Страх

Услышав, как открывается дверь камеры, Саске тут же подался назад, прижимаясь спиной к стене и натягивая выше ветхое одеяло. Дышать тяжело, словно бы легкие обожгло огнем. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, рыдая и стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Ощущал эту жуткую агонию и ужас от положения, в котором оказался из-за своей ошибки. - Поднялся и лицом к стене. - Звучит быстрый приказ и юноша вяло поднимается, ощущая боль в затекшем теле, после отворачиваясь от незнакомого охранника и прижимая ладони к облупившейся краске. Одеяло летит на пол и, окинув небольшое помещение пристальным взглядом, коротко стриженный амбал перехватывает вздрогнувшего Учиху за плечо, толкая к выходу. - После столовой идешь со всеми во двор. К вечеру тебя распределят на работы. - Пробасил работник тюрьмы, рассматривая бледное лицо с растертыми до красноты глазами. - Не слышу ответа, Учиха! - Прикрикнул он и хватка на плече стала болезненной, заставляя юношу поморщится. - Да... - Танака-сан. - Процедил амбал сквозь зубы. - Да, Танака-сан... - Испуганно повторил брюнет, замечая висящую на поясе охранника дубинку. - Если не тупица, но запоминай с первого раза. Никто здесь не станет жалеть, такого отморозка, как ты. - Чуть ли не выплюнул мужчина, затем начиная шагать вперед, в нужном направлении. Помещение столовой наполнено тихими голосами переговаривающихся, между собой, заключенных и Саске на миг теряется, чуть ли не врезавшись в остановившегося перед ним надзирателя. Будто, закрой он глаза и можно представить обеденный перерыв в школе. Однако, все совсем не так и заключенные не выглядят, как одноклассники. Нет здесь ни улыбок, ни приветливого настроя. Серая роба, как клеймо порока и странная, гнетущая атмосфера опасности. - Что застыл? Иди ешь. Голодовку объявлять не советую. За нарушение внутреннего распорядка следует наказание. - Кривая улыбка растягивает губы амбала и Саске начинает через силу шагать в сторону очереди у раздачи, сжимая кулаки, словно стараясь спрятать плещущийся в нем страх. Какой-то парень отталкивает его, вставая перед ним и юноша опасливо опускает лицо, стараясь сдержаться. Слишком тяжело. Все вокруг чуждо. Неизвестно и дико. Еще только утро, а он уже бесконечно устал. Он ничего не хочет. Только бы оказаться дальше от этого ужасного места. - Следующий. - Громкий голос и тут же в руки впихивают поднос с тюремной едой, затем отталкивая в сторону. Найдя в углу пустой покосившийся столик, Саске осторожно садится, не в силах оторвать взгляд от небольшой порции разваренного риса и стакана чая. Голоса вокруг словно бы мешают сосредоточиться, усиливая чувство опасности. К чему быть готовым? Как он сможет защититься, если он один? Нет никого, кто бы мог помочь. На учебе его не оставляли одного. Девушки следовали за ним и нахваливали. Парни предлагали дружбу и приглашали провести время. Где они сейчас? Теперь никого не осталось. Зачерпнув, потемневшей от времени ложкой, рис, Саске быстрее отправляет странное месиво в рот, через миг тихо застонав, жмурясь, ощущая затхлый привкус, сильно контрастирующий с большим обилием соли. На глаза навернулись слезы и, не в силах держать пищу во рту, брюнет сплевывает кашеобразное месиво в тарелку, сжимая зубы, ощущая, как становится невозможно сдерживать эмоции. Все не так... Он не сможет здесь... Он невиновен и ничего не делал... Почему с ним обошлись, как с мусором и запихнули в это ужасное место? - Эй. - Голос сверху и Саске быстрее поднимает мокрые глаза, замечая светлую шевелюру охранника. - Заканчивай рыдать и ешь. Завтрак заканчивается. - Строгое замечание и Учиха тут же прижимает руку к глазам, тихо всхлипнув, затем стирая продолжающие течь слезы. - Ты не слышал?! - Звучит жестче и Наруто несильно толкает новичка в спину. - Я... не могу... это есть... - Заикаясь, выдавливает из себя парень, тут же вздрагивая, как только охранник нагибается, до боли перехватывая за подбородок и заглядывая в мокрые от слез глаза. - Я прослежу, чтобы ты съел все. У тебя две минуты. - Голубые глаза опасно сужаются и Саске, все еще дрожа, снова берет ложку, принимаясь через силу заталкивать в себя выплюнутый ранее рис, запивая водянистым чаем.