Последние каникулы

В главном офисе ломбарда было прохладно и почти, что тихо. За тяжелой бронированной дверью, в комнате с одним маленьким окном расположенным под самым потолком, сидела девушка невероятной красоты. Она вбивала в программу цифры: суммы денег, даты их получения или выдачи, процент под который они выдавались... Рядом стояла счётная машинка. Негромко играло радио; изредка помехи врывались в эфир. Красавица протягивала руку, чуть шевелила антенну и музыка вновь звучала чисто, а девушка возвращалась к программе. Радио пело старые песенки: те, под которые танцевали ее родители, когда были молоды. Глухой стук. Красавица поднялась и посмотрела в небольшой экран, который показывал кто стоит за дверью. Там был Се Ван, сын их боса, начальник "войск". Девушка впустила его. Ростом она была с Се Вана, даже немного выше. Она сразу заметила пластырь на его щеке, разбитые костяшки пальцев. "Может быть ему попался тяжелый клиент, — подумала красавица, — тогда ничего удивительного. На "передовой" может случится всякое... И как только ее занесло сюда, к папе Чжао Цзину?" — Здравствуй, Лю Цяньцяо, — Се Ван протянул ей пакет: бумажный, в каком из ресторанов быстрого обслуживания привозят острые крылышки и картошку фри. Пакет пах соответственно, на нем было несколько жирных пятен. И еще красных: то ли кетчуп, то ли кровь. Лю Цяньцяо заглянула внутрь. Несколько толстых пачек из купюр разного достоинства. Она вернулась к столу и села, выложила деньги перед собой, начала раскладывать их на стопки по номиналу. Се Ван, перевернув стул, так чтобы спинка была спереди, сел напротив красавицы. Скрестив руки на спинке стула, и положив на них подбородок, он внимательно наблюдал, как Цяньцяо сортирует купюры. Он мог уйти, свою работу он уже выполнил: деньги доставлены. Но Се Вану нужно было поговорить с кем-нибудь. Вот уже несколько дней он думал над тем, что было между ним и Байи. Сам не зная как относится к произошедшему. Как ко всему этому относится сам Байи ... На лице Цяньцяо был заметный, хотя и старательно ей скрываемый шрам. Се Ван слышал, как Цяо Луохань рассказывала его отцу, что Лю Цяньцяо получила его от какой-то женщины, кажется за то что увела ее мужа. Вроде бы так. А еще, один раз он видел красавицу в компании подруги. Обе женщины сидели в кафе. Они не заметили Се Вана и он долго подслушивал их разговор, потому что они говорили о Цяо Луохань, которую знали обе. Потом речь подруг зашла о мужчинах, и Се Вану показалось, что Цяньцяо неплохо в них разбирается. Се Ван правда не знал, как начать разговор, но терзаемый сомнениями не придумал к кому еще обратиться; Красавица же казалась ему разбирающейся в вопросе. Он дождался, когда Цяньцяо пересчитает деньги и внесет данные в свою таблицу. Когда красавица закончила с этим, она посмотрела на Се Вана. Ее глаза говорили: "Ты хочешь еще что-то?" — Госпожа Лю, — начал Цзелюбо, — я хочу поговорить с вами. Но не о работе. Это касается моей личной жизни. Красавица вопросительно приподняла брови. Совсем чуть-чуть. Кажется она и не была по настоящему удивлена. Возможно, ей часто приходилось слушать истории из чужой личной жизни. — Я переспал с одним человеком, — без обиняков начал Се Ван, — и не могу понять насколько все у нас серьезно. — Ты переспал с мужчиной? — уточнила Цяньцяо. Как она поняла это? Се Ван слегка покраснел: — Да. — Как вы познакомились? — В компании общих друзей. — Давно? — Неделю назад, — Се Ван краснел все больше. Сейчас, проговаривая вслух обстоятельства их знакомства с Е-Цяньбэем, он сам понимал, как ужасно