Сосед по даче

*** Артём протяжно и высоко простонал, когда к трём растягивавшим его пальцам внезапно добавился четвёртый. Он проиграл в борьбе за ведущую роль, но довольно быстро сумел с этим недоразумением смириться, потому что Аки был безумно хорош. Он был везде, его было много: то касался нежно невесомо, то сильно прикусывая кожу и выступающие косточки, тут же зализывая; целовал протяжно и с чувством, легко дуя на влажную кожу; сминал губы, жадно проникая в рот языком. Тома беспокойно метался на простынях, хватал ртом воздух и цеплялся за сильные плечи. Волны жара, прокатывавшиеся внутри, контрастировали с приливами холода от дыхания Аки и эти ощущения сводили с ума не меньше, чем длинные изящные пальцы. Он уже чувствовал себя затраханным до невозможности, хотя Аки ещё даже к делу не приступил. В этот раз Тёме оставили свободу действий, чем он с огромным удовольствием пользовался: прижимал к себе, гладил, царапал, ввивался пальцами в волосы, лишь бы только быть ближе. С удовольствием и нежностью кусал, лизал и целовал. Он спустил руку и обхватил ладонью чужой член, тут же ощутив ухом горячее дыхание. Артём упивался низкими стонами, от каждого из которых по плечам и спине пробегали мурашки. Аки припал к шее, стал покрывать её мелкими поцелуями, провел кончиком языка по линии челюсти, а Тома заскользил рукой вдоль ствола. Аки злился. Артём, скорее, интуитивно улавливал кроткое, хорошо контролируемое недовольство в нём. В резковатом темпе, выбранном для растяжки. В протяжных и жадных поцелуях. В сведённых бровях и едва заметной морщинке на переносице. В неуловимом рычании, проскальзывавшем между вздохами. В помрачневших зелёных глазах. Но, несмотря на это, Аки не стремился причинить вред и даже не делал этого случайно – напротив, старался всё превращать в нежность и ласку. И у него, бесспорно, получалось. Аки с непристойным хлюпаньем вытащил пальцы, тут же сцеловывая недовольное хныканье. Тёма сжался, голодно прикусывая чужие губы, но Аки надолго не задержался – выпрямился, отвлекаясь на презерватив. Недовольно фыркнув, Тома облизнулся, глядя из-под пушистых ресниц. Ждать не хотелось. Но он и не будет. Он резко сел, безошибочно находя желанные губы и снова впиваясь в них. Чуть приподнявшись, Артём навалился на Аки, опрокидывая того и меняя позу. Так просто он сдаваться не собирался. Ещё сквозь поцелуй тома почувствовал улыбку, но захотел лицезреть её в полной мере, а потому выпрямил спину. Теперь он сидел на животе Аки, плотно прижимая того к кровати, и довольно смотрел на хитрый оскал. Артём вовсе не собирался позволять ему безнаказанно творить всё, что заблагорассудится. – Ты же не думал, что всё будет так, как ты успел себе напридумывать? – лёгким движением выхватив презерватив, заломил он бровь. Цитата пришлась Аки по вкусу, он хмыкнул, хищно скользнув языком по губам, и расправил плечи, показывая, что сопротивляться не собирается. Как минимум, пока. Чуть развернувшись для удобства, Артём раскатал презерватив, но к делу приступать не спешил: спустился ниже, но ровно настолько, чтобы головка лишь притиралась ко входу. Он неспеша нанёс смазку на член, теперь неотрывно глядя в глаза Аки, пусть поза была не самой удобной. Тома перехватил на полпути требовательные руки, завёл их за голову и зафиксировал. Оставляя горячие, томные, влажные поцелуи на губах, шее и ключицах, второй рукой он направил член к себе, но насаживаться всё ещё не торопился, а лишь дразняще скользил по стволу и чувствительной головке ягодицами. Он прекрасно понимал, что Аки легко мог