то сверху. Подняв голову, Тэхен осмотрел вставшего рядом парня. Высокий, кажется, выше Чонгука, широкоплечий и держащий в руках шлем, в кожаной куртке и с такими же черными перчатками в переднем кармане. — Нет. — Мне нравится твой ответ, — улыбнулся он и показал невероятно милые ямочки на щеках, стоило пухлым губам растянуться в приветливом изгибе. — Ким Намджун, — парень присел и протянул руку, которую Тэхен пожал. — Ким Тэхен. -Он гоняет уже долго, такое ощущение, что, когда садиться за байк, пытается куда-то убежать, то ли отсюда, то ли от самого себя, — прокомментировал Намджун, наблюдая за вышедшим в первую тройку парнем. — Я его понимаю, — Тэхен поежился и обхватил колени руками. Все же, стоило одеться теплее. Хотя ему, не следящему за собственным здоровьем, уже давно плевать. — Кажется, ты и впрямь ему нравишься, посмотри, как смотрит, — усмехнулся Намджун. Как именно Чонгук на него смотрит, Тэхен понять не смог, лишь заметил отблеск на повернувшемся шлеме проехавшего очередной круг Чона. Кажется, он и правда смотрел и искал его взглядом, это заставило Кима сложить руки за коленями и улыбнуться. — Кажется, тебе это мальчишка тоже симпатичен. Он немного гордый, иногда ревнивый, но с чистой душой, мягкий и заботливый. Особо не приводил сюда своих партнеров или друзей, но, кажется, ты — новый уровень. Береги его, хорошо? Кивнув в ответ, провожая взглядом Кима, Тэхен мрачно подумал, что слишком поздно: они успели наделать друг другу больно, и на этом, скорее всего, остановиться не получится. Стоило мотору байка заглохнуть, Чонгук снял шлем и в несколько шагов оказался рядом со вставшим Тэхеном. — Как тебе? Чонгук весь светился и был до невероятного доволен, глаза горели каким-то азартным огоньком, а губы, которые он, кажется, постоянно облизывал, покраснели. — Ты был крут, — Тэхен широко улыбнулся и пригладил на взъерошенной голове волосы. Достал из грудного кармана гигиеничку и протянул. — Губы на ветру обветрятся, будут болеть. Лично я терпеть такое не могу. Глянув на небольшой флакончик, Чонгук приподнял бровь. — Только не говори, что она вишневая. — Нет, она без вкуса, — рассмеялся тихо Тэ, начиная снимать с себя куртку. — Оставь, тут прохладно. Чонгук самолично застегнул куртку на парне, а затем, заглянув в глаза, неожиданно прижал к собственной груди. — Что ты… — Не хочу, чтобы ты замерз. Мне стоило проследить, чтобы ты теплее оделся. — Ты… — Тебе не нравится, что я тебя обнимаю? — немного отодвинувшись, спросил несколько огорченно Чон. — Мне нравится, просто ты сейчас разгоряченный после гонки, можешь простудиться. Давай мы куда-нибудь сходим поесть? — глядя на старшего широко распахнутыми искренними глазами, предложил Ким. Чонгук некоторое время смотрел на паренька перед собой, будто что-то решая для себя, Чонгук кивнул, продолжая смотреть в темные глаза и видя собственное отражение.

***

— У вас что-то с Чонгуком, я прав? — подсев к другу на третью парту, Чимин придвинулся так, что вот-вот столкнет Кима со стула. — Да? Да? Ну признайся уже! Поморщившись от слишком активного и громкого соседа, Тэхен положил руки на парту и сам лег на них головой. — Тэха, рассказывай! Жду подробностей в стиле порно-порно, весело-задорно! — начал дергать его Пак за руку. — Да отвяжись, несчастный, — пробурчал Ким. — Чонгук постоянно где-то рядом, когда у тебя заканчивается учеба или работа. И ты каждый раз уходишь с ним куда-то! — Да, он мне нравится. И я ему вроде тоже нравлюсь, и мы оба на пути к отношениям! Доволен? — не выдержал Тэхен. Чимин не успел как-то среагировать или задать следующий вопрос, как дверь аудитории распахнулась и вошел преподаватель. Вырвав из конца тетради листок, Пак начал что-то на нем строчить, а как закончил, протянул Тэхену. «Прошла неделя с той вашей драки, а ты уже выглядишь даже не таким бледным, синяки под глазами не такие большие. Он каждый вечер тебя кормит, это хорошо сказывается на твоем организме» Прочитав это, Тэхен тихо вздохнул и взял собственную ручку.