все это звучит. А он ведь еще не сказал, о том, что переспал с Байи в первый же день встречи. Надо ли вообще говорить об этом красавице? И все же Се Ван решил рассказать ей как было. Когда он закончил, то осторожно посмотрел на Цяньцяо. Ее лицо было спокойным. На нем не было ни смущения, ни осуждения. Красавица спросила: — Он старше тебя? Се Ван кивнул: "Намного" — Вы были еще вместе? — Ну не совсем. Просто мы вместе тренеруемся... — И что тебя беспокоит? — голос красавицы успокаивал. — Я не знаю, есть ли у него кто-то еще. Это возможно узнать? Цяньцяо едва заметно улыбнулась. Цзелюбо был таким юным... и глупым, что касалось взаимоотношений между людьми. — Ну конечно у него кто-то есть. Даже, если этот кто-то не постоянный партнер, постель твоего приятеля не пустует. Никто просто так дома не держит презервативы, особенно в прикроватной тумбочке. Твой приятель, точно никакой не праведник. И то, что он обращался с тобой умело, говорит о большом практическом опыте. Такому по книгам и фильмам не научишься. Такие очевидные факты из жизни Байи возмутили Се Вана: — Я не хочу чтобы у него был еще кто-то! Я хочу чтобы он был только со мной! — Цзелюбо, — начала красавица, — если честно, то ваше знакомство в самом деле произошло как-то криво. Никаких ухаживаний, никакой романтики или узнавания друг-друга как личности. Скорее всего, твой приятель воспринимает то что, между вами случилось как очередное приключение. Секс без обязательств. Разовая акция. Я не говорю, что из этих отношений ничего не выйдет, но вам будет сложно доверять друг-другу. Ты знаешь, что комбинации кровать плюс случайный парень рядом - уже достаточный повод для твоего мужчины, чтобы заняться сексом. И он, твой мужчина, скорее всего, думает о тебе также. Что ты, оказавшись один на один с любым другим мужчиной, переспишь с ним так же легко. — Ну и что мне теперь делать? — в голосе Се Вана слышалось огорчение и разочарование. — Мне кажется, ты торопишь события, — заметила Цяньцяо, — ты ведь знаешь его совсем немного. Это был твой первый опыт? — Да! Но я не хочу больше ни с кем другим! — Се Ван произнес это так убежденно, что красавица не удержалась от улыбки. Все, почти все, кого она знала, говорили то же самое о своих первых партнерах, а потом время переубедило их навсегда в обратном. И ее тоже. — Цзелюбо, а почему бы тебе просто не заниматься с ним сексом? Разве для этого обязательно встречаться ? Может быть стоит оставить пока все как есть: приятные встречи для вас двоих, никаких обязательств... — Это неправильно. Я так не хочу. — В этом нет ничего плохого, — успокоила Цяньцяо, — и кто сказал, что это неправильно? Вы оба - взрослые люди. Тебе скоро исполнится 18. Ты встретил опытного мужчину, с которым тебе хорошо. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы заниматься с ним сексом. При этом никто не мешает вам узнавать друг-друга больше, если тебе так этого хочется. Просто, Цзелюбо, жизнь такая долгая и интересная. У тебя может быть еще много других мужчин и женщин. Держи эту мысль в голове. На ком-то одном - свет клином не сходится. Разговор с Цяньцяо успокоил Се Вана. Теперь он не считал себя такой уж шлюхой. Каждый день он ходил на работу, встречая там отца, и только в следующий понедельник, спустя целую неделю, Чжао Цзин наконец-то сказал: "Возвращайся уже домой!". Се Ван покачал головой в ответ: "Я потерял ключи" — Безалаберный! — отец протянул ему свои, но скорпион их не принял. — Я вернусь завтра ,— ответил он, и Чжао Цзин не стал возражать. Этим вечером Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин