Последние каникулы

— Господин Вэнь, даже не дослушал меня! — обиженно протянула Гу Сян. — А я всего лишь хотела попросить денег! Дома же почти нет еды! Вся компания шла по улице делового квартала в том же направлении, в каком утром совершал свою пробежку Се Цзелюбо. — И хорошо, что не дослушал, — ответил Се Ван, — было заметно, что господин Вэнь сейчас начнет убивать. — Ну да, — поддакнул Цао Вэйнин, — ещё бы выгнал вас вместе с нами... — Дядя Вэнь не такой, — вступился Чэнлин. Гу Сян перебила его: — Много ты знаешь! А ты видел как он ударил Цзелюбо? — Я так и не понял почему вдруг, — растерянно заметил Цао Вэйнин. — Цао Вэйнин! — Гу Сян больно ткнула его под ребра. Парень подпрыгнул от неожиданности. — Зато понял почему меня мастер Вэнь оттаскал за уши?! Ну и болван же ты! Лучше бы обо мне беспокоился! — она демонстративно пошла вперёд, отвернувшись от Вэйнина. — Сестрица А-Сян! — он бросился ее догонять. — Я и не знал, что тебе тоже досталось! Сильно тебя ругали? — Ах! — Гу Сян резко встала, как вкопанная. Хлопнула себя по лбу. — Точно! Ты же не видел! Ты - ждал снаружи! Вся компания громко рассмеялась. — Я тоже не понял, за что он ударил тебя, — смущённо заметил Чэнлин обращаясь к Се Вану. Скорпион, знающий на собственном примере что такое ревность и легко выкупающий любые её производные, спокойно ответил: — Ясно же, что приревновал. — Кого? Уж не тебя ли? — презрительно фыркнула Гу Сян. Се Ван ничего не ответил, но она все равно продолжила: — Много о себе воображаешь! Кому ты вообще нужен, чтобы к тебе ревновать! Цао Вэйнин протянул: — Есть хочется... — Ага! — согласилась Гу Сян. Се Цзелюбо тоже проголодался. На голодный желудок ему было проще допустить мысль о том, что его поступок с деньгами был всё-таки необдуманным. — Так твой наставник, это - Чжоу Цзышу? — уточнил Вэйнин у Чэнлина. — Да. — А твоего зовут, — он повернулся к Гу Сян, — Вэнь Кэсин? Она весело кивнула: — Ага! — Блииин, — уныло протянул Вэйнин. — Ты чего блинкаешь! — возмутилась Гу Сян — Ну действительно, такое себе, — заметил скорпион. — У кого сколько денег, а? Давайте посчитаем! — предложила Гу Сян и, столпившись у одной из скамеек, все начали выворачивать карманы. Денег набралось немного, но их вполне хватало для того, чтобы докупить овощей, зелени, немного мяса и приготовить нормальный ужин дома. Однако молодые люди распорядились найденными средствами бестолково: накупили газировки и чипсов, хотя и в сетевом магазине, чтобы вышло дешевле. С этим провиантом они отправились в парк, уселись прямо на траву под деревом, разбросав вещи, обувь и еду вокруг себя. Они болтали обо всем, смеялись и толкались, отбирая друг у друга еду и напитки. Они быстро съели все, но никто не наелся. Даже Гу Сян. Оставшуюся бутылку газировки передавали друг другу, делая каждый по глотку, по очереди. — Ты ушёл сам из дома? — спросила Гу Сян скорпиона. — Или тебя выгнали? Цзелюбо одарил ее долгим, влекущим взглядом и Гу Сян порозовела: — Не смотри на меня так! — она замахала перед его лицом руками. — Ты же не в моем вкусе! Вэйнин и Чэнлин засмеялись и немедленно получили по граду болезненных тычков от девушки: — Вы двое, такие мерзкие! Ты! - она ткнула пальцев в лицо скорпиона. — Ты тоже мерзкий! — Смотрите! — воскликнул Чэнлин указывая куда-то в кусты. В кустах пестрел яркий мяч. — Давай, принеси его! — Гу Сян толкнула босой ногой в плечо Вэйнина. — И ты за это уступишь ему свой глоток газировки? — спросил Се Ван, так чтобы его все могли расслышать. — Что ты такое говоришь! — возмущенно замахала руками девушка. — Конечно же нет! — Ну и смысл тогда ему бежать за мячом? Давай сама, — скорпион толкнул ее босой ногой так же, как она ранее толкнула Вэйнина. — Больно надо! Обойдусь без вашего ущербного мяча! — Гу Сян собралась всерьез обидеться, однако Цао Вэйнин уже встал на ноги и бежал к кустам. Он вернулся крутя в руках мяч: — Странный он какой-то! — Покажи! Дай посмотреть! — несколько голосов зазвучали одновременно. Вэйнин протянул мяч Гу Сян. Она повертела его в руках: — Что с ним? Се Ван закатил глаза: — Обычный резиновый мяч. Вы таких что не видели? — Точно! — Чэнлин забрал мяч у девушки, — но я давно таких не видел. В школе есть футбольные. Или для волейбола. — Давайте поиграем в вопросы, а? — глаза у Гу Сян загорелись. — Тот кому кинули мяч, должен ответить на вопрос который ему задали. — А если он не поймает мяч? — спросил Вэйнин. — Ну ты же не настолько криворукий! — ответила она, и