бы вернуть главенство, но не спешил, и этот факт только подливал масла в огонь возбуждения Тёмы. Долго он не мучал ни Аки, ни себя – терпения не хватало. Отпустив руки, чтобы найти опору на горячей груди, он направил головку в себя и опустился с протяжным стоном. От приятного чувства заполненности новые волны жара стали прокатываться по всему телу. Аки сдавленно выдохнул, после чего схватил его за бёдра, и Тёмка начал двигаться, сначала медленно, привыкая, садясь примерно на половину длины, а потом всё глубже и глубже. В последний момент Аки вскинул таз, одновременно подтягивая Артёма, и вошёл на всю длину, чем вызвал громкий стон. Быстро опомнившись, Тома сделал круг бёдрами, а затем сжался, не без удовольствия наблюдая за реакцией, после чего стал неторопливо двигаться, практически снимаясь с члена, чтобы затем вновь насадиться. Приноровившись к ощущениям, он стал немного наращивать темп, с удовольствием утопая в стонах Аки. Тома наслаждался. Ему безумно нравилось наблюдать за Аки и реакцией на каждое движение. Крепкие мышцы так аппетитно перекатывались под кожей, от чего Тёму просто неприлично вело. Он подобрал средний, устраивавший его темп; садился, чуть подворачивая таз, а затем поднимался, жадно впитывая каждый стон и вздох. Едва Артём ощутил, что ещё чуть-чуть и ноги начнёт сводить, в глазах Аки вспыхнул нехороший огонь: он тоже это уловил. Резко сняв с себя Тому, он перекатился и оказался сверху. Всё произошло так быстро, что оставалось только удивлённо моргнуть. Хищный оскал знаменовал: больше Аки подыгрывать сегодня не собирается. Требовательная рука схватила его за плечо с явным намерением перевернуть на живот, но Тома резко ударил по ней. Встретившись с недовольным и недоумевающим взглядом, он сощурился: – И не думай, – отрезал Артём. Потом, смягчившись, попросил: – Я хочу видеть тебя. Аки виновато дёрнул уголком губ. Тома понимал, что в таком раскладе секс превратился бы в ни что иное, как вымещение накопившейся злобы. Он этого не хотел. Он хотел вести с Аки диалог, чтобы вместе справляться с навалившимися невзгодами. Он хотел, чтобы его любили, а не трахали. Тёма приподнялся на локте и потянулся к Аки, который, прикрыв глаза, прильнул к горячей ладони. – Хорошо, – прошептал он, прижимаясь губами к запястью. – Прости, ты прав. Аки мягко провёл ладонями по слегка подрагивающим бёдрам, а затем закинул уставшие ноги на плечи. Тома заёрзал, устраиваясь поудобнее и рвано вздохнул, когда горячая головка вновь прикоснулась к колечку мышц. Нежно приникая к губам в поцелуе, Аки толкнулся, вновь заполнил изнутри. Судорожно сжимаясь от изменившихся ощущений в новой позе, Артём промычал что-то нечленораздельное в поцелуй и вцепился в плечо. Аки отпрянул, распрямляя спину и позволяя Томе лечь удобнее, и начал двигаться размеренно, но мощно, вдалбливаясь каждый раз на всю длину. Тёмка зарылся руками в простыни – воздуха не хватало, каждый новый толчок подчистую выбивал воздух из лёгких. Но было мало. Хотелось больше. Артём отрывисто вздохнул, касаясь рукой собственного члена. Он принялся надрачивать, стараясь попадать в такт мощным толчкам. Низ живота ныл от возбуждения; хотелось скорее получить разрядку, но в то же время максимально растянуть удовольствие. Словно читая мысли, Аки нежно отвёл его руку. Он резко вышел, ступил одной ногой на пол, подхватил Тому за бёдра и в одно движение подтащил к краю кровати. Лопатки практически обожгло неожиданным трением. Не позволяя задавать вопросы, Аки втянул его в поцелуй, играясь с языком, а параллельно медленно