Sacré

      — Босса похитили, — до сих пор монотонно звучала в голове не самая приятная новость, которую можно услышать даже в самом сне.       Но в отличие от безмятежного сна, произошедшее, увы, случилось в суровой реальности.       «Её похитили», — отдавалась эхом мысль уже в рыжей голове, на фоне которой с трудом можно было сохранять спокойствие дальше.       Софи допустила ошибку. Не предвидела, не уберегла… не смогла. Какой стыд и позор! Разве такой должна быть правая рука?! О, как сводят с ума её мысли, как сильно осуждает совесть, раз она сейчас не может вырваться из оцепенения. Не стой столбом, а действуй!       Но она не действовала, а стояла в оцепенении, совсем не шевелилась. Где-то там, сердце металось и не знало, как дальше быть. А после — сама она. Потеряв последние остатки самообладания, она то сжала волосы, то начала ходить кругами по помещению, то бросать ругательства, пока остальные наблюдали за ней. Это не должно длиться вечно. Поэтому коллеги изо всех сил постарались успокоить её, чтобы… поведать придуманный план действий. Нет, не так. Множество придуманных вариантов по спасению.       Где-то мнения не сходились, а где-то (на предпоследнем) всё-таки сошлись. Как звёзды или люди, предначертанные друг другу судьбой. В конечном счёте все пришли к единому мнению и принялись за дело. Девушка изо всех сил старалась не сорваться вновь, не впасть в отчаяние, не снять напряжение с помощью выстрелов в никуда и терпеливо выслеживала врагов.       И у них получилось найти след, который привёл прямо к старому дому. Вооружённые люди внутри ни черта не волновали, но… киллер знала, что должна быть осторожной и должна не потерять свою жизнь напрасно. Потому что она хотела бы этого. И хочет. Нельзя думать, что она мёртва!       «Совсем уже? Где твоя совесть?» — поднесла заряженный пистолет к себе и дала коллегам знак.       Сердце замерло, уши навострились, уловив где-то внизу мужские голоса. В голове сумбур, и меньше всего на свете она хотела быть мишенью. Но пошла навстречу неизвестности, даже не подозревая, что это в конце концов привело её туда, где можно и умереть, и… найти ту, кого искала. Привязанную к стулу, глядящую в ответ со смесью страха и… надежды? О, это значение ох как необходимо сейчас. Софи вопреки осторожности, замерла на месте от шока. Разглядывая мужские лица, она до краёв наполнилась злостью. Нет, гневом. В голову полезли отвратительные мысли, которые она гнала, не желая себе признаться, что растеряла все остатки спокойствия. Она знать не желала, что могли сотворить с боссом эта жалкая кучка мусора! Выкрикнув ругательство, девушка стала стрелять в них, наплевав на возможность получить раны.       Как хорошо, что коллеги оказались рядом, стали прикрывать и разъярённую, и босса. Знали же, что такое возможно. Эмоции и чувства — то, что неподвластно самому опытному киллеру. Всепоглощающий страх — вот что скрывалось за гневом, в зелёных глазах. Однако при свете они таковыми не были — теперь радужка потемнела и глаза были насыщенными, цвета тёмных кофейных зёрен.       Последний враг замертво повалился на пол, и Софи незамедлительно подбежала к похищенной, чтобы развязать дурацкие верёвки и прижать к себе, чтобы таким образом заставить мягкое сердце заставить успокоиться. Ответные, слегка слабые объятья весьма растрогали — аж волю слезам захотелось дать, но Софи усилием воли справилась с собой. Романтика подождёт.       — Больше никого из этих ублюдков нет поблизости? — помогла встать и решительно спросила киллер. Надо убираться отсюда. Чем дольше она находилась здесь, тем сильнее росло чувство отвращения к погибшим врагам.       — Похоже, что нет, — многообещающе ответили ей издалека и повели к выходу, изредка бросая беспокойные взгляды.       Дорога до дома заняла некоторое время, Софи успела известись — после пережитых волнений требовалось время, чтобы привести себя в порядок. Резкое, слегка тяжелое прикосновение к плечу поначалу испугало, но потом, увидев кто заснул на ней, тревога заменилась маленьким умилением и желанием заключить в объятья, не отпускать, никогда не отпускать.       — Они… помимо допроса, что ещё они сделали с тобой? — уже в спальне босса осторожно начала бледная Софи. — Только не говори, что они посмели тебя… — не договорила конец потому, что побоялась новых мыслей о последствиях.       И отрицательный кивок, рука, сжавшая другую, стали самым лучшим ответом. Облегчающим настолько, что можно вдохнуть и расслабиться окончательно, только теперь осознав, насколько велико желание… расплакаться. Отвернувшись, Софи на миг возрадовалась тому, что на улице давно ночь и в спальне не видно её покатившиеся слёзы. Но голос… чёртов голос и всхлип непроизвольно вырвались из вечно чёрных губ.       — Прости… Я-я не доглядела, не уберегла, — мелко задрожала и сдалась девушка, не ожидая реакции на слабость, прошлый страх. — Я так испугалась, знаешь…       Она рассчитывала на молчание, но только не на это — момент, когда её прижали к себе и обняли также нежно, как Софи её недавно. Девушка не ожидала в полной мере ощутить мягкое поглаживание правой руки по спине, затем по волосам. Плавные движения словно говорили, что не следует ей винить, проклинать себя. Никто не виноват, просто… так получилось, понимаете? Такой вариант тоже имел право на существование.       И Софи его достойно приняла, окончательно отпустив тяжелую верёвку страха. Раз уж всё нормализовалось, то зачем терзать сердце преждевременными сомнениями? Пускай лучше светлые моменты расцветут подобно сирени и розам…