Невозможно
24 января 2023 г., 09:38
Мы прошли по коридору к самой дальней комнате. Моя спальня была не большой, но довольно уютной. В ней сделан ремонт в тёмно-зелёных тонах, что отличает её от светлых типовых комнат номеров. В углу стоят два кресла с кофейным столиком, на котором лежит колода карт. Большая кровать с балдахином, на которой я провожу, если повезёт, четыре часа в день, находится в углу комнаты. Над ней висит картина казино авторства итальянки Даниэлы Ревелло, которую она мне однажды подарила. Из спальни можно попасть ещё в две комнаты: санузел и небольшой кабинет. В нём я и собираюсь провести свою ближайшую ночь.
— Вот ваши вещи. Думаю, вам хочется перед сном принять ванну. Она за той дверью. Располагайтесь и будьте как дома. Если что-то понадобится, я в кабинете. Заходите, не стесняйтесь.
— Спасибо большое. Но у меня есть одна просьба.
— Да? Что такое?
— Давайте перейдём на "ты".
На секунду я впал в ступор. Что она имеет в виду? Как это: перейти на "ты"? Нет, я, конечно, понимаю, но...
— Простите, но я так не могу. По моему субъективному мнению, таким образом я буду неуважительно к вам относиться, что ни в коем случае не входит в мои пла...
Я прервался. Она тихо хихикнула и смотрела на меня приподняв брови. Что я не так сказал? Почему ей смешно?
Кажется, она заметила мой ступор и попыталась объясниться:
— Простите, простите... Я ни в коем случае не смеюсь над вами. Просто, мне кажется, что мы достаточно знакомы, чтобы перейти на менее формальный диалог. Мы же всё-таки не рыцарь и принцесса в замке, а простые люди.
"Простые люди". Словосочетание отдавалось неприятным покалыванием в груди. Я не простой человек. Я, собственно, и человеком считаться не могу...
— Так вот. Раз уж мы с вами так разговорились, и по стечению обстоятельств, и вашему огромному сердцу будем находиться близко друг к другу ещё несколько часов, я предлагаю вам... тебе дружбу, — она мило улыбалась, а я не понимал, что мне ответить на такое шокирующее признание.
Я никогда ни с кем не общался ближе отношений работник-начальник и хозяин заведения-клиент... А тут... Девушка предлагает мне дружбу? Я бы никогда не смог такое представить. Да и смысл этого понятия мне известен только из словарей. Что должны делать друзья? И самый главный вопрос: чем я заслужил это услышать?
— Я... — впервые с начала нашего разговора моя поставленная деловая речь смялась комком бумаги, которую выбросили в мусорку. Что я должен ответить? К такому меня не готовил Достоевский и другие Крысы. Думаю, они даже не задумались о моей социализации. В конце концов: кто взрослому человеку будет объяснять такие очевидные вещи. Я появился на свет уже взрослым. У меня не было самой значимой части жизни любого человека. Детство. Детство формирует в человеке всё. Но мне пришлось формировать это "все" уже во взрослом теле. Кто я? Ребёнок? Точно нет. Взрослый человек? Д-да?.. Но возникает ещё один вопрос. А человек ли я? При нашей первой встрече с Достоевским я задал ему этот вопрос. Он ответил однозначно: да. Но тогда я ему не поверил. Да и сейчас не верю. Я не достоин так называться.
Ну а что я могу ей ответить? Нет? Это было бы верхом бескультурия с моей стороны.
— Давайте... давай, — моё сердце колотилось, а со лба стекали капли холодного пота.
Она очаровательно улыбнулась.
— Отлично. Тогда не смею больше отвлекать. Доброй ночи, Сигма.
Сигма... Моё имя. Хоть оно и ненастоящее, но я настолько привык к нему, что ощущаю, будто прожил с ним ни один десяток лет... Но меня никто ещё не звал по нему так, как она. Ласково? О боже мой...
— Спасибо. Х-хорошего вечера, Алёна.