вернулись раньше обычного. Они пришли вместе с Мастером Е; распахнули окно кухни настежь в жаркую духоту лета, расселись за столом, поставив перед собой тесный ряд темных бутылок вина. Ученики и их друзья тоже пришли на кухню. Цзелюбо был одновременно рад и взволнован, когда снова увидел мастера Е. Он слишком много думал о нем за прошедшую неделю, что прожил у Чэнлина. Это были смешанные чувства. Но вот сейчас , когда Байи стоял на расстоянии вытянутой руки, Се Ван чувствовал, что этот мужчина для него обладает каким-то магнетизмом, пробуждает в нем животное влечение. Ему снова хотелось ощутить прикосновения его рук на своем теле, его губы... Е Байи поприветствовал его спокойно, так словно между ними вообще ничего никогда не было, и протянул Се Вану не слишком большую коробку. В ней был телефон. Новый и дорогой. Флагманская модель. Скорпион растерялся: — Это... Байи отмахнулся от него и завис на сайте какого-то итальянского ресторана выбирая пиццу. Две, три, четыре... — Байи, спасибо! — сказал Цзелюбо. Абсолютно всех смутило, что он обратился к великому Мастеру Е по имени. Всех, кроме самого Байи, который в ответ на такую фамильярность похлопал себя по бедру и стараясь, чтобы его голос прозвучал максимально сально и пошло, произнес: — Ну, а теперь иди к папочке. Конечно он шутил, но к удивлению собравшихся, и на этот раз даже к удивлению самого Байи, Се Ван действительно подошёл и сел к нему на колени, приобняв за плечи. Байи не прогнал его, но снова завис в телефоне. Скорпион по-хозяйски ткнул пальцем в его экран, свайпнул меню вверх, указал на одну из пицц. — Эту хочешь? — уточнил Е-Цяньбэй. — Мг, — Се Ван кивнул. Байи продолжал выбирать дальше. — Ты все-таки пить собрался или жрать? — бесцеремонно бросил ему Лао Вэнь. Не отрывая взгляда от телефона, Байи поднял руку вверх и неопределенно покрутил ладонью: — Что-то среднее. Готово! Через час привезут! — он похлопал Се Вана по бедру, аккуратно сталкивая с коленей, встал из-за стола, и подошел к гарнитуру. Начал доставать из огромного пакета различные сыры, брускетту, виноград, груши. Се Ван подошёл и встал рядом, наблюдая как Байи моет фрукты и складывает их в тарелку, как он нарезает хлеб и сыры. Мастер Е достал из пакета сливочный сыр, вяленные томаты, шпинат. Сделал полную тарелку бутербродов. Последний сунул в рот и с удовольствием откусил половину. Чжоу Цзышу наблюдал за ними. Се Ван тронул Байи кончиками пальцев, Е-Цяньбэй вопросительно посмотрел на него, но угадал без слов: он протянул Цзелюбо оставшуюся половинку бутерброда. Се Ван мог взять у Байи бутерброд, но не взял, а наклонился и съел его из рук мастера Е. Опасная красота и опасная смелость. Кажется Цзышу понял, что имел ввиду Лао Вэнь, когда отвесил скорпиону подзатыльник. Когда приехала пицца, а Байи заказал сразу 10 штук, часть из них Вэнь Кэсин сунул ученикам и помахал рукой в глубину квартиры: — Давайте, валите отсюда! Взрослым дядям нужно поговорить о серьезных вещах! Ты тоже вали! — бросил он Цзелюбо и вытолкнул его из кухни. Лао Вэнь плотно закрыл дверь и вернулся за стол. И если сначала увлеченные едой молодые люди отстали от них, то наевшись им стало интересно послушать "взрослые" разговоры наставников. Они распахнули окно в комнате Чэнлина, за стеной которой располагалась кухня и навалившись на подоконник, начали прислушиваться. Только Цзелюбо, занятый настройкой нового телефона, не принимал в этом участия. — Ну, а чё мы как алкаши какие-то пьем за так? — говорил мастер Е. — Давайте что ли тост какой-то. — С