«Он закармливает меня, и когда-нибудь я просто взорвусь от того, сколько Гук засунет в меня еды. А еще я взял на работе отпуск, иначе мы не смогли даже после занятий встречаться»

«Расскажи, где вы были? Ты каждый вечер возвращался довольно поздно, с счастливой лыбой…» Тэхен задумался и даже облизнул губы.

«В первый раз он участвовал в гонке на мотоциклах. Потом поехали на пикник, потом в кино, просто посидели в кафешке… Развлекаемся и отдыхаем, я бы сказал. Мне нравится»

«Тогда чего не предложишь встречаться?» Ким на секунду замер, глядя на это предложение, Чимин не смог бы даже под прицелом пистолета сказать, о чем его друг теперь думает.

«Давай еще подождем немного?»

«Почему?»

«Не хочу торопиться»

***

— А вы классно смотритесь, — прокомментировал Хо, рассматривая фотографии, сделанные в кафешке. Одну из них Чонгук сейчас выбирал, чтобы поставить на обои. — Ага. — Ты передумал мстить ему и разбивать сердце? Чонгука как будто обухом по голове достали, заставляя палец замереть над кнопкой «установить». — С чего ты взял? — Ты успокоился, и кажется, влился в роль счастливого влюбленного, — дружок придвинулся поближе и прошептал Чонгуку на ухо: — Мне так хотелось увидеть, как ты бросишь его, проявив холод, как он будет страдать… Он только этого и достоин, оскорбив твою мать. Не стоит проявлять благодушие к таким невежам.