заскользил рукой по члену Томы. Томными поцелуями он стал спускаться, то слегка прикусывая, то широко проводя языком по шее. Он проследовал по ключицам, груди, животу, пока не приник к основанию члена, мягко прихватывая губами кожу. У Артёмки просто крышу снесло, когда Аки на несколько секунд обхватил головку губами, втянул щеки, скользнув чуть ниже. Он тут же выпустил член изо рта, нежно поцеловав напоследок, но этого уже было более чем достаточно. Тома едва сумел поднять голову и заглянуть в светло-изумрудные глаза Аки, ластящегося скулой к бедру, нежно оглаживающего ноги и ягодицы. Он словно устроил антракт перед кульминацией, и Артём замер в сладком предвкушении. Продолжение ждать себя не заставило: шумно вдыхая, Аки поднялся, беря податливую ногу и закидывая на плечо наискосок. Он упёрся коленом в край кровати, а затем неспеша вошёл на всю длину. Тома громко простонал и тут же вскрикнул: Аки на пробу несколько раз отрывисто и быстро толкнулся, пытаясь определить наиболее подходящий угол. Тёму подбросило, выгнуло дугой, он запрокинул голову, рот застыл в немом крике, а спину пробило короткой дрожью: каждое движение ощущалось гораздо ярче и чётче в этой позе. Он не видел, но услышал, как усмехнулся Акт, тут же начиная в бешеном темпе вколачивать его в кровать. Артём постоянно проскальзывал на простынях от агрессивного темпа, но его незамедлительно подтягивали обратно. Кожу жгло трением, а положение на боку было не очень удобным, но это только усиливало эйфорию, в которой он пребывал. Тома тонул в бездне ощущений, вовсе не желая из неё выбираться. Едва выдавалась возможность, Артём пожирал взглядом Аки и каждую его прекрасную черту. Каждый раз он с упоением отмечал: Аки нежно, многозначительно смотрел на него в ответ, ни на секунду не отводя взгляд. Зрительный контакт переводил чувства на новый уровень, происходящее действительно превращалось в безмолвный разговор. Каждую секунду член Аки яростно проходился по простате, заставляя всё внутри бурлить и плавиться. Тёмка даже понятия не имел, что с его губ могут срываться настолько похабные стоны. И они стали только громче, когда Аки обхватил его член и принялся ласкать в столь же неумолимом темпе. Артём прогнулся в спине, глаза закатились, а по телу прошла судорога, знаменующая оргазм. Он бурно кончил в кулак, перед глазами россыпью заблестели звёзды, а способность дышать, казалось, и вовсе его покинула. В ту же секунду Тома почувствовал, что Аки дошёл до разрядки следом. Чувство заполненности увеличилось, а сдвоенное шумное дыхание было единственным, что нарушало окружавшую тишину. Кое-как разлепив глаза, Тёма тихо ахнул. Аки был так красив и величественен, что дух захватывало: слегка вскинутый подбородок, склонённая к плечу голова, сведённые брови и плотно сжатые губы могли создать впечатление, что он недоволен, но это было абсолютно точно не так. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, а руки мягко поглаживали бедра и ягодицы – Артем готов был сейчас отдать многое, лишь бы иметь возможность лицезреть эту красоту ещё не один раз. Со смущающим чавкающим звуком Аки вышел, нежно поцеловал под коленкой и осторожно опустил ногу. Артём блаженно заурчал, когда его, податливого и вялого, сгребли в охапку и усадили на колени, крепко обнимая и зарываясь носом в волосы. Он устало ткнулся лицом в плечо, всё ещё стараясь выровнять дыхание. – Даже не думай от меня отворачиваться, – прохрипел Тома, касаясь губами линии плеч и обдавая жаром дыхания. – Хорошо, – доверительно прошептал Аки, мягко поглаживая