Водяное охлаждение

Пять прекрасных молодых женщин нежились под лучами знойного бразильского солнца. Собравшись на фазенде супружеской четы Фернандез, подруги расположились в удобных шезлонгах, расставленных по периметру вместительного бассейна. Подставляя свои юные тела под обжигающие лучи, красавицы всецело утопали в тягучей неге и сладкой лености, плавясь подобно воску зажженной свечи. Хозяйка дома Клаудия, не так давно вышла замуж. Ее супруг отправился в командировку на все выходные, предоставив своей любимой молодой жене полную свободу действий. Естественно женщина не помедлила воспользоваться случаем и пригласила к себе своих старых подруг, с которыми была знакома еще со времен учебы в школе. По правую руку от Клаудии, заложив руки за голову и изящно скрестив стройные ножки, лежала миниатюрная, хрупкого телосложения брюнетка, Марсия Дуарте. Внешне беззащитная и скромная, девушка по характеру была рассудительной и целеустремленной. Несмотря на малый рост, ее не так просто было вывести из равновесия, или заставить в чем-то сомневаться. А еще сложнее было заставить отступиться от задуманного, или поменять принятое решение. Следом за Марсией на шезлонге располагалась ее полная противоположность, пухлощекая и слегка полненькая Зои Моралес. Округлые бедра, округлая, слегка выпиравшая из лифчика грудь, округлая, увесистая попа. В целом внешность Зои была под стать ее характеру, такому же мягкому, лишенному острых уголков и жесткого внутреннего стержня. Добрая и слегка наивная, девушка была весьма застенчивой, нерешительной и даже немного трусоватой. Ей крайне трудно было решиться на какой-либо смелый, отчаянный шаг. Однако вместе с Марсией они образовали на редкость крепкий тандем. То, чего не хватало Зои, в достатке было у ее подруги. И наоборот. С противоположной стороны бассейна, в некотором одиночестве, как бы обособленно от остальных лежала Реджина Гуарин. Высокая, жизнерадостная, всегда улыбающаяся блондинка. Она предпочитала держаться на некотором расстоянии от окружающих, но вовсе не из-за того, что не любила людей. Наоборот, она жаждала их внимания, она обожала, когда все вокруг восторгались ее красотой, остроумием и чувством юмора. Подобно актрисе, стоящей на сцене, девушка хотела, чтобы ее созерцали всю целиком, не упуская ни малейшей детали. Но она была не единственной любительницей привлекать чужое внимание. По левую руку от Клаудии, располагалась шикарная Вероника Герреро. Огненно-рыжая бестия, сердцеедка и крайне увлекающаяся натура. Где бы она ни появлялась, она всюду попадала в центр внимания, привлекая к себе повышенное внимание противоположного пола. И не мудрено. При таких-то формах! Имея от природы широкие округлые бедра и упругую соблазнительную попу, Вероника также была наделена внушительным бюстом. Возвышаясь над своей лежащей на шезлонге хозяйкой, подобно двум горным вершинам, груди девушки едва не выкатывались из тесного лифчика, напоминая две крупные спелые дыни. Подруги всегда восторгались Вероникой и тем, как она выглядит. Даже охотная до внимания Реджина, как правило, уступала пальму первенства, послушно отходя на второй план. А вот Клаудия предпочитала приглашать свою знакомую в гости лишь только тогда, когда ее супруг отсутствовал дома. Уж слишком соблазнительно выглядела Вероника. Особенно после того, как сделала себе пару татуировок, эффектно подчеркивавших теперь ее внушительные формы. Но сегодня пять подруг были совершенно одни. Никаких мужчин, никаких прохожих и случайных свидетелей. Ничего не могло помешать их приятному отдыху. Лишь солнце. Забираясь все выше по небосводу, ослепительно яркий диск дневного светила припекал с каждой минутой все сильнее. Девушки начали изнывать от жары. Томно вздыхая, пыхтя и фыркая, они приподнимались со своих раскладных кресел, чтобы взять со столиков очередной бокал коктейля. Но охлажденные напитки уже не помогали так хорошо. Жалуясь на околополуденный зной, кто-то из подруг даже стал предлагать укрыться в доме, на время, пока не спадет удушливое пекло, царящее снаружи. Однако не все стремились укрыться под крышей от лучей тропического солнца. Клаудия чувствовала себя слишком изнеженной, безвольной, прогретой до самых костей. Ей совсем не хотелось покидать ставший таким уютным шезлонг. И, в то же время хотелось освежиться и, не меньше, хотелось освежить своих подруг. Собравшись, наконец, с силами, напрягая расслабленные жаром мышцы, Клаудия подняла с раскладушки свое прекрасное, стройное, смуглое тело. Игриво виляя округлой попой и грациозно прогибая спинку, она, под ленивые разморенные взгляды окружающих, обошла бассейн, приблизившись к зеленеющим возле высокой ограды кустам. Наклонившись, обернувшись и игриво посмотрев на своих безмятежно лежащих подруг, Клаудия резко выпрямилась, развернувшись всем телом. В ее руках показался тонкий резиновый шланг, из которого в следующий миг брызнула сильная струя обжигающе холодной воды. В доме раздались испуганные женские повизгивания, громкий смех и притворно-протестующие вопли. Девушки повскакивали со своих кресел, принявшись бегать вокруг бассейна. Клаудия, держа в руках извергающий воду садовый шланг, носилась за своими подругами, восторженно скалясь и блистая озорным огоньком глазах. Теперь всем уже было не так уж и жарко. Про обжигающий полуденный зной пока что можно было позабыть. Поправляя намокшие рыжие волосы, посмеиваясь и охая от окатившей ее с ног до головы прохлады, Вероника едва ли не нарочно подставляла свои округлые формы под ледяные брызги. От воды ткань ее лифчика сильнее облегала увесистую грудь, рельефно выделяя возбужденно торчащие соски. Крупные капельки, стремительно сползали по объемной, упругой попе, оставляя на ней, блистающие на солнце дорожки. Не меньший восторг от процесса испытывала и Реджина. Все время, подтягивая отяжелевший от влаги, сползающий с груди бикини, она пыталась отнять шланг у Клаудии, желая также облить всех вокруг. Однако вместо этого озорная красотка получала лишь освежающий душ и новую порцию приятных ощущений в ее перегретом солнечными лучами теле. Но не всем данное развлечение пришлось по вкусу. Зои и Марсия были явно не в восторге от происходящего. Девушки громко визжали, не менее громко бранились, сердито отмахиваясь и испуганно уворачиваясь от бьющей во все стороны холодной струи. Правда все их претензии и протесты оставались незамеченными. Заведенная этой игрой, Клаудия нещадно поливала своих подруг, абсолютно не обращая внимания на то, что они говорят ей. В какой-то момент, видимо посчитав, что другого выхода нет, напуганная происходящим Зои, с пронзительным криком плюхнулась в бассейн, нырнув в него с головой на несколько секунд. Разгневанная Марсия остановилась у одного из краев и, оживленно жестикулируя, принялась ругаться на обливавшую всех водой хозяйку дома. -Что ты делаешь?!- возмущалась молодая женщина, смахивая со лба намокшую челку.- Прекрати эти детские выходки! Посмотри! Бедняжка Зои даже в бассейн прыгнула! -Ну и ладно!- игриво покачав бедрами, улыбнулась Клаудия.- Остальные, наоборот, получают удовольствие, мне кажется. Только ты одна у нас ругаешься. Марсия-ворчунья! Прямо, как бабулька старая!- женщина направила струю воды на негодующую подругу, заставив ту ругаться еще больше. -Да ты чего… тьфу… совсем не слышишь… фу-у… что ли.- отплевываясь и выставив вперед ладони, прокричала Марсия.- Говорят же, прекрати! Тьфу! А то сейчас я и Зои уйдем. -Ну и тьфу на вас!