каких пор, ты - старое чудовище, стал таким церемонным?! — со смехом отвечал ему Лао Вэнь. — Ой бля! Начинается! — протянул Байи, возможно в этот момент закатывая глаза. — За здоровье! — это был голос Чжоу Сюя. — Чтобы всегда стоял! — голос Вэнь Кэсина. Гу Сян прыснула от смеха, а парни покраснели. На мгновение воцарилась тишина, потом голосом полным достоинства и значительности Байи произнес: — Лао Вэнь, это - прекрасный тост! Цзышу, ты сказал тоже самое, но другими словами. Пьем! Звон, стукнувшихся боками чашек. Снова голос Лао Вэня: — Я все хотел спросить, а что вы делали в 60-е? Задумчивое молчание, потом снова голос Байи: — Да много чего. Веселое было времечко. Мы жили тогда с Цзышу в Америке. Секс, наркотики рок-н-ролл, — он торопливо прибавил, — ну это у меня так было. А он просрал шестидесятые. Все тебя ждал. Придурок. Непроизвольно Се Ван тоже начал прислушиваться к тому, о чем говорили за стеной. Чжоу Цзышу не вступал в разговор, поэтому Мастер Е продолжил, в его голосе как буд-то зазвучала мечтательная тоска по прошлому: — Время экспериментов! Никаких запретов! Вот Цзышу, ты хоть что-то из запрещенки пробовал? Ну грибы, мескалин, мальчиков? Нет же? — Нет, конечно! — в голосе Чжоу Сюя послышалось негодование. — Ну вот! — с разочарованием проговорил Байи. — Я ж говорю, просрал он шестидесятые! Кстати, я к нему подкатывал пару раз! Но вот честно, только по пьяни! — Какого хуя?! — вскричал Кэсин, так словно, это происходило прямо сейчас. Что-то громко упало. Кажется это был табурет, на котром он сидел. — А что, — меланхолично заметил Байи, — старым чудовищам тоже бывает иногда одиноко... — Мы что, сейчас увидим твои пьяные слезы? — засмеялся Кэсин. — Мечтай в одну руку! — развеселился Байи. — А че сидим-то опять, с пустыми стаканами? Начисляй, хули! Слабый плеск вина из горлышка бутылки. Байи: "Новый тост!" Кэсин: "Чтобы стоял как приколоченный!" Цзышу: "А нормальные тосты у тебя, Лао Вэнь, закончились?" Байи: "Пиздец! Тебе ващще не угодишь. Как Кэсин тебя выносит?" Дружный громкий хохот. Кэсин: "Давайте, за любовь,а? Теперь ты доволен, А-Сюй?" Цзышу: "Вполне" Байи: "Ну тогда вздрогнем!" Звон чашек... Они не вели никаких глубокомысленных дискуссий, между ними не разгоралось философских споров. Трое мужчин говорили в основном о бытовухе и вообще о всякой ерунде, ни разу не коснувшись "серьезных вещей", как выразился Кэсин, когда выпроваживал учеников и их друзей с кухни. Они сидели до самой ночи, до тех пор пока желтая, как дыня-туркменка луна, не выплыла из-за деревьев. Печально запели соловьи. Кэсин так накидался, что Цзышу придерживая его, сопроводил в кровать. — Оставайся у нас, — сказал он Е Байи, —могу постелить тебе на балконе. Только придется спать рядом с Се Ваном. — Ему же хуже! — усмехнулся мастер Е. Только когда время перевалило за полночь, в воздухе разлилась прохлада. Тоненько потянуло запахом, первой зацветающей липы. Се Цзелюбо лежал рядом с Е Байи. Ему не спалось и он повернул лицо к Мастеру Е, улавливая тот самый горько-сладкий аромат от его тела. Он чувствовал, что сегодня все вообще по другому. Не так как тогда... Байи лежал на спине и смотрел куда-то вверх. Се Ван перелег на бок, полностью поворачиваясь к нему. Он не знал как себя вести с Е-Цяньбэем: — Завтра я возвращаюсь домой, — сказал скорпион. — Круто. — Байи продолжал смотреть в ночное небо. — Куда ты смотришь? Да, он нарочно позволил себе фамильярность. Байи скосил на него глаза: — А ты не видишь? Я смотрю вверх. Скорпион чуть задрал подбородок и присмотрелся: над ними