По Фрейду, или Как натуралы спят с мужиками

Грэг отвёз меня домой. Я был ему очень благодарен за то, что он приехал, за то, что не стал расспрашивать о начальнике (да, всё-таки мне нравилось, что он не задаёт лишних вопросов), за то, что предложил мне работу, и за то, что привёз меня домой… Я даже успокоился немного. Дома ждал сюрприз. Обещавшая приехать через неделю жена встретила меня у порога, повиснув у меня на шее. На тот момент я был безумно рад её видеть. Возникло ощущение, что весь кошмар, в котором я проживал в последние дни, наконец, закончился. Я крепко обнял её и прижался своими губами к её горячим пухлым губкам. Блаженное удовольствие. – Ты скучал? – её глаза светились, я видел, что она рада снова оказаться рядом со мной. А для меня это было лучшим, что вообще могло сейчас быть. – Очень скучал! – я крепче обнял её за талию. К нам подбежали дети, обхватив нас в кольцо. – Как же я рад вас видеть! – всё мгновенно ушло на задний план, я действительно ощущал себя безумно счастливым в окружении самых близких мне людей. – Ты сегодня рано с работы… Мы недавно приехали, я даже ужин ещё не начинала готовить, – столько беспокойства, я почувствовал себя нужным. – Насчёт работы я тебе всё расскажу. Чуть позже. Всё хорошо, – я поцеловал жену в лоб и на самом деле поверил, что всё хорошо. – Я схожу быстро в душ, ладно? И помогу тебе вещи разобрать, а потом приготовим ужин вместе, – я улыбнулся, как приятно быть дома. – Хорошо, – она улыбнулась мне в ответ. Я пошёл в душ, включив горячую воду. У меня было несколько минут, чтобы придумать, как проще объяснить жене своё решение об увольнении. Я мог бы сказать, что нашёл более высокооплачиваемую работу и всё такое. Но ведь она просто обязана спросить, какую работу я нашёл. А что я мог ответить в таком случае? Оперативником у Брауна? Мне самому это диким казалось. Начальник отдела развития экономики – и вдруг оперативник с автоматом наперевес. Я бы на месте жены заподозрил неладное. Из раздумий меня выдернул раздавшийся за дверью голос супруги. – Зая, тебе начальник звонит! – у меня перехватило дыхание. Я спешно ополоснулся, не вытираясь, обмотал полотенце на бёдрах и вышел из ванной. – Тебе тут сообщение при… – я опоздал. Жена подняла на меня круглые глаза, в недоумении глядя мне в лицо. – Это правда? – Что правда? – меня разозлило, что она взяла мой телефон. Мой голос звучал жёстко. Я протянул ладонь, чтобы она отдала мне мобильник. – Джи, ты изменял мне? – она со злостью впечатала мне в руку телефон. – Да ещё и с мужиками? – она перешла на змеиное шипение, видимо, чтобы дети не услышали. Я прочитал открытое сообщение: «Джеймс, хоть мы и не пообедали вместе, о твоих сексуальных забавах со стажёром никто не узнает. Я же обещал. Но с тебя за это соответствующая плата ;) Жду завтра на работе!» Сука! – Я не разрешал тебе брать мой телефон, – я хотел перевести тему и немного выиграть время для определения стратегии. Правда, надежды на это у меня было мало. – К чёрту телефон! – на глазах жены проступили слёзы. – Как ты мог? Я же… Только в этот момент до меня дошло, что, принимая условия спора, я не подумал о последствиях. Совершенно. Я даже не воспринимал это как измену. Для меня это был спор. Просто спор без всяких отягчающих деталей. Мой поступок был настолько недальновидным, что я не мог представить и толики того, что невинное, казалось бы, пари повлечёт за собой такие масштабные катаклизмы. – Детка, давай поговорим спокойно? – о каком только спокойствии я говорил, когда меня самого трясло? – Да пошёл ты! Знать тебя больше не желаю! Нет, ладно бы с бабой, но с мужиками?! – Да какими мужиками?! Прекрати. Давай обсудим всё без истерик? – я сделал шаг к жене, чтобы обнять её и хоть немного угомонить, но она отступила назад. – Не смей ко мне прикасаться! Ненавижу тебя! Как удачно, что вещи не надо собирать, – она невесело усмехнулась и повернулась в сторону детской. – Дети! Собирайтесь, мы уезжаем обратно! – Они-то тут причём? Пусть останутся, отдохнут с дороги. Завтра всё решим, – дети