- пожала обескуражено плечами Клаудия и, подняв шланг над головой, принялась обливать саму себя, громко охая от ощущения ледяной прохлады, охватившей ее смуглое, прекрасное тело. Грациозно прогибая спинку, отставляя свой круглый, упругий зад и выпячивая красивую, пухлую грудь, девушка восторженно улыбалась, подставляясь под блистающие в солнечных лучах подобно алмазам, брызги воды. Опустив и направив в сторону толстую резиновую трубку, Клаудия томно простонала, ощущая проникающий под ее кожу холодок и обжигающие ледяные струйки, сползающие по плавным изгибам ее пышущего зноем тела. Однако дневное светило палило нещадно и вскоре все приятные ощущения исчезли. Хозяйка фазенды снова почувствовала удушающее пекло и, разочарованно вздохнув, повторно окатила себя из шланга. Но, как и в первый раз, все хорошее закончилось столь же быстро. Не желая расставаться с охватившими ее приятными ощущениями, Клаудия распахнула пухлые губки и направила струю холодной воды себе в рот. Непрерывно согреваемая беспощадным бразильским солнцем, молодая женщина принялась жадно пить изливающуюся из резиновой трубки жидкость, томно постанывая от чувства, постепенно распространявшейся в ее нутре прохлады. Грациозно вытянувшись и едва не встав на носочки, Клаудия приподняла свою прекрасную головку и, прикрыв глаза, непрерывно глотала поступающую воду. Свободной рукой она нежно поглаживала свою скользкую от маленьких капелек кожу, слегка массируя возбужденно торчащие сквозь ткань лифчика сосочки. В какой-то момент девушка невольно опустила ладонь чуть ниже груди и нащупала выпирающий, медленно вздымающийся, упругий купол. Прервав свою водную процедуру, она удивленно посмотрела вниз, обнаружив, что тем самым куполом являлся ее собственный заметно округлившийся живот. Бережно погладив его и легонько пошлепав по тугой поверхности, Клаудия игриво усмехнулась и, вновь запрокинув голову, продолжила пить прохладную воду, бьющую из шланга. С каждым глотком ощущения становились все отчетливее и, как ни странно приятнее. Прохлада приятно расплывалась внутри, захватывая каждый маломальский уголок прекрасного юного тела. Вместе с тем появилось чувство непрерывно растущей тяжести. Будто в утробе молодой женщины раздувался шарик из плотной резины. Он становился крупнее и тяжелее с каждой секундой, начиная сильно распирать изнутри, стонущую от неуемной жажды Клаудию. Вместе с постепенно усиливающимися ощущениями, постепенно раздувался и живот молодой женщины. Поначалу он лишь слегка выпирал, немного округлившись и став заметно туже. Однако вскоре пузико Клаудии превратилось в нежно-кремовую полусферу, пульсирующую, медленно распухающую, подрагивающую при каждом томном вздохе, тихо булькающую непрерывно проникающей внутрь водой. Живот девушки неудержимо рос, раздуваясь сильнее с каждым новым глотком, становясь тверже, утробно бурча своим распираемым во все стороны нутром. Через некоторое время, он стал настолько велик, что начал походить на полноценный шар, тяжелый, слегка отвисающий, упруго раскачивающийся при каждом движении своей хозяйки. Клаудия, ощущая себя неописуемо полной, томно простонала, опустив шланг. Она бережно погладила свое большое, наполненное водой пузо, слегка надавив на него пальчиками и сладостно всхлипнув при этом. Молодая женщина чувствовала неизмеримое наслаждение. Распирающее изнутри давление, сильно возросшая тяжесть в наполненном до отказа нутре и колющая каждую клеточку изнеженного тела прохлада, смешались в причудливом сочетании. Дурманящем, затмевающим рассудок, соблазняющем, призывающим получить еще больше. В очередной раз, громко простонав и закачавшись от нахлынувшего возбуждения, Клаудия безвольно уронила садовый шланг, обхватив свое раздутое, тугое пузо обеими руками. Все это время ее подруги не могли отвести взгляда от раздувавшейся хозяйки фазенды. Их одновременно пугало и завораживало то, как сильно вырос живот молодой женщины, насколько туже он стал, как заметно он округлил изящную талию и приподнял, слегка раздвинув в стороны, трепетно подрагивающую грудь. В этом всем было что-то противоестественное, и вместе с тем, что-то прекрасное, будоражащее, неуловимо влекущее, даже, правильнее сказать, призывающее. -Ты как? Хорошо себя чувствуешь?- Вероника нарушила первой общее молчание.- Выглядишь так, будто ты беременна.- девушка подошла к своей подруге и, игриво улыбнувшись, положила свою руку ей на живот. -О-ох! Все прекрасно!- млеющее замычала Клаудия.- Ты бы знала! О-о-ох! Это охлаждает куда лучше, чем простое обливание. Попробуешь?- она заговорщически подмигнула, качнув своим упругим пузом. -А почему бы и нет!- кивнула Вероника, нагнувшись и подняв с пола извергающий воду шланг.- Раз уж тебе так хорошо, то и мне точно хуже не станет.- с этими словами рыжеволосая девушка засунула резиновую трубку себе в рот, плотно сжав ее своими нежными губками. Нескончаемый поток прохладной воды хлынул в глотку молодой женщине, заставив ее коротко простонать и удивленно округлить глаза. Напор оказался явно сильнее, чем можно было представить. Но Вероника была не из робкого десятка. Она не привыкла отступать перед трудностями. Особенно на виду у своих подруг. Быстро подстроившись под поступавший объем жидкости, девушка принялась жадно глотать, стараясь не пролить ни одной капли. И, к всеобщему удивлению это у нее прекрасно получалось. Подобное почти сразу возымело свои, заметные постороннему глазу, результаты. Живот Вероники стал стремительно набухать, ритмично подрагивая, выпячиваясь вперед, соблазнительно-круглым холмиком. Однако столь же быстро этот самый холмик раздулся настолько, что превратился огромное полушарие, опоясанное витиеватым рисунком, постепенно расползающейся татуировки. Пузо Вероники непрерывно росло, выкатываясь вперед урчащим, лоснящимся на солнце шаром, тугой купол которого все сильнее поднимал тяжелый объемный бюст юной женщины, заставляя тот буквально вываливаться из лифчика. Сама Вероника продолжала жадно пить воду, блаженно прикрыв глаза, и громко постанывая от ощущения распространяющейся по ее телу прохлады и непрерывно растущей тяжести и внутреннего давления. Своей подрагивающей от возбуждения рукой, девушка неустанно наглаживала низ растущего пуза, периодически просовывая пальчики себе в трусики и мимолетно дотрагиваясь до собственной увлажнившейся киски. От этого всего Веронику охватывало страстное необузданное желание, и она продолжала глотать, силясь делать это быстрее и быстрее. Однако вскоре ненасытная девушка почувствовала, что ее живот наполнен под завязку, а внутреннее давление достигло такой величины, что в распираемой во всех направлениях утробе появилось неприятное, тянущее болевое ощущение. Громко выдохнув и замычав, Вероника выплюнула шланг и, отбросив его в сторону, попятилась назад. Рухнув своим распухшим телом на жалобно скрипнувший шезлонг, молодая женщина стала продолжительно стонать, попеременно охая и причитая. Она беспрестанно наглаживала свое раздутое пузо, ставшее теперь больше похожим на пляжный мяч. Вот только в отличие от мяча, оно было невероятно тугим, тяжелым, упруго раскачивавшимся и бурлящим всем тем объемом жидкости, что смогла поглотить Вероника за прошедшее время. -О-о-ох! Как же меня распирает то!- простонала в очередной раз рыжеволосая девушка, нажимая дрожащими пальчиками на тугой купол своего громадного живота.- А как при этом хорошо! Прохладно.- она глубоко вздохнула, отчего ее брюхо моментально вздулось, став гораздо больше и круглее. -Ну и кто теперь из нас беременный?- усмехнулась Клаудия, грузно присаживаясь на соседний шезлонг. -Мы обе.- томно простонав, улыбнулась Вероника.- Только я, похоже, вот-вот рожу. Распирает изнутри, аж сил нет!- она вновь продолжительно замычала, непрерывно натирая свой живот. -Еще бы! Раздулась ведь куда больше моего!