весело добавила: — Тот кто уронит мяч, получит подзатыльник! — Согласен! — Цзелюбо, удобнее уселся в траве. Остальные тоже. — А если, играющий не захочет отвечать? — спросил Чэнлин — Что значит не захочет? — возмутилась Гу Сян. — Пусть отвечает! Иначе мы его поколотим! Дайте мне мяч! Я начну! Получив мячик она призадумалась на пару секунд, и начала в слух, глядя на Вэйнина: — Что бы такое у тебя спросить? Кто тебе нравится?! — внезапно она бросила мяч Чэнлину и он его поймал. — Отвечай давай! Живо! — приказала Гу Сян. Чэнлин молчал, все с любопытством уставились на его покрасневшее лицо. — Отвечай, а то мы тебя поколотим! — пригрозила девушка. Однако Чэнлин упрямо сказал: — Не буду! Се Ван забрал у него мяч: — Эй, расслабься. Я отвечаю за него. — Ну и как хочешь! — отмахнулась от Чэнлина Гу Сян. — Можешь не говорить, я и так знаю что ты без ума от Гао Сяолянь! И гадать не нужно! Ладно, — она повернулась к скорпиону, — Отвечай тогда ты. Кто тебе нравится? Скорпион насмешливо прищурил глаза: — А ты все равно не знаешь этого человека! — Эй! Тогда отдавай мяч! — Гу Сян попробовала отобрать мяч у Се Вана, но он не отдал его. — Я задаю вопрос! Почему вы смылись из лагеря? — Цзелюбо бросил мяч Гу Сян. Цао Вэйнин покраснел. Однако это заметил только Цзелюбо. Ему было сразу понятно, что сам по себе этот парень не решился бы на такой поступок: поехал вслед за девчонкой! — Это был рабоче-трудовой лагерь! — негодуя, начала объяснять Гу Сян. — Мы должны были делать там всякое. Например собирать черешню. Меня это бесило! — Но ведь здесь не растет черешня, — скорпион вопросительно покосился на Вэйнина, и вдруг осознал какой путь на самом деле он и эта девчонка проделали, — Ладно. Но вы могли бы эту черешню поесть. Гу Сян возмутилась на столь очевидное замечание: — Мы и ели! Но через неделю мне надоело. А на море нас вывезли всего один раз! И еще в комнате жило по несколько человек. А девчонки - такие скучные! Чэнлин хмыкнул: — Работящие, ты хотела сказать? — Ты! — Гу Сян толкнула его в плечо и завершила свой рассказ. — Вообщем, когда нам сказали, что на море нас будут отвозить только в субботу или в воскресенье, я поняла, что пора оттуда линять! — Ну и глупо, — заметил Се Ван, — можно было самим потусить у моря, прежде чем возвращаться обратно. — Мы так и сделали! Но без денег надолго не потусуешь. Вот мы и вернулись. — Подожди! — Чэнлин пораженный признанием Гу Сян глядел на нее во все глаза. — Так вы жили не в лагере?! — Вот уж дудки! — девушка презрительно фыркнула.— Я же рассказываю, как только мне сказали, что море будет по выходным... Эй! Моя очередь спрашивать! Се Ван улегся животом на траву, вся эта история ужасно заинтересовала его. Обращаясь к Гу Сян он лениво заметил: — Ну уж нет. Вряд ли мы сегодня услышим, что-то увлекательнее вашей истории. Где же вы жили? — А! — отмахнулась Гу Сян. — Важно ли! Главное, что мы целую неделю провели на берегу моря сами по себе! Жгли костры и купались! — Я украл палатку, — нестерпимо краснея, признался Цао Вэйнин. Гу Сян болезненно ущипнула его за руку: — Эй! Говорила же тебе, не рассказывать об этом! — она улыбнулась. — Ладно! Если по-честному, то мы вдвоем это сделали. Только не выдавайте нас наставникам! И не рассказывай, — она строго посмотрела на Чэнлина, — что мы сбежали из лагеря еще неделю назад. — И что, вас никто не стал искать? — удивился Се Ван. — А зачем? Я подделала заявления и подписи, для себя и для него,— Гу Сян кивком указала на Вэйнина, — ну и попросила кое-кого нам подыграть. Все равно ведь никто не знал как выглядят его родители и мой наставник. Они еще много о чем болтали. Небо начало бледнеть и окрашиваться желтым светом садящегося солнца. Но домой возвращаться никому не хотелось: еды там все равно не было никакой кроме пустого белого риса. Наставники так им и не позвонили. Предоставленные сами себе, молодые люди поболтались по аллеям парка, покачались на качелях, и вернулись на прежнее место, под раскидистую крону дерева. Расселись на помятой траве. Жара все еще не спадала и всем четверым ужасно хотелось есть. Вдруг Чэнлин вскочил на ноги, показывая рукой на одну из тенистых тропинок: — Глядите, там мастер Е ! Все посмотрели в ту сторону, куда он указал. Действительно, по тропинке не спеша, даже немного в перевалочку шел Е Байи. — Пойдемте! — Гу Сян вскочила на ноги. — Попросим у него денег! Или пусть купит нам еды! — А-Сян, не позорь своего наставника! — Чэнлин попытался остановить её, но