Чашка

      Дазай Осаму — человек без прошлого, без детства. Рано остался без родителей, попал мафию. Вроде бы жестокий ребенок, которому никто не нужен. Но так казалось лишь внешне. Всю свою жизнь он отчаянно пытался найти кого-то в роли родительской фигуры — Мори, Кое… А потом появился Ода, Одасаку. С ним неполноценный человек, наконец почувствовал себя защищенным, неодиноким… И все бы хорошо, но у судьбы были другие планы. Оды больше нет. Осаму чувствует себя как будто вновь осиротевшим. «… Стань, хорошим человеком, это сделает тебя хоть чуточку лучше…» — последние слова Сакуноске, как последнее наставление отца. * * *  — Куникида! — в привычной манере зовет Осаму.  — Чего тебе?  — Слушай!.. У меня тут это… Короче… можно я тут в офисе поживу?  — ЧТО?! Ты совсем оборзел? У тебя что своего дома нету?  — Ну… я тут попробовал один способ смерти… но там потом бах, плюх… Ну и весь дом без света… Короче меня хозяева квартиры выселили. — оправдывается суицидник.  — Да, уж… Но тем не менее, жить в офисе я тебе не позволю! — Не изменяет своим принципам Куникида.  — Эх, ну ладно… поживу на улице… с котами, с бомжами… а может в мафию вернуться, мне там квартиру дадут… — Пытается давить на жалость Дазай.  — Нет! На улице ты жить не будешь! А тем более в мафии…  — И что мне тогда делать? — с какой то детской наивностью и печалью в глазах спросил Неполноценный. Немного подумав и глубоко вздохнув, Доппо тихо сам себе сказал «Я еще об этом точно пожалею». Вынес Осаму такой ответ:  — Ты, поживешь пока у меня.  — О, мой чудеснейший Куникида, я очень признателен вам за оказанную услугу! — произнес Осаму, причудливо покланившись.  — Хватит выделываться, и иди доделывай отчет! А то домой не пущу, на улице ночевать останешься!  — Ага, да мам. Хпхазахпа…  — Осаму!  — Хахаха… ладно, к привеликому моему сожалению так и быть! — продолжал дурачиться Дазай. «Точно пожалею…» — вновь пронеслось в голове у Доппо. Но сказал тот вот что:  — В таком случае, жду тебя с вещами после работы. — А затем добавил. — И сделанного отчета!  — Ох…

***

 — Ну и где этого придурка носит? Уже пол девятого вечера, а его нету. Неужели что бы сделать отчет ему понадобилось столько времени! — Заждавшийся горе-напарника Доппо. Идеалист стоял возле своего подъезда уже как полтора часа и сильно заждался суицидника. К тому же еще и дождь моросил, отчего на улице было зябко и холодно. Когда Доппо уже собрался плюнуть на все правила хорошего тона и уйти домой, за своей спиной он услышал:  — Ку-ни-ки-да! Привет, надеюсь ты не сильно заждался? — Со своей фирменной улыбочкой поинтересовался, подошедший Осаму.  — Дазай! Где тебя твою мать носило?! Ты вообще время видел?! У меня из-за тебя весь график сбился! — Доппо.  — Хаха… Говоришь как обеспокоена мать плохого ребенка. — Издевается Осаму.  — Да ты хуже любого ребенка!

