A Dream of Passion

      Лучи восходящего солнца коснулись поверхности 'Hudson River', осветили Бруклинский мост. Впрочем, преисполненный жизнью город давно не спал. Эра «воробьиного следка», шипучки под незамысловатым названием 'root beer' и длинных отполированных авто кипела во всю.       Снова и снова Нью-Йорк становился эпицентром решимости, успеха и полноты. Во всяком случае, так писалось в газетах. Свет, проникший в кафе на пересечении Парк-авеню и Уэст-стрит, делал чтение поистине невыносимым. Приходилось отводить взгляд, ловить на себе урбанистический отблеск, постоянно щуря глаза. Светлые, цвéта лазурного океана, они смотрели на этот мир через призму надежды и нравственного величия.       Лето в «Большом яблоке» выдалось жарким, рокочущим, но ничто не согревало душу так, как осознание собственного предназначения. Тревога и волнение, возбужденность, страх — чувства сливались в одно, подводя к вопросу личностной значимости: «достоин ли я творческого пути?».       «По правде говоря, порой драматургия казалась абсолютно недосягаемой. Бессонные ночи сменялись скоротечной возможностью проявить себя. Я сменил пятьдесят три места работы, прежде чем, будучи актёром, зарабатывать достаточно. Однако тогда, под сводом йоркского очарования, ноги сами несли меня к театральной студии», — предаваясь воспоминаниям, он улыбается искренне улыбкой щедрой и обворожительной. Вместе с тем всплывают в памяти события поздней давности: субботний вечер, железнодорожная колея, первый фильм на большом экране в Уэймуте… Пол Ньюман, Карл Молден, Стив Маккуин и другие сыграли роль в формировании профессионального восхищения. Следовать их шагам не случай, но бескорыстное стремление, честь!       Так началась история подлинного артистизма и актёрской техники. Когда пылкий юноша с рыжей копной волос впервые ступил на сцену, озарился янтарной вспышкой каждый уголок, каждый бóро североамериканского континента, вырисовывая дорогу к — a dream of passion — самой заветной и страстной мечте.

***

Послесловие от автора:       В рядах синемаголиков я с детства, а это, чтобы Вы понимали, немалый срок. Кинематограф и театр никогда не воспринимались мною как развлечение. Это искусство! По себе знаю, насколько оно может быть изнурительным, но будоражащим одновременно. Где-то промеж строк упокоились воспоминания об эстонском драматическом театре и спорах с режиссёром, что Лис из «Маленького принца» Экзюпери не меркантильное животное, а собирательный философский образ! Тобин Белл и Дин Норрис за кадром фильма «Фирма».       Всякий раз, когда меня спрашивают о Тобине, всякий раз, когда выпадает возможность о нём говорить, понимаю, как несказанно повезло мне называть его своим кумиром. Да, он актёр; актёр с другого конца земного шара. Будучи уроженцем Куинса (Нью-Йорк), он провёл своё детство в Уэймуте штата Массачусетс. Карьерный путь Белла (при рождении Джозефа Генри Тобина), в отличие от такого коллег, не поддаётся хронологическому повествованию. Однажды, обучаясь писательскому мастерству в университете Бостона, он стал свидетелем выступления Хьюма Кронина и Джессики Тэнди. Именно их речь явилась отправной точкой, что сподвигло перевести сценический труд на новый уровень. Тогда актёру было двадцать два; он перебрался в Нью-Йорк, поступил в театральную школу 'Neighborhood Playhouse', а после — в актёрскую студию. Тобин Белл и Брюс Дэрн во время съёмок кино «Месть мертвеца».       «Classy contributor», — вот, как Тобин называет себя; вот, кем ему по-настоящему хотелось стать. Свобода и одухотворённость, самопожертвование ради момента, ради игры… Талант должен быть запечатлён на камеру. Только так можно по достоинству его оценить. Однако, откуда взяться уверенности? Как понять, что творческое дело тебе по плечу? Ты один в большом городе, рабочий день строителя/наладчика/грузчика подходит к завершению, а отец на другом конце провода твердит, мол, «сын, ты окончательно сбрендил». Тобин делится этими воспоминаниями, а я вижу себя в зеркальной точности. Воистину, есть только ты и твоя мечта, и расстояние между вами — слепая вера в собственные возможности.       После того, как Тобин лицезрел выступление Хьюма и Джессики, ему понадобилось двадцать шесть лет, чтобы кинематограф принёс ощутимые финансовые плоды. В Лос-Анджелес он перебрался в возрасте сорока восьми лет. Все эти годы были наполнены взлётами и падениями: магистратурой в области экологии, преподаванием в государственном университете Монтклер, а в какой-то момент и пристрастием к спиртному. Но говорят, пока жив мечтатель, жива и его мечта в трудах и сомнениях, в слезах и радости.       И вот теперь, несмотря на богатую фильмографию, опыт сцены и съёмочной площадки, уникальный метод проработки персонажей, Белл по-прежнему (незадолго до заветного «action!») отправляет в карман фигурку-талисман. Ту самую, что была подарена матерью, Эйлин Белл, в начале актёрского становления, ведь она, как никто другой, знала:       «Милый, у тебя всё непременно получится».