- довольно улыбнулась Клаудия, придерживая свое утробно плещущееся пузо и откидываясь на спинку кресла.- А вы чего все смотрите? Может, тоже попробуете? Поверьте, это что-то!- молодая женщина обратилась к остальным подругам, все еще безмолвно наблюдавшим за происходившим у бассейна действом. -Ну, уж нет.- как-то неуверенно произнесла Марсия, нахмурившись.- Устроили тут, черт знает что. То водой обливались. А теперь надуваться стали. Это же безумие какое-то. Ведь так, Зои? -Ага.- покорно кивнула полненькая девушка, так и просидевшая все это время в бассейне. -Так вы бы попробовали сначала.- покачала головой Клаудия, вытягиваясь на шезлонге и сильнее выпячивая свой большой, круглый живот.- Охладитесь как надо. Вон, мне с Вероникой хорошо очень. И солнце уже так не ощущается. -Что да, то да.- согласилась рыжеволосая девушка, похлопав по своему бурчащему, переполненному пузу.- Я будто холодильник проглотила. Даже зябко стало немного. -Не-е-е! Вы меня на такое не уговорите!- отрицательно помахала рукой Марсия.- И Зои тоже, я думаю. -А я бы все-таки попробовала.- задумчиво, даже несколько мечтательно произнесла Реджина, глядя куда-то в небо.- Может, это и вправду не так уж плохо.- Высокая, длинноногая блондинка вспорхнула со своей раскладушки, и легонько ступая, вприпрыжку, обошла бассейн, подняв с пола фонтанирующий садовый шланг. -Ну, что. Посмотрим, вправду ли это так хорошо.- Улыбнулась Реджина, подняв резиновую трубку над головой. Фонтан искрящихся брызг окатил белокурую, юную женщину, отчего та весело и заливисто расхохоталась. Продолжая подрагивать от смеха, она грациозно задрала головку, сидящую на тонкой, лебединой шейке и, вожделенно распахнув рот, принялась не спеша пить прохладную воду. Реджина стояла так, чтобы ее было хорошо видно всем присутствующим, слегка повернувшись боком и упершись свободной рукой в сильно прогнутую спину. Для нее это было сродни выступлению актрисы на сцене, столь долгожданному ею бенефису, звездному часу. Украдкой поглядывая на своих, замерших в ожидании подруг и медленно погрузив шланг себе в рот, женщина сомкнула на нем губы, принявшись энергично глотать поступающую внутрь ее глотки воду. Да, она устроит настоящее шоу! Она сделает все так, что у окружающих дух захватит от происходящего. Жадно поглощая жидкость, постанывая от удовольствия и обволакивающей прохлады, Реджина стала медленно проводить ладошкой по изгибам своего юного загорелого тела. Временами она эротично поглаживала грудь, слегка сжимала пальчиками упругие ягодицы и надавливала на аккуратный, витой пупочек, расположившийся на ее плоском, подтянутом животике, который, тем временем, стал постепенно выгибаться, приобретая приятную упругость и соблазнительную округлость. Молодая женщина медленно поворачивалась, переступая с ноги на ногу и демонстрируя подругам, как секунда за секундой изменяется ее тело. Как растет, все сильнее наполняясь водой, живот, как упруго натягивается, блистающая мелкими капельками на солнце, кожа, как постепенно начинает округляться изящная талия, и как вздымается, подпираемая, распухающим куполом грудь. Реджина ощущала, что оказалась в центре внимания, что все взгляды сейчас прикованы к ее непрерывно увеличивающемуся телу. И от этого ей становилось еще приятнее. Волна обжигающего возбуждения накатывала на молодую женщину откуда-то снизу, стремительно растекаясь по всему телу, и тут же ему на смену приходила колкая прохлада, раздувавшаяся в утробе подобно готовой взорваться в любой момент бомбе. Все громче постанывая, продолжая непрерывно пить воду из шланга, Реджина все чаще оглаживала свое растущее пузо, которое, к слову говоря, достигло немалой величины. За короткий промежуток времени оно стало походить на переполненный водой громадный воздушный шарик, который, силясь, стать больше и полнее, упруго покачивался, приглушенно булькая и урча, и все сильнее отвисая с каждой минутой. Растянутая, бархатная кожа юной женщины начала тихонько поскрипывать, становясь туже и тоньше. Ощущая непрерывно растущее внутреннее давление и становящуюся неподъемной тяжесть, Реджина стонала громче и громче, возбужденно сжимая трясущимися пальчиками свою распухающую плоть. Ею всецело овладела страсть. Такая же неукротимая, как бурлящий поток воды, врывавшийся в глотку. Девушка не могла остановиться. Ей хотелось получить больше, раздуться так сильно, как только это возможно, стать громадной, подобно цистерне, подобно перекаченному до предела дирижаблю. Шумно вздыхая от нарастающей боли, давясь непрерывно рвущейся в глотку водой, и покачиваясь на дрожащих от похотливой неги и увеличивающейся тяжести ногах, Реджина пыталась выпить как можно больше, делая свое громадное, шарообразное пузо еще крупнее, туже и полнее. В какой-то момент возбуждение настолько сильно завладело, раздутой сверх всякой меры блондинкой, что она не смогла сдержать яростного стона, вырвавшегося из ее скованной похотью груди. Выплюнув садовый шланг, до неприличия пузатая красотка грузно плюхнулась на свою упругую попу. Ее до предела раздутый живот, заколыхался подобно перекаченной резиновой камере, утробно загудев и заклокотав десятками литров выпитой жидкости. Жалобно охая и протяжно мыча, Реджина обхватила свое необъятное брюхо, уложив его на пол, прямо меж широко разведенных ног. -Ну, как тебе?- заворожено глядя на свою раздутую подругу, произнесла Клаудия.- Я же говорила, что это не так уж и плохо. -Это… ох… это.. не плохо.- борясь с отдышкой, сказала Реджина.- Это прекрасно! О-о-ох! Тяжело, больно немного, но так прекрасно… ох… я никогда прежде не испытывала ничего подобного.- она посмотрела осоловевшими от непроходящего возбуждения глазами в сторону Марсии и Зои.- Девчонки, вам стоит это попробовать. Однозначно стоит! Марсия и Зои, в свою очередь озадаченно переглянулись. Ведь теперь они, если так можно выразиться, находились в меньшинстве. Две нормальные молодые женщины, против трех, полубезумных, раздутых от десятков литров выпитой воды, страстно стонущих юных особ. С одной стороны все это воспринималось как некий фарс, нелепое действо, то, чего не должно было произойти. А с другой стороны Марсию и Зои, где-то в глубине их замерших от удивления сердечек, начинало одолевать неотвратимо усиливающееся любопытство. В дополнение ко всему, «дров в топку» подбрасывало полуденное солнце, нещадно обжигавшее головы своими лучами. Хотелось уйти в дом, в прохладную тень, лечь под включенный кондиционер, бросить этих трех дурнушек и их неприлично распухшие животы, забыв обо всем случившимся. И в то же время, хотелось остаться, хотелось взять ставший столь популярным сегодня садовый шланг и попробовать пить прохладную воду. Пить до тех пор, пока это будет возможно. Марсия почти минуту стояла в раздумьях, глядя то на удивленно хлопающую глазами Зои, медленно выбирающуюся из бассейна, то на трех подруг, томно вздыхавших, наглаживавших свои раздутые до громадных размеров пузени. Ее всегда последовательный, четко взвешивающий все «за» и «против» мозг, дал сбой и не мог выдать какого-то конкретного решения. А без этого решения молодая женщина никогда не делала первого шага. На этом держалась ее непоколебимая уверенность. Но тут той самой уверенности не было тоже. Возможно, впервые в жизни Марсии пришлось совершать необдуманное, импульсивное действие, которое могло повлечь за собой совершенно неизвестные ей последствия. Девушка двинулась с места, непривычно нерешительной походкой направившись к толстой резиновой трубке, испускавшей сильную струю воды. Взяв в руки садовый шланг, молодая женщина еще раз осмотрела всех присутствующих. Усевшуюся с испуганно-любопытным