***

Из дневника Куникиды Доппо: «Боже, Дазай… он опять опоздал! Мы договаривались встретиться с ним 18.30. после работы и магазинов, так как ключи у нас одни, а пришел он на час позже!» «Сегодня ночью я проснулся и пошел на кухню попить воды. Проходя мимо гостинной в которой временно жил Дазай, я заметил что свет в ней включен и тот не спит. Возвращаясь обратно, в комнате было темно, а Осаму лежал на футоне.» «Вечером в ванной, я заметил на раковине капли крови. А с утра краем глаза увидел свежие порезы на руке Дазая, выглядывающие из-под рукава пижамы. Это явно не хороший знак.» «В который раз замечаю, бессонницу Осаму. Он просто сидит и читает книги в темноте.» «За время прожитое вместе я научился немного различать эмоции Дазая, скрытые под маской. Господи, я даже не представлял, что творится у него на душе!» «У меня складывается ощущение, что Дазай меня боится. Старается не пересекатся на кухне, в коридоре. При любой, даже небольшой для него оплошности старается все быстро исправить и извиняться! Что для него совсем нехарактерно. При том, что на работе ведет себя как обычно — издевается, шутит и бездельничает.» «Боже, я больше не могу это видеть! Он постоянно врёт, при чем даже не для выгоды, он просто скрывает свои эмоции. Мне кажется ему настолько плохо, как я не замечал этого раньше.» «Сегодня произошло ужасное! Дазай раньше меня ушел с агенства, забрав ключи. Но вернувшись, я сильно удивился так как дверь была открыта, нет конечно от Осаму можно чего угодно ожидать… Но пройдя на кухню я едва не упал в обморок, он повесился прямо на люстре! Потом пришлось быстро собраться и в срочном порядке вытаскивать его из петли. Страшно подумать если бы я пришел несколько минутами позже… Я конечно знал о его наклонностях… Но почему-то до этого не воспринимал всерьёз. Теперь мне действительно, по настоящему страшно за него.»

***

На кухне свистит чайник, но никто не прибегает его выключить. Дазай живет у Куникиды уже третью неделю и не как не снимет себе новое жилье, да и сам хозяин квартиры последнее время не торопит. Неполноценный человек уже давно понял, что Идеалист не собирается его пока выселять, в связи его недавней попыткой… Честно, Осаму вправду жалко Доппо, ведь после его выходки тот теперь еще долго не сможет успокоится и будет наверно переживать из-за него. А ведь совершенно не стоит… Осаму не стоит всего того, что делает для него Идеалист. Скорее всего Дазай и сидел бы так, погруженный в свои мысли, если бы дым из чайника не заполонил всю кухню и не заставил выключить его. Все в таком же затуманеном состояние, неполноценный берёт чашки и насыпает в них чай. Бам!.. Неожиданно, для него самого одна из чашек выскальзывает из рук и со звонким звуком падает на пол, разлетаясь на кусочки. «А, что… что делать…», «чашка Куникиды», «может склеить…», «я уже как-то разбивал его чашку в агенстве», «но это в агенстве…», «сильно расстроится?», «и так из-за меня хлопот много, теперь еще и это…» — мысли вихрем неслись в голове суицидника, но этот вихрь прервал голос. Голос напарника появившегося у двери кухни.  — Дазай?  — Я… Я не хотел, я куплю новую Куникида! Честно! — оправдания сыпались из уст Осаму, а мысли твердили «Нет, нет, нет… не разочаруйся во мне еще больше… Я и так дал тебе достаточно проблем…» Как не странно именно подобного рода мысли, посещали Неполноценно, практически с момента его переезда к Идеалисту. Хотя может и раньше. Он все боялся, что своими проблемами заразит окружающих, носил всегда маски беззаботного лентяя. Но под постоянным наблюдением Куникиды, маска начинала давать трещины. И поэтому Осаму стал скрывать даже пустяки по типу ночных бессонниц и отказов от завтрака. Словно подросток скрывающий свои действие от родителя. Он боялся вызвать к себе жалость? Наверное… Суициднику просто не хотелось, что бы напарник стал беспокоится о нем и привязался. «Наверное начав извиняться я еще больше ухудшил свое положение, хотя купить ему чашку все же надо…» — Слишком поздно подумал Осаму, ведь как говорится — «слово не воробей, вылетит не поймаешь».  — Дазай, ты чего?  — А что, нет! Хаха это ж просто чашка. Подумаешь…  — Дазай! Это уже не смешно, перестань менять эмоции! — казалось рассердился Доппо. — Что происходит? — на этих словах, его тон смягчился.  — Я… Я не хочу тебя расстраивать, наверное причина в этом… А тут еще и твоя любимая чашка. А я ее разб… — слова правды начали кое как выходить из Дазая. Куникида прервал его, понимая как тому тяжело произносить, каждую букву.  — Неволнуйся, мы склеим… склеим…  — Ты не сильно сердишься? — осторожно интересуется Осаму.  — Эх… Нет, не сержусь. — все же подавляя внутреннюю злость от потери любимой чашки.

***

Спустя пол часа оба сидели на кухне и склеивали осколки чашки. И вместе с осколками керамики, склеивалось и сердце Дазая Осаму.