Rescue

      — Более того, — продолжил Драко, скользя большим пальцем по костяшкам её пальцев, останавливаясь касанием на одном особенном. — Я бы предпочёл вместо этого звать тебя «Малфой».       Гермиона резко подняла глаза на Драко. Она искала серьёзность его слов во взгляде, в лёгкой ухмылке на его губах, в выгнутой в вопросе брови. Её рука непроизвольно сжала мужскую, когда она поняла, насколько он серьёзен. Драко сделал ей предложение.       Ну, не совсем предложение. Но он определённо спрашивал об этом.       Женские губы растянулись в улыбке. Маленький поток воздуха вырвался из груди, когда видения в белых одеяниях заиграли в её воображении. Весеннее солнце согревало её плечи, в руках — букет из нежных бутонов. Или уютная обстановка посреди зимы, когда все их близкие соберутся в крохотной церкви, пока снег крупными хлопьями будет падать за окном.       Независимо от обстановки или времени года любой сценарий окажется идеальным, ведь именно Драко будет ждать её у алтаря. Она уже могла вообразить, как ярко улыбается на пути к своему мужчине, крепко держась за подставленный локоть отца…       Гермиона судорожно втянула воздух, словно кто-то ударил её. Глаза затопило пеленой слёз, когда она представила пустой стул перед алтарём, который должен быть предназначен её матери.       Улыбка на лице Драко, идентичная её собственной всего минуту назад, исчезла, угасая в море тревоги при виде первой слезинки.       — Ох, милая, извини, — быстро среагировал он, подушечкой большого пальца вытирая мокрую дорожку с её щеки. — Конечно, всё это слишком быстро. Ты ещё слишком молода, — Драко покачал головой, словно коря себя, и при виде этого её сердце разбилось на тысячу осколков. — Пожалуйста, не плачь, — продолжил он. — Всё в порядке, если ты не хочешь…       — Нет, нет, нет, — лихорадочно ответила она, пальцами прикасаясь к мужским губам. Ей было невыносимо от мысли, что Драко убеждён в её нежелании выходить за него. Гермиона не могла допустить, чтобы он думал, что она не захочет принять всё, что он может ей дать — не тогда, когда Драко может предложить ей всё, в чём она так нуждается. — Это не так, — его большой палец нежно скользнул по её лицу. — Даже на секунду не смей подумать о том, что я не хочу быть с тобой. Я хочу. Я желаю этого больше всего на свете.       Уголки его губ приподнялись от её слов, но в целом лицо осталось хмурым.       — И это не значит, что я ещё не готова, — продолжила Гермиона, поглаживая мужскую челюсть. — Или что я не думала об этом раньше. Ведь я не раз во всех красках представляла, каково это — выйти за тебя замуж.       Напряжение ушло с его лица, хотя он всё ещё хмурился, наблюдая, как дрожит её подбородок.       — Тогда в чем дело? — тихо спросил Драко.       Она понимала, что голос может подвести её, но всё же нашла в себе силы ответить.       — Просто я никогда не думала о свадьбе как таковой, и мысль выходить замуж без моих родителей…       Речь оборвалась, когда новая волна слёз захлестнула её. Мужские руки крепче сжали её тело в объятиях, притягивая ближе, мягкие губы оставили поцелуй на лбу.       Чувство понимания пронеслось по её коже, после чего Драко чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.       — Извини, милая. Я знаю, что вы не общаетесь.       Вина затопила Гермиону от его понимающего взгляда. Она позволила ему так думать. Это было эгоистично и неправильно, но объяснение истинной причины причиняло куда больше боли. Поэтому Драко никогда не заводил разговор о её родителях. А Гермионе не нужно было объяснять, почему она ни разу не навещала их с момента их знакомства.       Рыдание вырвалось из её горла при осознании, как давно она видела их в последний раз. Боже, она просто отвратительная дочь. Ей оставалось только надеяться, что Драко поймёт, насколько это… тяжело для неё.       Покачав головой, Гермиона собралась с силами, чтобы вернуть себе самообладание.       — То, что мы не общаемся, не совсем правда. То есть, это так, но это не из-за моей прихоти.       Его хватка усилилась, заставляя её прильнуть ещё ближе прежде, чем посмотреть на мужчину. Голос стал едва ли громче шёпота.       — Они больше не помнят меня.       Глаза Драко расширились в удивлении.       — Это что-то вроде ранней стадии Альцгеймера, — пояснила она. — То есть, прогресс не такой типичный для подобной болезни, но это тот диагноз, который им поставили.       — Оба? — ошеломлённо спросил мужчина.       Гермиона уныло кивнула.       — Их случай беспрецедентный. Вот уже несколько лет они находятся под присмотром специалиста. Доктор думает, что здесь должно быть что-то стороннее, ведь они оба застряли на одной границе времени, но даже так дальше этой теории врачи не могут ничего объяснить.       — Несколько лет? — мужская рука ласково прошлась по её волнистым прядям.       — Да, — её голос надломился. — С тех пор, как мне исполнилось 17.       Драко выглядел так же разбито, как она ощущала себя изнутри.       — Прости, что не рассказала тебе раньше, — прошептала она.       — Нет-нет, милая, — Драко аккуратно обхватил её лицо ладонями. — Узнавать про тебя что-то новое — целая привилегия для меня. Ты не обязана делиться со мной чем-либо, если ты к этому не готова.       Женские плечи затряслись от того, с каким обожанием он смотрел на неё. Конечно, Драко будет исключительно понимающим даже в такой ситуации.       И затем вдруг выражение его лица изменилось.       — Так получается, что ты заботишься сама о себе с 17 лет? — спросил он. — В то время, как тебе необходимо было платить и за лечение родителей?       Гермиона дёрнулась в хватке его тёплых рук, предчувствуя последующий за этим вопрос.       — Поэтому ты начала танцевать в стрипклубе?       — Мне не нужна твоя жалость, Драко, — бесцветным голосом огрызнулась она. — Мне нравится заниматься этим. Это то, что у меня хорошо получается. Да, это были самые лёгкие деньги для меня на тот момент, но сейчас я не могу назвать себя нуждающейся в заработке. И я не стыжусь этого.       — И не должна, — успокаивающе ответил мужчина. — Поверь, жалость — последнее, что я сейчас испытываю. Я лишь поражён тем, насколько ты сильна духом. И как сильно я тобой горжусь.       Вина вновь затопила Гермиону за её срыв и чужую похвалу.       — Я не заслуживаю этого, — прошептала она, опустив взгляд. — Я так давно не видела родителей. Я даже не рассказала им о тебе.       — А хотела бы?       Гермиона вздохнула.       — Да, очень. Но они находятся так далеко. Полёты всегда были сущим кошмаром для меня, и мне нужно будет забронировать отель, машину, найти…       — Гермиона, — Драко нежно приподнял её подбородок.       Девушка замолчала, чувствуя необъяснимую волну уверенности от его тона.       Мужской палец мягко прошёлся по линии её челюсти.       — Позволь мне уладить это.

***

      Драко наблюдал, как уголки её губ дёрнулись во сне. Такое порой случалось, когда Гермиона была особенно встревожена, и он знал, что причина её состояния заключалась явно не в шуме реактивных двигателей; мужчина мог отчётливо слышать, как стучат её зубы во сне.       Наклонившись, Драко аккуратно коснулся её плеча, благодарный тому факту, что расстояние между кроватями было подходящим, чтобы он смог дотянуться до своей спутницы. Гермиона заметно успокоилась под его прикосновением, переместившись так, чтобы прижаться щекой к его ладони. Драко оставался в таком положении ещё около минуты, прежде чем, мягко проведя подушечками пальцев по нежной коже, отстраниться.       Самолёт внезапно затрясся из-за неожиданной турбулентности, и Драко сжал подлокотник кресла, молясь, чтобы Гермиона не проснулась. Но она лишь перевернулась на другой бок, и по тому, как размеренно поднималась и опускалась её спина от стабильного дыхания, он с облегчением выдохнул, понимая, что она все ещё спит. Мужчина аккуратно подтянул одеяло, сползшее от её движений, и натянул ткань до самого подбородка.       Он ничего не мог поделать с длительностью перелёта или с разницей во времени, но по крайней мере он мог сделать всё, чтобы на момент посадки Гермиона была отдохнувшей.       Драко протёр глаза. Казалось, что её комфорт — единственное, что он мог обеспечить сейчас, и он ненавидел свою беспомощность. Он не был подвержен убеждению, что деньги способны решить все проблемы, но они определённо могли помочь во многих ситуациях. По правде говоря, прошло довольно много времени с тех пор, как Драко столкнулся с ситуацией, когда даже его богатства оказалось недостаточно, и Драко не особо был благодарен себе за это напоминание.       Деньги, может, и могли помочь его девочке добраться до Австралии на частном самолёте, но они никак не могли вернуть память её родителям. Ведь даже если это было бы возможно, Гермиона давно бы уже позаботилась об этом сама. Она надрывала свой зад, чтобы обеспечить им лучшее лечение, которое только можно было обеспечить. Драко в этом убедился.       Его сердце сжалось при мысли о том, что Гермиона не только потеряла отношения с единственными близкими ей людьми, но и взяла на себя заботу о них, когда сама ещё была совсем ребёнком. Она никогда не переставала удивлять его, и пусть у мужчины не хватит сил когда-либо обвинить её в укрытии правды, Драко хотел бы убедить Гермиону в том, что знай он о её проблемах сразу, это заставило бы его полюбить её и восхищаться её сильной личностью ещё больше и куда скорее.       Если уж на то пошло, Драко корил себя, что прежде позволял себе осуждать Грейнджеров за нежелание поддерживать общение с их удивительной дочерью. Ему было стыдно за предположение, что, возможно, свою роль в этом сыграла выбранная Гермионой профессия. Пусть он и не знал деталей, было очевидно, что затрагивая тему о родителях, она испытывала боль от случившегося.       Драко, конечно, мог её понять. Хоть его родители и знали о том, что он встречается с девушкой, они не были знакомы с Гермионой лично, и он не планировал их встречу, по крайней мере до тех пор, пока они не обручатся. Люциус и Нарцисса никогда особо не понимали его и до сих пор не могли простить развод с Асторией, даже не скрывая этого факта, стоило ему попытаться познакомить их с любой из женщин, с которыми у него были отношения за все эти годы. Этот недостаток вкупе с очевидной разницей в возрасте между ним и Гермионой не могли не беспокоить его касательно реакции родителей на данную связь. И теперь, зная истинную причину чувствительности Гермионы, он был как никогда благодарен, что не пошёл на такой риск.       Утренний свет начал постепенно усиливаться в яркости, бортпроводница аккуратно раздвинула границу отсека в салон. Заметив, что мужчина не спит, она подошла ближе и мягко произнесла:       — Самолёт начинает снижаться. Ориентировочно мы приземлимся в течение получаса.       Драко поблагодарил её, потянувшись в кровати, и стюардесса покинула салон.       Присев на край второй кровати, он бережно приподнял Гермиону, перевернув так, чтобы прижать к себе. Она издала приглушённый стон, когда мужчина сгрёб её в объятия, прислонив к груди, на что он, крепко держа её, принялся нашёптывать всякие нежности на ухо низким голосом, чтобы аккуратно вернуть её из сна.       Спустя несколько минут девушка наконец среагировала, сонно потирая глаза.       — Где мы?       Драко оставил поцелуй на её макушке.       — Почти на месте.