она, не обуваясь, резво побежала на перерез Е-Цяньбэю. — Мастер Е! Мастер Е! — закричала Гу Сян издали и парни увидели как Е Байи останавливается, поворачиваясь в сторону издаваемого ей шума. Чэнлин вздохнул: — Ладно, пойдем тоже. — А кто такой мастер Е? — спросил Вэйнин, одевая кеды на босу ногу. Заодно он прихватил балетки Гу Сян. — Он - великий мастер боевых искусств и друг моего учителя, — ответил Чэнлин. Ему показалось, что Се Ван медлит в нерешительности и, обращаясь к нему, Чэнлин добавил: — Он - хороший человек! Пойдем с нами! Цзелюбо не охотно одел кроссовки и встал с травы; вместе с другими парнями он пошел туда, где сияя белизной просторных одежд стоял бессмертный меч горы Чанмин. Юный скорпион узнал его сразу. Мастер Е, этот "хороший человек" и друг наставника Чэнлина, был именно тем, кто с утра от души поколотил его и вытряс извинения. Сначала Се Ван и не думал к нему приближаться, но быстро прикинув решил, что этот Мастер Е ... А что Мастер Е? Скорпион просто хотел посмотреть на его реакцию, когда они встретятся снова, да еще и в таких обстоятельствах. Подходя ближе, он отчетливее слышал нытье Гу Сян: — А карманных денег у нас ни у кого нет! И так хочется есть! Приблизившись Цзелюбо увидел, что в одной руке у Е Байи был огромный рожок, наполненный мягким розовым мороженным, а в другой — большой стакан с каким-то холодным напитком. Гу Сян продолжала свою трель: — Мастер Е, мы правда не хотим больше тревожить наших наставников. Из последней еды, что была дома, мы приготовили им ужин и отнесли в кафе! Если не из жалости, то просто из-за настойчивой надоедливости Гу Сян, любой бы уже предпочел откупиться деньгами от наглой девчонки. Е Байи смачно лизнул мороженное: — И чё? "И правда, — подумал Се Цзелюбо, — и чё?" Но только Гу Сян не потерялась ни на секунду: — Всмысле "и чё"?! — воскликнула она. — Купите нам еды, Мастер Е! Или дайте денег! — Охереть! Какая ты простая! — Е Байи сделал глоток напитка и облизнул губы. — Ну мы правда хотим есть! Не хотите покупать еду или дать денег - отведите нас к себе домой и накормите! Вы же рядом живете! Я знаю! Чэнлин оттащил девушку в сторону: — Мастер Е, извините нас! — он вежливо поклонился. — Мы просто подошли вас поприветствовать. Е Байи снова лизнул мороженное и указал кивком головы в сторону Цзелюбо: — Что, он тоже подошёл меня поприветствовать? Юный скорпион по настоящему растерялся. Ничего себе мастер Е! Его вероятно ничем не прошибешь. Но Се Ван быстро нашелся, что ответить, чтобы поставить Е Байи в неловкое положение: — Учитывая, что с утра вы разбили мой телефон и не стали возмещать ущерб, могли бы и накормить нас! Меня как минимум. — Нихуя себе! — Е Байи, в притворном удивлении, округлил глаза. — С утра ты, мне тыкал. Хуяк! И уже на вы! А, ночью будешь называть меня Ваше Высочество? Се Ван не знал, что ответить такому наглецу. Он просто молча смотрел в лицо великого мастера, и Е Байи совсем не нравился его обволакивающий и зовущий взгляд.       В воздухе запахло дымом, послышался топот лошадей, утопая под тяжестью его веса, на звериной шкуре лежал красивый южный варвар... Черное наваждение! Е Байи вгляделся в околдовывающие его глаза внимательнее. Скорпион чуть прикрыл веки, делая омут своих глаз максимально губительным. Е-Цяньбэй, чуть тряхнул головой, разрушая колдовское очарование его взора. — Нихуя себе, ты с секретами! Я так не умею! — сказал он Се Вану и, повернувшись к другим трем молодым людям, добавил: — Ладно, зайцы, идем ко мне! Накормлю вас. Но вы приберете мою квартиру за это. Понятно? Чэнлину показалось, что Гу Сян хочет возразить, поэтому он быстро ответил за всех: — Мы согласны! Вся компания собралась идти, однако Се Ван медлил. — Ты чего? Есть что-ли не хочешь?! — крикнула ему Гу Сян. Е Байи беззаботно пояснил: — А это он мои утренние пиздюли забыть не может. Множество пар глаз уставились на Е-Цяньбэя с непониманием. — Вы о чем, Мастер Е? — удивился Чэнлин. Е Байи коротко усмехнулся: — Старое доброе ультранасилие. — Чего??? — вскричала Гу Сян. Е-Цяньбэй снова усмехнулся: — Кому надо - тот знает, — он поймал скорпиона за запястье, — отдупляйся быстрее! — и потянул его за собой. Задетый такой фамильярностью, тем что Е Байи так небрежно отнёсся к их утреннему конфликту, скорпион выхватил свою руку из ладони Е-Цяньбэя: — Сначала извинись передо мной! — Это всё чего ты хочешь? — удивился Байи. — Да, — ответил скорпион, твердо выдерживая его надменный и насмешливый