по спине. *** Артём протяжно и высоко простонал, когда к трём растягивавшим его пальцам внезапно добавился четвёртый. Он проиграл в борьбе за ведущую роль, но довольно быстро сумел с этим недоразумением смириться, потому что Аки был безумно хорош. Он был везде, его было много: то касался нежно невесомо, то сильно прикусывая кожу и выступающие косточки, тут же зализывая; целовал протяжно и с чувством, легко дуя на влажную кожу; сминал губы, жадно проникая в рот языком. Тома беспокойно метался на простынях, хватал ртом воздух и цеплялся за сильные плечи. Волны жара, прокатывавшиеся внутри, контрастировали с приливами холода от дыхания Аки и эти ощущения сводили с ума не меньше, чем длинные изящные пальцы. Он уже чувствовал себя затраханным до невозможности, хотя Аки ещё даже к делу не приступил. В этот раз Тёме оставили свободу действий, чем он с огромным удовольствием пользовался: прижимал к себе, гладил, царапал, ввивался пальцами в волосы, лишь бы только быть ближе. С удовольствием и нежностью кусал, лизал и целовал. Он спустил руку и обхватил ладонью чужой член, тут же ощутив ухом горячее дыхание. Артём упивался низкими стонами, от каждого из которых по плечам и спине пробегали мурашки. Аки припал к шее, стал покрывать её мелкими поцелуями, провел кончиком языка по линии челюсти, а Тома заскользил рукой вдоль ствола. Аки злился. Артём, скорее, интуитивно улавливал кроткое, хорошо контролируемое недовольство в нём. В резковатом темпе, выбранном для растяжки. В протяжных и жадных поцелуях. В сведённых бровях и едва заметной морщинке на переносице. В неуловимом рычании, проскальзывавшем между вздохами. В помрачневших зелёных глазах. Но, несмотря на это, Аки не стремился причинить вред и даже не делал этого случайно – напротив, старался всё превращать в нежность и ласку. И у него, бесспорно, получалось. Аки с непристойным хлюпаньем вытащил пальцы, тут же сцеловывая недовольное хныканье. Тёма сжался, голодно прикусывая чужие губы, но Аки надолго не задержался – выпрямился, отвлекаясь на презерватив. Недовольно фыркнув, Тома облизнулся, глядя из-под пушистых ресниц. Ждать не хотелось. Но он и не будет. Он резко сел, безошибочно находя желанные губы и снова впиваясь в них. Чуть приподнявшись, Артём навалился на Аки, опрокидывая того и меняя позу. Так просто он сдаваться не собирался. Ещё сквозь поцелуй тома почувствовал улыбку, но захотел лицезреть её в полной мере, а потому выпрямил спину. Теперь он сидел на животе Аки, плотно прижимая того к кровати, и довольно смотрел на хитрый оскал. Артём вовсе не собирался позволять ему безнаказанно творить всё, что заблагорассудится. – Ты же не думал, что всё будет так, как ты успел себе напридумывать? – лёгким движением выхватив презерватив, заломил он бровь. Цитата пришлась Аки по вкусу, он хмыкнул, хищно скользнув языком по губам, и расправил плечи, показывая, что сопротивляться не собирается. Как минимум, пока. Чуть развернувшись для удобства, Артём раскатал презерватив, но к делу приступать не спешил: спустился ниже, но ровно настолько, чтобы головка лишь притиралась ко входу. Он неспеша нанёс смазку на член, теперь неотрывно глядя в глаза Аки, пусть поза была не самой удобной. Тома перехватил на полпути требовательные руки, завёл их за голову и зафиксировал. Оставляя горячие, томные, влажные поцелуи на губах, шее и ключицах, второй рукой он направил член к себе, но насаживаться всё ещё не торопился, а лишь дразняще скользил по стволу и чувствительной головке ягодицами. Он прекрасно понимал, что Аки легко мог бы