in the darkness;

Сону жмурится от очередных криков снизу и жмёт ладошки к ушкам крепче, лишь бы не слышать новой ругани своих родителей. Он не знает, сколько уже находится в этом положении. Время переваливает за два часа, а у него в голове только вопросы о том, когда это наконец-то закончится. Он лежит клубочком, свернувшись под одеялом и тихо шмыгает. Плачет в страхе, как бы родители не покалечили друг друга, боясь представить исход их сегодняшней перепалки. Даже не помнит, когда это все началось впервые. Может быть, года три назад? Когда отец впервые пришёл домой в ужаснейшем настроении и выпил столько алкоголя, сколько никогда не пил? Тогда они с мамой чуть не подрались, если углубляться в тот день. Но желания думать об этом всем столько же, сколько желания спать сейчас. Голова ужасно раскалывается от переживаний и пролитых за вечер слёз, а руки беспорядочно трясутся. Ему до жути страшно, и единственное, чего ему хочется прямо сейчас, так это что бы стало хотя бы на пять минут тихо. Понимая, что под одеялом становится трудно дышать, он высовывает светлую макушку наружу. Естественно, крики становятся громче, отчего Сону жмурится ещё сильней. Но он старается глотать как можно больше воздуха, чтобы насытить легкие. Отодвигает от себя одеяло, и начинает утирать ладонями заплаканное личико. Но слёзы идти не перестают, чем уже начинают раздражать. Следует громкий всхлип на всю комнату, а затем Сону сидит и пытается привести свои мысли в порядок, но поток новых ругательств снизу заставляет задуматься даже о побеге из дома. Но он знает, что вряд ли морального духа у него на такой поступок хватит, да и идти некуда совершенно. Он жмурится и снова громко шмыгает, пытаясь на ощупь найти свои салфетки на кровати. Но не находя все же тянется к тумбочке. Комната слабо освещена ночником, без которого Сону никогда не спит. Максимум когда он его выключает, так это в экстренных ситуациях, чтобы когда к нему поднимались, создавалась иллюзия, что он уже давно спал. Слабый желтенький огонёчек освещал пространство, создавая хотя бы немного чувства защищенности. Сону слышит ещё громкие крики и… даже бьющуюся посуду? Хмурится, снова заглушая посторонние звуки ладонями на ушах. Хочется закричать, чтобы это прекратилось, но он понимает, что это не поможет. Он пробовал. И даже чуть не попал под горячую руку отца. Утыкается лицом в согнутые колени и вновь плачет. Хотя кажется, что слез уже не осталось. Плачет до тех пор, пока не слышит какие-то звуки из под кровати и не чувствует какие-то шевеления. Он мигом отскакивает в самый угол своей кровати, пытаясь не закричать. Неужели все то время что он сидел, под его кроватью кто-то был? Он быстро прокручивает все в голове и понимает, что братьев и сестёр у него нет, а его котик сейчас находится у тети, так как отец его отдал туда месяц назад. Чтобы не мешался. Перебирая все возможные варианты исхода событий, Сону останавливается на том, что пока он был в школе, каким-то образом под его кроватью оказался маньяк. В лучшем случае он просто уснул и ему это сейчас снится. Но слегка ущипнув себя за предплечье, он понимает, что не спит. Ещё больше он понимает, что не спит, когда видит в слабом свете ночника пару алых глаз. Сону готов закричать и почти было это сделал, как неизвестный ему человек со сверхскоростью оказывается рядом и прикладывает руки ко рту, шепча, чтобы без лишних звуков. Сону хватается за крепкие запястья и лишь громко дышит, пока глаза мечутся, изучая незнакомца поближе, запоминая как можно больше деталей. Волосы чёрные, немного растрёпаны, глаза буквально вцепляются и испепеляют красным оттенком, чем пугают и завораживают одновременно. Сону приглядывается чуть ниже и удивленно хлопает ресницами. Нет, ему не кажется, когда за кромкой алых губ он замечает хорошо заметные клыки. Глаза ещё сильнее расширяются. Спустя буквально минуту переглядок, незнакомец и предположительно вампир отпускает ладони от нижней части лица Сону. Второй же все ещё удивленно хлопает глазами и наконец-то решается спросить. — Извините, но Вы кто? — сбивчиво шепчет. Конечно, из-за бунта родителей снизу можно говорить и нормальным голосом, но страх берет верх над ним. — Твоя подкроватная бабайка. Вылез на твои рыдания, — фырчит незнакомец напротив, — неужели тебе в детстве не говорили про монстров под кроватью? — Почему? Говорили… — Сону опускает взгляд, не выдерживая взаимного напротив, — откуда мне было знать, что вы действительно бываете. Да и тем более, мне семнадцать, какого черта я вас должен сидеть и бояться? — хмурит брови в непонимании и даже немного злится. Нервы сделали своё дело и теперь триггеры можно ловить с чем угодно. — Я знаю, что тебе не пять, успокойся, — хмурится вампир и поворачивает голову в сторону