что-то новое, совсем не значит что-то плохое

коля лежит на земле, что морозит его спину, но ему нет до этого дела. он лишь изредка поворачивает голову то на ваню, что расположился рядом с ним, то на тёмное небо с редкими искрами звёзд. в такие моменты мир словно останавливается для него, оставляя только тихое пение, что доносится до его ушей. ваня слушает на повторе свой плейлист, иногда вставляя свои пять копеек текста. в очередной раз встречаясь глазами, они кивками договариваются походить. плана не было, как и маршрута. они бесцельно шли по улице, что едва освещалась мигающими фонарями. проходя мимо очередного подъезда, они заметили, что кто-то заходит в дом, придержали дверь и вскоре побежали вверх по леснечному пролёту, кое-как пробираясь сквозь тёмную будку, поднялись максимально высоко. сидя на крыше ваня думает, что ему сейчас не хватает только места, в которое возможно было бы вложить весь комфорт слова "дом". когда сидеть на кровле стало дюже холодно, они продолжили свой маршрут из дегродпутей, идя вдоль проспекта. коля думает, что он хочет уехать из города, не столь важно, куда именно, просто уехать. а за горизонтом их будет ждать морской прибой. была б его воля тут же бы схватил ваню за руку и улетел отсюда на крыльях любви, а точнее маршрутном такси. в рассвете они нашли себя в отдалённой части парка. один курил дуделку, а второй наигранно осуждающе на него смотрел, чувствуя лёгкость и спокойствие от отдаления социума в виде бессмысленных в его жизни людей. противоречивые мысли заполняли его сонно-туманную голову. ваня не хотел пускать свою жизнь по течению и смотреть, как она тонет. он хотел колю, общую с ним квартиру и шум волн по утрам. но они зачем-то решили быть друзьями до последнего. коля понял, что его компаньон уснул по слишком долгому, пребыванию его головы на своём плече для дружеского жеста. он быстро похлопал глазами в непонимании. через пару мгновений услышал бурчание и с ещё большим рвением стал вдыхать пар, чтобы успокоить тепло, разливающееся внутри него. - ой, я на тебе уснул. - ваня растянул руки в стороны, хрустя, кажется, всеми костями своего тела, - прости, пожалуйста. - да ничего страшно, - коля выгнул спину, блаженно прикрывая глаза, - а поехали в питер? - что? зачем? - чел в помятой футболочке нахмурил брови. что один, что второй драматично просили свои любовные чувства уходить, но они их не слушались. - я... - с одной стороны было страшно потерять лучшего друга из-за гейский замашек, которые обязательно случатся в новом, совсем незнакомом городе. но с другой стороны больно этот шанс манил, ведь коля может уехать и без него, тогда вообще пиши пропал. - что-то новое совсем не значит что-то плохое, верно? - йэ! - дальше коля начал пафосно напевать музыку из трэндов тиктока, которые ещё не добрались до вани. посмотрев онлайн табло, парни побежали собирать минимальный багаж, что был необходим, пришли на вокзал. с первым же поездом направляются в заветный город, снимая такую комнату, чтобы было слышно успокаивающий шум моря. перечислив нужную сумму хозяину квартиры, коля будучи довольным собой лёг спать. но у него это дело никак не выходило, то бишь он то и дело просыпался. к нужному адресу парни пришли максимально уставшие. от нехватки сна, всё тело ломило, а во время ночных похождений по городу пятки стёрлись в кровь. скинув верхнюю одежду коля был готов уснуть на коврике под дверью. у вани заняло энное количество времени, чтобы убедить его спать в кровати. примерно такое же энное количество времени пришлось потратить, чтобы застелить её. сил хватило только на одну, но всем уже было всё равно. они легли и уснули как убитые. кстати, шум прибоя правда было слышно. открыв глаза правда, коля этого не заметил. а всё потому что половина ваниного тела лежало на нем, обхватывая конечностями. они проснулись в обнимку, будто всё так и должно быть. будто это не им сонным было лень заправлять вторую кровать, а будто всё так и должно быть. и коля потёрся своим носом об чужой, чувствуя, как появляются две сонные улыбки, будто так и должно быть, будто так было всегда. это чувство резко разлилось во всему телу, и он запил его вишнёвой колой, чтобы хоть как-то утихомирить.