Немного о доверии

Арсений, улыбнувшись своей удаче, забежал в подъезд, когда из него выходила какая-то старушка. Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, он кому-то позвонил и, вздохнув, сбросил, услышав гудки. Антон, с которым они договаривались встретиться на улице, опаздывал уже на двадцать минут и не отвечал на звонки. Вдруг в Попова врезался какой-то парень со спрятанным под капюшоном толстовки лицом, сбегавший по лестнице. Он быстро что-то пробормотал и скрылся внизу. Чуть не выронив телефон, Арсений проводил его взглядом и, наконец, поднялся на нужный этаж. Его сердце сжалось и застучало быстрее: дверь в квартиру Шастуна была распахнута настежь. – Антон! – позвал Попов, вбегая в знакомую прихожую и машинально запирая за собой дверь. – Антон! В ответ не раздалось ни звука, и Арсений, скинув кроссовки, торопливо направился в спальню. Там, на стоявшей в центре комнаты кровати, лежал полностью раздетый и привязанный галстуком к изголовью Антон. Попов бросился к нему. – Арс? – Шастун поднял мутные заплаканные глаза. – Не надо, уходи, пожалуйста. Не смотри. – Он шмыгнул носом и отвернулся, по щеке сбежала очередная слеза. – Что случилось? – Арсений растерянно обвёл взглядом комнату, зацепившись за кровавые пятна на простыне ровно между дрожащими ногами Антона. – Кто... – подавившись воздухом, начал Попов и замолчал, не решаясь озвучивать мысли. – С-саша... Арсений потянулся было развязать руки Шастуна, но вдруг передумал и, позвав его, тихо, но твёрдо произнёс: – Я помогу, но тебе придётся потерпеть. – Что ты... – Всё будет хорошо, просто доверься мне. – Арс! Попов исчез в направлении ванной и через минуту вернулся с аптечкой. Он не раз бывал у Антона дома и довольно часто помогал ему обрабатывать порезы и царапины, которые тот был способен получать едва ли не на каждом углу. Поставив аптечку на край кровати, он положил руки Шастуну на колени. – Пожалуйста, расслабься. – Нет, не надо, Арс, прошу, больно, – всхлипнул Антон, сжимаясь. – Надо, поверь. Так будет лучше, потерпи. Арсений заставил его развести ноги, мягко поглаживая по внешней стороне бедра. Он скрипнул зубами, увидев на нём синяки, оставшиеся после чужих пальцев. Шастун всхлипывал всё чаще, уже бессвязно продолжая умолять Попова его не трогать. А тот, открыв аптечку, достал обеззараживающий раствор и вату. Намочив, Арсений осторожно прижал её к самому пострадавшему месту, аккуратно стирая кровь. Антон вскрикнул и, не сдержавшись, заплакал уже в голос, отчаянно дёргая всё ещё связанными руками. Отбросив пропитавшийся кровью ватный диск, Попов приложил новый. – А-Арс! – взвизгнул Шастун. Рвано выдохнув, Арсений снова погладил его по бедру, смачивая очередной диск дезраствором. – Всё будет хорошо, Тош. Терпи, ты сильный. Через несколько минут на тумбе возле кровати высилась небольшая куча окровавленной ваты. Поискав в аптечке, Попов осторожно нанёс подходящую заживляющую мазь. Подойдя к шкафу, он, чуть порывшись, выудил оттуда боксеры и аккуратно надел их на всхлипывающего Антона. – Всё. Слышишь? Всё хорошо. – Арсений развязал руки Шастуна, бережно массируя повреждённую кожу. – Секунду. – Он нашёл мазь от синяков и мягкими массирующими движениями нанёс её на покрасневшие запястья. – Арс, – шмыгнул носом Антон. – Ты... Спасибо, – наконец выдохнул он, отворачивая красное от слёз и смущения лицо. Попов, чуть улыбнувшись, положил руку ему на голову и взлохматил кудряшки. Обратив внимание на побледневшую кожу, он поинтересовался: – Тебе какую-нибудь кофту дать? Ты дрожишь. Шастун, всхлипнув, кивнул и показал на стул. Найдя там вязаный свитер, Арсений помог его надеть. Вздрогнув, Антон обхватил себя руками, согреваясь. Попов присел рядом на кровать. – Ты... мог бы рассказать, – он замялся, подбирая слова, – что... произошло? Вновь мелко задрожав, Шастун смахнул навернувшиеся слёзы, однако, не выдержав, тут же разрыдался в голос. Арсений мгновенно обхватил его за плечи, прижимая к себе. Уткнувшись носом в его футболку, Антон пытался хоть немного восстановить дыхание. – Саша, он... он поспорил с друзьями. Что перед ним не только девушки, но, – он всхлипнул, – но и любой парень не устоит. А они