видом на краю бассейна Зои. Пристально наблюдавшую за своей подругой Клаудию. Беззаботно улыбающуюся, обнимающую свое переполненное, шарообразное пузо Реджину. Рыжеволосую, грудастую Веронику, вульгарно распластавшуюся на шезлонге и бесцеремонно наглаживавшую низ своего раздутого до предела живота, а также слегка массируя то, что было ниже. Шланг и бьющий из него, блистающий в лучах солнца, фонтанчик воды. И тут в голове Марсии все-таки созрела мысль. Она сделает то же самое, что Клаудия, Вероника и Реджина. Она будет пить воду, но только чтобы доказать, что в этом нет ничего замечательного. Что она просто обопьется до такого состояния, что ей будет дурно, непривычно зябко и крайне тяжело от громадного количества поглощенной жидкости. Что эти три похотливо стонущие, пузатые дурехи попросту попали под действие стадного инстинкта. Что раз стало хорошо одной, то и другие две уверовали, что им должно быть не хуже. Твердо решив и собрав в кулак всю свою волю, Марсия упрямо свела брови и вставила шланг себе в рот. Она несколько раз начинала глотать, прерывалась на короткий промежуток времени, и снова сжимала своими губами толстую резиновую трубку, продолжая глотать поступающую воду. Привыкнуть быстро к столь сильному потоку жидкости оказалось не так уж и просто. Но Марсия не зря считалась целеустремленной девушкой. Она упрямо пила, постепенно подстраиваясь под ту скорость, с которой прохладная вода вырывалась из садового шланга. В конце концов, успешно «присосавшись», миниатюрная брюнетка стала методично поглощать все, что попадало в ее глотку. Громко сопя и крепко держась за шланг, Марсия ощущала, как стремительно наполняется ее утроба, как ее начинает постепенно распирать, как ее телом овладевает приятная, расслабляющая мышцы и будоражащая голову прохлада. Плоский, спортивный животик девушки стал заметно подрагивать и, пульсируя, быстро увеличиваться в размерах. Он стремительно округлился, превратившись сначала в упругую, нежно-розовую сферу, а затем в твердый, булькающий и пружинисто покачивающий шарик. Живот Марсии непрерывно увеличивался, исказив до неузнаваемости фигурку юной женщины. Теперь вместо хрупкой, утонченной девушки, перед взором предстала совершенно округлившаяся, раздувшаяся до крайне «беременного» состояния юная особа. Все выглядело так, будто она проглотила небольшой мяч для йоги, который, тем не менее, почему-то продолжал расти прямо внутри молодой женщины. Сама Марсия перешла с громкого сопения на протяжные стоны. Ей становилось тяжко. Внутреннее давление неукротимо росло, невыносимо распирая бедную девушку. Кожа на ее животе сильно натянулась, начав блестеть на солнце, подобно надутому до предела воздушному шарику. Распухшая до предела утроба была полна под завязку. Но, что самое неожиданное, Марсия не могла остановиться. Ведь она была совершенно сбита с толку собственными ощущениями. Помимо вышеупомянутого давления, непомерной тяжести и неописуемой полноты, молодая женщина начала чувствовать совершенно противоестественное возбуждение. Сильнейшее в своей жизни, неодолимое, заставляющее похотливо размышлять о продолжении процесса, соблазнительно обещающее целое море безудержного наслаждения. Лишь при одном единственном условии. Если Марсия будет поглощать еще больше жидкости. И Марсия делала это, упрямо глотая сверх собственных возможностей. Ее многострадальный живот уже превратился в тугой, неотвисающий, почти не проминающийся шар, утробно булькающий и клокочущий от поступающей внутрь воды. Молодая женщина уже с трудом держалась на ногах, настолько сильно она отяжелела. Переполненная, запредельно растянутая утроба тянула вниз, вынуждая свою хозяйку, покорно встать на колени. Задыхающаяся от возбуждения, мычащая и едва сдерживающая страстные крики Марсия повалилась на пол, безвольно выпустив из губ садовый шланг. Она хрипло застонала, обхватив свое громадное пузо насколько это было возможно. Женщине казалось, что она готова лопнуть в любой момент, но, в то же время, именно это пикантное чувство заставляло ее изнемогать от всеобъемлющей похоти и сладостной страсти. Тяжко вздыхая, выпучив обезумевшие глаза, Марсия, терла свой переполненный живот, ощущая неодолимое возбуждение и будоражащую нутро прохладу. Единственная, пока что не испытавшая на себе нового способа борьбы с жарой, Зои испуганно смотрела на свою раздутую до шарообразного состояния подругу. Женщина испытывала тревогу за близкого ей человека. Почему-то ей казалось, что Марсии вовсе не испытывает никакого наслаждения, а напротив, мучается от собственного распухшего состояния. Однако, одновременно с этим Зои ощущала скребущее в душе любопытство. Ей отчего-то очень хотелось попробовать напиться водой. Хотя бы наполовину от того, как это сделала Марсия. Или лучше на треть. Борясь с собственным страхом, беспокойством за подругу и, подчиняясь усиливающемуся любопытству, девушка подползла на четвереньках к извивающемуся на краю бассейна, фонтанирующему садовому шлангу. Предусмотрительно усевшись поудобнее, Зои осторожно взяла в руки брызжущую водой толстую резиновую трубку и, боязливо зажмурившись, вставила ее себе в рот, крепко обняв своими губками. Почувствовав мощный поток, врывающийся в глотку, девушка тихо взвизгнула, на пару секунд, широко открыв глаза. Вода брызнула из плотно сомкнутых губ, и юная особа едва не поперхнулась от неожиданности. Затем она снова зажмурилась и, как следует, напрягшись, принялась глотать холодную жидкость. Делать это получилось у Зои неожиданно легко. Поглядев до этого на своих подруг, она опасливо полагала, что с трудом сможет справиться с сильным напором, бьющим из шланга. Но все тревоги оказались напрасны. Успокоившись, понимая, что все под контролем, молодая женщина продолжила глотать воду в быстром ритме, чувствуя, как быстро наполняется ее живот. Периодически посматривая вниз с неумолимо растущим любопытством, Зои ожидала, что тот час увидит изменения в своем теле, как это было у Марсии, или остальных девчонок. Но ничего не происходило. Девушка лишь ощущала, как непрерывно заливается прохладной жидкостью ее утроба, как появляется и начинает постоянно расти внутреннее давление, как все сильнее с каждым мигом оно давит на стенки живота. И больше ничего. Ее пухленький, слегка выпирающий животик оставался прежним. Зои замычала, испытывая некоторую обиду. Опять у нее все не так, как у других! Угрюмо нахмурившись и скрестив руки на полной груди, молодая женщина разочарованно посмотрела в сторону, так, чтобы не видеть своих, раздутых до предела подруг. Однако прошли не более двух минут, как Зои ощутила, будто ее запястья и грудь что-то неумолимо поднимает вверх, будто подталкивает. Посмотрев вниз и убрав скрещенные руки, молодая женщина снова замычала. Но на этот раз от удивления и восторга. Она увидела собственный живот, превратившийся за это время в упругую, бледно-розовую, бойко торчавшую вперед сферу. И сфера эта продолжала неумолимо раздуваться, ибо столь же неумолимо Зои продолжала глотать поступающую по резиновой трубке воду. Позабыв все страхи, тревоги и недовольства, девушка восторженно смотрела по сторонам, на своих блаженно улыбающихся подруг, и громко деловито сопя, хлопала пухленькими ладошками по растущему, бурлящему куполу. Она испытывала неподдельную радость от того, что смогла сделать, что смогла побороть себя. Но еще большее наслаждение Зои ощущала от прохлады, медленно разливавшейся по ее перегретому солнцем телу. А вместе с разливающейся прохладой росло и внутреннее давление. Увеличивалась тяжесть в непрерывно распухающем пузе. Громадный бледно-розовый шар женского живота уже не торчал, он грузно