Sacré

      Прошло немало времени с начала нового года, погода была соответствующей. Лёгкий морозец, солнечные лучи, иногда прячущиеся за облака, все выглядело удивительно умиротворяющим. Например, для проснувшийся девушки. Она стояла около зеркала, расчёсывала свои чёрные локоны и только после макияжа, изменившись в лице, вдруг ядовитым тоном сказала:       — Какое же ты разочарование, дура поехавшая… и как таких земля носит? К чёрту таких, — судя по всему, данное обращение было адресовано самой себе. Знать бы за что…       На этом она, нервно поправив злосчастную прядь волос, надела пальто и шарф, которые весьма сочетались с остальной одеждой, и направляется в зал, где обычно собиралась вся компашка из мафии. К слову о ней… После внезапного возвращения Софи ничего не изменилось, и всё было нормально. Никто зла на неё не держал, все выполняли свои обязанности. Единственное, что до сих пор греет душу и заставляет улыбаться, честно говоря. Впрочем, дальше Софи остановилась у барного столика, попросила свой любимый напиток и, почти залпом выпив его, стала наблюдать за всеми. Внимание её привлёк запах сигаретного дыма и очень даже разозлил.       «Опять…», — зная, кто это, она подошла к Сене и, встав напротив, так и испепеляла взглядом до тех пор, пока её наконец-то не заметили и поприветствовали.       — Как жизнь молодая?       — Ах ты…! — но вместо нормального ответа, Софи начала тиранию, целую лекцию про вред здоровья и почти что приказала ей избавиться от этой гадости, понимая, что спорить и попытаться исправить ситуацию бесполезно.       От привычки хрен избавишься. (несмотря на то, что она только в аушке) Не контролируя свои эмоции, она сама избавилась от сигареты, потушила ногой и, фыркнув, ушла чуть подальше, прекрасно помня про её почти бесконечный запас дурацких пачек «на всякий пожарный». Не впервой сталкиваться с этим. Возможно… Софи просто хотелось выместить всё плохое на кого-то, покричать, чтобы на душе гадость не копилась дальше. А с такой подругой как Сеня, ей было привычно такое делать, так себя вести. Хоть злись, хоть выговаривайся свободно, не прибьют и не унизят. Проверено давно. Порой Софи завидовала этому пофигизму, потому что у самой его мало от слова совсем.       Короче говоря, от плохого следа не осталось.       «На том ей и спасибо», — усаживаясь на свое место, расслабилась она, вслушиваясь в разговоры остальных.       Ненадолго. В зал входит босс и всем уже стало не до смеха, шуток, разговоров. Тем более Софи, напрягшейся от непонятно откуда взявшейся боязни очередного разочарования. Нет, нет, нет… Она ни за что не столкнётся с этим снова, ясно?! Слишком много боли приносило это слово, отравляло самооценку и с другой стороны, заставляла также думать правильно, чувствовать ответственность и стараться не думать о горячей воде и опущенных в неё руках. Мысль несколько месяцев плыла в голове, но печаль и вина сжали сердце, сломали рассудок. Признаться, другая страна на некоторое время дала ощущение свободы, а потом, вечером дала ясно понять, что никакой свободы нет. Все мы пленники своих чувств, эмоций и учимся с ними жить.       Вот и Софи, от угнетения себя, решила погрузиться с головой в разные дела. Зачем ей нагружать всех хорошо известной причиной, портить настроение? Это её тяжёлая ноша и ей с ней разбираться, нежели следовать советам, которые лишь огорчали сильнее. Словно говорили, что она психованная истеричка, несмотря на то, что это не так и, возможно, ей просто было необходимо услышать: «Ты важна для меня» или нечто похожее… но она не настолько слабая.       Пролетело ещё несколько дней, а дел стало меньше. Значит, и выходной не за горами, что не могло не радовать. Всё всех устраивало, кроме одного — смертельной усталости. Она преследовала всех и особенно босса мафии.       Например, однажды, из-за этого она уснула прямо в кабинете, не доделав очередное задание, связанное с документами. Это заметили сразу же. Прислушавшись к своему внутреннему голосу, Софи отреагировала спокойно, будто бы такое каждый день происходит, нашла тёплое одеяло и, тихо войдя в кабинет, осторожно накрыла, параллельно убирая бумаги в сторону. Взгляд стал расслабленным, излучая то ли умиротворение, то ли нежность, любовь.       Взвесив всё «за» и «против», Софи села рядом и позволила себе несколько минут на отдых, чувствуя чужую довольную ухмылку где-то у входа и тяжело вздыхая, пока наблюдающие выясняли вопрос «убьют ли её, если проснутся или нет?».        К собственному удивлению, Софи проснулась через час и услышала через закрытую дверь, как в зале происходило нечто похожее на спор из-за отчётов.       «Только не это… — нехотя встала со стула, пришла в себя и, напоследок кинув взгляд на босса, от которой в глубине души теперь ждала плохое, прихватила бумаги и покинула кабинет, чтобы со всем разобраться. А для этого чуда ей пришлось понизить тон и пригрозить снижением зарплаты. — Как всегда работает», — не могла не победно улыбнуться под конец и, дождавшись, пока все разойдутся, и пока она не доделала чужое дело ближе к глубокой ночи, решила прогуляться. Так, холодным воздухом подышать… проветрить голову от губительного негатива, слушая песни Scorpions. Хоть что-то должно напоминать о светлой надежде?       И вернуться, как ни странно, почти в пять утра.       Зато ближе к восьми по всей кухне уже витал вкусный запах выпечки, что очень удивило главу мафии. Такое не каждый день увидишь… Так ещё из телефона доносилась старая песня из шестидесятых.       — Надо же, как вовремя, — пролепетала Софи, как раз таки достав из духовки порцию шоколадных маффинов.       Ей не составило большого труда быстро положить выпечку на тарелку и догадаться о том, кто проснулся первее. Она не строила никаких планов и действовала чисто по наитию. То ложку достала, то один маффин взяла, а тарелку с другими оставила у окна. То любезно усадила раннюю пташку за стол, а потом, ничего не замечая, дала попробовать десерт, поднеся ближе ложку. Десерт на завтрак… не так, кажется, всё делают, но кого волнует это? Вдобавок, не слишком ли ванильным выглядело это утро, не слишком ли стало чисто в её голове?       «Какая разница?», — тишина и покой продлились не так долго, как хотелось бы.       В зал ворвались остальные и, ощутив вкусный запах, стали озираться по сторонам, в поисках съедобного. Разве что, двое из них пристально посмотрели на Софи. Кто-то ехидно улыбнулся, кто-то подозрительно нахмурился, не веря…       — Блин… тоже хочу! — а кто-то жалобным взглядом смотрел прямо на выпечку.       — Где наша еда?!       — Что-то не так? Ах, да, конечно же, — закатив глаза, вспомнила о важном, когда в зале начали спорить снова. — Скажу не тая, загляните на кухню и бога ради, не будьте жадинами. Хотя… — стоило упомянуть кухню — все пропали из зала. — Вроде бы на всех должно хватить, если память не подводит!