взгляд. Теперь он знал кто такой Е Байи и был готов снова вступить с ним в схватку и снова проиграть, но на этот раз проиграть достойно. — Извини меня, — просто сказал великий Мастер Е, снова взял его за запястье и потянул к себе. Решимость погибнуть героем, павшим в неравном бою, уступила место растерянности и скорпион молча пошёл за Байи следом. Только когда они вышли из сквера, он заметил, что все это время мастер Е держал его запястье. Цзелюбо осторожно высвободил руку и тотчас же об этом пожалел: в душе оборвалась какая-то струна, он вспомнил об ифу, о том что у него больше нет дома... Плюс в сознании осталась какая-то неясность после утренней встречи с мастером Е, после этого простого "Извини". Утренний Е Байи, отличался от Е Байи который сейчас шел рядом. И все это сбивало Цзелюбо с толку. На самом деле Байи жил не совсем рядом, но в любом случае до него было идти ближе, чем до дома, где жили наставники. Однако Мастер Е шел неспешным прогулочным шагом из-за чего дорога к его дому оказалась не такой быстрой, как рассчитывали Гу Сян и Чэнлин, знающие где он живет. Молодые люди подстраивались под его неспешный ход. В окнах домов отражалось оранжевое закатное небо. — Блин! — не выдержала Гу Сян. Чэнлин болезненно ткнул ее в бок, но было слишком поздно, и она успела договорить: — А еще медленнее мы идти можем?! Е Байи ответил мгновенно: — Легко! — и он сбавил темп. — Я же ради вас старался! Так пойдет? — Мастер Е! — Гу Сян капризно начала топать ногами, но получила щелчок по носу от Е- Цяньбэя: — Всё! Утихла! — предупредил он. Девушка действительно утихла. На две секунды. А потом снова начала возмущаться: — Ну мы же сильно хотим есть! Мы так никогда не дойдем до вас! Но живущего не одно столетие Е-Цяньбэя было не пронять: — И чё? Я теперь бежать должен? Волосы назад? — он, с равнодушием, громко похлюпал трубочкой, собирая со дна стаканчика остатки своего напитка. — Хочешь побегать - на! — он протянул Гу Сян пустой стаканчик. — Сбегай, выкинь! — Ещё чего! — она отпрыгнула от мастера. — Цао Вэйнин! Выброси стаканчик! Вэйнин немедленно ее послушал и забрал стаканчик у Байи. — Вы такие хорошие, пока жрать хотите! — усмехнулся Мастер Е, и добавил, обращаясь к Вэйнину: — Не женись на ней, даже если тебе покажется, что терять больше нечего! Когда они проходили мимо палатки с мороженным, Е-Цяньбэй остановился: — Кому что? Гу Сян не растерялась ни на минуту: — Клубнику! — крикнула она. — Фруктовый лёд. С дыней, — сказал Чэнлин. Цао Вэйнин и Цзелюбо медлили в раздумье. — Давайте быстрее пока он не передумал! — поторопила их Гу Сян. Потом быстро вытащила из морозильника мороженное со вкусом малины, — Такое будешь! — решила она за Вэйнина. — У вас есть соленая карамель? — спросил продавца скорпион. Е Байи повернулся к нему, смерил оценивающим взглядом: — Ты чё, месье, из Монте Карло приехал? Нет здесь такого! Возьми что попроще! Секунду Цзелюбо смотрел на него выжидательно, полагая, что Мастер Е немного отступит назад, чтобы ему было удобнее достать мороженное из морозильника, но он так не сделал. Се Ван потянулся через него, вытащил себе мороженное со вкусом жвачки. Байи, для себя, выбрал мороженное со вкусом экзотических фруктов: на обертке были изображены ананас, манго, кокос. Теперь неспешная прогулка никому не казалась плохой идеей. Се Ван давно не бывал в этой части города. Все здесь казалось ему непривычным: разноцветные, без единого стиля вывески над магазинами, покрашенные в белый цвет покрышки, в центре которых виднелись простенькие цветы, торговые точки с фруктами стоят прямо на улице. Скорпион покосился на Е-Цяньбэя, на то как тот ест мороженное: не дожидаясь пока оно растает, Байи откусывал маленькие кусочки. Внезапно Се Ван захотел попробовать его мороженное, еще не осознавая, что на самом деле он хочет узнать как этот человек целуется. Ему захотелось, чтобы Байи снова взял его за руку. Непроизвольно скорпион старался поймать его взгляд. И когда ему это удавалось, он с разочарованием не находил ничего особенного в его глазах. Байи предложил первый: — Дай куснуть! Скорпион не сразу понял, что он имеет ввиду, ведь в его семье не было заведено лазить по чужим тарелкам, пробовать из чужих стаканов напитки и тому подобное. Однако не прошибаемый Е-Цяньбэй просто протянул руку и забрал у него мороженное, вручив ему свой стаканчик. Цзелюбо смотрел как Байи кромкой зубов срезает кусочек с его рожка. — Ммм, неплохо! — заметил он. — Намного лучше чем