лежал на мясистых ляжках, постепенно, все сильнее выкатываясь вперед. Зои помнила, что не собиралась раздуваться слишком сильно, что хотела лишь попробовать. Но вот только остановиться юная женщина уже не могла. Она жадно глотала воду, все больше наполняя свою, распираемую во всех направлениях утробу. Постепенно отклоняясь назад и держась за растущий живот, Зои начинала тихо постанывать, ощущая, насколько полной она становится. В ее залитом до краев нутре появилась тупая, ноющая боль. Кожа начала натягиваться как на барабане, тихо поскрипывая при малейшем прикосновении. Однако прекратить пить девушка не могла. Помимо всех неприятных чувств, где-то там, под громадой расползающегося на ляжках, круглеющего, бурлящего пуза, стали зарождаться новые, пикантные ощущения. Ощущения малознакомые стеснительной и робкой в общении с противоположным полом Зои. И чем сильнее вода наполняла, упруго раскачивающееся, пухнущее пузо, тем отчетливее становились эти самые ощущения. В погоне за ними юная женщина неотступно глотала всю воду, что попадала в ее рот. Неописуемо раздувшись, испытывая сильную, тупую боль в переполненной сверх меры утробе, стеная от неподъемной тяжести собственного раздавшегося до необъятных размеров тела, Зои, в то же время, громко стонала от неукротимого возбуждения, накрывшего ее подобно волне. Разлегшись на полу, и обхватив, насколько это возможно, свое непомерное, непрерывно растущее пузо, молодая женщина, конвульсивно дергала ногами, чувствуя, как ее охватывает неодолимое страстное пламя, как оно распространяется по всему телу, как проникает в голову, овладевая рассудком и подавляя волю. Желая лишь одного, затушить этот неукротимый огонь, остудить испепеляющий изнутри жар, Зои продолжала жадно пить холодную воду, будто и вправду полагая, что она сможет помочь. А меж тем, пузо юной красавица выросло до немыслимых размеров, превратившись в идеально круглый, тугой, тяжеленный шар, утробно бурлящий и скрипящий от напряжения. Стеная от боли и протяжно мыча от усиливающегося возбуждения, бедняжка Зои, наконец, не выдержала. Пламя страсти охватило ее всю, до последней клеточки, заставив гореть подобно факелу. Гореть от немыслимого по силе наслаждения. Не в силах терпеть более, юная женщина выплюнула шланг, громко закричав от обрушившегося на нее оргазма. Бесконтрольно извиваясь, шлепая ладошками по полу, судорожно потряхивая головой, Зои как могла, выгибала спину, еще сильнее выпячивая и без того до предела распухший живот. От этого он начинал скрипеть растянутой кожей, бурлить переполненным нутром, упруго покачиваясь из стороны в сторону. В течение следующего часа с фазенды четы Фернандез раздавались тихие женские стоны и протяжные мычания. Все пять подружек оказались в одинаковом положении. Раздутые, отяжелевшие, изнемогающие от огромного внутреннего давления и тупой, ноющей боли, они вяло двигались, лениво поглаживая свои громадные животы. Но при этом при всем, женщины были довольны. Совершенно неожиданно и даже неестественно довольны. Они испытывали невероятное по силе возбуждение и обжигающую сердце страсть, а ко всему прочему, их переполненные водой утробы прилично охлаждали их, помогая справиться с послеполуденной жарой. Однако если испытываешь неописуемое наслаждение, то, рано или поздно, захочется еще. И Клаудия не стало в данном случае исключением. Вволю наигравшись со своим необъятным, тугим пузом, а также с истекавшей сладостными соками киской, доведя себя до неисчислимого количества оргазмов, молодая женщина, грузно поднялась с шезлонга. Сильно покачиваясь, глядя по сторонам, опьяневшим от похоти взглядом, придерживая свой колыхающийся, булькающий живот, она снова направилась к ограде. Туда, где в беспорядке, кучей была сложена разнообразная садовая утварь. Не обращая внимания на свою подругу, остальные девушки, вяло шевелясь и продолжая тихо постанывать от непроходящего удовольствия, стали также подниматься на ноги. Первой встала Реджина. Блаженно улыбаясь и поправляя растрепанные волосы, она вперевалку подошла к краю бассейна и громко, задорно вскрикнув, рухнула в воду всем своим раздувшимся телом. Образовавшийся от этого, эпичных масштабов «плюх», подобно волне цунами, захлестнул Марсию и Зои, едва миновав Веронику. Однако в этот раз никто ругаться не стал. На споры не было сил и желания. Девушки лишь лениво улыбнулись, смахнув прилипшие ко лбу намокшие волосы. -Ох, а плавать то теперь не получается.- по-прежнему улыбаясь, произнесла Реджина, беспомощно бултыхаясь в бассейне.- Теперь я слишком тяжела для этого. -Как и мы все.- усмехнулась Вероника, также громко плюхнувшись в воду вслед за подругой.- Ух, но зато, так стоять гораздо легче. -Согласна.- Реджина подошла к рыженькой подруге и игриво толкнула ее своим пузищем.- Водичка, наш вес поддерживает. Прямо как в школе, на уроке физики.- она весело засмеялась и еще раз толкнула своим животом Веронику. -Ах, ты со мной пободаться решила!- с притворной злобой сказала Вероника и со всего маху толкнула своим пузом Реджину. -Ну, вот, опять ребячитесь. Как дети малые.- проворчала Марсия, аккуратно сползая с края бассейна в воду.- Нет, чтобы просто расслабиться, понежиться. -Ой-ой-ой! А то ты не нанежилась!- засмеялась Вероника, толкнув легонько округлым бочком, миниатюрную и неприлично пузатую подружку-брюнетку. -Нет. Не нанежилась!- сердито, но в шутку ответила Марсия, от души шлепнув рыжеволосую девушку по ее округлому заду. Вероника, громко взвизгнув, дернулась в сторону, от чего все ее тело пружинисто заколыхалось: увесистая попа, тугие, арбузного размера груди и, конечно, необъятный, переполненный живот. -Девчонки, только не брызгайтесь больше. И так тяжко.- Зои жалобно простонала, с трудом погрузившись в бассейн. Ее живот был накачен куда больше, чем у остальных и выглядел угрожающе раздутым, а на ощупь был чрезвычайно тугим, практически непроминующимся. -Так, кто же тебе виноват?- усмехнулась Вероника, подковыляв к подружке и нежно огладив ее пузище.- Раздулась, как дирижабль и еще жалуется. А час тому назад даже кричала. Будто сексом с кем занималась. -Но я и вправду чувствовала себя так,- робко покраснела Зои,- будто с мужчиной была. -И судя по крикам, мужчина должен был быть ОГО-ГО!- одобрительно закивала Вероника, обнимая стеснительную подружку, и прижимаясь к ее животу своим.- Вот бы мне когда-нибудь такого. Ух, я бы с ним тогда… -Размечталась!- покачала головой Марсия.- Таких в жизни не бывает. -Кого не бывает?- спросила Клаудия, неожиданно возникнув на краю бассейна. Она стояла, сильно прогнувшись назад и выпятив свое раздутое пузо. В руках у молодой женщины было несколько смотанных шлангов и еще какое-то устройство, представлявшее собой металлический цилиндр с клапаном и насадкой-разветвителем, рассчитанной на шесть гнезд. -Это ты чего задумала?- настороженно посмотрела Марсия, на предметы принесенные хозяйкой фазенды. -Я? Ничего особенного.- Клаудия неуклюже присела на край бассейна, разложив шланги и устройства рядом с собой.- Просто душа продолжения требует. -Продолжения?!