Тьма Луны

Глава 28. Продолжение. Он приближался, словно плотоядный хищник к своей жертве. Господи, что он собирается сде…? И я захлебнулась. Всего лишь миг и он держит меня за талию стальной хваткой. Рывок на себя, и одной рукой он прижимает меня ладонью по спине к своему телу. Вторая его рука держит мой подбородок, не позволяя и дёрнуться. Князь был страшен! Последовала кривая усмешка и сказанное так тихо, чтобы я услышала: — Я так берег тебя… Я надеялся, что если дам тебе время — ты полюбишь меня. Он на мгновение замолчал. — Я старался держаться подальше. Я не хотел, чтобы всё было… так… Но… ты продолжаешь отталкивать меня.–вновь пауза, от которой общее напряжение лишь выросло на несколько градусов, я отвернулась, — С того самого дня, когда вошла в клуб, я понял — ты станешь моей. И ты стала. Но сегодня, я всё понял. Понял, что не учел лишь одного момента — ты не считаешь себя МОЕЙ женщиной. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в свои потемневшие глаза. Очередная усмешка, жестокая, беспощадная усмешка. — Мия…,– он стер большим пальцем влагу с моих щёк, —Ты была права. Права во всём. Я не монстр, я — хуже. Он криво улыбнулся так, что больше это было похоже на злой оскал и продолжил: — Я больше не стану ждать. Ждать ведь бессмысленно, да, дорогая? И тут некоторых понесло: — Странно звучит, но тем не менее с самого начала у меня было предчувствие. Предчувствие того, что ждать от тебя чувств — совершенно бессмысленно… Жалею лишь о том, что так поздно это понял. Я видела его бледное лицо, даже слишком бледное для вампира, на котором решимость и готовность действовать проступали сквозь муку. В его глазах плескалась боль, боль которую он пытался спрятать ото всех, даже от самого себя. Ему не легко дались эти слова. И я просто не хотела знать… не хотела знать этого, другого Итана Вуда, который всегда скрывался под маской вальяжно-небрежной отстраненности, и просто испытывал страсть и некое влечение к моей персоне, не больше. Но это была маска. Лишь маскарад… Это уже был не тот вампир, которого я видела на суде и в офисе его небоскреба. Это был другой Князь, совершенно другой и до селе мне неизвестный. Он сломался. И... я не знаю, что его добило. Но что-то сломало. Сломало окончательно и бесповоротно. Он понял, что не добьется моего расположения ни цветами, ни подарками, никакими попытками «держаться подальше». И он это понял. Понял, но не смирился. Он просто поменял вариант «развития событий». Хоть и сломанный, но не сломленный. И это страшно. Очень страшно осознавать, что в удерживающем меня вампире уже не осталось даже тени от адекватности и нормальности. И знаете что?! В эту же минуту я наконец-то осознала. Меня это не волнует. Мне плевать на него. Я не просила влюбляться, не просила жениться, не просила. Ни о чем я не просила. И да, он не монстр — он хуже! Князь отпустил меня и вновь вернулся в кресло, устало присев он произнёс: — Слова имеют свойство ранить, Мия.–очень тихо произнёс он, — особенно, если это слова твоей женщины. Но, повторюсь, ты не считаешь себя таковой. Фраза от которой я похолодела. Точнее, от того, каким тоном она была произнесена. На его лице проступала решимость и непоколебимость в уже принятом для него самого решении. Я сходу поняла, что он имеет в виду. Что кроется в столь безобидной, на первый взгляд, фразе. — Подойди, Мия. —Повторил приказ вновь. Подхожу, словно во сне, даже не осознавая своих действий. —Наклонись. Он вытащил из кармана пиджака красивое колье. Слишком красивое, слишком дорогое и такое... никчёмное! Словно марионетка, моё тело выполнило приказ. Прикосновение прохладных пальцев давно умершего Князя, моё полное подчинение, и застегнув украшение на моей шее, он произнёс: — Нет, не поднимайся. Мы начнем с этой позы. Расстегни мой ремень. Я не пошевелилась. В ужасе глядя на вампира. И тогда он ухмыльнулся, поднимаясь. Бросил меня на постель так, что я едва не ударилась головой об изголовье кровати. Возвышаясь надо мной, стал раздеваться. — Нет… - прошептала, чувствуя, как меня начинает трясти от волной нахлынувшего ужаса. — Пожалуйста, я не… не хочу… Но он произнёс лишь: — Я так любил тебя… Горечь, надломленность и желание взять своё — вот что были написано на лице вампирского Князя.