испуганно выглянули из комнаты, уже держа свои рюкзаки в руках. – Ну, уж нет! С извращенцем я своих детей не оставлю! – Я не извращенец! Пожалуйста, успокойся. Мы сможем найти решение. Не надо рубить с плеча! – я снова сделал попытку обнять её, но получил звонкую пощёчину. – Ненавижу! Я понял, что спорить было бессмысленно, она была на эмоциях. Любая попытка объясниться воспринималась в штыки. Я был растерян, щека горела, рассеивая пытающиеся собраться мысли. Я не смог бы даже побежать вслед за уходящей из дома семьёй, потому что одет был только в одно полотенце. А что ещё можно сделать в такой ситуации? Супруга схватила чемодан и вытолкала детей в коридор. Дочка начала хныкать. Я не мог это видеть. Я в принципе с трудом переношу женские слёзы, а образ моей плачущей малышки вводил меня в состояние безумия. – Я не позволю тебе забрать детей! – я встал у входной двери и упёрся в неё рукой. – Если ты нас сейчас не выпустишь, я вызову полицию. И решай сам, кому они поверят больше: матери двоих детей или извращенцу! – Я не из-вра-ще-нец! – отрывисто проговорил я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. – Выпусти нас! Иначе вызов полиции зачтётся не в твою пользу на суде! – она говорила о разводе? Я сжал руки в кулаки, если действительно она соберётся подать на развод, то аргумент о привлечении полиции будет довольно веским. Чёрт! Сейчас мне не стоило себя компрометировать. Показания детей не будут рассматриваться в качестве свидетельских в силу возраста сына и дочери, а если голые факты в виде полицейских протоколов будут говорить о моём асоциальном поведении, суд безапелляционно окажется на стороне супруги. Я опустил руку и посмотрел на детей. Стив, кажется, уже всё понял и стоял хмурый, обнимая сестру. Дженнифер шмыгала носом, утирая со щёк слёзы. У меня сердце сжалось. Я присел на корточки напротив них и взял их за руки. – Простите меня… Я что-нибудь придумаю… – Стивен молча кивнул и сделал шаг к двери, а Дженни бросилась ко мне. Я обнял её, прижимая к себе. Было чувство, что я никогда их больше не увижу, но я старался прогнать подобные мысли из головы. – Пошли! – рыкнула жена, обувшись и открыв дверь. Дженни отстранилась, я вытер большим пальцем её слезы и мягко улыбнулся, она улыбнулась мне и снова разрыдалась, вытягиваемая матерью за руку в подъезд. Дверь захлопнулась, и я рухнул на колени, взвыв от отчаяния. Боль разрывала грудную клетку, я закрыл лицо руками и зарыдал. Моя жизнь кончилась. Всего за несколько недель я разрушил всё, что у меня было. Я потерял семью и работу. У меня появились проблемы с полицией и теперь ещё, наверняка, с органами опеки. Смогу ли я когда-нибудь простить себе свою глупость? Я сидел на полу, раскачиваясь из стороны в сторону и глядя в одну точку. Я не знал, что делать дальше. Хотелось уснуть и никогда не проснуться. Но я обещал детям что-нибудь придумать… Вопрос в том, что именно я должен был придумать? Воссоединять брак было бы бессмысленно. Такие трещины строительным скотчем не заклеишь. Мне нужно было хотя бы наладить отношения с женой. Но как? Было ощущение, будто мозг распух и отказывался что-либо соображать. Не верилось, что жена ушла. Не верилось, что я действительно ей изменил. Что произошло? Мысленно я пытался собрать этот пазл из тысячи кусочков, но все они будто были одного цвета и упорно не подходили друг к другу. Мне нужен был взгляд со стороны… – Грэг, от меня жена ушла, кажется… – я крепко держал в руке трубку мобильника. Самому не верилось в то, о чём я говорил. – …Почему ты молчишь? – Ты дома? – голос друга абсолютно ничего не выражал, я уже хотел бросить трубку, разозлившись на его безразличие. – Да, – безэмоционально, я всё же ответил ему. – Я сейчас приеду, Джи, – динамик подарил мне короткие гудки. Не было ощущения, что Браун будто делает мне одолжение, но и сопереживания в голосе я не услышал. Я вздохнул. Зачем я ему позвонил? Но уже некуда деваться. Я встал и на ватных ногах поплёлся в комнату, чтобы одеться. Не в полотенце же встречать лучшего друга.