Сон в летнюю ночь

Все летние дни в Конохе были жаркими, и этот не был исключением. Целый день Ирука парился сначала в академии, потом в штабе, но сейчас, когда вечер уже наступил и ветер повеял прохладой, которую ждали все жители деревни, измотанные адски высокими температурами, шиноби наконец-таки отправился домой. Этот день для Ируки был тяжёлым, ведь он ни разу не увидел ни серебристо-белой копны волос, ни лица, скрытого за чёрной плотной маской. Наверняка вы задаётесь вопросом "Как это влияет на день?". Я вам отвечу. Все эти атрибуты принадлежат Какаши Хатаке, Копирующему ниндзя. Именно Какаши стал предметом вожделения Ируки-сенсея. Когда Ирука был ещё мальчишкой, он думал, что просто восхищается Какаши, но став страше, он понял, что это было не только восхищение. Он вожделел Хатаке. И стоило ему хотя бы издалека заметить светлые волосы джонина, как его настроение поднималось, а уровень энергии давал резкий скачок вверх, прям как курс доллара США. Ирука, конечно, не знал, что это за диковинное такое государство США, но сравнение ему понравилось. А стоило Какаши заговорить с Умино, так чунин чуть ли не в обморок грохался от преизбытка эндорфинов. Но сегодня Ирука за целый день ни разу на встретил Какаши, и из-за этого ходил как в воду опущенный. - Наверняка Хатаке взял какую-нибудь миссию, чёрт бы её побрал - думал Умино - лучше бы меня взял...-и тут же ему стало стыдно за свои пошлые мыслишки, так и крутившиеся в голове, стыдливого шиноби. Но сенсей знал, что этого никогда не случится. И было на это несколько причин: во-первых, Какаши читал извращенческие романы Джирайи-сама, в которых отношения были лишь между мужчинами и женщинами. Чтобы узнать что там в этих книжечках, которые постоянно читал Какаши, Ирука специально причитал их все. И пока нежный и невинный Умино читал эти романы, он краснел и бледнел, падал в обморок, впадал в кому от смущения и вновь воскресал. Для чунина было секретом как Хатаке с самым невозмутимым выражением лица мог читать ТАКОЕ?! Хотя, если задуматься, то на лице Какаши всегда была маска...Так может, он носил её, чтобы не показывать всем румянец, который появлялся, когда он читал самые горячие сцены романа? Если так, то этим всё и объясняется. Во-вторых, Ирука был слишком стеснительным, чтобы подойти к САМОМУ Копирующему и признаться ему в своих чувствах. В-третьих, Какаши не проявлял к нему ничего, помимо дружеского интереса, если так вообще можно было сказать. Ну, и самым железобетонным аргументом был страх. Страх того, что Какаши отвергнет Ируку и тот, больше никогда не сможет не то что поговорить с предметом своих воздыханий, но и даже увидеть его не сможет, так как тот его просто возненавидит. На улице уже окончательно стемнело и Умино поспешил домой, потому что завтра его день начинался, как и все дни предыдущие шиноби, рано, а чунин хотел выспаться. Войдя в свою квартирку, Ирука, как обычно, увидел лишь темноту, ведь жил он один, а значит и свет включить, и ужин приготовить, и на фразу "Я дома" ответить "С возвращением" было некому, и вновь сенсею стало грустно, но он уже давно привык к такой жизни. Из-за такой жарюки аппетит и вовсе пропал. И парень пошёл принимать душ и ложиться в постель. Ирука долго не мог уснуть. Всё время он ворочался. То одеяло было слишком тяжёлым, то подушка не так лежала, то ещё что-то. Эта свистопляска длилась пару часов, а затем Ирука вдруг каким-то волшебным способом заснул. Прошло чуть меньше часа и Ирука снова проснулся. Проснулся он от тревожного чувства, что кто-то смотрит на него пристальным взглядом. Если в комнате кто-то действительно и был, то это было позором для Ируки как для шиноби. Ведь они должны были чётко слышать как на другом конце Конохи кот своё достоинство вылизывал, а тут нате, распишитесь! К нему в комнату забрался враг, а он видел десятый сон и даже не почуял. Рука инстинктивно потянулась за кунаем, что лежал под подушкой как раз для таких случаев. Почувствовав руке холод куная, Ирука задал вопрос, ответ на который и не надеялся услышать, ведь враги обычно не отвечают, а сразу нападают, как только их