висела глухая бетонная панель, глазу не за что зацепиться. — Что ты там увидел? — не отставал Се Ван. — Кассиопею. Скорпион знал, что кассиопея - это такое созвездие, но как оно выглядит - понятия не имел. Он изучил взглядом полосу неба: — Где? Байи коротко усмехнулся в ответ. Се Ван подумал, что никогда не видел, чтобы Байи улыбался по другому: например расслаблено и лениво как Лао Вэнь, или спокойно, едва заметно как Чжоу Сюй. Улыбка Е-Цяньбэя всегда была кривой и быстрой, но почему-то нравилась скорпиону. — Ложись рядом! — приказал Байи, и когда Се Ван послушался, прибавил: — Ближе! Скорпион лег очень близко, плотно прижимаясь виском к виску Байи. Е-Цяньбэй покосился на него, их взгляды встретились. Байи быстро облизнул губы; вскинул вверх руку, указывая пальцем направление: "Кассиопея". Се Ван присмотрелся. Он увидел горстку звезд, похожую на перевернутую букву М, словно буква стояла на боку. Какое-то время они лежали молча, глядя в небо, потом Се Ван снова спросил: — На кухне ты сказал, что в шестидесятые много чего перепробовал. Сколько тебе на самом деле лет? — А ты что подслушивал? — Байи круто повернулся на бок, приподнялся на локте над скорпионом, заглядывая ему глаза. — Да, — Се Ван чуть прикрыл веки, рот его напротив приоткрылся. Его глаза снова молили о грехе и снова разрешали всё. — Наглец! — выдохнул Байи. Он был восхищён наглостью Се Вана и очарован его одновременно порочными и честными глазами. Они оба не должны были находится здесь, их место - в дикой степи, на смятой колючей траве, в грубых объятиях друг друга. Е Байи нахмурился и потер переносицу! Ну и взгляд! Сведет с ума любого! О чем его только что спрашивал, этот маленький южный варвар? Шестидесятые! Байи отодвинулся от Се Вана и сел, наваливаясь спиной на ограждение балкона. — Некоторые люди живут дольше других. Намного. Например я и Цзышу. Се Ван тоже сел, напротив Байи, их колени почти соприкасались. — То есть ты никогда не умирал? Короткая усмешка дернула рот мастера Е: — А ты, умник, разве умирал? — Наверное это плохо, быть все время одному, — заметил Скорпион. — А кто сказал, что нужно быть одному? — Кто у тебя есть? Байи быстро повел бровью, фыркнул презрительно: — Да причем тут вообще я? Чжоу Цзышу живет не намного меньше меня и у него есть Кэсин. Вот тебе пример. — А ты? Кто есть у тебя? — не отставал Се Ван. Мастер Е глубоко вдохнул и шумно выдохнул: — Это место вакантно. Се Цзелюбо понравился его ответ. Ему не спалось и Е-Цяньбэй тоже не ложился. Они долго молчали, рассматривая друг друга в темноте. Кожа Се Вана светилась, большие глаза - бездонны. Прямая линия рта, в противоположность глазам, говорила о недоступности. — Я - красивый? — вдруг спросил Се Ван. Е Байи ничего не ответил. Почти беззвучно Скорпион пододвинулся к нему. Слишком близко. Так что их колени не просто соприкасались, а находились между коленей друг друга. Се Ван оперся ладонями о бедра Байи, приблизил свое лицо к его лицу и спросил снова: — Я - красивый? Е-Цяньбэй усмехнулся: — Ты соблазняешь меня? Глаза Се Вана предлагали взять его прямо здесь. Сейчас. Без прелюдий. Без ласк. Взять его как животное. Как тогда. Но его неприступные и холодные губы прошептали: "Я только спросил, находите ли вы меня красивым." Байи фыркнул: — Зачем тебе об этом знать? — Просто я сам не знаю этого, — он все еще находился слишком близко. — У тебя нет зеркала? — против своей воли Байи погружался в омут его глаз с головой. Их губы были уже рядом. Скорпион чувствовал горячее дыхание Е-Цяньбэя и все тот же пленящий аромат его