***

      Гермиона настояла на том, что не хочет тратить время на отель перед визитом к родителям, и Драко не мог возразить ей. Пусть у них и не была назначена встреча, уровень её нервозности был достаточно высок, и любые споры или предложение сперва отдохнуть были бесполезны.       Преодолев короткий путь от аэропорта, они вступили на огромную территорию большого белоснежного здания, больше похожего на престижный отель, нежели чем на медицинское заведение. Но стоило им оказаться в холле, Драко смог разглядеть детали, кричащие о том, что здесь уделяется довольно-таки большое внимание уходу за людьми. Вдоль стен коридоров были растянуты поручни для тех, кто, казалось, не мог перемещаться самостоятельно. Вкупе с жилыми комнатами было довольно много открытого пространства, где люди — большая часть из них уже пребывала в возрасте — сидели в одной компании, смотря телевизор и общаясь между собой. Сотрудники в белой униформе определённо были самой явной подсказкой, если вдруг задаться вопросом, что же это за место.       Достигнув стойки регистрации, Гермиона прокашлялась.       — Мы пришли к доктору Страут, — слабым голосом произнесла она.       Медсестра проверила информацию на рабочем компьютере и одобрительно кивнула.       — Она готова принять вас.       Гермиона ответила кивком, прошептав «спасибо», тонкие пальцы вцепились в ремешок женской сумки. Ещё одна нервная привычка. Драко нежно коснулся её поясницы, привлекая внимание, на что Гермиона слегка улыбнулась, двинувшись к двери, ведущей в другую часть корпуса.       Дверь нужного им кабинета была открыта. Женщина встала со своего места, чтобы поприветствовать Гермиону, зашедшую внутрь.       — Гермиона! — восторженно воскликнула доктор Страут, обойдя стол и пожимая гостье руку. — Я очень рада видеть вас снова.       — Аналогично, — ответила с улыбкой Гермиона. — Это мой партнёр Драко Малфой, — указала она на мужчину, когда доктор отпустила её. — Я упоминала, что он может приехать со мной.       — Да, я помню. Мириям Страут, — она протянула руку спутнику Гермионы. — Приятно встретиться с вами, мистер Малфой.       — Это честь для меня, — ответил Драко, принимая рукопожатие.       Мириям Страут производила довольно серьёзное впечатление, усиленное её представительным костюмом и короткими седыми волосами. Но её улыбка отдавала теплом, и Драко с удовольствием заметил, что женщина не послала ни одного осуждающего взгляда в их сторону в отличие от большинства незнакомцев, встречающих его и Гермиону как пару. Он был благодарен за это, ведь Гермиона довольно положительно отзывалась об этом докторе, и он бы ненавидел себя, если бы своим поведением усугубил и без того тяжёлую для неё ситуацию.       — Пожалуйста, садитесь, — доктор указала на кресла перед рабочим столом. — Я начну с хороших новостей, — произнесла Мириям, сложив руки на папку перед собой. — Мы не наблюдали никаких ухудшений в физическом или психическом здоровье ни у одного из ваших родителей с тех пор, как вы посещали нас в последний раз.       Гермиона кивнула, но её улыбка казалась почти искусственной.       — Я знаю, что куда более радостными новостями было бы то, что мы наблюдаем продвижение в восстановлении, — продолжила доктор Страут, ощущая состояние Гермионы. — Но, учитывая, что, как вы знаете, заболевания, связанные с потерей памяти, всегда прогрессирующие, отсутствие изменений в данном случае можно назвать успехом.       — Получается, что никаких улучшений нет? — спросила Гермиона.       Драко взял её за руку, лежащую на подлокотнике кресла. Он знал, что она уже прекрасно понимала, каким будет ответ, и задала этот вопрос скорее из вежливости. Гермиона говорила ему ранее, что пусть её личные посещения были редки, она поддерживала близкий контакт с наблюдающими за её родителями сотрудниками. Если бы какие-либо улучшения в их случае действительно проявились, она бы узнала об этом незамедлительно.       Мужчина внимательно слушал речь доктора Страут о том, что хотя Грейнджеры частенько вспоминали о том, что у них есть дочь в виду своего ясного состояния, никто из них не мог связать эти воспоминания с личностью Гермионой. Они не узнавали её имя, как и не могли идентифицировать её на фотографиях, где она была уже взрослой.       — Я привезла новые фотографии, — Гермиона достала фото в рамках из своей сумки. — Некоторые из них были сделаны недавно, но… — её голос оборвался. Драко крепче сжал её руку. — Да, я хотела бы, чтобы они увидели их, — продолжила Гермиона тихо. — Пусть они и не знают меня.       Доктор Страут кивнула.       — Хорошо. Это, безусловно, не повредит.       Рука Гермиона лишь усилила хватку на ремешке сумки.       — Если вы готовы, — продолжила Мириям, опираясь ладонями на поверхность стола, чтобы подняться. — Я уверена, они очень взволнованы перспективой принять гостей.       Девушка слабо рассмеялась.       — Мама всегда любила развлечения в любом виде, — пояснила она мужчине, пока они двигались в конец больничного коридора.       — Ничего не изменилось, — добавила их сопровождающий позади них. — Она — главный организатор всех социальных мероприятий в нашей больнице.       Драко бросил взгляд на Гермиону, улыбающуюся себе под ноги.       Спустя мгновение они остановились перед нужной им дверью, позволив доктору постучаться о деревянную поверхность.       Изнутри раздался голос.       — Войдите!       — Я вернусь за вами через некоторое время, — тихо проговорила доктор Страут, прежде чем развернуться и уйти к себе в кабинет.       Гермиона выдавила слабую улыбку Драко, наконец толкая входную дверь.       Пара оказалась в помещении, больше похожем на маленькую квартиру. Комната была обставлена с комфортом, хоть и скромно по оснащению, с кухонным уголком, тянущимся к самой двери и занимающим смежный угол. Пространство вело в основную часть помещения, и через одну из открытых дверей Драко заметил склонившегося над столом мужчину с волосами знакомого оттенка.       Неожиданно в поле зрения появилась женщина, при виде гостей в шоке прикрывшая рот рукой.       — О, Драко! — воскликнула она, двинувшись им навстречу. — Как замечательно!       Драко в недоумении застыл на месте, когда миссис Грейнджер заключила его в объятия. Мысли расходились, но он всё же с настороженностью ответил на приветственный жест. Гермиона упоминала, что она заново представит его своим родителям при встрече; что они вряд ли вспомнят его, даже если раньше им уже говорили о нём. И всё же мать Гермионы встречала его как старого друга.       Женщина отстранилась и обхватила руками его лицо, улыбаясь.       — Только посмотри, — тихо проговорила она, — Такой взрослый. Клянусь, с каждым разом, что я вижу тебя, ты становишься всё привлекательнее и привлекательнее.       Драко выдавил улыбку, кинув взгляд на свою спутницу. Гермиона наблюдала за происходящим с широко раскрытыми, слезящимися глазами, рот открыт в изумлении. Её реакция могла говорить лишь об одном — то, что происходило, было невозможным. Не имея другого выбора, Драко решил последовать совету, который дала ему Гермиона на случай внезапных поступков своих родителей, и попросту влился в их импровизированную игру.       — Спасибо, Джин, — ответил он, аккуратно беря её ладонь в свою. — Я тоже очень рад видеть вас.       Женщина сжала его руку, прежде чем её взгляд переместился на Гермиону.       — Привет, милая, — приветливо проговорила Джин.       — П… здравствуйте, — заикаясь, ответила Гермиона, явно пытаясь совладать с собой, чтобы не потерять равновесие. — Я Гермиона.       Девушка подняла руку в приветствии, и от вида того, как дочь заново знакомилась с собственной матерью, Драко с трудом проглотил комок в горле.       — О! — воскликнула Джин, пожимая её руку двумя. — Какое чудесное имя. Зимняя Сказка?       Гермиона кивнула, и от внимания её спутника не ускользнуло, как она неосознанно погладила запястье своей матери большим пальцем.       — Это произведение было любимым у моей мамы.       — Женщина со вкусом, — кивнула Джин, от движения кудри миссис Грейнджер скользнули за её плечи. — Мой муж… — она неожиданно замолчала, обернувшись в осознании, что встречала гостей в одиночестве. — Дэвид! — крикнула она, выглянув за угол комнаты. — Можешь подойти?       Лицо её супруга появилось в поле зрения, он моргнул подобно сове в своих очках с толстыми линзами.       — Что такое, дорогая?       Джин нетерпеливо дёрнулась.       — Ты что, не видишь, что у нас гости?       — А, действительно, — его глаза остановились на них. Мистер Грейнджер встал из-за стола, за которым, как Драко мог разглядеть, он пытался собрать что-то мелкое.       — Привет, Драко! — громко поприветствовал его мужчина, шагнув в помещение, и схватил руку Драко, свободной ладонью похлопав его по полечу. — Как хорошо снова видеть тебя, сын.       Драко с трудом сглотнул ком в горле, услышав обращение: здесь его встречали не как друга семьи, а как настоящего члена этой семьи. Он был уверен, что эмоции, сдавливающие его грудь, каким-то образом передавались ему от Гермионы, но это было не так. Он знал, что странное сочетание опасений по поводу встречи с родителями и смутного чувства принадлежности было полностью его личным ощущением.       — Я безумно рад нашей встрече, — с трудом ответил блондин.       Дэвид посмотрел на Гермиону, чей подбородок, как заметил Драко, дрожал от еле сдерживаемых слёз.       — Это Гермиона, — поспешил сказать он, и от взгляда, обращённого к нему, Драко понял, как сильно девушка оценила его помощь.       — А, Шекспир! — воскликнул мужчина, взглянув на свою жену. — Ты слышала это, Джин?       — Определённо, — кивнула она. — Думаю, это потрясающее имя.       — Спасибо, — послышался тихий ответ Гермионы.       — Что ж, мы рады тебе, Гермиона, — продолжил Дэвид. — Пожалуйста, чувствуй себя как дома.       — Да, не стесняйся, — согласилась Джин. — Я поставлю чайник.       Женщина двинулась к кухонному уголку. Гермиона шагнула ближе к дверному проёму, соединяющему комнаты.       — Чем вы занимаетесь? — разглядывая поверхность стола, поинтересовалась она у своего отца.       — О, давай я тебе покажу, — восторженно ответил мистер Грейнджер, подняв крышку от коробки, чтобы показать итоговую картинку своего занятия.       Драко наблюдал, как Дэвид объяснял Гермионе, что головоломка была не просто обычной картиной, а на самом деле мозаикой, состоящей из тысячи гораздо меньших частичек. Она задумчиво промычала в ответ, замечая, как замечательно он рассортировал кусочки по цветам и форме, и Драко пришлось отвернуться, будучи ошеломлённым от вида взаимодействия дочери и отца в, казалось бы, обычном, но таком отдалённом виде.       Эта сцена не приносила ни капли облегчения, и ситуацию усугубила лишь стена, обвешанная фотографиями Гермионы, с которой он столкнулся.       Драко зажевал губу, разглядывая изображения. Вот Гермиона улыбается над праздничным тортом, гордо показывая четыре пальца — момент её дня рождения. Следующая фотография, где она облокотилась на целую стопку книг — скорее всего, её первый день в школе. На ещё одной фотографии Гермиона наряжена в чёрную мантию и ведьмовскую шляпу — её наряд на Хэллоуин.       Он взглянул на тумбу, где Гермиона оставила свою сумку, и спустя мгновение сомнений двинулся к ней. Драко достал фотографии, которые они принесли сегодня с собой, и его глаза затопило пеленой слёз, стоило ему узнать на них его собственное лицо. На изображении они вместе с Гермионой расположились на лужайке, наслаждаясь летним солнцем на пикнике. Голова девушки покоилась прямо под его подбородком, и мужчина на фотографии выглядел таким же счастливым, каким, Драко точно помнил, он чувствовал себя в тот момент.       — Это наша дочь.       Джин неожиданно оказалась рядом с ним, и хотя его сердце остановилось на мгновение, он быстро сообразил, что женщина вела речь о девочке с фотографий на стене.       — Она не часто может приезжать из-за школы, — с любовью в голосе продолжила она. — Но мы понимаем. Её образование всегда было важным для неё.       Взгляд Драко зацепился за ещё одну фотографию в его руках: Гермиона, такая счастливая, держит в руках диплом в праздничном наряде и с шапочкой выпускника на голове. Он прочистил горло, оставляя на небольшой полке рамки с новыми фотографиями.       — Вы, должно быть, ужасно скучаете по ней, — Драко изо всех сил сдерживал себя, чтобы не прокричать во весь голос, что нет никакой нужды в этом, что вот она, их дочь, прямо рядом с ними.       На удивление Драко, Джин улыбнулась ему без капли грусти в этом жесте.       — Да, конечно мы скучаем, но она всегда будет частью нас. Несмотря на дистанцию мы всегда ощущаем её присутствие, — ответила миссис Грейнджер, склонив голову набок. — Понимаешь, о чём я?       Драко обернулся, посмотрев на Дэвида и Гермиону, улыбающихся над кусочками паззла. В груди стянуло от эмоций, и на этот раз он точно знал, что ощущение тоски в груди принадлежало не ему.       — Да, я понимаю, — тихо ответил Драко.