***
Я ворвался в свой кабинет и запер дверь на ключ. Одним махом вскочил на кресло за компьютерным столом и схватился руками за голову. Чёрт. Я должен был заполнять отчёты, но вместо цифр в голове было совершенно другое. Друг? У меня появился друг? Да нет, быть такого не может. Меня готовили ко всему, но только не к этому. Я могу держать в голове тысячи досье, обращаться с огнестрельным оружием, и, в конце концов, профессионально играть в любые карточные игры, но... НО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕ ДРУЖИТЬ С ЛЮДЬМИ! Это совсем не то, что я обычно делал в своей жизни. Это не простое "угодить клиенту". Это не: спасибо, пожалуйста, я поцелую вас в задницу лишь бы вы были довольны. В каком-то смысле клиенты казино — моя семья. И я ничего не имею против такого стиля общения. Я рад, когда в моём заведении все радостны, напиты, и наеты. Но тут... Совсем другой случай. А вдруг она сказала это лишь для того, чтобы не показаться чопорной? И всё, что я надумал — это лишь мой бред, рождённый в неокрепшем сознании. Да, наверное оно так и есть. А я уже понастроил себе воздушных замков. Да кто со мной вообще по своей воле захочет общаться и сближаться? Изо рта вырвался нервный смешок. Даже Крысы мёртвого дома меня сторонятся. Я глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я никто. Пустой лист. Без истории, без цели, и без смысла. Часы противно тикали, и я с раздражением махнул в их сторону рукой, будто какой-нибудь телепатической силой смогу их отключить. Вдруг послышался звон упавшей из кармана на паркет монеты. Я наклонился и поднял её. Один рубль. Я крутил его в руках, рассматривая, хотя и так видел такие монеты тысячу раз. Плата Алёны за проживание. Хах. И что за бредовая мысль пришла мне в голову? Позвать фактически незнакомую девушку в свою спальню. Звучи это из других уст, подумалось бы о совсем другом. Но у меня и в мыслях никогда не было ничего непристойного. В моей голове лишь отчёты, таблицы, характеры и предпочтения клиентов, и... Да на этом, получается, и всё. Что сподвигло меня на этот поступок, я понятия не имею. Я просто посмотрел в её глаза, и что-то вдруг резко поменялось. Мне вдруг захотелось забрать эту девушку в тепло, чтобы ей, не дай Бог не пришлось ночевать в коридоре. Быть может, был бы это другой человек я бы просто сказал: мест нет, ждите до утра. Или, в крайнем случае, отправил бы его в спальню кого-нибудь из обслуживающего персонала. А она... Она — это другой случай. Когда она первый раз пришла в казино, я сразу приметил её. Горящие глаза, полные страсти к жизни. Думаю, она понравилась мне тем, что в ней бурлит жажда жить. Я не знаю, как это объяснить. Просто она такая... Из раздумий меня вырвал резкий стук в дверь. Я встряхнул голову, бросился ко входу и отворил дверь. Перед собой я увидел Алёну в халате и накрученным на голову полотенцем. Она неловко улыбалась. — Прости, я не отвлекаю? — она тёрла ладони друг об друга. — Да нет... — я пытался сделать ненапряжное лицо. — Тогда может составишь мне компанию в чаепитии? Я тут поняла, что мне совсем не хочется спать, а сидеть в одиночестве смотря в потолок — не очень прельщающая перспектива. — Да... Думаю, да. Я вышел из кабинета и пригласил девушку жестом сесть за кофейный столик. Сам зашёл обратно, и, нажав на красную кнопку на селекторе, проговорил в динамик: — Линда, принеси чайник с чёрным чаем и две чашки. — Хорошо, сэр. Буду в течении пятнадцати минут. Я вернулся в спальню. Алёна сидела и читала газету, которую обнаружила на полке за столиком. Она подняла взгляд на меня. — Ты не против? — спросила она, указывая на чтиво. — Нет, конечно. Я, стараясь не смотреть ей в глаза, сел на кресло напротив. Я будто загипнотизированный смотрел на картину на стене, разглядывая каждую мелкую деталь. Но в моих мыслях витала вовсе не