вернуть главенство, но не спешил, и этот факт только подливал масла в огонь возбуждения Тёмы. Долго он не мучал ни Аки, ни себя – терпения не хватало. Отпустив руки, чтобы найти опору на горячей груди, он направил головку в себя и опустился с протяжным стоном. От приятного чувства заполненности новые волны жара стали прокатываться по всему телу. Аки сдавленно выдохнул, после чего схватил его за бёдра, и Тёмка начал двигаться, сначала медленно, привыкая, садясь примерно на половину длины, а потом всё глубже и глубже. В последний момент Аки вскинул таз, одновременно подтягивая Артёма, и вошёл на всю длину, чем вызвал громкий стон. Быстро опомнившись, Тома сделал круг бёдрами, а затем сжался, не без удовольствия наблюдая за реакцией, после чего стал неторопливо двигаться, практически снимаясь с члена, чтобы затем вновь насадиться. Приноровившись к ощущениям, он стал немного наращивать темп, с удовольствием утопая в стонах Аки. Тома наслаждался. Ему безумно нравилось наблюдать за Аки и реакцией на каждое движение. Крепкие мышцы так аппетитно перекатывались под кожей, от чего Тёму просто неприлично вело. Он подобрал средний, устраивавший его темп; садился, чуть подворачивая таз, а затем поднимался, жадно впитывая каждый стон и вздох. Едва Артём ощутил, что ещё чуть-чуть и ноги начнёт сводить, в глазах Аки вспыхнул нехороший огонь: он тоже это уловил. Резко сняв с себя Тому, он перекатился и оказался сверху. Всё произошло так быстро, что оставалось только удивлённо моргнуть. Хищный оскал знаменовал: больше Аки подыгрывать сегодня не собирается. Требовательная рука схватила его за плечо с явным намерением перевернуть на живот, но Тома резко ударил по ней. Встретившись с недовольным и недоумевающим взглядом, он сощурился: – И не думай, – отрезал Артём. Потом, смягчившись, попросил: – Я хочу видеть тебя. Аки виновато дёрнул уголком губ. Тома понимал, что в таком раскладе секс превратился бы в ни что иное, как вымещение накопившейся злобы. Он этого не хотел. Он хотел вести с Аки диалог, чтобы вместе справляться с навалившимися невзгодами. Он хотел, чтобы его любили, а не трахали. Тёма приподнялся на локте и потянулся к Аки, который, прикрыв глаза, прильнул к горячей ладони. – Хорошо, – прошептал он, прижимаясь губами к запястью. – Прости, ты прав. Аки мягко провёл ладонями по слегка подрагивающим бёдрам, а затем закинул уставшие ноги на плечи. Тома заёрзал, устраиваясь поудобнее и рвано вздохнул, когда горячая головка вновь прикоснулась к колечку мышц. Нежно приникая к губам в поцелуе, Аки толкнулся, вновь заполнил изнутри. Судорожно сжимаясь от изменившихся ощущений в новой позе, Артём промычал что-то нечленораздельное в поцелуй и вцепился в плечо. Аки отпрянул, распрямляя спину и позволяя Томе лечь удобнее, и начал двигаться размеренно, но мощно, вдалбливаясь каждый раз на всю длину. Тёмка зарылся руками в простыни – воздуха не хватало, каждый новый толчок подчистую выбивал воздух из лёгких. Но было мало. Хотелось больше. Артём отрывисто вздохнул, касаясь рукой собственного члена. Он принялся надрачивать, стараясь попадать в такт мощным толчкам. Низ живота ныл от возбуждения; хотелось скорее получить разрядку, но в то же время максимально растянуть удовольствие. Словно читая мысли, Аки нежно отвёл его руку. Он резко вышел, ступил одной ногой на пол, подхватил Тому за бёдра и в одно движение подтащил к краю кровати. Лопатки практически обожгло неожиданным трением. Не позволяя задавать вопросы, Аки втянул его в поцелуй, играясь с языком, а параллельно медленно заскользил