двери, — они снова ругаются, — даже не спрашивает. Скорее констатирует факт, — мне жаль, что твои родители такие. Так отвратительно слушать это каждую ночь. Ты хотя бы высыпаешься? — он внезапно приближается очень близко к лицу Сону, проверяя, нет ли мешков под глазами. Не обнаружив, того, что искал, улыбается уголками рта совсем немного, еле заметно. — Ты, типо действительно у меня под кроватью живешь? — Сону уже не так зажат в угол и усаживается поудобнее, дабы рассмотреть незнакомца рядом с ним. Вроде бы ничего не обычного. Бесформенная чёрная рубашка, да чёрные брюки, а пальцы обвивают различные кольца, но при слабом свете ночника смотрелось обворожительно. — Ну нет, я пошутил. Я просто пришёл выпить твоей крови и потом уйти в рассвет, — вздыхает и смотрит прямо в испуганные карие глаза напротив, — обычно все в закат уходят, но я правило нарушу, уж прости, Сону. — Ты ещё и знаешь как меня зовут, — прикладывает ладошку к губам. Он все ещё не верит, что все это время под его кроватью жил какой-то вампир, который к тому же его имя знает. Если он сейчас информацию о нем расскажет, не в количестве пары предложений, а в плане точных фактов, то Сону будет даже готов в зубную фею поверить, — тогда как зовут тебя? — Джей. — отвечает вампир, а Сону лишь глазами хлопает и кивает. Слышится новая порция криков. Он совсем забыл о них, во время того, как знакомился со своим подкроватным монстром. Вслушиваясь в этот белый шум, Сону думает, что его словарный запас скоро переполнится количеством отборного мата и оскорблений. Внезапно он чувствует как его уши накрывают ладони. Не его ладони. Ладони Джея сейчас прижимаются к нежным ушкам, дабы не слышать того, что происходит внизу. Сону еле перетаскивает свой взгляд от двери, за которой творился полнейший апокалипсис, на глаза напротив, что успели поменять свой цвет на темно темно карий. Почти чёрный. Хочется смотреть и смотреть бесконечно, чтобы утонуть. Он кладёт сверху свои ладони, которые на фоне ладоней Джея выглядят такими крохотными. Так они и сидят, пока теплота чужих рук не покидает уши Сону, а он не слышит такую желанную тишину. — Неожиданно, — строит брови в непонимании, почему все закончилось быстрее, чем обычно, — там… Ничего страшного не случилось? — Нет, Сону. Они просто прекратили, не переживай, — Джей слегка поглаживает того по плечу, успокаивая. — Наконец-то, — тот лишь обессилено вздыхает и слегка наклоняется вперёд, прислоняясь головой к плечу вампира. Чувствует мягкие поглаживания по макушке и чуть ли не плачет от заботы и тепла, которых ему так не хватало. Стоит прозвучать тихому всхлипу от Сону, как его лицо подхватывают чужие ладони и он встречается взглядами с Джеем. — Ты чего плачешь? — обеспокоено рассматривает личико напротив и большими пальцами вытирает слёзы, бессовестно бегущие по мягким щекам. — Не помню, когда в последний раз меня гладили по голове. Это было, наверное, когда бабушка ещё приезжала к нам сюда, — всхлипывает Сону, ощущая как Джей его обнимает и прижимает к себе. Да и сам он ластится к вампиру ближе, обхватывая широкую спину как только может. Они не знают, сколько они сидят в таком положении, но наверное уже продолжительное время, раз Сону начинает потихоньку посапывать и клевать носом. Джей это чувствует, поэтому аккуратно укладывает парня на кровать, накрывая одеялом, прихлопывая то понадёжней. А как отстраняется от кровати, то Сону подскакивает, хватает за запястье и просит не уходить. Говорит, что ему страшно, что на самом деле таковым и является. Впервые за все это время у него не было нагнетающего чувства одиночества. Впервые он слушал крики родителей не один. Впервые его успокаивали как маленького ребёнка за эти несколько лет. И так не хочется отпускать Джея от себя. Хочется чтобы он остался рядышком. Поэтому он так сильно цепляется за его запястье и шепчет, как тот ему нужен. А Джей не в силах отказать пугливому малышу. Он знает, что Сону тяжело и чувствует его страх аж на собственной коже. Он понимает, как тот настрадался за все это время и что бросать сейчас его нельзя. Иначе он окончательно сломается. Поэтому Сону радостно отодвигается, освобождая место на кровати, чтобы Джей лёг рядом с ним, после утвердительного кивка на его просьбы. — А ты со всеми подкроватными монстрами в кровать ложишься? — хмыкает вампир накрывая одеялом их обоих. — Нет, только с одним. Под моей кроватью живет, — Сону чуть улыбается и обнимает, утыкаясь головой ближе к шее Джея, чувствуя буквально сразу невесомый поцелуй, коснувшийся его светлой макушки. Сону старается унять своё сбившееся дыхание и пунцовые щеки, закрывая глаза в попытке уснуть. Размеренное дыхание над ушком этому способствует и теперь Сону, впервые за такое долгое время со спокойствием засыпает.