выглядит! Мороженое, которое выбрал Се Ван имело странный цвет для еды: фиолетово-синий. — Пробовать будешь? — Мастер Е взглядом указал на свой стаканчик. Се Ван лизнул растаявшую часть. Как сладко! Ему понравился вкус. Непроизвольно он прижал мороженное к губам, позволяя ему еще подтаять. Они стояли глядя друг на друга. Байи снова откусил от его мороженного, Се Ван снова лизнул от его. — Ну пойдемте! — Гу Сян поймала Е-Цяньбэя за рукав и подергала. Он протянул обратно Цзелюбо его рожок, но свой не забрал: — Если хочешь, ешь. Но Цзелюбо вернул ему стаканчик. Наконец, петляя в тенистых дворах их компания добралась до дома, в котором проживал Мастер Е: у входа пестреет неприхотливыми цветами клумба, двое, вырезанных из покрышек лебедей (черный и белый) плывут навстречу друг-другу. Все пятеро зашли в прохладный и темный подъезд, втиснулись в лифт. Се Ван оказался плотно прижат спиной к Е Байи. Он чувствовал какое твердое и жесткое у него тело, чувствовал тепло его дыхания у самого уха. Лифт медленно поднимал их на последний этаж. Непроизвольно юный скорпион, чуть повернул голову к Мастеру Е, чтобы дышать его дыханием. От Байи чем-то пахло. Умопомрачительно. Едва уловимый аромат, с одинаковой толикой горечи и сладости. Очень нежный, как утреннее объятие, двух проснувшихся в одной постели любовников. Совсем ненавязчивый, его хотелось вдыхать снова и снова. Он сам не заметил, как прижался к Байи чуть плотнее, немного склоняя голову на бок, открывая шею и сонную артерию. Хотя его всегда, всегда! учили защищать это место. Лифт открылся, пятеро человек высыпались на площадку, Е Байи отпер дверь, впуская их в свою квартиру. В тесной прихожей было не развернуться. Кое как поскидывав обувь, молодые люди распределились по коридору. Так странно! С утра этот человек хотел убить Се Вана, а теперь скорпион у него дома... Байи быстро раздал всем задания: кому прибраться в ванной, кому в гостинной - абсолютно пустой комнате без мебели и шкафов. Там стоял только один диван. — У вас и так чисто! — воскликнула Гу Сян. — Что тут прибирать? — Вот и радуйся! — заметил Мастер Е. Он скрылся на кухне, загремела посуда, зашуршали пакеты, шорох радио, зазвучала музыка... Пока он готовил, скорпион осмотрелся. В квартире было еще две комнаты про которые Е-Цяньбэй ничего не сказал: спальня и кажется мастерская. Се Ван заглянул в "мастерскую": несколько низеньких столиков, на одном стоит гончарный круг, на другом - гора различных тарелочек, на третьем - несколько глиняных чашек и чайников; у стены, догадался Се Ван - печь для обжига керамики. В спальню к великому мастеру Е он не решился зайти. Он был взволнован. Ему казалось, что кто-то крепко (а так мог только Е Байи) держит его за горло. — Гоу жрать! — позвал Е-Цяньбэй из кухни и Гу Сян побежала первая. Они кое-как расселись за маленьким столом, рассчитанном в лучшем случае на троих. Байи щедро разливал в глубокие миски рамён. Он напоил их чаем с печеньем и пряниками. Они объелись конфет. И только в полночь, когда жара начала отступать за ними заехали Чжоу Сюй и Лао Вэнь. Е-Цяньбэй предложил им тоже поесть. Они не отказались. Было так поздно, Кэсин и Цзышу устали, общественный транспорт уже не ходил, а в одно такси всем не влезть... — Оставайтесь! — предложил мастер Е. По правде говоря никому не хотелось никуда ехать и наставники предпочли остаться, даже понимая, что спать придется на полу. С Гу Сян было все просто - ее положили на единственный диван в гостинной. Изначально Кэсин и Цзышу решили спать с ней в одной комнате на полу, а парням постелить в мастерской Е Байи, но тот наотрез отказался пустить их туда: " Нет уж! Разнесут еще чего!", так что, в итоге, в мастерской легли спать наставники. А вот с оставшимися тремя парнями возникли проблемы: у мастера Е осталось только два одеяла и предполагалось, что одно кладется на пол - для мягкости, вторым - укрываются. Но трем парням не хватало места на одном одеяле и смиряясь с законами гостеприимства Е Байи был вынужден кого-то пустить в свою кровать. Возникло короткое замешательство. Кого? Цзелюбо подсказал решение коротким замечанием: "Мне вообще без разницы, где я лягу". — Ну вот и славно! — сказал Кэсин. — Ты и ляжешь с мастером Е. Цзелюбо пожал плечами: — В любом случае кровать, лучше, чем пол. Однако прежде, чем пустить его в свою спальню, Мастер Е сказал Цзелюбо, что обработает его ссадины. Он усадил скорпиона на край ванной и встал перед ним. Е-Цяньбэй брал с зеркала