рукой по члену Томы. Томными поцелуями он стал спускаться, то слегка прикусывая, то широко проводя языком по шее. Он проследовал по ключицам, груди, животу, пока не приник к основанию члена, мягко прихватывая губами кожу. У Артёмки просто крышу снесло, когда Аки на несколько секунд обхватил головку губами, втянул щеки, скользнув чуть ниже. Он тут же выпустил член изо рта, нежно поцеловав напоследок, но этого уже было более чем достаточно. Тома едва сумел поднять голову и заглянуть в светло-изумрудные глаза Аки, ластящегося скулой к бедру, нежно оглаживающего ноги и ягодицы. Он словно устроил антракт перед кульминацией, и Артём замер в сладком предвкушении. Продолжение ждать себя не заставило: шумно вдыхая, Аки поднялся, беря податливую ногу и закидывая на плечо наискосок. Он упёрся коленом в край кровати, а затем неспеша вошёл на всю длину. Тома громко простонал и тут же вскрикнул: Аки на пробу несколько раз отрывисто и быстро толкнулся, пытаясь определить наиболее подходящий угол. Тёму подбросило, выгнуло дугой, он запрокинул голову, рот застыл в немом крике, а спину пробило короткой дрожью: каждое движение ощущалось гораздо ярче и чётче в этой позе. Он не видел, но услышал, как усмехнулся Акт, тут же начиная в бешеном темпе вколачивать его в кровать. Артём постоянно проскальзывал на простынях от агрессивного темпа, но его незамедлительно подтягивали обратно. Кожу жгло трением, а положение на боку было не очень удобным, но это только усиливало эйфорию, в которой он пребывал. Тома тонул в бездне ощущений, вовсе не желая из неё выбираться. Едва выдавалась возможность, Артём пожирал взглядом Аки и каждую его прекрасную черту. Каждый раз он с упоением отмечал: Аки нежно, многозначительно смотрел на него в ответ, ни на секунду не отводя взгляд. Зрительный контакт переводил чувства на новый уровень, происходящее действительно превращалось в безмолвный разговор. Каждую секунду член Аки яростно проходился по простате, заставляя всё внутри бурлить и плавиться. Тёмка даже понятия не имел, что с его губ могут срываться настолько похабные стоны. И они стали только громче, когда Аки обхватил его член и принялся ласкать в столь же неумолимом темпе. Артём прогнулся в спине, глаза закатились, а по телу прошла судорога, знаменующая оргазм. Он бурно кончил в кулак, перед глазами россыпью заблестели звёзды, а способность дышать, казалось, и вовсе его покинула. В ту же секунду Тома почувствовал, что Аки дошёл до разрядки следом. Чувство заполненности увеличилось, а сдвоенное шумное дыхание было единственным, что нарушало окружавшую тишину. Кое-как разлепив глаза, Тёма тихо ахнул. Аки был так красив и величественен, что дух захватывало: слегка вскинутый подбородок, склонённая к плечу голова, сведённые брови и плотно сжатые губы могли создать впечатление, что он недоволен, но это было абсолютно точно не так. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, а руки мягко поглаживали бедра и ягодицы – Артем готов был сейчас отдать многое, лишь бы иметь возможность лицезреть эту красоту ещё не один раз. Со смущающим чавкающим звуком Аки вышел, нежно поцеловал под коленкой и осторожно опустил ногу. Артём блаженно заурчал, когда его, податливого и вялого, сгребли в охапку и усадили на колени, крепко обнимая и зарываясь носом в волосы. Он устало ткнулся лицом в плечо, всё ещё стараясь выровнять дыхание. – Даже не думай от меня отворачиваться, – прохрипел Тома, касаясь губами линии плеч и обдавая жаром дыхания. – Хорошо, – доверительно прошептал Аки, мягко поглаживая по спине