Сгореть заживо

День сегодня солнечный. На улице первое сентября. Возле школы шумно и никуда от этой суматохи не спрячешься. Родители и дети, как муравьи бегали, искали места. Одиннадцатиклассники приносили стулья и на них же садились. Первоклашки, держа за руку родителей, смотрели на это скопление людей со страхом. В воздухе царил шум и едкая пыль. Директор Татьяна бодро начала линейку с речи. За ней стояли в ряд учителя, улыбающиеся и ярко одетые. Все сверкали оттенками на своих одеждах, кроме нашего героя. В дешёвом сером костюме стоял Яков Андреевич. Будучи человеком тихим, он представлял из себя серое пятно на фоне ярких и улыбчивых коллег. Мужчина, опустивши голову и посматривая на старые ботинки, летал в облаках. От раздумий Якова отвлекло робкое прикосновение. Это Вера Анатольевна – женщина добрая и отзывчивая. - Яков Андреевич, ваша очередь выступать, - сказала женщина с улыбкой. Учитель незамедлительно тронулся с места и подошёл к трибуне. Говоря заранее подготовленный текст, он оглядывает хаотичную толпу. Возле уставших и сонных учеников стояла девочка. Она показывала на Якова пальцем и что-то говорила матери, а когда уже встретилась взглядом с мужчиной, вдруг заулыбалась. “Милый, но странный ребёнок” - подумал учитель. Мысль о девочке вызвала у него лёгкую улыбку. Чувствуя своего рода смущение, было не комфортно, но безумно интересно. Почему такую реакцию простой учитель вызвал у первоклассницы?

***

Начались серые будни. Наш герой, учитель старших классов, готовил юношей и девушек к экзамену. По недовольным лицам одиннадцатого класса можно понять, что с началом учебного года тяги к знаниям у них не увеличилось. Яков, покинув надежды на то, что хоть кто-то слушает, начал писать задание на доске, как вдруг в затылок что-то прилетает. Это самолётик. И подумать только: такие взрослые, а ума не прибавилось. Несовершеннолетние начали смеяться и кричать, игнорируя педагога. Мужчина, стиснув зубы, смотрел на учеников, и взгляд у него был растерянный из-за безысходности. Опустивши взор на первую парту, Яков заметил ученицу, та внимательно смотрела на доску. В этом классе такое - редкость. - У вас есть вопросы?, – пытаясь перекричать шум, Яков обратился к девушке. Старшеклассница посмотрела на него равнодушно и презрительно, как будто ругая мужчину за то, что тот не может успокоить детей. - Нет. Через четыре минуты звонок. Обратив внимание на часы и осознав, что каторга заканчивается, Яков начал собирать вещи, затем быстро вышел и захлопнул за собой дверь. Он, облокотившись об дверь, тяжело вздохнул. В коридоре воняло котлетами, что готовились в столовой. Мужчина понимал, что жалеть себя – это унизительно. Виноватым в таком отношении к себе был он, а не кто-то другой. Смешно то, что взрослый и зрелый человек не может как-либо повлиять на детей. Как он смог опуститься так низко? Яков сам не знал. Наверное бесконфликтность, пассивность и одиночество сделали из него боксёрскую грушу, которую каждый захочет ударить - и ударит. На теле учителя множественные следы побоев. Они словно веснушками рассыпались по телу синими и красными пятнами. Вот только в отличие от милых веснушек, украшающих тело и придающих ему эстетику, синяки только ныли и напоминали о том, насколько жалок их обладатель. Яков услышал шаги. Он быстро попытался привести себя в порядок и приобрести невозмутимый вид. Видимо, хоть капля гордости осталась. По лестнице спускалась девочка лет семи со стаканчиком для рисования в руке. Волосы светло русые, а глаза тёмно-коричневые, как шоколад. Педагог узнал в ней ребёнка, который с искренней улыбкой махал ему на линейке. - Здрасьте, учитель, – громко сказала девочка. Голос её звонкий и чуточку писклявый. - Здравствуй, – как будто с облегчением выдохнул Яков. - Я вспомнила! Вы тот грустный учитель, который был на празднике. - Да, похоже на меня. На лице мужчины появилась улыбка. Глупо это наверное. Взрослый мужчина, а для того, чтобы вызвать у него улыбку, нужен только маленький ребенок.