присутствие раскрывают. - Кто ты и что тебе нужно? - со стальными нотками в голосе задал свой вопрос Ирука. В тёмном углу напротив кровати Ируки кто-то завозился, о чём свидетельствовало шуршание чьей-то одежды. - Вы раскрыли меня, Ирука-сан. Хотя, я бы ещё понаблюдал за тем, как вы спите - промолвил мужской голос. О, это голос! Его бы Ирука узнал и из тысячи, и из миллиона! Этот низкий бархатный голос с хрипотцой, что так пленял уже долгие годы слух Умино. Голос определённо принадлежал Какаши, но что было нужно Копирующему от Ируки посреди ночи? Зачем он смотрел на то, как Ирука спал? Но вопросы перестали существовать, ведь всё внимание шиноби обратил на Какаши, когда тот вышел из тёмного угла и лунный свет из окна осветил его. Он был таким же как всегда, но что-то всё-таки было не то. Его взгляд...Да! Именно взгляд Хатаке поменялся! Он всегда был спокойным и тёплым, но сейчас...Сейчас он был хищным, нетерпеливым и бегал по всему Ируке, которого благополучно отброшенное во сне одеяло больше не прикрывало. Какаши, словно хищник, стал медленно приближаться к кровати. Внутри Умино всё заледенело, сердце, начавшее биться с такой скоростью, что казалось оно сейчас просто разорвётся, ушло в пятки, всё тело сковало невидимыми оковами. Что Хатаке собирался с ним сделать? - К-Ка-Какаши-сан, ч-что вы соб-бираетсь сделать? - заикаясь, и кое-как шевеля губами промолвил Ирука. "Явно ничего хорошего" - ответил он сам себе. -Я хочу кое-что проверить, Умино-сан - ответил, глядя прямо глаза в глаза Ируке, Какаши. Их уже ничего не разделяло. Какаши взобрался на кровать, и она под тяжестью джонина несчастно скрипнула. - Вы боитесь меня, Ирука-сенсей? - прошептал Хатаке. При других обстоятельствах Ирука бы лишь хихикнул и спросил бы: "С чего вы взяли, Какаши-сан?". Но сейчас...Да! Да, чёрт возьми! Сейчас он до усрачки боялся Хатаке. Эта его аура...Её никак нельзя было объяснить. Ирука никогда не видел Какаши таким. - Д-да - прошептал Ирука и поднял свой взгляд и встретился с хищным взглядом Какаши. Сейчас он был так близко к Ируке. Буквально на расстоянии вытянутой руки и даже меньше. Он всегда был так далеко...Ирука мог лишь мечтать о том, чтобы взять за руку Какаши, не говоря уже о том, чтобы прижаться своим телом к телу возлюбленного и почувствовать его тепло. Но сейчас всё было по-другому. Ирука мог бы коснуться человека, которого так желал... За своими мыслями Умино не успел заметить как Какаши снял маску. Чунин вздрогнул, когда Хатаке накрыл его губы своими и начал медленно и нежно сминать их, пытаясь что ли успокоить Ируку. Джонин просунул свой язык в рот онемевшего Умино и начал играть с его языком.Такого Ирука ещё никогда не чувствовал. От этого поцелуя по всему разлилось тепло, какого Ирука в жизни не чувствовал Да, теперь всё понятно. Ему снился самый обычный мокрый сон. Раньше его никогда не мучали такого рода сны, но видимо односторонняя любовь к Копирующему дала свои плоды, и Ирука теперь медленно сходит с ума от того, что во сне целуется с Какаши. И тут в голове Ируки появилась мысль. Да, она была откровенно говоря дебильная, но почему бы и нет? Раз он не может быть с Какаши в реальности, то хотя бы во сне он будет с тем, кого так страстно желал все эти годы. В конце концов, он тоже имеет право на любовь, пусть даже и во сне. Раз он наконец-таки теперь с Какаши, значит он может быть раскрепощённее, ведь может это его единственный шанс, который он просто не может упустить! В то время, как Хатаке обнимал его во время их первого поцелуя, Ирука просто не знал куда деть руки, из которых уже давно выпал кунай, валявшийся теперь где-то на полу. Теперь же, когда Умино решился, он начал действовать на уровне инстинктов, ранее неизвестных ему. Он зарылся своими загорелыми руками в серебро волос Хатаке и начал неумело пытаться ответить на поцелуй любимого. Именно этого ждал Хатаке. Ждал того момента, когда Ирука начнёт отвечать ему, ведь это означает, что Умино признаёт то, что хочет провести с ним ночь. Для Копирующего это стало спусковым крючком. Джонин стал настойчивее, а поцелуй приобретал новые оттенки. Страсть