она. В моей голове крутился лишь один вопрос: как мне общаться с Алёной? Если буду вести себя непредусмотрительно, она может догадаться обо всём. Она может догадаться, что пытается завести дружбу с куклой. С пустышкой, которой дарован разум и речь, лишь для того, чтобы удовлетворять других людей. Уверен, если она обо всем узнает, то лишь взглянет с отвращением и отвернётся от меня. Она больше никогда не придёт в это казино. Больше никогда не посмотрит на меня с мерцанием в глазах. Она скажет, что ей противно находится рядом со мной, что уж там дружить. От одной мысли об этом в горле собирался неприятный ком и со лба стал стекать холодный пот. Я не переживу этого. Я закусил губу в кровь, а ладони непроизвольно затряслись. Не переживу... — Какой кошмар! — давящую тишину разбавил возглас девушки, смотревшей с ужасом в газету, — не представляю, как люди вообще на такое способны! Да не люди они вовсе, они дикие звери! Да о чём я вообще! Животные не способны на такую жестокость! Ты читал новости? Террористы взорва... Она перевела взгляд на меня и её взгляд с возмущенно-шокированного переменился на беспокойный. — Сигма? Все хорошо? — Да... Да, вполне, — опять эта фраза. Конечно все хорошо. Я привык скрывать правду о себе от других. Не люблю причинять неудобства людям. Я постарался улыбнуться, но улыбка получилась такой фальшивой и вымученной. Алёна бросила газету и подскочила ко мне. — Да какой "все хорошо"?! Ты бледен как смерть! — она взяла меня за запястье, чтобы послушать пульс. Я мгновенно замер. Казалось бы, обычное касание, а зажгло во мне столько огней, сколько во всем небосводе не счесть. Какой я отвратительный. Девушка, хоть, возможно, и нарочито, но беспокоится обо мне. А я... А я, как последний мерзавец, наслаждаюсь тем, что её аккуратные пальцы касаются моей фарфоровой кожи, покрывшейся от этого мурашками. Насколько эта ситуация комична. Я готов находится в предсмертном состоянии, лишь бы она просто держала меня за руку. — Давай я вызову медсестру! Сейчас придёт секретарша и я... Вдруг, поддавшись бессознательному порыву, я сжал ладонь Алёны своими пальцами. Опять я делаю что-то, что никогда бы в здравом уме, в заурядной жизни, не совершил. Что делает со мной эта девушка?.. О боги, как я не хочу её разочаровывать... Я поднял взгляд и посмотрел её в глаза. Я вновь улыбнулся, но теперь искренне. По-настоящему. И так тепло. Так тепло, что весь мой озноб, кажется, в мгновенье сменился на жар. Что со мной происходит? Почему юная пианистка вызывает такие реакции в моём организме? От поглощающего, давящего чувства тревоги, до волшебных фейерверков счастья в моей душе. — Всё правда хорошо. Спасибо, что беспокоишься. Ты не представляешь, как мне это дорого, — я положил вторую руку на её ладонь, и сжал насколько мог. Сжал не физически, а чувственно. Силу моего натиска едва можно было бы сравнить с касанием ребёнка, но сколько я вкладывал в это действие эмоций... Девушка уставилась на свою руку в моих ладонях, её рот приоткрылся, точно она хотела что-то мне сказать. Затем, будто осознав ситуацию, она зарделась, резко вырвалась из моего невесомого хвата и отвернулась. Постояв так с минуту, она заговорила: — Нельзя так людей пугать. Ты не предупреждал, что ты припадочный! Я уж подумала, что ты помираешь! — она говорила даже с какой-то агрессией, будто совершенно другой человек. Я растерялся. Неужели это её так разозлило? Или обидело? Я встал и подошёл к Алёне. Хотелось положить руку её на плечо, и я почти уже это сделал, но в сантиметре от цели остановился и одёрнул себя. Я и так уже наделал делов. Мне не стоило вести себя так похабно. Как же мне стыдно! — Алёна... я... Прости. Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я... Больше это не повторится, — на губах вновь выступила капелька крови. Ужасная привычка. Плечи девушки затряслись. О Боже, да она просто в ярости. Не умею я общаться с людьми. Мой рок состоит в том, чтобы провести всю жизнь в одиночестве. Да, именно так. Если я буду держать всех на расстоянии, то я не буду делать глупостей, вредящих окружающим. Казино. Я жил, живу, и буду жить ради него, и всё отлично. Все мои проблемы я лишь выдумал — их нет. Ситуация сюр. Какие могут быть проблемы у куклы. У бездушного существа, посланного кем-то всевышним. Мне просто нужно следовать судьбе, написанной в моей книге жизни... Или существования? Всё уже продуманно заранее. Затем произошло то, чего я ожидал в меньшей степени. Точнее, совсем не ожидал. Как... Как такое может быть... Алёна повернулась. Её лицо всё ещё было красным. Но нет от смущения или злости... А от слёз. Она плакала навзрыд. Девушка кинулась ко мне в объятия и стала пытаться мне что-то сказать. Мои глаза округлились от шока. Что? Как? Она плачет... плачет из-за меня? Я стоял столбом, не веря в реальность происходящего. Слова девушки сливались в мычание, и лишь через несколько минут мне удалось расслышать: — Как!.. КАК я рада, что с... с тобой всё хорошо. Моя... ба... У моей бабушки... случались п-похожие припадки... И однажды она н... не с-смогла... не смогла его пережить. Я боялась... боялась, что ты т-тоже... можешь... Она хватала меня за пиджак и кричала. Кричала и кричала: как же она счастлива, что я цел и невредим. Она злилась не на моё к ней прикосновение, а на то, что могла меня потерять... ОНА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БОЯЛАСЬ МЕНЯ ПОТЕРЯТЬ! Но почему? Почему? Что я?.. Девушка подуспокоилась и лбом уткнулась мне в грудь. — Знаешь... Я ведь всё это время ходила в это сраное казино только ради тебя, — сказала она едва различимым шёпотом. Ч-что? Мои руки снова затряслись. Не могу в это поверить. Это не... невозможно. В голове стали возникать моменты, когда я ловил на себе взгляд русской пианистки. И таких моментов... бесчисленное множество. И каждый раз Алёна смотрела на меня с невероятной нежностью и добротой. Страсть к жизни в её взгляде, думал я? Это не страсть к жизни. Это... страсть ко мне. Утверждение пронеслось эхом в голове. Что? Она... ради меня? — Первый раз я приехала сюда в компании друзей. Они играли и веселились, а я... Я смотрела на тебя и не могла оторваться. Каждый твой жест, каждый шаг, каждое слово, отдавались покалыванием в моей груди. И до сих пор. Я не знаю что это. Будто какая-то незримая связь. Я чувствую, что должна быть с тобой. Даже, когда я просто нахожусь рядом, мне невероятно хорошо! Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда ты подошёл ко мне. И сейчас я прижимаюсь к твоей груди и плачу. Даже если это последний день, который я проведу рядом с тобой, я счастлива. — Я не понимаю... — я попятился, вырвавшись из её объятий и упал на кровать, затем поднял на неё взгляд, — почему я? Чем я тебе?.. — У меня нет на это ответа. Разве чтобы любить кого-то нужна причина? Я люблю тебя просто за то, что ты есть. За то, что ты существуешь. Нет. Нет. Нет. Невозможно. Это просто невозможно. Никто не сможет по-настоящему полюбить такого как я. Она либо лжёт, либо сошла с ума. — Прости, мне нужно работать, — я в мгновенье ока оказался у себя в кабинете, закрыв за собой дверь на замок. О господи. Что мне делать? Она любит меня? Любит такого, как я? А я, люблю её? Наверное, чувства, которые я испытал и есть любовь. Или нет? Как же всё сложно! При любом моём ответе ей будет больно. Ей будет больно со мной и без меня. Ну почему жизнь ставит передо мной такие препятствия? Не хочу её ранить. Не хочу. Нужно рассказать ей всю правду. Да. Пускай она будет меня ненавидеть, но жить со спокойной душой. А для меня ничего не поменяется. Я как был пустым, так и останусь. Пустой лист без прошлого и будущего. Без смысла.
