Коллекция девиаций

      Когда Рид проснулся, то сразу же окунулся в мир головной боли, звона в ушах, ломоты во всём теле и омерзительного, невыносимого привкуса какого-то дерьма во рту. Он пил редко, очень редко, действительно редко, но так метко, чтобы в ближайший год не возникало желания не только пить алкоголь, но даже нюхать его. Начиная с двадцати шести, когда его отец скончался от цирроза печени, Гэвин позволял себе напиваться лишь в один-единственный день в году — в свой сраный день рождения.       Обычно он бухал сам, в гордом холостяцком одиночестве, потому что знал свою дурную башку и предпочитал не рисковать и без того подмоченной репутацией. Если в обычное время Гэвин Рид был ублюдком, то после нескольких выпитых рюмок водки или бокалов виски, коньяка, или даже после нескольких шотов любой другой крепкоалкогольной дряни в нём просыпался неукротимый Казанова. Рид забывал про все свои шрамы (или, скорее, забивал на них) и вёл себя так, словно он современный Аполлон, которому должны давать по первому требованию. Или которого должны были взять — Гэвин был не шибко привередлив относительно той позиции, что предстояло занимать в постели. Только постели, обычно, не обламывалось.       Конечно, Гэвин никогда не считал себя уродом, даже несмотря на свою разукрашенную морду и похуистическое отношение к внешнему виду, он был вполне ничего. Жопа норм? Норм. Грудак и пресс в наличии? Естественно. Член встаёт, когда нужно? Ещё как! Так что ещё нужно среднестатистической дамочке или среднестатистическому парню для разового перепихона? Боекомплект в трусах имеется, стреляет метко, осечек не даёт, мышцами играть Рид тоже умеет, а добавь сюда нагловатую ухмылочку, так вполне можно было подцепить кого-то на ночь.       И всё бы ничего, но только пьяный Гэвин не только начинал изображать из себя покорителя сердец, но и забивал болт на малейшие проявления приличий. Как следствие, матерился он похлеще всех автослесарей города вместе взятых. Естественно, терпеть рядом с собой откровенное хамло желающих не было, и по этой самой причине вместо горлового минета или члена в зад ему грозил лишь чей-нибудь кулак в ебало или душевная пощёчина от какой-нибудь нежной особы. Поэтому Гэвин Рид целых десять (уже одиннадцать) лет справлял свой день рождения исключительно дома, предварительно отключив связь, чтобы не беспокоили по работе в законные отгулы, и запрятав телефон подальше, чтобы не было возможности кому-то позвонить.       Вчерашний праздник был исключением…       Конечно, день начался как обычно. Гэвин затарился алкоголем, успев урвать последние две бутылки любимой русской водки. Заказал себе праздничный ужин на одну персону из отличного ресторана с лучшей итальянской кухней в городе. Конечно, их шеф-повар Энрико Криппа грохнулся бы в обморок, узнай о том, что Рид собрался запивать его творения водкой, но Гэвина мнение итальяшки парило мало. Ладно, совсем не парило. Потом он запер в сейфе табельное, значок, телефон, модем, ноутбук и планшет, поставил блокировку, чтобы никто, в том числе и он сам, не открыл этот сейф до 12 часов дня 8 октября. Когда привезли заказ, Гэвин накрыл себе «поляну», достал чистую рюмку, выудил из морозилки изрядно охладившуюся водку и приступил к празднованию. И если первая бутылка ещё позволяла держаться в сознании, то ближе ко второй что-то пошло не по привычному плану.       Очень не по привычному.       Настолько не по привычному, что сейчас, лежа в своей кровати и страдая от дичайшего похмелья, Рид не понимал, какого хуя он в этой самой кровати не один. Чья-то твёрдая тёплая рука ощущалась непривычной тяжестью на животе. И всё бы ничего, но ещё одна рука, принадлежащая явно кому-то третьему, покоилась на бедре.       Пиздец.       Риду ни в хорошем, ни в плохом сне бы не приснилось, что он, будучи убитым в хлам, сможет подцепить сразу двоих. Осталось только выяснить, каким именно образом он смог провернуть этот, не иначе, как акробатический трюк, не имея связи с внешним миром и не выходя из дома. Гэвин был абсолютно уверен в том, что не покидал квартиру, а учитывая, что все средства связи были запрятаны в сейф, то и шлюх бы он вызвать не смог. Тогда, блять, кто эти двое, что так тихо лежат с двух сторон и, кажется, даже не дышат?       Хотя стоп, они действительно не дышат!       