духов. Он не отвечал, непроизвольно стараясь дышать так же спокойно как дышит мастер Е, но не мог и, когда на выдохе их дыхание сталкивалось, скорпион волновался еще больше. В горле Е Байи пересохло. Он с трудом сглотнул: — Что ты сейчас делаешь? — голос прозвучал хрипло. Се Ван сам не знал, что на самом деле хотел получить от Е Байи. Он сам обнял его шею и сам поцеловал в губы. Байи притянул его к себе, усаживая на колени, положил горячие ладони ему на спину. Уверенно раздвинул языком губы Цзелюбо, увлекая в долгий и глубокий поцелуй. В этот раз все между ними было по-другому. Противоречивые чувства захлестнули Се Вана. Этот человек хотел его убить! Этот человек унизил его и оскорбил! Он переспал с ним как со шлюхой! Но Цзелюбо не мог не обнимать его, не мог не целовать, и не мог не позволять ему гладить свою спину и исследовать глубину своего рта языком. "Пусть он будет моим! — думал юный скорпион. — Пусть он будет только моим!" Е Байи легко приподнял его, укладывая на лопатки. Прижал к полу своим телом, кончиками пальцев провел по напряженному животу. Се Ван не удержался и простонал ему прямо в рот, обнял ногами. Байи негромко рассмеялся ему в губы: — В гостях не стоит заниматься такими вещами. А мы оба - в гостях! — Плевать! — Се Ван притянул его голову к себе подставляя губы для поцелуев. Но Байи не поддался. — Давай в другой раз, если не передумаешь - у меня, — сказал он, — а пока, иди в ванную и успокойся. "Зачем в ванную?" — подумал про себя Цзелюбо, но покорно встал и пошел. И только по пути понял зачем. Все еще новые для него ощущения, так увлекли его, что он даже не заметил что возбужден. Как вообще так получилось? Он ведь в самом деле хотел меня убить! Се Ван справился с возбуждением, он сел на пестрый ванный коврик, прижимаясь к холодному кафелю спиной, держась руками за голову. Из оцепенения его вывел голос Байи за дверью: — Ты живой, нет? Скорпион резко встал, распахнул дверь и, грубо оттолкнув Байи плечом, вернулся на балкон. Да пошло оно все! Завтра он возвращается домой! К СЕБЕ домой! Но когда пришел Байи, лег с ним рядом и обнял, Се Ван не стал возражать. Он на самом деле хотел, чтобы Байи так сделал, и был рад тому, что Байи смотрит сквозь пальцы на его непочтительность и дерзость. Позволь Цзелюбо, что-нибудь подобное по-отношению к своему отцу, то так легко бы не отделался. Спустить на тормозах точно не получилось бы! А Байи совсем не задевала его грубость. Скорпион еще долго думал об этом, лежа в объятиях Е-Цяньбэя, и о том, что узнал о жизни за эту неделю. С того самого момента, когда скорпион встретил Чэнлина и тот спросил: "Тебе нужна помощь?" он испытывал странное чувство. Словно попал в зазеркалье. С этими людьми было все не так. Они не вели себя почтительно со своими старшими, ну разве что Чэнлин, насчёт Цао Вэйнина скорпион не мог пока ничего сказать; им разрешалось приводить в дом посторонних людей, и говорить все,что думают, особенно Гу Сян, выставляя себя полными идиотами перед взрослыми и... Им за это ничего не было. Их не отвергали: игнорируя или осуждая. Взрослые из их мира даже не обижались не просто на невежливое слово, а даже на откровенные дерзости. В памяти всплыла сцена в кафе, где Гу Сян кланялась чужому наставнику. Он вспомнил и то, как в квартире Чжоу Сюя и Вэнь Кэсина, вчетвером, они под чистую, как саранча смели всю еду из холодильника - поступи он так в доме ифу, его полдня бы игнорировали, даже если бы он извинился. Не говоря о том, чтобы он смел кого-то привести на территорию отца. Внезапное озарение посетило его: территория отца! Они жили по установленным ифу правилам, и даже сама мысль поменять их казалась юному скорпиону кощунством. Да, эти дети получают подзатыльники и щелчки по носу, но лучше так чем пренебрежительная отстраненность. Дойдя до этого вывода, Се Ван наконец-то уснул, а когда проснулся с беспокойством обнаружил, что Байи рядом нет. Однако он быстро нашел его на кухне. Байи разогрел ему пиццу, налил чай и Се Ван сказал: — Запиши мой номер. Этим же вечером он вернулся к отцу. Но все было не так как прежде. Дом ифу уже не был его единственным домом. Это случилось из-за того конфликта между Се Ваном и Цяо Луохань. Это случилось из-за Чэнлина, у которого Се Ван прожил неделю. В конце-концов это случилось из-за Байи, который в простых жестах проявил внимание к скорпиону. Да он вернулся домой, но теперь приходил поздно, ночевал тоже редко: не более двух-трех ночей в неделю. Родители Цао Вэйнина вернулись, и забрали его, бесцеремонно надрав ему уши прямо на улице. И все равно, все четверо встречались почти каждый день. Они вместе гуляли и тренировались, засиживались дома у Гу Сян и Чэнлина до поздна, а потому там и оставались ночевать. А еще Се Ван, часто созванивался с Е Байи, ему нравилось, что Байи всегда отвечает на его звонки, а если нет, то отправляет сообщение, чаще всего с прикрепленным фото обстановки, вроде: "На почте. Напиши что хотел", или "Тренируюсь. Давай через час". Се Ван, никогда не просил у него этих фото-подтверждений, но они его успокаивали. Ему было нужно знать, что Байи проводит время только с ним. В один из дней Се Ван договорился заехать к Е-Цяньбэю. Просто так. А перед этим он, Гу Сян, Чэнлин и Вэйнин собрались пойти на рок-концерт. — Мастер Чжоу! — когда нужно было что-то выторговать, Гу Сян всегда обращалась к Цзышу, а не к своему наставнику. — можно мы сегодня будем ночевать у Вэйнина? — У вас, что своего дома нет? Нельзя, — Цзышу стоял у плиты и готовил ужин. Сейчас он нарезал овощи. Несколько дней назад они все-таки открыли кафе и голова его была занята совсем другими мыслями. Еще и Лао Вэнь где-то ходит, а обещал помочь с ужином! Как же! — Ну, мастер ... — начала было Гу Сян, но Чжоу Сюй строго прервал ее: — Нет! Гу Сян поджала губы, обиженно засопела, но с кухни не ушла. — Ну тогда мы вернемся поздно! — Во сколько? Ей не понравилось, что разговор вышел на конкретику и она протянула, увиливая: — Ну я пока не знаю — Тогда - нет. Нельзя. — Ну где-то в час ночи... — неуверенно сказала Гу Сян. — Нельзя. — Ну не прямо в час, а около. — Нет, — Чжоу Сюй был непреклонен. — К 12? — уточнила нахалка — Ты торговаться собираешься? — Ну я же буду не одна! — протянула Гу Сян. — Мы идем все вместе! Я, Чэнлин, Вэйнин, Цзелюбо. — Все равно нельзя, — Чжоу Сюй опустил нарезанные овощи в сковородку с горячим маслом, начал пассировать. — Ладно! Обещаю, что мы вернемся к 11 ! — Ага, Лао Вэнь тоже мне обещал помочь с ужином, только что-то его не видно. — Ты звал меня, Цзышу? — в кухню зашел Кэсин, вальяжно приобнял его за плечи и с самой очаровательной улыбкой процитировал отрывок из стихотворения: — Рука в руке, и слез не удержать, друг-другу много мы должны сказать! Чжоу Сюй сбросил его руку: — Пришел - помогай! Кэсин удивленно посмотрел на него, забирая силиконовую лопатку. Начал мешать овощи: — А-Сюй, морковка подгорела! Нужно убавить огонь! — А ты где ходил?! — Цзышу резко повернулся к нему. Его в принципе доставало, беспечное отношение Кэсина к хозяйству, а сегодня это просто бесило. — А-Сюй, — обиженно протянул Кэсин. Гу Сян стояла на кухне, не