и дикое желание чувствовалось в нём. Но, как бы мы ни хотели, чтобы наши мальчики-зайчики целовались целую вечность, ещё больше мы можем хотеть лишь того, чтобы они уже, не побоюсь этого слова, трахнулись. Пусть это и только сон Ируки. Они, жадно вдыхая воздух, оторвались друг от друга, и Ирука сделал то, что очень давно хотел сделать. Он начал рассматривать лицо Какаши. Оно было идеальным, его хотелось расцеловать вдоль и поперёк. Если бы в реальности Ирука увидел это лицо у Какаши, то он бы просто кончил на месте, потому что все те лица, которые он представлял у Какаши под маской до этого, какими бы прекрасными они не были, просто не шли в сравнение с этим лицом во сне. Какаши, распалённый желанием, просто не мог спокойно сидеть, пока Ирука рассматривал его. Он взял лицо Умино в свои руки, сначала поцеловал левый, а правый глаза. Легко чмокнул его загорелый носик, провёл кончиком шаловливого языка по щеке и рвано поцеловал в мягкие губы. Хатаке посмотрел в глаза чёрные Ируки. А Ирука в свою очередь глянул в глаза Какаши. Сейчас чунин видел в них не только страсть, но и что-то ещё. Но что именно, так и осталось вопросом, что остался висеть в воздухе, а потом и вовсе исчез под первые стоны Умино. Такого Ирука уж точно никогда не чувствовал. Какаши начал покрывать влажными поцелуями загорелую шею, но самый жар начался, когда Какаши начал посасывать места своих поцелуев, при этом разорвав пижамную рубаху Ируки и по-хозяйски водил своими горячими руками по всему телу чунина. Тогда из уст Умино стали вырываться стоны, которые бы услышала вся Коноха, если бы это не было сном. -Никогда бы не подумал, что ты так можешь - прошептал ему на самое ухо Какаши. И он был прав. Ирука и сам никогда не знал что так может. Теперь пришло время Ируки. Почему это он сидит в одних пижамных штанах, которые, как он был уверен, постигнет та же участь, что и рубаху, а Какаши сидит в своей одежде!? Это действительно возмутило чунина и пока это чудесное видение целовало и тискало тело Умино, тот начал снимать с него жилет, а потом и остальную одежду. Наконец дошло и до налобного протектора шиноби, но тут Ирука просто не смог сдержаться. Он схватил лицо Какаши и стал покрывать его быстрыми лёгкими поцелуями, а Копирующий вновь втянул его в поцелуй. Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Он был мягким и требовательным, нежным и страстным одновременно. Их языки сплетались и гладили друг друга. Этот поцелуй стал знаком того, что терпение подходит к пределу. Поцелуй разорвался, и шиноби отпрянули друг от друга с покрытым румянцем лицом, тяжело дыша и желая большего. Ирука не ошибался, Какаши расправился с его штанами также как и с рубахой, то бишь просто разорвал. И вдруг Ируке, распалённому страстью, стало страшно, но он тут же опомнился, ведь это всего лишь сон, значит ему не будет больно. Теперь, когда тело Ируки оказалось полностью обнажённым, Какаши было где разгуляться. Он начал целовать грудь и чудесные плечи, также посасывая кожу чунина. Своими шершавыми пальцами он стал поглаживать соски, что вызвало новую порцию стонов. Джонин припал своим ртом к одному из сосков шиноби и стал его сосать, как младенец сосал молоко из груди матери. - Аах...Ммм, Хатаке-сан...-стонал Ирука. Это было волшебно! И покончив с сосками, Какаши засунул два своих пальца в рот Ируки, намекая, что их нужно пососать. Боже! Такого блаженства в жизни Ируки ещё не было! Сейчас он сосал, и при чём сосал с удовольствием, пальцы другого шиноби. Решив что хватит, джонин высунул пальцы изо рта Ируки и вставил в его дырочку. Ощущения были не очень только сначала, а потом Ируку накрыло волной удовольствия. Сначала пальцы просто вставляли и вынимали, но потом их стали сгибать и разгибать, разводить в стороны по типу ножниц, а в конце ещё и третий добавили. Ирука уже чувствовал, что сейчас настанет пик удовольствия, и он кончит и проснётся, но не тут-то было! Какаши вынул пальцы из ануса Умино и стал готовиться вставлять свой член. До этого момента Ирука, ласкаемый Какаши, не мог сосредоточить внимание, на половом члене Хатаке, но зато сейчас