антисептик, наносил на ватный диск и протирал каждую царапину. Сосредоточенно и молча. Снова и снова. Его движения были уверенными, но аккуратными. И все равно временами Цзелюбо было больно. Особенно, когда Байи занялся одной, особенно глубокой ссадиной. От его утренней оплеухи, кожа в этом месте лопнула, открывшись заметной ранкой. "Наверное останется шрам", — подумал Е-Цяньбэй и поймал себя на том, что ему бы этого не хотелось. У этого парня была невероятная кожа: белая-белая, кажется еще белее, чем у самого Байи и такая нежная, как атлас. На такой идеальной коже не должно быть шрамов! Утомленный за день Цзелюбо, следил за ним немного рассеянным взглядом. На самом деле его успокаивали уверенные движения Е-Цяньбэя, его горько-сладкий запах, так взволновавший Цзелюбо в лифте. Он закрыл глаза. Наклеивая пластырь, приглаживая его большим пальцем для лучшей фиксации, Байи продлил движение: к виску, до линии роста волос, и скорпион, непроизвольно, ответил: чуть подался навстречу этому касанию, как кошка отвечающая на ласку. Байи обчертил линию его скулы, опуская палец ниже, и почти коснулся самых губ скорпиона. Другими пальцами он взял его за подбородок и легонько тряхнул, заставляя вернуться Цзелюбо к реальности и открыть глаза. "Я твой, — говорили они, — сделай со мной все что захочешь", и Байи удивлённо приподнял брови, так, словно эти слова были произнесены в слух. Глаза Се Вана звали, они молили о грехе и пороке, они разрешали все... Любой мужчина потеряет голову от такого взгляда! Бессознательно Е-Цяньбэй провел пальцем по его губам. Губы Се Вана приоткрылись. Байи захотелось его поцеловать: глубоко, жадно, так чтобы Цзелюбо начал задыхаться. Захотелось подмять его под себя, овладеть им прямо здесь, в тесной ванной. Может быть именно так бы он и поступил, если бы в его квартире не было сегодня столько людей. Да какого х...?! Мастер Е хотел просто уйти, но у двери его настиг вопрос: — Зачем? Е-Цяньбэй обернулся: — Что - "зачем"? — Я мог бы сам, — ответил Се Ван, подразумевая обработку своих ран. "Вот сам бы и делал, чё ", — подумал Байи, но вслух произнес: — Не хочу, чтобы ночью ты перегрыз мне горло. Потом они лежали в кровати и Се Ван не мог уснуть, хотя очень устал. Возможно так действовали таблетки обезболивающего, которыми он закинулся перед сном, но резко отступившая боль способствовала тому, что в голову к нему пришла абсолютно дурацкая мысль, о том, что если бы Байи захотел, он разрешил бы ему все. У Се Вана не было опыта с женщинами. С мужчинами тем более. Чего мог захотеть Е-Цяньбэй? Чего хотел сам Цзелюбо? Он не знал и не понимал, но жаждал какого-то тесного контакта их тел, прикосновений. Так было утром между ними. Он хотел совместной тренировки? Поединка? Мастер Е лежал на спине с закрытыми глазами и его размеренное дыхание говорило о том, что у этого мужчины нет никаких намерений в сторону Цзелюбо. Се Ван вспомнил как в ванной Байи погладил его лицо и коснулся губ. Он захотел, чтобы мастер Е сделал так еще раз. Сам не зная зачем, Се Ван протянул руку к Байи, для того чтобы дотронуться до его щеки. На его движение Байи открыл глаза, спокойно и строго посмотрел в лицо скорпиона. Тишина. Слышно как они оба дышат. Глаза Се Вана - бездонны и черны. Белоснежная кожа светится в темноте. — Что? — спросил Мастер Е и Се Ван, сам до конца не понимая зачем это делает, все же протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до лица Е-Цяньбэя. Он и осознать не успел, что только что сделал, а Байи уже перехватил его руку за запястье и отводя в сторону, положил Цзелюбо на лопатки под себя, придавливая своим телом к кровати. Ему уже было плевать на то, что они не одни в квартире. Он хотел этого парня с тех самых пор, когда смотрел в его глаза утром, требуя извинений. Байи нажал на теле Цзелюбо какие-то точки, и скорпион почувствовал как все мышцы его мгновенно расслабились. Е-Цяньбэй резко отстранился от него, взял что-то из прикроватной тумбочки. Что-то зашуршало, Се Ван не понял что, но в воздухе запахло арбузом. Байи быстро наклонился к нему, зажимая Се Вану рот ладонью, словно скорпион сопротивлялся. Или мог бы. Но Цзелюбо лежал под ним спокойно и внимательно смотрел в глаза. Се Ван чувствовал, что даже если бы захотел, все равно был не способен оказать противодействия. Он и не собирался. Падающей звездочкой в голове пронеслась мысль: "Зачем он нажал эти точки?" Вдруг он почувствовал как что-то горячее, твердое и очень большое вошло