- хором воскликнули женщины. При этом на лице каждой, изобразились совершенно разные эмоции. Клаудия ехидно улыбнулась, внимательно посмотрев на своих подруг. Они могли вести себя, как угодно, могли изображать любые гримасы на своих прекрасных личиках. Однако глаза врать не могли. У всех присутствовавших молодых женщин, без исключения, во взгляде горел жадный, похотливый огонек. Всем им на самом деле хотелось этого самого продолжения. И не важно, кто и как из них реагировал. Реджина таинственно улыбалась, хищно стреляя по сторонам своими озорными глазками. Она явно была не против повторить этот интересный опыт с наполнением, даже не смотря, что ее пузо уже было достаточно большим, тяжелым, тугим и налитым до краев. Ей хотелось еще. Хотелось больше. Гораздо больше. К тому же молодая женщина была явно не удовлетворена собственным «сольным выступлением». Ведь она так и не сорвала аплодисментов. А зритель должен быть покорен ее необычайным талантом и способностями. Реджина должна раздуться сильнее, стать тяжелее, полнее, необъятнее. Она должна снова испытать это неописуемое счастье и неодолимое возбуждение. Вероника прикусила нижнюю губу, хитро оглядев всех своих подруг. Украдкой погладив низ своего раздутого живота, рыжеволосая бестия сразу представила, как распухая еще сильнее, она вновь начинает ощущать небывалое по силе наслаждение, необузданную страсть и обжигающую похоть. От таких мыслей, девушка едва не полезла к себе в трусики, дабы унять подступающее, разгорающееся в душе возбуждение. Нет! Пока еще рано. Надо потерпеть. Надо подождать. А потом снова начать это безумное наполнение, снова начать раздувать собственный и без того перекаченный живот. Довести до абсолютного предела, рвущее на части внутреннее давление. А после этого всецело отдаться пламенному необузданному чувству, непристойно извиваясь всем телом и сладостно крича от невыносимого удовольствия. Марсия была возмущена и встревожена одновременно. Ее живот был раздут до идеально шарообразного состояния. Он был невероятно упруг, тяжел и полон. При попытке нажать на растянутую до предела кожу, та начинала тихо поскрипывать, а накаченное до предела нутро бурлило и утробно ворчало. Это явно выглядело как протест. Какое же тут может быть продолжение? Однако ростки сомнения были уже посеяны в душе Марсии. И пусть она не решалась в этом признаться, но ей очень хотелось вновь почувствовать себя сломленной неодолимым по силе возбуждением, поставленной на колени неописуемой страстью и наслаждением. Зои, по своему обыкновению, испугалась. Она обхватила свое переполненное, огромное пузо, ясно понимая, что вряд ли сможет вместить больше. Ведь ее бедную утробу так сильно распирает во все стороны чудовищным внутренним давлением. Весь живот охвачен тупой, ноющей болью, которая становилась лишь сильнее, стоило молодой женщине слегка нажать ладонью на тугой, блистающий на солнце купол. Разве можно в таком положении продолжать? Наверно, нет… Вот именно, наверно. Ибо, на самом деле, Зои мечтала ощутить, как бурлящий поток прохладной жидкости вновь неукротимо наполняет ее нутро. Как раздувается, поскрипывая от натуги и подрагивая ее необъятный живот. Как растет и без того невообразимое по силе внутреннее давление. А вместе с этим, бедную, готовую лопнуть в любой момент девушку, сотрясают невиданные по своей мощи оргазмы, заставляя ее кричать громче и громче, похотливо умоляя о новой порции неописуемого наслаждения. Хозяйка фазенды, тем временем собрала из принесенных ею предметов причудливую конструкцию. Она подсоединила пять шлангов к разветвителю, так что теперь они стали напоминать щупальца спрута. Еще одну, самую толстую резиновую трубку, девушка прикрепила с другого конца металлического цилиндра, к самому устройству. От самого прибора, куда-то в сторону дома тянулся провод, скорее всего, подключенный в электрическую сеть. Клаудия, бережно удерживая получившийся агрегат, осторожно перевернула его, нажав на маленький тумблер на корпусе. Устройства громко зажужжало, вяло зашевелив прикрепленными к нему трубками. Это выглядело так, будто неизвестный предмет и вправду был неведомым чудищем, ожившим в руках своей создательницы. С видом удовлетворенного проделанным опытом доктора Франкенштейна, Клаудия опустила самый толстый шланг в бассейн. Аппарат сразу же изменил свой голос, угрюмо заурчав и громко зачавкав. Через пару-тройку секунд начали извиваться пять длинных трубок, присоединенных к разветвителю. А еще через мгновение из них брызнуло пять сильных струек воды. -Что это за монстр такой?- усмехнулась Вероника, глядя на дергающееся на полу непонятное устройство.- Напоминает что-то. Я, по-моему, раньше видело такое в японских мультиках для взрослых. -Не знала, что ты такие смотришь.- оскалилась в улыбке Клаудия, грузно сползая с края бассейна в воду.- Ну, а если по правде, то это простой погружной насос. Мой муж купил его специально, чтобы обеспечивать, как он говорит, циркуляцию жидкости. Присоединяешь шланги, кидаешь их в бассейн. И вода начинает ходить по кругу, постоянно перемешиваясь. Вроде как, это помогает охлаждению воды. Прямо как в аквариуме у рыбок. -И что? Это все?- недоверчиво посмотрела на свою подругу Марсия.- Да я по твоему взгляду вижу, что ты что-то задумала. -Ага.- кивнула Клаудия, таинственно посмотрев на всех присутствующих.- Просто я решила, что можно сделать все еще интереснее.- она отключила насос и взяла одну из пяти тонких резиновых трубок.- Не просто наполняться по новой, как мы уже делали, а наполняться иначе.- хозяйка фазенды снова загадочно улыбнулась и, не говоря больше ни слова, тихо простонав, аккуратным движением вставила шланг себе в попу. -Ого! Как смело!- удивилась Вероника, приподняв брови.- Такого я в японских мультиках не видела еще.- рыжеволосая пышногрудая красотка подошла к своей подруге и, взяв второй шланг из пяти, не колеблясь, последовала ее примеру, медленно просунув конец трубки между своих аппетитных ягодиц. -Тогда и мне один дайте!- протянула вперед руку Реджина, не имея возможности подойти ближе из-за своего раздутого пуза. Клаудия, удовлетворенно улыбаясь, подала высокой блондинке тонкий резиновый шланг. -Ой!- дернулась, поморщившись, Реджина, засовывая трубку в свою попку.- Надо бы устроиться удобнее. А то потом, мне думается, мы вряд ли сможем так легко передвигаться.- женщина отошла на пару метров в сторону, прислонившись к одному из коротких бортов бассейна. Она встала, демонстративно выпятив округлую пузень, оказавшись словно «во главе стола», на виду у остальных подруг. Отсюда всем хорошо будет видно, как прекрасная Реджина станет раздуваться, превращаясь в громадный водяной шар. -Ну, нет! Это уже слишком!- закачала головой, гордо вздернув подбородок Марсия.- Ладно, еще пить воду. Но теперь вы предлагаете делать это через попу. Это же бред какой-то! Ты ведь согласна со мной, Зои?- строгая брюнетка повернулась к своей полненькой подружке и с плохо скрываемым удивлением заметила, что та молча взяла один из двух оставшихся шлангов. Сильно покраснев, то ли от напряжения, то ли от стыда, Зои, громко сопя, осторожно просовывала резиновую трубку между своих объемных ягодиц. Закрыв глаза и сильно сморщившись, девушка глубоко вздохнула, исполнив, наконец, желаемое. -Прости, я не смогла удержаться.- виновато опустив глаза, тихо произнесла Зои.- Это было так классно, что мне захотелось повторить еще раз.- она осторожно положила полненькие руки на купол своего громадного живота, привалившись при этом к бортику бассейна. -Эх, ну и что мне с вами делать?- обреченно наклонила голову Марсия.- Вы мне просто выбора не оставляете.- она нахмурила брови и взяла последний шланг. Не произнеся ни звука, девушка просунула его себе в попу, проделав это необычайно легко, словно не раз занималась чем-то подобным ранее. -Ну, что, все готовы, я так понимаю.- Клаудия обвела всех присутствующих игривым взглядом.