мог видеть во всей красе. Он был довольно большим, бледным, как и сам Какаши, с розовой головкой, которую так и хотелось поцеловать. Ирука сел на колени перед Какаши, и стал водить по дружку возлюбленного рукой, очерчивая невидимые узоры. Это ещё больше заводило джонина, и он слегка застонал, когда Ирука наклонился и поцеловал розовую головку. Какаши не вытерпел и повалил Умино на спину. Он вновь поцеловал его, глубоко и страстно, и в этот момент Какаши вставил свой член в анус Ируки во всю длину. Парень болезненно вскрикнул. Ощущение было, мягко говоря, не очень приятным. Хатаке был большим и, казалось, разорвёт Ируку изнутри. -Ирука-сан… – рвано выдохнул Какаши – вы такой узкий… От голоса Какаши у Ируки вновь снесло крышу, и всё пошло по наклонной. Как говорится, горит сарай – гори и хата. Вот примерно так Умино начал действовать. Он слегка качнул бёдрами навстречу джонину и из него вырвался новый стон. Какаши, решив, что это был знак того, что Ирука готов продолжить осторожно вышел и снова вошёл. Кровь Господня! Это было великолепно! С каждым толчком темп увеличивался. Они пытались поймать ритм их бешеной любви, и Ирука закинул ноги на поясницу Какаши, скрестив их, чтобы быть ближе к Хатаке. -Аааах…Ммм…Глубже,прошу… - стонал Ирука - Назовите меня моим именем, Ирука-сенсей – прошептал своим низким голосом Хатаке. Крыша Умино окончательно уехала ко всем чертям собачьим. Он начал извиваться сильнее, и выкрикнул желанное имя. -Какаши-сан – простонал он – Какаши….Прошу…Быстрее ….Оооо…!Да! После этого, как казалось Ируке, член Какаши стал несколько больше. Они целовались, стонали в унисон и соединялись в единое целое, сплетали пальцы и, казалось, даже их сердца поймали один ритм. Всё близилось к кульминации их любовного ритуала. И вот, Ирука кончил. В глазах потемнело, было такое ощущение, как будто бы одновременно запустили миллиарды фейерверков, и сейчас они все были перед глазами шиноби. Какаши всё ещё двигался, несколько глубоких толчков и он, содрогнувшись, излил своё семя в Ируку. Ирука резко подскочил на кровати. Срань Господня! Таких снов у него никогда не было! Он был таким реалистичным, таким настоящим. В реальности он может лишь мечтать о таком…Стоп! - Какого чёрта!? – крикнул Ирука, спрыгнув с кровати на пол, да простят его соседи снизу за такой грохот! – Где моя пижама!? Почему я, мать его, голый, а волосы мокрые!? - Вы отключились и я помыл вас, а потом отнёс в постель. Ирука-сан, вы совсем ничего не помните? – спросил тот самый голос. Ирука обернулся. В дверном проёме, ведущем в спальню Ируки стоял он, Какаши. Шиноби был в одном полотенце, которое слабо висело на его бёдрах и вот-вот норовило свалиться на пол. -К-Ка-Какаши-сан – только и прошептал Умино – Так всё это было правдой и мы с вами действительно… действительно того-этого… - Переспали? – сказал за него Хатаке, а Ирука стал красной помидоркой – Если вы об этом, то да, мы с вами и правда переспали, но я не сожалею ни о чём, потому что я вас люблю и давно хочу сказать вам об этом. А вы, Ирука-сан? Вы сожалеете? Неужели это сон внутри сна? Ирука ущипнул себя и понял, что это не сон. Раз так, то он просто обязан сказать Какаши то, что он скрывал годами. - Я…Я т-тоже люблю вас, Какаши-сан – неуверенно начал Ирука – Очень сильно и очень давно… Ирука услышал, как Какаши облегчённо выдохнул. Хатаке подошёл и крепко обнял чунина. - Я никогда не думал, что вы ответите мне взаимностью…- промолвил Хатаке. Он хотел сказать что-то ещё, но Ирука заткнул его рот поцелуем и они стали двигаться к кровати. Ну, а как вы сами понимаете, наши мальчики-зайчики, а скорее кролики, пошли и по второму кругу, и по третьему. В общем, Ирука так и не выспался, но зато был удовлетворённым и счастливым, правда потом чуть не убил Какаши, когда увидел себя в зеркале, ведь джонин всю кожу Ируки покрыл засосами. На работу они с Какаши благополучно не явились, но никто их не тревожил, потому что стоны этой парочки слышала вся Коноха , к тому же, все давно уже ждали, когда эти ребята признаются друг другу, а некоторые даже ставки делали на то, кто раньше признается.