***

      По пути в отель Гермиона не проронила ни слова. Драко не мог перестать периодически поглядывать на неё краем глаза, и даже если девушка заметила это, виду она не подала.       Молчание сохранялось между ними до тех пор, пока они не оказались внутри номера. Наконец раздался первый звук. Драко успел лишь кинуть кошелёк на тумбу, когда он услышал его, низкий и слабый. Мужчина развернулся и увидел свою спутницу, севшую на краю кровати, сгорбившись от силы своих рыданий.       Её вид пронзил его грудь словно кинжал, а объём боли поверг в ступор. Обычно Драко был достаточно проницательным к её нуждам. Он мог всегда почувствовать, когда Гермионе необходим был комфорт, а когда — личное пространство, но сейчас что-то определённо было не так. Ожидая увидеть и почувствовать горе от потери, он мог ощутить лишь вину, волнами исходящую от неё. Драко не мог понять причину, но всё же сделал осторожный шаг ближе.       Мужская ладонь с настороженностью коснулась женского плеча, и Гермиона тут же потянулась к нему. Чувствуя каплю облегчения, Драко сел рядом с ней, крепко прижав её к своей груди.       Её плечи тряслись, пока она плакала, и пусть он порывался дать ей возможность выпустить из себя все эмоции, Драко не мог отделаться от чувства, передающегося ему.       — Почему? — прошептал он ей в волосы, зная, что девушка наверняка поймёт. Почему она чувствовала себя так? Почему именно вина?       — Иногда мне кажется, что я виновата в этом, — плача, еле проговорила она. — Как будто я стала причиной их болезни.       Его брови изогнулись от изумления.       — Нет, любимая, — прохрипел он, убирая запутавшиеся пряди с мокрых щёк. — Здесь нет твоей вины. Ты здесь точно ни при чём.       — Но я чувствую себя именно так, — всё плакала она. — Особенно, когда вижу их.       — Здесь нет твоей вины, — повторил Драко, крепче сжимая её в своих руках. — Ты не могла ничего сделать.       На мгновение, казалось, Гермиона успокоилась, и мужчина позволил себе выдохнуть с облегчением. Чтобы в следующий момент её слова полностью уничтожили его.       — Я не думаю, что тебе следует жениться на мне.       Драко отодвинулся в удивлении, ладонями подняв её лицо вверх.       — Не говори так, — умоляюще произнёс он, большими пальцами стирая мокрые дорожки под карими глазами. Красные и опухшие, её глаза в отчаяние искали что-то необходимое во взгляде напротив.       — Они оба больны, Драко, — прозвучал хрупкий шёпот. — Что, если это наследственное?       Голос Гермионы сорвался на рыдании, слёзы вновь ручьём потекли вниз по её щекам.       — Что, если в какой-то момент я забуду тебя?       Боль заполнила его от её страданий.       — Ты не забудешь, — уверил он девушку.       — Но что, если это произойдёт? — принялась спорить Гермиона, схватившись ладонями за его запястья. — Что, если так и будет?       Его сердце остановилось от сказанного, и Драко понял, что он не может представить себе подобный сценарий их будущего ни в одной из существующих вселенных. Но каким-то образом он знал, как именно это могло бы выглядеть. Тёплый оттенок её глаз смотрел бы на него в ответ без капли осознания. Всё, что Драко мог бы наблюдать во взгляде напротив — недоверие, гнев и, что ещё более ужасающе, страх.       — Я не могу поступить так с тобой, — продолжила она, словно понимая, какая мысль разрывала его на части. — Что бы ты делал тогда?       Тонкие пальцы изо всей силы вцепились в его кожу от бурлящей в мужчине уверенности.       — Я бы сделал всё, что угодно, чтобы вернуть тебя ко мне.       Её глаза вновь наполнились слезами.       — А если даже и это не удастся?       Драко прикрыл глаза, представив такую картину. На вопрос Гермионы у него был только один ответ.       — Тогда я всё ещё буду тебя любить, даже если стану очередным незнакомцем.       Из её груди вырвался всхлип.       — Послушай… Гермиона, милая, послушай меня, — мужская ладонь мягко гладила её по волосам, другая прижала хрупкое тело ближе. Рука расположилась в районе её сердца.       Они достаточно долго танцевали вокруг темы притяжения, связывающего их — что-то, чего Драко никогда не испытывал в своей жизни. Он знал, что Гермиона разделяла его мнение, но никто из них не мог дать чёткого определения этим странным для разума вещам, происходящим с ними. То, как мужчина мог ответить на неозвученный вопрос, или как девушка всегда точно знала, когда позвонить ему в моменты плохих вестей. Или как её родители приняли его как родного, когда они даже не могли знать его имени.       Но сейчас Драко хотел закончить этот бессмысленный танец. Если Гермиона намеревалась оборвать их отношения в попытке защитить его сердце, то ему уже нечего было терять.       — Этого не случится, — начал свою мысль Драко. — Но, даже если ты в какой-то момент проснёшься и поймешь, что ты не можешь вспомнить, кто я такой, я думаю, мы оба прекрасно понимаем, что ты никогда не сможешь забыть меня, нас.       — Но… — он прервал Гермиону, покачав головой. Кончики его пальцев прошлись по открытой части женской груди, мокрой от слёз.       — Ты не сможешь забыть, Гермиона, потому что я — часть тебя. И всегда буду.       Под ладонью Драко её лёгкие расширились от судорожного вздоха.       — Даже если ты не будешь знать меня, — продолжил он. — Ты будешь помнить… здесь, в самой глубине твоего сердца.       — Откуда ты знаешь? — послышался робкий шёпот.       Драко взял её руку и приложил к своей груди.       — Потому что я буду помнить тебя.       Драко задержал дыхание, чувствуя, как пальцы девушки впились в его грудную клетку, и затем Гермиона, наконец поддавшись его настойчивости, уверенно кивнула.       Облегчение затопило его с невероятной силой, когда она наклонилась, обвивая руками его шею, что позволило мужчине притянуть её хрупкое тело к себе на колени и обнять изо всех сил. Мягкие губы прижались в поцелуе к линии жёсткой челюсти, щеке и наконец нашли свою конечную цель. Драко не мог не поцеловать её в ответ, но через мгновение отстранился, чтобы посмотреть на неё.       — Покажи мне, — прошептала Гермиона, вновь пытаясь украсть поцелуй. — Покажи, что ты будешь помнить.       Она подвинулась, так, чтобы полностью оседлать его бёдра. Драко попытался увернуться, чувствуя, как она начала тереться об него.       — Гермиона, — ровным тоном начал он. — Ты вымотана. Тебе следует отдохнуть.       — Мне не нужен отдых, — возразила она, сильнее вжимаясь в него. — Мне нужно запомнить нас.       Драко увернулся от нового поцелуя, пытаясь удержать девушку на месте.       — По крайней мере, дай мне раздобыть нам хоть какой-то еды.       — Мне не нужно ничего, — упрямо ответила она. — Только ты.       — Гермиона…       — Пожалуйста, Драко, — замерев, Гермиона с мольбой посмотрела на него. Её руки крепко сжимали его плечи, глаза горели огнём. — Пожалуйста, помоги мне запомнить.       Отчаяние в её голосе разрушило последнюю крупицу его контроля. Драко никогда не хотел получать желаемое удовольствие от неё в таком состоянии, но если Гермионе так необходим секс, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности, он был безнадёжен в попытке отказать ей. Возможно, ему как раз-таки нужно позаботиться о ней. Мужчина почти не смог сдержать улыбку от мысли, что если он действительно хотел отдыха для Гермионы, был только один способ исполнить его желание. А затем он вполне мог бы накормить её как следует.       Кажется, заметив решимость в выражении его лица, Гермиона быстро прильнула к его губам. Драко не растерялся, вкладывая в их поцелуй всё, что он мог предложить ей. Себя, их совместную жизнь, достойную любви, и свою вечную преданность.       Отстранившись, чтобы втянуть глоток воздуха, Драко никак не мог перестать касаться её губ своими.       — Ты будешь помнить меня, целующего тебя так?       Гермиона слегка кивнула.       — Да, — конечно она будет. Драко целовал её тысячи и больше раз. Он обхватил её лицо ладонями и принялся осыпать хаотичными поцелуями всё: щёки, лоб, кончик носа. Всё, что попадало под атаку его внимания. Закончив своё исследование, Драко добрался до уголка её глаз, губами собирая солёную влагу.       — Что насчёт этого?       Гермиона застыла, чувствуя, как мужчина повторят свои действия с другой стороны.       — Я… я не знаю.       — Думаю, ты знаешь. Ты запомнишь, — уверил он её. Пусть Драко знал, что никогда не ободрял её так, жест был до боли знакомым. Он удержал поцелуй на её закрытых веках, двигаясь к переносице.       Тело Гермионы задрожало.       — Да. Я буду.       — Хорошая девочка.       Сжав её в плену объятий крепче, Драко наклонил их вперёд так, что его ценная ноша оказалась лежащей на спине.       — Ты будешь помнить, как я укладываю тебя, как сейчас?       — Да, — выдохнула она, чувствуя тяжесть до боли родного тела на себе. Гермиона неосознанно расслабила ноги, раздвинув их шире, и мужчина тут же ощутил, как её бёдра качнулись напротив его.       Её руки поднялись, чтобы обнять его, но Драко ловко схватил тонкие запястья. Переплетая пальцы, он вжал их соединённые ладони в матрас.       — А это?       Её глаза широко раскрылись, пока Гермиона в плену под ним рассматривала Драко, и из женской груди вырвался прерывистый вдох от хватки, ставшей крепче.       — Да, да, я буду помнить.       — Правильно.       Драко прильнул к ней полностью, и Гермиона не смогла сдержать стона от нахлынувших ощущений. Несмотря на факт, что сейчас речь шла лишь о её наслаждении, в нём не было достаточно сил, чтобы противостоять эйфории от того, насколько отзывчивым было тело под ним. Мужчина не мог оторваться от непрекращающихся поцелуев, пока Гермиона двигалась навстречу его бёдрам.       