Do you love me?

— Чонгук, проверь ещё омежью раздевалку, — внезапно сообщил голос по рации. — Вроде бы все покинули зал, но ты лучше перепроверь. Мне интуиция подсказывает, что что-то идёт не так. Всё слишком спокойно. Так не бывает. Хоть да какой-то косяк может быть. Человек на той стороне радиостанции сделал небольшую паузу и вновь проговорил. — А то мало ли ещё застукаешь кого-нибудь, — следом последовал дикий ржач, сменяющийся на громкий кашель. Похоже, что собеседник подавился собственной слюной от смеха.       В ответ Гук раздражённо выдохнул, намекая, чтобы его собеседник прекратил веселье и начал адекватно себя вести, не отвлекаясь от дежурства. Он помассировал точку между темными бровками двумя пальцами, раздражаясь ещё больше с поведения друга: — Хоби, тебе напомнить как ты альфу с омегой перепутал или заткнешься самостоятельно? — Чонгук~и, ты чего такой токсичный арбузер? — Послышался грустный вздох, но затем снова последовал непрерывный хохот, напоминающий собой умирающего тюленя или чайку. — Это было чистой случайностью. Не моя вина, что он такой лошок, не имеющий нормального альфьего запаха как я. — Последние слова прозвучали с особой гордостью и пренебрежением.       Чон тихо хихикнул, а после сразу же сообщил, что закругляет детский садик под названием «Солнышко» и приступает к более важному делу – ночному осмотру. Мужчина аккуратно положил передатчик в карман, устремляясь в сторону омежьей комнаты. В раздевальных помещениях камер не было, поэтому приходилось проверять самостоятельно. Шаги эхом разносились по пустому и длинному коридору, давая понять, что он в данный момент совсем один и больше никого нет и быть не может, максимум какой-нибудь призрак. Свет моргнул, а брюнет на секунду перенесся в свои детские ночные кошмары и задумался: «Сука, надеюсь на меня не нападет какая-нибудь до чертиков стремная девушка, а то этот болван обоссытся от смеха в своей охранной будке». Он сделал тяжелый вздох, проглатывая свой страх, давая понять, что призраки не на того нарвались и им бы лучше как можно скорее покинуть его. Постепенно Чонгук стал отвлекаться, проигрывая в своих в мыслях любимую песню — «Without Me» – Eminem. Кареглазый отважно начал идти, бодро пританцовывая и шепотом напевая мелодию. С губ срывались строчки: — Fuck that, cum on your lips, and some on your tits, — он в такт качал головой, выполняя движения руками и ногами, будто он в каком-то популярном клипе, а не охранник. — And get ready, cause this shit's about to get heavy…       В голове сразу же возникла сцена из известного фильма, на который он ходил вместе с Хосоком, а после и недавние воспоминания. В тот день альфы решили провести свой выходной. Идея естественно была Хосока, это неудивительно. Он любитель такого. В ночном клубе они оторвались по полной, как в свои студенческие годы: Наливали в рот дешёвого родного алкоголя, шлепали друг друга по заднице и кидали всякие однотипные подкаты, по типу «Ты случайно не батут? Тогда, почему я хочу попрыгать на тебе?» В тот же вечер, лучший друг Чонгука станцевал стриптиз-танец перед незнакомым альфой, а после признался, что он не по омегам. Для Гука это не было чем-то удивительным или необычным. Чонгук давно об этом знал, но желал чтобы тот признался самостоятельно, а поэтому принял столь интересный факт спокойно: Аристократичным взглядом посмотрел на парня и сделал глоток виски, оттопырив мизинец.       Возвращаясь в настоящее время Чонгук одушевленно выдохнул, улыбаясь, а после открыл лакированную дверь, переступая порог и входя внутрь. Альфа прошел глубже в гардеробную комнату, осматривая каждый уголочек. В помещение стоял сладкий запах незнакомых омег, но Гук не стал сильно обращать на это внимание. Он не из тех, кто начинает беситься или неадекватно себя вести со стекающими слюнями когда учует хоть одну тонкую нотку аромата омежки. Юноша прошел до конца комнаты и уж было собрался уходить, как его внимание привлекло лежащее на голубом полу – тело. Чонгук осторожно подошел к бездыханному тельцу. Он не сразу понял, что это омега: от мальчишки не исходило запаха, как это обычно бывает. Альфа поместил указательный и безымянный пальцы в районе шеи рядом с сонной артерией и бархатными подушечками ощутил слабые вибрации, что указывали на низкое давление. Гук сразу же схватил мобильник, набирая номер скорой и указывая нужный адрес. Радовало то, что в Сеуле скорая приезжает очень быстро и долго ждать не приходится. Главное, чтобы в больнице были места, а всё остальное на данный момент не имеет