***

— Тэ-тэ? Парень приподнял голову от учебников и сонно проморгался, осматриваясь по сторонам. Приоткрыв входную дверь их с Чимином комнаты, в проходе стоял и улыбался Чонгук. — Привет, — махнув головой и сбрасывая сон, поздоровался Тэ, приглашая парня внутрь. — Где Чимин? — Чон повертел головой и осмотрел гостиную. Довольно чисто, аккуратно, не захламлено. Приятно. — Он на выходные к родителям поехал. — А ты чего остался? Не хочешь к своим смотаться? — приподнял бровь Чон. Тэхен опустил взгляд, некоторое время подумал, и, улыбнувшись, ответил: — Ты прав, я давно не был у них. Не хочешь как-нибудь съездить со мной? Чонгук широко распахнул глаза, уставившись на парня напротив. Кудрявые волосы сейчас растрепаны, темные глаза прямо, не прячась и не скрываясь, смотрят на него, буквально впитывая в себя все, что он делает. Будь то моргание, улыбка или просто отведенный в сторону взгляд — все это Тэхен записывал на собственную память как на жесткий диск, и Чон не смог удержаться. Приблизив немного удивленные глаза худощавого паренька напротив к себе, он накрыл пухлые губы своими. Гигиеничка без вкуса — но так он может почувствовать вкус яблока, которое Тэ ел последним, собрать остатки его сока с липких губ и захватить одну в плен. Черт возьми, от этого почти мальчишки у него голову сносит… Стянув парня со стула и усадив прямо себе, сидящему на ковре, на колени, Чонгук прошелся по талии и забрался пальцами под растянутую домашнюю кофту, касаясь пальцами и пересчитывая ребра. — Тэ-тэ… Я… Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а затем Тэхен мягко и так сжимающе душу легко коснулся губ Чонгука, всего на несколько секунд… — Я хочу тебя, хен. Широко распахнутые от удивления глаза Чона заставили Тэхена хрипло и низко рассмеяться, заставляя мурашки по спине старшего забегать в панике. Глаза самого Чонгука уже давно реагировали на появившегося в его поле зрения Кима с командой «наблюдай и записывай», и теперь Чонгук воспринимал всеми возможными способами любое движение и действие младшего. К тому же сейчас парнишка двигался на его бедрах и сексуально закусывал губу, закатывая глаза и явно представляя что-то невероятно непотребное у себя в голове. — Т-ты… Можешь быть не готов, Тэхен… М-х, не стоит тебе так… — Стоит, хен. Сейчас Тэ был выше и смотрел на Чонгука из-под длинных ресниц и облизывал губы, изредка постанывая, когда его член чувствительно задевал бляшку ремня. — Хен, ты снимешь с меня штаны, или нужно позвать кого-то на помощь? В душе поднялась волна злости, заставляя Чона дернуть губой, как в рыке, и быстрым движением в перевороте оказаться сверху, прижимая парня к ковру. Он достаточно мягкий, однако… — Не на полу, малыш. Не хочу, чтобы у тебя были ссадины потом. Вставай. Тэхен, взяв старшего за руку, направился в комнату и, посадив того на диван, достал из тумбочки смазку. Встав посреди комнаты, он как будто о чем-то усиленно думал, но поднял глаза на Чона и спросил: — Не поможешь? Я в роли пассива еще никогда не был, только читал… Встав и оказавшись рядом, Чонгук поймал прохладную ладонь с бутылочкой смазки, забрал ее и кинул на кровать, а вот подрагивающие пальцы поймал и мягкими поцелуями начал покрывать каждый из них. — Оставь это мне, я сделаю все осторожно. Он не солгал, и когда Тэхен был готов, Чон перевернул его из коленно-локтевой так, чтобы видеть лицо парня. — Может все же в другой позе? — прикусив губу, уточнил Ким. — Я хочу видеть твое лицо. Мне нужно знать, не сделал ли я что-то не так. Пытаясь отвлечь парня от переживаний, Чонгук стянул с него кофту и на секунду замер. По всей поверхности предплечий было не меньше сотни царапин и ссадин, как будто у Тэ-тэ была кошка. — Что с руками? Что-то случилось? — Чонгук остановился и поймал одну из них, мрачно рассматривая небольшие заживающие и все еще свежие ранки. — Не обращай внимания, скоро заживет, — махнул рукой Тэхен и коснулся достаточно большого члена, что все еще упирался ему в промежность. — Мы к этому еще вернемся, — несколько мрачно пообещал Чонгук и начал покрывать поцелуями светлую кожу, заставляя Кима постанывать от нетерпения и искрящихся ощущений по всему телу. Мягкое проникновение Тэ все же почувствовал и тихонько заскулили, сжимая на плечах Чонгука неосознанно руки. — Все в порядке? Если будет больно, скажи мне, малыш. По лицу Тэхена потекли слезы, когда Чонгук снова начал двигаться, попадая прямо по нужной точке. Такое происходило не часто, но Чонгук смог попасть и в сердце, и в простату.

***

— Хен! — Чимин поймал Чона прямо около входа в универ. Еще на подходе к старшему, Пак заметил, что что-то не так. — Что-то случилось? Ты выглядишь не важно… Чонгук поднял глаза на блондина и, глубоко вдохнув, собрав всю смелость, сообщил: — Я бросаю Тэхена. Рюкзак Чимина свалился с его плеча, но тот даже не заметил этого, продолжая неверяще смотреть на парня напротив. — Почему? Все же было прекрасно… — Потому что все это нужно было только для того, чтобы сделать ему больно. Он сделал больно мне — я ему. Все честно, — голос Чонгука был буквально мертвым, ничего из себя не представляющим, будто робот говорит записанную на карту памяти фразу. Чимин глубоко вдохнул и выдохнул. — Ты абсолютно уверен, что должен сделать это? — Мне нужно закончить это до конца. Пожалуйста, не вмешивайся в это до конца, как делал это с самого начала. Махнув рукой, Чонгук, чуть споткнувшись при входе, направился наверх. Тэхен ожидал его на одной из лавочек в парке, где они обычно встречались после занятий, читая что-то философское, при этом изредка закусывая губу и щурясь на осеннее солнышко. Заметив старшего, он помахал ему рукой и похлопал по скамейке рядом с собой. — Ты не отвечал на мои сообщения. Все в порядке? — он обеспокоенно заглянул в глаза Чону. — Я тебя бросаю, — прямо выдал Чонгук, поднимая тут же глаза на сияющие напротив. Улыбка Кима стала немного грустной, он опустил взгляд, затем снова поднял голову и улыбнулся: — Спасибо, что сделал это сейчас. Больше бы я этого фарса не выдержал. Встав со скамейки и взяв подмышку одну из любимейших книг, Ким пожелал удачи и снова попросил прощения за тот свой поступок, когда оскорбил Чонгука и его родителей. — Видимо, я действительно сделал тебе очень больно.