Сердце бу́хнуло в грудине с удвоенной силой и заколотилось быстрее от одной только мысли, что в постели, возможно, лежало два трупа. Тогда какого хрена они такие тёплые? Только если эти два тёплых и недышащих тела не были андроидами.       Нет, Иисусе, нет! Только не андроиды!       По пьяни Рид мог приставать к кому угодно, ведь чем больше пил Гэвин, тем красивее становились абсолютно все люди вокруг. Люди, но не андроиды! Господи, пусть это будут люди, обычные люди, которые просто дышат очень и очень тихо.       — Доброе утро, Гэвин, надеюсь, ты хорошо спал, — раздался над ухом слишком знакомый голос.       Резко распахнув глаза, Рид повернул голову набок и сразу встретился взглядом с ехидными карими глазами.       Нет, блядь, нет!       — Он спал не хорошо, Коннор, он спал отлично, с такими-то грелками по бокам, — послышался более низкий и такой же слишком знакомый голос.       Словно в слоу-мо Гэвин повернулся влево и натолкнулся на не менее ехидный взгляд светлых серых глаз.       Ну нет!       Гэвин с таким усилием удерживал в глотке отчаянный стон, что закашлялся от напряжения. Подскочив на кровати, он сел, стараясь утихомирить душащий его кашель. От шока даже головная боль отступила куда-то на задворки черепа и спряталась там, подобно улитке в панцире.       — Ты в порядке? — взволнованно спросил Коннор, ненавязчиво касаясь сотрясающейся спины.       — Не трогай меня! — Рид так резко отклонился от чужой ладони, что свалился бы с постели, если бы не руки Ричарда, которые очень своевременно предотвратили падение.       Выпутавшись из цепких и абсолютно непрошенных объятий, Гэвин отскочил к стене, переводя испуганный взгляд с одного андроида на другого. Оба были одеты — это хорошо. Он сам тоже был в штанах — это тоже хорошо. Как минимум, они не трахались, но чем тогда они занимались?       — Какого хуя вы тут забыли? — выдавил из себя Гэвин.       — Мы пришли тебя поздравить, — начал Ричард, мигая желтым диодом.       — А ты был так приветлив, учтив и так настойчиво предлагал остаться и провести вместе активную ночь, полную удовольствия, что мы не смогли отказаться, — подхватил рассказ Коннор.       — Мы что, переспали? — всё ещё не веря в происходящее, спросил Рид.       — К сожалению, нет, — синхронно ответили андроиды и, переглянувшись, проиграли огорчённые вздохи, от которых у Гэвина нервно дёрнулся уголок рта.       — К какому, нахрен, сожалению? — чувствуя, что закипает, спросил мужчина.       — К нашему, — ответил Коннор.       — И к твоему, — самодовольно заявил Ричард и нагло осклабился.       Коннор, переняв настроение собрата, поддержал его дерзкой улыбкой и грациозно поднялся с кровати. И чем ближе он подходил, тем дальше пятился Гэвин, пока не упёрся лопатками в неприятно холодную дверцу шкафа. Взгляд метнулся в сторону закрытой двери, но не было ни малейшего шанса добежать до неё, ведь с другой стороны поступью гепарда приближался Ричард.       — Мы же андроиды, Гэвин, — тихо начал Коннор и упёрся рукой по левую сторону от головы Гэвина, — мы не знаем усталости и можем очень долго. Действительно долго.       — А ещё мы ничего не забываем, — промурлыкал девятисотый, а его рука упёрлась по другую сторону, окончательно отрезав пути к отступлению. — «Вы такие ох… охуенные, парни, красивые, прям пиздец. Да я, блядь, я… Я дрочу на вас последний месяц. На тебя, хуйло, и на тебя, хуйло, и на обоих одновременно».       Кровь отлила от лица, когда Гэвин услышал запись своего же голоса из уст Ричарда. Это звучало так непривычно, что почти крипово.       — «Тебе бы я дал себя выебать. А тебя бы выебал. Или наоборот», — поддержал собрата Коннор, выдавая очередную фразу Рида.       Вот же жопа. Ну почему язык не заплетается вот в такие палевные моменты? Почему организм не может просто отключиться от выпитого алкоголя. Спалился просто по самое не хочу.       — Так что, наш дорогой детектив, поломаешься ещё немного? — соблазнительно зашептал Ричард и повёл ладонью по оголённой груди.       — Или всё же решим, кому из нас ты дашь, а кого выебешь? — продолжил Коннор и вплёл пальцы во взъерошенное гнездо волос.       Сглотнув неприятный комок в горле, Гэвин забегал глазами, переводя взгляд с одного андроида на другого и всё ещё не веря, что происходящее не сон.       — Надеюсь, вы взяли на сегодня отгул, парни, — с трудом вернув самообладание, ответил Рид. — Дайте мне немного времени на душ, потому что если вы действительно можете очень долго, то я обязан лично в этом убедиться.