Освободив её запястья, Драко скользнул рукой вниз, проведя ладонью по скрытому под тканью джинс упругому бедру. Пусть у них было достаточно поцелуев и смелых касаний в одежде, он был уверен, что в прошлом он мог смело освободить её от лишней преграды уже на этом этапе. Но пока Гермиона энергично подмахивала бёдрами в такт ему, было что-то до боли знакомое в ощущении, когда Драко скользнул ладонью в задний карман её джинс, крепко сжимая ягодицу.       — Прикасался ли я к тебе когда-нибудь так? — нежную кожу её шеи обдало жаром его шёпота.       — Да, — тут же последовал ответ, сопровождающийся отчаянным всхлипом.       — Откуда тебе знать это? — спросил мужчина, переместив руку ниже, чтобы притянуть подрагивающие от наслаждения бёдра максимально близко.       — Я помню, — задыхаясь, ответила Гермиона. — О Боги, я буду помнить это вечно.       Крепче обхватив его торс, девушка пыталась хоть как-то сохранить тот самый идеальный угол, под которым соединялись их тела. Драко не прекращал движения своей ладони, гладя Гермиону во всех необходимых местах.       — Заставлял ли я когда-нибудь кончить тебя вот так? Не снимая одежду?       — Нет, — хныкнула она, её бёдра не переставали дрожать. — Но я запомню. Я… чёрт… я обязательно запомню.       Драко прижался поцелуем к её уху.       — Как и я.       Тонкие пальцы вжались в него в момент, когда Гермиона достигла пика оргазма. Рот приоткрылся в крике, тело забилось в конвульсии под ним. Драко вновь поцеловал её, глотая стоны удовольствия.       Необъяснимое спокойствие заполнило его душу, пока девушка медленно двигалась вместе с ним, ловя оставшиеся ноты эйфории. Драко не мог понять, был ли он настолько напряжён, или же изо всех сил был сфокусирован на Гермионе под собой, чувствуя облегчение в данный момент. В любом случае, сейчас он был как никогда расслаблен, зная, что именно это ей было нужно.       Гермиона прошептала что-то в наслаждении, когда Драко скатился с неё и убрал прилипшие к её лицу пряди волос.       — Теперь ты позволишь мне позаботиться о себе? — мягко спросил мужчина.       Её глаза почти закрылись от интенсивности их действий, но Гермиона всё же улыбнулась и кивнула.       — Я тоже позабочусь о тебе, — вместо ответа на вопрос произнесла она. — Всегда буду заботиться о тебе.       Драко зажмурился от искренности её признания.       — Сколько лет было твоим родителям, когда они потеряли память? — аккуратно спросил он.       Гермиона распахнула глаза.       — Чуть больше пятидесяти.       Он провёл кончиком пальца по её щеке.       — Ещё тридцать лет, — произнёс мужчина. — Ты хоть представляешь, что бы я отдал, чтобы провести с тобой это время, Гермиона?       На женских губах расцвела улыбка.       — Миллион фунтов?       — Мой маленький жулик, — хмыкнул Драко. — Я бы отдал всё, что имею, и ты знаешь это.       Гермиона кивнула, поддаваясь ласке его рук.       — Итак, тридцать лет, — продолжил мужчина, ощущая тяжесть на сердце. — Что ж, ты гораздо лучше в подсчётах, чем я, и всё же что-то мне подсказывает, что твой черёд заботиться обо мне наступит намного раньше, чем мой, — Гермиона нахмурилась, но Драко уже не мог остановить себя. — Если бы я был менее эгоистичным, я бы постарался убедить тебя, что это не то, чего я хочу. Но, к сожалению, и только если ты позволишь, я с радостью стану для тебя обузой до конца своих дней.       Мягкие маленькие ладони обхватили его лицо, гладя огрубевшую кожу, пока Драко произносил эти слова. Кончик её большого пальца остановился на его губах, и он поднял голову в вопросе.       — Так что скажешь, Грейнджер? Ты готова к такому будущему?       Лицо девушки расплылось в улыбке при упоминании её фамилии, и Гермиона яростно закивала, наклоняясь за поцелуем.       — Мы позаботимся друг о друге, — прошептала она ему в губы.       — Звучит идеально для меня.       Мягко погладив линию его челюсти, Гермиона прикрыла глаза в умиротворении прежде, чем заговорить снова.       — Спасибо тебе, — тихо произнесла она. — Я не могу выразить, насколько важно было твоё присутствие рядом со мной сегодня.       — Конечно, — ответил Драко. — Возможно, мы могли бы навещать твоих родителей почаще, если тебе того хочется.       Гермиона улыбнулась.       — Да, я бы очень этого хотела.       — Или мы можем переехать сюда, чтобы ты могла находиться рядом с ними постоянно.       Её глаза расширились в шоке, улыбка исчезла с лица.       — Ч… что?       — Что такое? — повторил Драко, не понимая причину её удивления.       — Ты вот так возьмёшь и переедешь в Сидней?       — Без раздумий. Если только ты захочешь.       — Но, — Гермиона покачала головой. — Лондон — твоё родное место.       Драко нахмурился.       — Ты не права.       — Тогда что для тебя дом? — ошеломлённо спросила она.       Мужчина притянул её прекрасное лицо ближе к своему.       — Разве ты не слышала, что я сказал ранее? Я сейчас смотрю на него.