- Будем делать это до тех пор, пока насос не выкачает всю воду из бассейна. Ответом было лишь молчание. Вероника и Реджина безмолвно посмотрели друг на друга, заговорщически подмигивая и широко улыбаясь. Зоя удивленно приподняла брови, бережно погладив свое накаченное пузо. А Марсия, нахмурившись, как маленькая обиженная девочка, лишь тихо пробурчала «начинай уже», отведя в сторону взгляд. Клаудия кивнула в ответ и, потянувшись к устройству, вновь нажала на тумблер. Насос угрюмо загудел, завибрировал стальным корпусом, зачавкал толстым шлангом, опущенным на дно бассейна. Тонкие резиновые трубки заметно напряглись, начав медленно извиваться и танцевать. Послышался тихий шум, забираемой устройством воды. Пять женщин практически одновременно охнули во весь голос, ощутив упругий поток жидкости, начавший наполнять их снизу. Обхватив свои раздутые животы, и тихо постанывая, юные красавицы вновь почувствовали приятный холодок, проникавший в их распухшие тела и достававший до самых укромных уголков. Переполненные утробы подружек вновь заклокотали, загудели, забурлили, беспрестанно расширяясь во всех возможных направлениях. Пять громадных, округлых женских пузеней заметно вздрогнули своими лоснящимися на солнце, тугими боками и принялись распухать с большой скоростью, постепенно приобретая совершенно немыслимые размеры. И чем тяжелее, больше и плотнее они становились, тем необузданнее становилось громадное внутреннее давление, тем острее становилась боль, охватившая непрерывно распухающую плоть, и тем сильнее становилось разгорающееся с новой силой сладостное возбуждение, и тем громче начинали стонать пять прекрасных, молодых женщин. Похотливое желание раздуваться без конца, достигнуть абсолютного предела, перешагнуть его, возможно взорвавшись фонтаном радужных брызг, моментально завладело умами опьяневших от наслаждения красоток. Они сразу позабыли обо всех возможных неприятных ощущениях, стараясь, как можно глубже погрузиться в головокружительный омут страсти. А меж тем, неустанно работающий насос, продолжал свою безумную пляску на краю бассейна, перекачивая огромный объем жидкости из постепенно опустошающегося бассейна в непомерно раздувающиеся животы пяти подружек. Прошло около получаса, а дикие возбужденные женские тоны продолжали доноситься с фазенды Фернандез. Они не стихали, а наоборот, становились громче, постепенно переходя в истошные вопли и восторженно-испуганный визг, перемежающийся с хриплыми выкриками и ненормативной бранью, выражавшей крайнюю степень удовлетворения. Если бы кто-нибудь из озадаченных, настороженных соседей отважился бы выглянуть из-за сплошной бетонной ограды, окружавшей участок, то с неописуемым удивлением обнаружил бы пять гигантских, тугих сфер, выпирающих из бассейна и блистающих на солнце растянутой до предела поверхностью. И еще бы больше удивился этот незадачливый наблюдатель, заметив у основания этих постепенно распухающих, скрипящих от напряжения громад, пять прекрасных юных женских головок. Головки эти судорожно дергались, вяло покачивались на тонких шейках, будучи совсем малозаметны на фоне необъятных полушарий, плотно засевших в полупустом бассейне. Но лишь подойдя ближе и, как следует, присмотревшись, свидетель сего необычайного события со стопроцентной вероятностью потерял бы дар речи (если бы и вовсе не лишился чувств). Ибо пятью неописуемо огромными, тяжеленными, дрожащими от натяжения шарами являлись животы пяти прекрасных молодых женщин. Одной из них была смуглая мулатка, озорница и выдумщица Клаудия, хозяйка фазенды. Остальные четверо являлись ее подругами. Среди них пышногрудая, рыжеволосая, сексуальная Вероника, высокая, стройная, улыбчивая блондинка Реджина, хрупкая, но серьезная и целеустремленная брюнетка Марсия, а также пухлощекая, милая в своей детской робости Зои. Бедные девушки были раздуты от непомерного количества воды, закаченного в их распухшие сверх всякого разумного предела утробы. И, самое главное, это совершенно нереальное, безумное наполнение продолжалось. Катающийся взад вперед, дрожащий и громко рычащий насос усиленно перегонял жидкость из бассейна, направляя ее по пяти тонким шлангам прямиком в непрерывно распухающие животы молодых женщин. Эти невероятные в своей округлости и полноте сферы, скрежетали, гудели, отираясь друг о друга тугими, непроминающимися боками, и продолжали неумолимо расти, вмещая новые объемы воды. И, не смотря на всю пугающую противоестественность происходящего, подруги вовсе не молили о помощи, не просили закончить это выглядевшее столь инфернально действие. Напротив, они изнемогали от неописуемого наслаждения, невероятной, испепеляющей страсти и сладостной, пьянящей рассудок похоти, в буквальном смысле слова, сходя с ума. Вот только каждая из женщин сходила с ума по-своему. Клаудия сидела, запрокинув голову, и хрипло стонала, уставившись дико выпученными глазами в ясное голубое небо. Изможденная бесчисленными оргазмами и прижатая к бортику громадой своего колоссально раздутого пуза, женщина не могла больше шевелиться. Каждый мускул, каждую клеточку ее прекрасного юного тела пронизывала острая, словно бритва, ледяная прохлада. Невероятный по своим размерам живот, доверху заполненный водой, высился перед Клаудией подобно горе. Горе, непрерывно растущей, закрывающей своей вершиной жаркое, послеполуденное солнце. То, что творилось внутри переполненного брюха Клаудии, было сложно описать обычным человеческим языком. Это была причудливая смесь абсолютного наслаждения и невероятной по своей мощи боли, вызванной столь же громадным по силе внутренним давлением. Все нутро обезумевшей женщины клокотало и грозно бурлило, сотрясаясь от постоянных судорог, которые прокатывались по телу юной женщины каждый раз, когда ее настигал очередной оргазм. Достигая в этот момент пика страсти, Клаудия громко и истошно завывала, подобно раненой волчице и, невольно дернув своим беспрестанно наполнявшимся, гигантским животом, мученически, с надрывом мычала, проклиная себя и свое неимоверно распухшее тело. Однако едва растянутую до предела плоть женщины успевала пронзить неимоверная по силе боль, как в следующий момент, раздувающуюся во всех направлениях мулатку охватывал продолжительный, заглушающий самые неприятные ощущения, оргазм. Так это повторялось раз за разом, постепенно ускоряясь, по мере того как росло необъятное пузище Клаудии. Теряя остатки разума от этой безумной карусели, юная красотка впадала в крайнюю степень исступления, будучи в состоянии лишь тихо, севшим голосом повторять одно слово «еще». Расположившаяся рядом Вероника давным-давно потеряла всякое ощущение реальности. Ей было абсолютно все равно, какого размера ее гигантский, раздувающийся живот, насколько он полон и как долго сможет продержаться, при неизмеримо растущем внутреннем давлении и с неимоверно натянутой, истончившейся до пергаментного состояния кожей. Женщине было плевать на сильнейшую боль в ее переполненном чреве, плевать на невероятную тяжесть громадного пузища, придавливавшего ее к бортику. Рыжеволосую бестию волновало лишь одно: бесконечное наслаждение. Бесконечное по своей продолжительности и бесконечное по своей силе. Непрерывно вскрикивая и стеная, мученически зажмурившись, Вероника одной рукой ласкала свою большую грудь, подпертую растущим пузом настолько, что та практически доставала до лица, а другой рукой, насколько это было возможно, извернувшись, касалась непрерывно истекающей сладостными соками киски. Прикосновения эти доводили девушку до предела наслаждения. Ей казалось, что она стоит на краю обрыва. А за краем этого самого обрыва была бездна, наполненная нескончаемой испепеляющей страстью. Одурманенная, опьяневшая от неуемной похоти рыжеволосая красавица, недолго думая, с дикими воплями ныряла в эту бездну, с головой окунаясь в тягучую, обволакивающую негу. Однако затем ее будто поражала молния. Чудовищный разряд боли и ощущения скорого разрыва вытягивали стонущую от