***

Понедельник медленно подходил к концу. Яков шел домой, уставший и замученный, еле перебирая ноги. В лицо дул тёплый ветер, который был настолько сильным, что срывал с детей панамы, а их матерям путал волосы. Учитель пришел в пункт назначения. Жил мужчина в частном доме под номером 101. Двор заросший и неухоженный: виноград давно уже жил своей жизнью, укрывая всей зеленью, как будто одеялом, сад мужчины. Само здание было будто заброшенным. Яков постоянно планировал устроить ремонт, но всегда не было времени. Для хозяина дом был скорее напоминанием о большой трагедии, а не укромным и уютным местом. Душа здесь совсем не отдыхала. Семь лет назад умерла его жена, и утрату эту он забыть не смог. Её кончина была точкой невозврата, началом разрушения Якова, как человека. Раньше, будучи полным энергии и любви к детям, он получал премии и был не единожды награждён медалью “Учитель года”. Что же осталось от него с тех пор? Лишь только вечная усталость. Вечер педагог провёл в спальне, которую освещала лишь настольная лампа. После двух часов за проверкой тетрадей его клонило в сон. “Раньше я читал письма от тебя, Ань...” С этой мыслью наш герой заснул за столом крепким и таким желанным сном. Без причины у Якова сегодня было поднесённое настроение. Утром директриса назначила его дежурным по школе, и даже это не спугнуло улыбку с лица. Дети бегали по этажу и совсем не слушались. Из этой хаотичной толпы выбежала девочка, ранее знакомая нам. В руках был у неё листочек . - Здрасьте – громко крикнула ученица. - Привет, ты что-то хотела? - Да, я вас искала, чтобы кое-что подарить. - И что же – мужчина присел на корточки. - Вот. Якову вручили рисунок, на котором красовался рыжий кот. - Я решила нарисовать, чтобы вы больше не грустили. - Больше никогда не буду – с улыбкой произнес учитель. - Меня зовут Ася, если что – девочка посмотрела в пол. - А меня Яков, будем знакомы.  Ребёнок посмотрел как-то серьезно на мужчину. Это немного пугало. Её губы сжались, а брови нахмурились.  С решимостью она взяла руку Якова и повела за собой. Они поднялись на третий этаж, где были лавочки. - Хочешь посидеть? - Да. Как  только учитель сел, Ася обняла его. Неожиданный поступок заставил взрослого улыбнуться. - Что-то случилось? - Я знаю почему вам грустно, – на глазах у девочки появились слёзы, - мне сказала Ираида Степановна, что у вас умерла жена. - Вот только не плачь, хорошо? Всё нормально. Улыбка на лице скрывала злость и огорчение. “ Что себе позволяет уборщица! Откуда она это вообще знает?” Но сейчас не время было думать о бесстыжей Ираиде, ведь у него на плече плачет ребёнок. - Я буду Вашим другом, не хочу, чтобы вы грустили, – всматриваясь в Якова заплаканными глазами, сказала Ася. - Хорошо, только успокойся, прошу. Теперь Яков сам её обнял спокойно, как будто боялся спугнуть. Он положил голову ей на плечо и ещё раз повторил: - Хорошо. Прозвенел звонок и девчонка, вырвавшись из объятий , побежала в класс. Вся в слезах бежала по лестнице вниз. У них учительница строгая, не разрешает опаздывать. В руках наш герой держал рисунок, который будет напоминать о том, что теперь у него есть друг, пускай и ребенок. “Хорошо, что здесь редко кто бывает, и никто этого не видел” – подумал и усмехнулся Яков. Вот только он сильно ошибается. На лестнице стояла женщина в спецодежде, что наблюдала за столь трогательным диалогом.