***

«Ну и что это такое было между вами?» Чимин сидел и хмуро смотрел на спокойного Тэхена, записывающего лекцию.

«Моя попытка извиниться за отвратительный поступок и его месть, все просто»

«Ты его любишь»

«Это никак не влияет ни на что»

«Почему он так поступил?» Тэхен тяжело вздохнул и, кажется, плюнув на лекцию, придвинул лист к себе поудобнее.

«Когда я в тот день хотел извиниться, я купил обед и направился в спортзал, где и услышал, что мне хотят отомстить. Влюбить в себя, трахнуть и бросить, чтобы посмотреть, как я страдаю. Он ошибся в одном: я никогда не страдаю на глазах у других и держу все в себе»

Чимин долгое время, почти все занятие смотрел на этот листок, обдумывая написанное и рассматривая красивый профиль друга. «Ты знал и позволил ему это?»

«Это было моим осознанным решением.»

«Но почему?!»

«Потому что я знаю, каково ему тогда было, потому что он был прав — идиотом в той ситуации был я, и он в праве был это сделать»

Звонок прозвенел и Тэхен, сказав, что ему нужно вечером на работу, ушел немного раньше. Но Чимин не готов был это просто так оставлять, поэтому, собрав сумку, сложил листочек и направился к старшим курсам. — Хен, — он попытался остановить собравшегося пройти мимо Чонгука, но тот не сильно хотело сейчас разговаривать. Поэтому, сунув ему в карман сложенный лист, Пак попрощался, кинув взгляд на моментально ехидно улыбнувшегося стоящего по другую руку Хо. — Что там? — заинтересованно глянул в руку друга Хо. — Мне нужно отойти, — не раскрывая записки, Чонгук метнул взгляд на друга и отошел в туалет, где закрылся в кабинке и уселся на закрытый унитаз. Пробежав глазами раз, два, даже три, Чон долгое время не мог прийти в себя, все так же держа в руках листок и, кажется, роняя на него слезы. Дернув головой, он залез в рюкзак и достал оттуда сложенную в несколько раз другую записку со словами «Кушай как следует, Чонгук-оппа!» Почерк был идентичным, аккуратным и разбивающим сердце. Громко выдохнув весь воздух из легких, Чонгук со всей дури долбанул по двери кабинки — та слетела с петель.