в него. Ему стало больно, непроизвольно Цзелюбо вздрогнул, но не издал ни звука, только резко и шумно вдохнул через нос. Годы тренировок научили его справляться с болью, подавлять ее, а когда боль подавить не получается, продолжать делать то что делал, ей вопреки. Вдобавок он принял действительно много колёс, а ещё его расслабленные мышцы и связки... Байи двигался в нем плавно, но быстро. Он даже не предполагал, что это прекрасное тело такое узкое внутри. Настолько узкое! Это было невероятно! Если бы не готовность, с которой Се Ван сейчас отдался ему, Байи бы решил, что он у него первый. Он активировал точки на теле Се Вана, просто чтобы не терять времени. Парень с такими глазами никак не мог быть девственником! Но в нем было тесно. Это даже причиняло некоторую боль самому Байи. Немного злясь, у Е-Цяньбэя промелькнуло: "Возможно его давно никто не трахал и вот сейчас парню сорвало резьбу, раз уж он лег под под первого встречного". Он чувствовал, что Се Ван возбужден, а следовательно точно был не против, того что с ним делают. Скорпион приобнял Байи, положив ладони ему на лопатки, чуть свел колени, чтобы лучше ощущать на внутренней стороне бедра как движется тело этого мужчины. Он не просил поцелуев, ничего не просил. На самом деле Цзелюбо чувствовал себя лошадью, которую впервые оседлали и заездка началась. Он не понимал, что от него требуется и как он должен себя вести, поэтому просто спокойно лежал на спине, прислушиваясь к новым ощущениям, из которых самым приятным было то, как горячее тело Байи скользит между его бедер. Ему казалось, что все что с ним происходит сейчас - правильно. Да, это больно, но одновременно с тем ему очень нравилось, то что делает с ним этот мужчина. Ладони Е-Цяньбэя уверенно гладили его кожу. В одних местах он надавливал сильнее, в других - едва касался. Се Ван не мог предугадать, где, на каком участке его тела эти прикосновения станут чувствительнее, а на каком волнующе-легкими. И это сводило с ума. Байи смотрел в большие и черные глаза Цзелюбо, даже сейчас они продолжали молить о грехе; даже сейчас, когда все между ними уже случилось. Да, Е-Цяньбэю было плевать на своих гостей, но он не хотел чтобы их прервали, поэтому старался двигаться максимально плавно и следить за дыханием. Ему хотелось прочувствовать все, тем более что не каждый день так везет: затащить в постель такого красавчика! Хотя кто кого еще затащил... Взгляд Байи сделался рассеянным, он не удержался и лизнул Се Вана в шею, поцеловал оставляя багровый след. Он больше не чувствовал своего тела, подхваченный фантастической невесомостью, он получал от этого парня что-то большее чем удовлетворение плотских желаний. Ему захотелось, что бы и Се Ван испытал тоже самое... Наверное он был просто благодарен этому маленькому дикарю, за то, что все произошло между ними вот так, не просто без лишних слов, а вообще без каких бы то ни было слов. Он подхватил ногу Се Вана под коленом, чуть приподнимая его бедра, и изменил угол проникновения. Мышцы Цзелюбо резко напряглись и расслабились. Его брови надломились и взгляд стал умоляющим. Ему вдруг стало неожиданно хорошо. Се Ван повел подбородком, освобождаясь от руки, которой Байи зажимал ему рот, и сам нашел его губы. Позволил чужому языку глубоко проникнуть в свой рот. Его тело начало отвечать на движения Байи, мышцы живота напряглись, дыхание сорвалось. Он крепче обнял Е-Цяньбэя, сильнее прижимая к себе, двигаясь навстречу. Ему нравилось что этот сильный человек сейчас с ним и ближе уже невозможно. Ему нравилось, что он взял его без лишних разговоров, таким какой он есть, каким он предложил себя. Се Ван сдерживал рвущиеся стоны. Байи целовал его шею, место за ухом. Его ладонь легла на колено Се Вана, лёгкое касание пальцев в этом месте и Цзелюбо принял его наконец-то всего. Теперь скорпиону было сложно себя контролировать: против всякой логики он, несмотря на обжигающую боль, впускал Байи целиком, открываясь навстречу каждому движению внутрь своего тела. Эта непреходящая боль озарялась яркими вспышками удовольствия. Как два таких противоположных чувства могли сосуществовать в нем одновременно? Или он научился получать удовольствие от боли? Инстинкт управлял Цзелюбо, подсказывая, что нужно отключить голову и сосредоточится на ощущениях. А ощущения захватывали! С каждым новым толчком внутри его тела, мыслей в голове оставалось все меньше. Горячие губы и язык ласкали или терзали кожу на ключицах и груди. Он уже не