***

Он пытался взять меня под контроль, используя дар Луны, но я продолжала брыкаться, не позволяя ему прикасаться к моему телу, целовать меня. Но один момент, он поймал мой разум в капкан. И явно перестарался. Мне было очень плохо. В глазах помутнело, накатила тошнота, головная боль и головокружение. От полного слома психики меня отделила потеря сознания. Ещё до того, как он, видимо всё-таки, воспользовался мной. На данный момент я пыталась проснуться. Но не получалось. Темнота и пустота. Ощущение то жара, то холода. Словно заболела. И снова провалилась в полное беспамятство, без мыслей. Я вновь была вне времени. Меня накрыла одна простая истина: я могла проснуться, но не хотела. Я не хотела просыпаться, не хотела видеть, что он сделал со мной, с моей гордостью, с моим телом.

***

Вода в ванне была уже просто холодной, но я продолжала сидеть и смотреть в одну точку. Туда, где с крана капает вода. По капельке. Рядом мельтешила та самая девица — моя новая прислуга. — Княгиня, вам стоит поспать. А я вспоминала. Сидела в почти ледяной воде и вспоминала события прошедшей ночи. Он раз за разом заставлял целовать его со страстью опытной шлюхи, и я даже не могу ни вспомнить, ни сосчитать сколько раз он сам меня целовал, беря под свой ментальный контроль. Иначе, я не давалась. Но результат был виден, был заметен. Губы распухли. Я искусала их до крови. На руках были заметные синяки и кровоподтеки. Я не давалась из последних сил. Пока он не перестарался. Вспомнила, как когда мне было плохо, когда я словила паническую атаку, он вколол мне что-то, клеймя мои пересохшие израненные губы поцелуем. Второй укол мне сделала эта девушка —Мартиша. — Княгиня, прошу вас. Мне сложно высчитать дозу антидепрессантов так, чтобы не причинить вреда ребенку, поэтому я буду неимоверно рада, если не придется прибегать к столь кардинальным мерам. Ребёнок… Мой ребёнок… Она больше не двигалась. — Она не двигается… Неосознанно прошептала в слух страшное. Дверь распахнулась. Без стука, как в прочем и всегда. В мою ванную вошел Князь. Хотелось враждебно послать его на… далеко и надолго. Но, надо отдать должное, антидепрессанты – вещь убойная, в смысле, даже при огромном, необъятном желание послать, да и в целом выразить свои эмоции — не получится. К сожалению. К моему великому сожалению. И я молча пронаблюдала, как он походит к борту ванны. Садится на корточки в своем черном идеальном отутюженном костюме, кладя руку на этот самый бортик. — Мия. Упрямо не смотрю на него. — Посмотри на меня. Он устало вздохнул. Протянул руку прямо в воду. Уже холодную. И прикоснулся к моей обнаженной коже. Провёл ладонью по моему заметному животику, который, несмотря на достойный срок, всё ещё был маленьким. А я всё думала… Какая же я ужасная мать! И эти мысли дались мне столь… безразлично… так же я реагировала и на его прикосновения — просто безразлично. Мысленно усмехнулась, лишь подумав, и сколько сегодня раз прозвучит это слово? Не реагирую на столь откровенные прикосновения даже мысленно, не то, что взглядом или телом. — Сколько ты ей вколола?! Резкий поворот его головы заставил вздрогнуть девицу, но не меня. Не ожидая ответа и вновь повернувшись ко мне, он вкрадчиво произнёс, смотря мне в глаза: — С ней всё в порядке. Но врача я вызову. И он коснулся моего лба своими холодными губами, оставляя краткий поцелуй на влажной коже и удаляясь сначала из моей ванной, а затем уже и из моей спальни. Напоследок бросив разъяренное, но уже не мне: — Смотри за ней!