***

Изменилось ли что-то с того момента? С той записки? Не сильно. Единственное, чего от себя не ожидал Чонгук, так это того, что будет следить за Тэхеном. Чон узнал много нового о своем бывшем парне: тот, оказывается, подрабатывает не только репетитором, но так же еще и барменом в клубе по ночам, только на время их «отношений» Тэ взял отпуск. Чонгук ходил за парнем везде, как тень, и вскоре понял, что он не успевает спать нормально, только голова касается подушки, а тело окутывает теплое одеяло, как звенит будильник о том, что пора вставать и идти на занятия. Но даже в субботу Тэхен не стал нормально высыпаться: стоило Чону раскрыть глаза, как первым, что он увидел в сообщениях, оповещение от одного из друзей «Сейчас видел твоего Тэхена, заходящего в цветочный у универа» Сообщение только пришло, поэтому Чонгук быстро натянул на себя первое попавшееся и выбежал из общежития, натягивая на голову кепку. В его мозгу ни разу не щелкнула мысль о том, что они расстались, и что слежка сейчас за парнем с его стороны — это сталкерство чистой воды. Даже несясь к цветочному и разглядывая парня на ближайших остановках, Чонгук не чувствовал ничего, кроме беспокойства и некой злости. Ким был найден на остановке, с букетом белых лилий в руках и… в компании Хо? Его друга, что так настаивал на том, чтобы Чонгук бросил парня?! Медленно вдохнув и выдохнув, Чон прикрыл глаза кепкой посильнее и встал позади разговаривающих, чтобы расслышать четче. — К родным еду. Даже Чонгук мне сказал, что стоит к ним съездить, я и правда долго их не навещал. Я и его звал, но он отказался, — глаза Тэхена прошлись по окнам подъехавшего автобуса, и он склонил голову вбок. — Может, он все же когда-нибудь с ними познакомиться. — А меня не возьмешь с собой? — Хо придвинулся ближе, слишком близко! — А ты мне кто, чтобы я привозил тебя к родным? — А он кто тебе? — Человек которого я люблю. — Он поступил с тобой отвратительно. Он изначально хотел тебя поиметь и бросить, ты, наверное, не знал… — Я знал. — Что? — Я слышал ваш разговор в том зале. И влюбиться в Чонгука, отдать ему себя — было моим обдуманным решением. Более того, я нисколько не сожалею, потому что он подарил мне много хорошего, заботился, помогал и даже кое-как заставил меня снова полюбить жизнь. Мой автобус, — попрощавшись кивком со старшим, Тэхен направился к подъехавшему транспорту. Стоявший шокированный Чонгук чуть не опоздал заскочить в тот же автобус. Осталось добраться до самого конца, сесть на задних рядах и наблюдать, когда парень сойдет. Когда Тэхен встал с насиженного места, Чонгук вздрогнул — засмотрелся на кучерявый затылок, пытаясь обдумать все мысли. Точно так же тенью встав за спину младшего, Чон вышел вслед за ним на нужной остановке, замерев, когда поднял голову от ступенек. Перед ним было кладбище. — Я знал, что ты придешь, — Ким развернулся к нему, поднял голову и стянул с голову старшего кепку. — У меня голова грязная, — возмутился Чонгук, натягивая кепку пониже. — Хорошо-хорошо, — Тэ убрал руку. — Почему… Почему мы здесь? — Чон сглотнул. То него начало медленно, но верно доходить. — Ты же слышал на остановке. — Твои родные… — Они погибли в автокатастрофе около полутора лет назад. Чонгук вспомнил фото, что стояло на обоях у Тэ, и поднял глаза от земли, пока они шли между рядов надгробий. — Они все? — голос почему-то стал хриплым, как будто он не пил больше суток. — Мама, папа и сестра. — Вот что значило твое «Я понимаю его» в записке. Несколько секунд Тэхен продолжал идти, затем замер и, нахмурившись, поднял голову на старшего. — Чимин отдал тебе нашу переписку? Чонгук достал кошелек и вынул из него сложенные листки. — Нужна тебе эта макулатура… Несколько минут их путь был тишине, пока Ким не остановился у участка с тремя надгробиями. — Мам, пап, Тэюн… Я пришел. В этот день Тэхен говорил много, Тэхен плакал, кусал пальцы, но все время что-то рассказывал, Чонгук же стоял поодаль и… да, тоже не сдерживал слез. Лишь в концу, уже на обратно пути к остановке, старший поймал руку Кима и попросил притормозить. — Что-то оставил? — Тэхен уже собирался вернуться, но его поймали ха плечи. — Нет. Я хотел бы сказать… Мое поведение было до невероятного глупым. — Оно было логичным. — Закрой пожалуйста рот и позволь мне договорить. Чонгук отпустил плечи парня и выдохнул, собираясь с силами. — Я действительно повел себя как последний долбоеб и эгоист, за своей огромной проблемой, за своими страданиями, которые, как я решил, слишком велики для проблем окружавших меня людей, я не увидел того, как страдал ты. Я чувствовал, что у тебя проблемы, но внутренним чутьем понимал, что не имею права спрашивать и лезть, и пытался хоть как-то поддержать тебя, но в итоге поступил как самая последняя мразь, совершенно не учитывая ни твоих, ни своих чувств. Я уже понимал, что то, что сделаю — будет противоречить моим чувствам, н хотел довести все до конца… Прости. Я не знаю, правда не знаю, сколько раз мне нужно произнести эту фразу и что я должен сделать, чтобы заслужить твое прощение, но сам я себя не прощу никогда. Немного помолчав, Тэхен взял за руку парня и повел в сторону остановки. — Я знал, что ты будешь сожалеть о том, что сделаешь с тех пор, как ты появился у лавочки в растрепанном состоянии, сам не верящий, что делаешь это. Я тебя прощаю, но шанс исправиться у тебя будет только один. В конце концов, у меня тоже гордость есть.