знал. Се Ван запустил пальцы в волосы Байи, коснулся его висков, заставляя поднять голову и посмотреть себе в глаза. Байи уже понял, что проиграл с самого начала, когда позволил увлечь себя этим глазам в их самую первую встречу. Как в неясное чёрное зеркало смотрелся он в широко распахнутые глаза Цзелюбо и видел в них самые темные стороны себя. Цзелюбо уверенно обнял его бедра ногами, переложил одну ладонь на грудь Е-Цяньбэю, чуть отстраняя от себя, но не прерывая контакта между ними, заставил Байи сесть и сам оказался сидящим сверху. Ему стало еще больнее чем было, но теперь он сам мог контролировать ритм их соития. Се Ван двигался плавно и сильно, угадывая лучший угол проникновения для своего удовольствия; он хотел получить от этого мужчины все и зараз. Скорпион держал его лицо в ладонях и, глядя чуть сверху, топил Байи в омуте своих глаз. Его губы приоткрылись, он жарко дышал ртом. Металлические колечки и бусины вплетенные в его волосы слегка позвякивали в тишине. Байи поцеловал его отрывисто и грубо, а затем толкнул в грудь, снова укладывая на спину, вдавливая весом своего тела Се Вана в кровать. Он несколько раз полностью вышел из него и вошёл снова: сразу на всю длину. Когда он это делал, Цзелюбо приподнялся на локтях, и посмотрел как это выглядит. Это было непонятно, но возбуждающе. Чужой член, скрывался в нем полностью. Се Ван закрыл глаза, падая на спину. Руки Байи скользили по его бедрам, вверх и вниз. Как же это приятно! — Блядь, какой же ты горячий! — Е-Цяньбэй сказал это вслух. Се Ван кусал свои губы, двигаясь ему навстречу. Каждый раз, когда Байи оказывался максимально глубоко, мышцы скорпиона непроизвольно сокращались, стараясь удержать его в себе. Се Ван начал помогать себе рукой, но Байи вышел из него и резко перевернул Цзелюбо на живот. Обнимая его за бедра, поглаживая пальцами тазовые косточки, притянул к себе, заставляя Се Вана приподняться на локтях. Он вошёл сзади. Громкий и отрывистый стон невольно вырвался у скорпиона, но он поскорее прикусил губы: стон - это слабость. Нельзя быть слабым. Никогда. Ни с кем. Движения Байи стали жестче, в них не осталось плавности. Он брал Цзелюбо уверенно. Теперь их было слышно, но Байи уже было все равно: лишь бы гостям хватило ума не мешать ему! А они вроде бы не тупые. Он двигался максимально быстро, загоняя молодого жеребчика под собой в мыло. Се Ван, старался себя сдерживать, но против воли, короткие и негромкие стоны срывались с его губ. Е-Цяньбэй наклонился над ним и вложил скорпиону несколько пальцев в рот, предлагая как лошади, закусить удила. Байи видел как напрягается его гибкое и сильное тело. В какой-то момент Цзелюбо стал неподатливым, он словно окаменел и больно прикусил пальцы Е-Цяньбэя. В ответ Байи очень сильно толкнулся в его тело. Все как с лошадью: хочешь кусаться - будет больно. Скорпион снова укусил его и Байи снова грубо в него вошёл, так повторилось множество раз и Е-Цяньбэй подумал, что Цзелюбо так больше нравится. Свободной рукой он перехватил его волосы на загривке и с силой потянул на себя, заставляя парня закинуть голову назад. И вот тут Цзелюбо взбрыкнул: он крепко прижал кисть Байи к своему затылку и тряхнул головой, легко освобождаясь от его крепкой хватки. Еще бы чуть-чуть и запястье Е-Цяньбэя в этом месте сломалось. Байи понял. Он все понял. Его ведущая роль в этом тандеме условна. Они на равных. Он начал двигаться аккуратнее, медленнее и Цзелюбо быстро стал мягким и уступчивым как ласковая кошка. Он начал подаваться ему на встречу, подстраиваясь под плавный и спокойный ритм. Он перестал кусать пальцы Байи! Ах дьявол! Он поэтому и начал кусаться, что ему не понравилось, когда его имеют жестко? Байи чувствовал, что скоро закончит и помог Се Вану догнать его: он взял его член в руку и умело стимулируя, вывел парня на финишную прямую. От одновременно испытываемых боли, возбуждения и удовольствия Се Ван громко дышал ртом и все равно воздуха ему не хватало. Байи положил одну ладонь ему на плечо и начал слегка сжимать, так словно хотел сделать массаж. Се Ван коротко и отрывисто вдохнул воздух, задохнулся, мелкая дрожь сотрясла все его тело. Прокусив губу до крови, пытаясь удержать стон животного удовольствия, Се Ван закончил. Звуки притупились и тьма стала непроглядной. Смертельно уставший, он повалился животом на испачканную простынь. Невероятная легкость... Дыхание постепенно приходило в норму. Сейчас Цзелюбо только хотелось спать. В душ он сходит завтра.