смея вмешиваться. Еще не хватало, чтобы и ей влетело из-за наставника! Вдруг мастер Чжоу их вообще никуда сегодня не отпустит! — Ты, то чего стоишь, иди, — негромко сказал ей Кэсин, — собирайся на концерт. Она быстренько смылась из кухни и заглянула в комнату к Чэнлину. Тот радостно забрасывал вещи в рюкзак. Гу Сян села к нему на кровать с ногами, грустно подперев кулаками щеки. — Зачем тебе столько вещей? — Ну мы же останемся у братца Цао на ночь... — В смысле? — Гу Сян даже подскочила — Я поговорил с дядей Вэнем и он разрешил нам остаться с ночевой. — Ура! Ура! — девушка радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши. — Надо попросить денег на тортик! — Вот, — указал на письменный стол Чэнлин, — дядя Вэнь оставил. На тортик. — Вот я дура, — Гу Сян хлопнула себя по лбу, — зачем только пошла к мастеру Чжоу! Нужно было сразу идти к своему наставнику! — А что сказал мой наставник ? — Чэнлин поднапрягся. Гу Сян беззаботно плюхнулась на его кровать. — Что нельзя! Но какая разница, если мастер Вэнь уже разрешил! — А если он передумает? — засомневался Чэнлин. — Так! — Гу Сян снова встала на ноги. — Вот чтобы он не передумал, я сейчас быстро соберу свои вещички - и смотаюсь. И тебе рекомендую ! Она выбежала из комнаты. В прихожей Чэнлин и Гу Сян старались обуваться как можно тише, но рюкзачок с ее плеча соскользнул и достаточно громко упал. Чжоу Цзышу вышел в прихожую и включил свет: — Никуда не пойдете, пока не поедите! Пришлось разуваться и идти на кухню. В воздухе висело неприятное напряжение. Кажется их наставники поссорились. Наспех запихав в себя еду, Чэнлин и Гу Сян смылись из дома. У подъезда их ждали Се Ван и Цао Вэйнин. Оба на мотоциклах. Гу Сян захлопала в ладоши от восторга! Сегодня она поедет в своем новом шлеме! Чэнлин сел сзади Се Вана. Концерт начинался не скоро и молодые люди бесцельно ездили по городу, катая своих пассажиров. Они выехали на трассу, дали по объездной, выжимая из байков все, что было можно. Это не было опасно. Их мотоциклы, хоть и выглядели крутыми были всего навсего "чекушками", подражавшими в своей стилистике спортбайкам. Где-то на загородном шоссе они остановились на обочине и Гу Сян попросила сделать десять тысяч фотографий себя. Вот она сидит на мотоцикле Вэйнина. А теперь на мотоцикле Се Вана. Теперь стоит на фоне. Теперь сидит на земле возле байка... Трое парней, как папарацци снимали ее на камеры телефонов со всех ракурсов. Потом Чэнлин тоже захотел чтобы его сфотографировали. Потом Вэйнин, потом Се Ван. Они зависли на обочине, как бездомные кочевники. Рок-концерт уже не казался Гу Сян интересным мероприятием! Она готова была до самой ночи кататься с Вэйнином по шоссе и улицам города. Но они все таки поехали на концерт, решив, что как только надоест, уедут. Однако увлеченные "покатушками" они пропустили начало, и когда медленно въезжали на территорию клуба, высматривая места для парковки, из подвала во всю гремела музыка. Гитарные рифы рвали здание изнутри. На самом деле Гу Сян и Чэнлин никогда до этого не бывали на рок-концертах, в отличие от Вэйнина и Се Вана. — Фу, как громко! И накурено! — возмутилась девушка. — Это - рок-н-ролл, детка! — Вэйнин обнял ее за плечи, притянул к себе, изображая крутого парня. — Здесь так и должно быть! — но последнее предложение он произнес запнувшись, извиняющимся тоном: — Но, если тебе не нравится, можем уехать. — Да, не! — отмахнулась Гу Сян. — Пошли, покажешь мне рок-н-ролл! — она запрыгнула сзади на Вэйнина, и въехала на нем в двери клуба, под бешенную коду гитарного соло.