значения. В эту же секунду он подхватил незнакомца на руки, замечая, что тот весьма легкий для своего роста. Он выбежал из раздевалки, направляясь в охранную будку и под удивленный взгляд товарища положил парнишку на кожанный диван. Хосок сразу же подорвался к незнакомцу, всматриваясь сперва в лицо Чона, а после уже в чужого человека. Он немного поразмыслил и сообщил другу важную вещь, которая возможно может помочь в дальнейшем. — Твою мать, не думал, что омеги бывают без запаха, — тренер сделал большой акцент на предпоследнее слово. Его тревоженный взгляд вновь начал бегать по худому телу, а сам брюнет начал метаться по комнатке и кусать нижнюю губу, стараясь спрятать свою тревогу и найти помощь. — Его, блять, нет. Ты понимаешь? — Беспокойный взгляд в сторону Джей Хопа. — Ты уверен, что это не ребенок? —Хоть ситуация и была напряжённой, но Чон всеми силами старался держаться непоколебимо. Он нахмурил брови, вновь раздумывая. — У омег, как мне известно, до шестнадцати лет нет запаха. Конечно, бывают исключения, но не думаю... — Блять, Хось, нихуя, — Гук ходил из стороны в сторону, массируя виски. — Его лицо довольно знакомое, а детей в спортзал не пускают. Забыл правила? Блять, он мне кого-то напоминает, но я не могу понять кого. Такое ощущение, что я его раньше встречал или же у меня уже паничка началась... Хосок поправил на себе синий галстук и, хрустя шеей, тихо проговорил: «Дай осмотрю, может я его знаю и раскрою тайну его запаха». Он не спеша подошел к омеге: присел на корточки, внимательно вглядываясь в физиономию, исследуя каждый изгиб, а после сделал заключительный вывод, ещё больше хмурясь. — Я его припоминаю. Альфа этого омеги постоянно истязал его, стараясь приводить в форму из-за любого «лишнего» грамма на весах. Хотя, по идее, нужно наоборот вес набрать, а то будут плохие последствия, которые мы сейчас уже видим, — старший сделал короткий перерыв, а после на выдохе прошептал, сочувствуя больному посетителю. — Надеюсь, у тебя мозга хватило врача вызвать или в панике не успел? — Он настороженно взглянул на Чона, внимательно наблюдая.       Второй положительно кивнул, начиная нервно теребить локоны волос. Сердцебиение участилось, а зубы непроизвольно стали кусать нижнюю губу. — Надеюсь, с ним все будет хорошо. — Парень промочил сухой рот слюной, продолжая истязать покрасневшие, от зубов, губы. — Тебе что, омежулька приглянулся? — на лице Хосока всплыла довольная улыбка, а темные глаза цвета каштана азартно блеснули. Он дружески толкнул бедрами, ласково ударяя ими друга. — Небось скоро к алтарю пойдешь, да? — Мечтательный вздох. — Сколько деток будет? Только, я с ними нянчиться не буду! Мне тебя хватает, пупс. — Даже если так, то что? — смутился парень, стараясь как можно скорее скрыть этот факт. — Я просто хочу набить ебало тому мудаку. Эй! Вы что там задумали, мистер?! Не пойду я никуда!! — Чонгук не вновь, а снова подошел к лежащему парнишке, убирая чужие бледные локоны голубых волос с физиономии. Он начал гулять карими глазками по худому мальчишке. В мыслях на секунду пронесся официальный тон: «Блять, даже несмотря на то, что кости в прямом смысле, пиздец, как сильно выпирают — он прекрасен». Помимо этого в голове гуляли и другие мысли: начиная от приятного свидания, заканчивая блестящей свадьбой и детьми, как и предвещал Хосок. Чонгук цыкнул, смотря на улыбающегося друга и обиженно отворачиваясь. Внезапный телефонный звонок выбил Гука и Хосока из их атмосферы, заставляя отвлечься. — Никогда бы не подумал, что кто-то поставит джаз на телефонный звонок, — Джей Хоп удивленно смотрел на вибрирующий, из-за сотового, карман Тэхена. — Господи, я буду молиться на него и его музыкальный вкус. — Получше, чем у некоторых, — отозвался младший альфа, хихикая и глазками стреляя прямо в чужое сердце, разбивая (Естественно не всерьез.) — Я уже заебался слушать твои «всё для тебя» и «ну вот и всё», а также подметать песок после твоих танцулек. — Эй, полегче, мистер. Между прочим Стас Михайлов ахуенный, не смей его трогать, — невозмутимо фыркнул старший, грозя пальцем и недовольно, словно старый дед, фырча. — Да и к тому же, я преподаю танцы! Имей совесть, неблагодарный пиздюк. — Хмурые брови и бинго: Хосок вылитый дедушка. — Ладно, но как можно иметь то, чего нет? — Чон лениво толкнул язычек за щеку, ухмыляясь и аккуратно вытаскивая небольшой мобильник из чужих спортивных штанов. — Это какой-то «Юнгиишииик». Последнее слово он выпалил визжащим голосом, но после почти сразу же стал серьезным и тут же ответил на гудок. — Алло?