наслаждения Веронику обратно, на вершину того самого утеса, лишь на мгновение возвращая к реальности. В следующий миг, обезумевшая от похоти и сладостной круговерти, раздуваемая нескончаемым потоком воды, разрываемая на части чудовищным по силе давлением жидкости, женщина вновь бросалась вниз, на самое дно, в поисках неодолимого, безудержного удовольствия. Сидевшая «во главе» бассейна Реджина, громко смеялась, задыхаясь от страсти, натирая трясущимися от похоти ладошками свое неимоверно раздутое и все еще растущее пузо. Его твердый, непроминающийся купол был единственным, что стояло перед обалдевшим, невменяемым взором девушки. От того ей казалось, будто никого нет рядом, такого же большого, настолько же заполненного, готового взорваться в любой момент. Криков, стонов и вздохов своих подруг Реджина не слышала. Грохот ее ревущего, скрежещущего невероятно растянутой кожей, дрожащего от напряжения живота перекрывал все остальные звуки. Ощущая немыслимую по силе боль, непередаваемое по мощи давление, непрерывно проникающей в распираемую утробу воды, чувствуя нескончаемую череду, коротких, будто выстрел, оглушительных оргазмов, обезумевшая от страсти и удовольствия девушка не могла поверить собственному счастью. Никто, никогда прежде, никаким образом, не раздувался так сильно, как она. Ни у одной женщины на планете нет такого гигантского, необъятного, наполненного сверх всяких разумных пределов пуза. Реджина единственная в своем роде. Уникальная. Ее способность вмещать непомерный объем воды и не взрываться останется непревзойденным. Это достойно оваций! И одурманенная нескончаемым наслаждением, молодая блондинка слышала их. Целый гул аплодисментов, восторженные крики и свист толпы. Нет, это не ее доведенное до предела, неимоверно раздутое, рокочущее от натуги пузо. Это публика благодарит неподражаемую Реджину за ее феерическое шоу. А тем временем, рядом с ней, утробно урча и постанывая натянутой до предела, вибрирующей кожей, росло брюхо не меньших размеров. И принадлежало оно Марсии. Саму хрупкую, миниатюрную брюнеточку почти не было видно, под этой громадой беспрестанно распухающей, гулко бурлящей плоти. Лишь пара вяло двигающихся рук, выглядывавших из-за края бассейна, говорили, что где-то здесь находится обладательница сего необъятнейшего, непрерывно раздувающегося, клокочущего живота. Рассудок Марсии давно помутился. Давно и окончательно. От былого трезвомыслия, рассудительности и целеустремленности не осталось и следа. И виной тому бесконечный по продолжительности оргазм, охвативший бедную женщину где-то в начале ее пути и теперь, не отпускавший ни на одну секунду. Он лишь стихал временами, становясь подобным легкому весеннему ветерку, а затем вновь бушевал, словно тропический ураган, закручивая, ломая и подчиняя себе, обезумевшую от наслаждения брюнетку. Прижатая к бортику своим колоссальным, неудержимо пухнущим пузищем, Марсия лишь бессильно скребла ноготками по своей звенящей от напряжения, чудовищно растянутой коже. Девушка не могла ничего поделать. Она лишь громко стонала, периодически ругая своих подруг за то, что они уговорили ее на нечто подобное, потом причитая и жалуясь на то, какой полной и тяжелой она стала, а после, похотливо стеная и умоляя свое необъятное брюхо не взрываться, и позволить ей раздуться еще сильнее. Последней в этой череде безумного наполнения шла Зои. У бедной молодой женщины уже не было сил терпеть. Но не рвущую на миллионы мелких кусочков боль, не безгранично распирающее многострадальную, переполненную утробу давление. Даже совершенно неописуемая, по своим масштабам тяжесть и треск растянутой сверх всякого предела кожи были здесь не причем. Дело было в невыносимом наслаждении, поразившем распухающее во всех направлениях тело Зои. Невероятные по мощи оргазмы следовали один за другим, словно бесконечная очередь, выпущенная из автомата. И каждый выстрел попадал в цель, заставляя пухлощекую девушку пронзительно визжать от страсти, сжигающей ее трепетно сжимающееся сердечко. Изнасилованная, в буквальном смысле слова, своей собственной похотью и неугасающим желанием, доведенная до полного исступления, измотанная в конец, юная красотка тяжко дышала, прикрыв лицо пухлыми ладошками. Она не видела, насколько сильно выросло ее громадное пузо, не видела, как оно продолжало медленно раздуваться, все громче скрипя, натянутой, истончившейся кожей, и утробно рыча наполненной до предела утробой. Она даже не слышала всего того клокотания и гудения, что издавал ее гигантский живот. Зои всецело была поглощена невиданным ею ранее наслаждением, и никогда прежде не ощущаемым возбуждением. Раскалившийся от долгой работы насос откачал из бассейна уже две трети находившийся там жидкости. Вся она была равномерно распределена между пятью молодыми женщинами, животы которых продолжали неумолимо возвышаться над бортиками, все сильнее выпирая с каждой минутой. Вскоре, перекаченные сверх всякого разумного предела, лоснящиеся на солнце сферы, стали настолько большими, что места в отведенном им пространстве хватать перестало. Скрипя напряженными от непрерывного раздувания боками, стеная от тяжести и урча от неописуемой полноты, пять титанических по своим размерам пузищ, начали с силой давить друг на друга. Продолжая расти и переть во все стороны, они стали постепенно менять форму. Из абсолютно круглых, эти распухшие до совершенно необъятного состояния животы, стали превращаться сначала в овальные. Потом, понемногу заполняя все свободное пространство бассейна, они начали ползти вверх, раздуваясь лишь своими звенящими от напряжения верхушками. Через какое-то время кожа на этих гигантских пузенях растянулась настолько сильно, что стала полупрозрачной. Сквозь нее можно было даже увидеть ослепительно яркое бразильское солнце. В этот момент все пять женщин начали истошно кричать, барабаня обессиленными руками по своим чрезмерно раздутым животам, а также испытывая запредельную боль и самые сильные оргазмы, из когда-либо ощущаемых прежде. Измотанный нескончаемым трудом насос забился в конвульсиях. С громким хрипением он засасывал последние порции воды из бассейна, перемещая их в громадные раздутые животы Клаудии, Вероники, Реджины, Марсии и Зои. В последний раз, содрогнувшись резиновыми шлангами, аппарат замолк. Его дело было окончено. Вся жидкость была перекачена в пять непомерно распухших пузищ, дребезжащих от немыслимого напряжения и громко урчащих от громадного внутреннего давления. Их натянутая сверх всякого предела кожа держалась лишь каким-то чудом, превратившись в тонкую мембрану, отделявшую внешний мир от сотен литров прохладной воды, находившейся теперь внутри пяти неприлично раздутых, яростно стонущих от неугомонного наслаждения, подруг. Посреди всей этой вакханалии, состоящей из непрерывных стенаний, мычаний, причитаний и возбужденных воплей вдруг ясно послышался надорванный голос Марсии: -Надеюсь… теперь продолжения уже… никто не хочет? -Разве что… если мы сможем выбраться из бассейна.- продолжая посмеиваться, с придыханием сказала Реджина. Ответом было разочарованное рычание Марсии. -Клаудия?- вяло, едва справляясь с яростными стонами, вырывающимися из груди, произнесла Вероника. -Что?- послышался голос хозяйки фазенды откуда-то из-за чудовищно раздутого светло-кремового живота. -В следующий раз… если мы не лопнем сейчас… конечно.- Вероника несколько раз страстно промычала, пытаясь справиться с приступом острой, режущей боли в ее чрезвычайно наполненной утробе.- Клаудия… подруга моя… прикрепи разветвитель сразу… напрямую к садовому шлангу… чтоб вода не заканчивалась… А то мы остановились на самом интересном месте.