предложили, – Шастун тихонько заскулил, вцепившись непослушными пальцами в край свитера, – предложили... "прикольнуться над... над... пидором". – Антон взвыл. Попов, широко распахнув глаза, прижал паренька ещё крепче, запустив одну руку в кудряшки, мягко перебирая. – Он поспорил, что заставит меня встречаться с ним, а потом... – Шастуну не хватало воздуха. – Всё было ради... этого. Я... я думал, что он меня любил, это... такое невероятное чувство – когда ты кому-то нужен, а он... он просто играл. Мне так хотелось, чтобы меня любили, а он был таким... таким честным... – Антон задохнулся, заливаясь слезами, не в силах продолжать. Арсений наклонился к нему, поглаживая одной рукой по спине. – Не издевайся над собой. Я... уже понял, Антош, не продолжай, если не хочешь. Антон поднял голову, переводя на него размытый взгляд, и, вновь всхлипнув, забормотал: – Арс... Спасибо. Честно, спасибо. Я... без тебя не смог бы. Ты... – Не нужно, – грустно улыбнувшись, перебил Попов. – Я бы... не смог поступить иначе. Так правильно. Неправильно – поступать так, как этот... ублюдок. Шастун снова прижался к нему, захлёбываясь слезами. Арсений хотел его остановить, но подумал, что лучше было бы дать ему всё выпустить. Через несколько минут он всё же чуть отстранился, не убирая рук. – Может, я принесу салфетки? Антон молча кивнул и немного отодвинулся. Попов собрал валявшиеся на тумбе испачканые ватные диски, забрал аптечку и отнёс её в ванную. Зайдя на кухню за салфетками, он вернулся в комнату. – Шаст? Арсений положил ладонь ему на щёку и сам вытер слёзы. Антон поднял на него удивлённый взгляд опухших зелёных глаз и шмыгнул носом. Улыбнувшись, Попов протянул ему салфетку. Высморкавшись, тот неловко замер, молча смотря в голубые глаза напротив. – Хочешь чай? Или лучше какао? У тебя же наверняка есть? – наконец нарушил тишину Арсений. – Какао, – несмело улыбнулся Шастун. – Вторая полка снизу. – Значит, жди. – Попов, прихватив мусор, исчез на кухне. Раздался щелчок чайника, хлопнула дверца холодильника, а затем зашумела микроволновка, нагревая молоко. Стукнул шкаф, когда Арсений доставал чай и какао. Вскоре он появился на пороге комнаты с двумя горячими кружками. Поставив свою на тумбу, Попов протянул другую Антону. – Зефирки! – Удивлённо воскликнул Шастун. – Я и забыл, что они у меня были. Спасибо. – Он искренне улыбнулся. Довольно приподняв уголки губ, Арсений устроился на краю кровати со своим чаем. Шаст быстро справился с любимым сладким напитком и, зажмурившись, грел пальцы о ещё горячую кружку. Попов медленно цедил свой чай без сахара, из под прикрытых ресниц поглядывая на просветлевшее лицо напротив. Наконец, чай закончился, и кружки были отставлены на тумбу. – Тебе стоило бы поспать. Ты же кроме прогулки сегодня ничего не планировал? – Дождавшись кивка, Арсений продолжил, – Уже поздно, и, раз погулять не получилось, лучше пойти спать. – Я... – Антон замялся, – Я не уверен, что смогу уснуть... – Он неловко отвернулся. – Ничего. – Попов подвинулся ближе, приобняв Шаста за плечи. – Я могу с тобой посидеть. Хочешь? Шастун смущённо кивнул. – А тебе разве не надо домой? – Незачем, – Арсений пожал плечами и поднялся. – Отнесу чашки и вернусь. Антон проводил его взглядом и спрятал покрасневшее лицо в ладонях. Хотелось плакать. От ещё свежей боли неожиданного предательства и в то же время от чувства щемящей нежности к неожиданно ставшему самым близким человеку. Попов вернулся в комнату и, погасив свет, сел на край кровати. – Садись...ближе, – решился Шаст, порадовавшись, что в темноте не было видно покрасневших щёк. Арсений, улыбнувшись, подвинулся вплотную, укрывая Антона одеялом до подбородка. – Знаешь... Ты сегодня сказал, что тебе не хватало любви... – начал он. – Забудь, – перебивая, попросил Шастун, – это на эмоциях, не обращай внимания. – Говори, что хочешь. И не отвечай сейчас, пожалуйста. Просто знай, что я тебя люблю, – чуть нервно выговорил Попов и, собравшись с духом, нежно поцеловал Антона в лоб. – Арс?.. – Всё завтра, кот. – Но... – Засыпай. Хотелось задать ещё сотню вопросов, подорваться что-нибудь сделать... Но Шаст заставил себя отвернуться и закрыть глаза. Тело тут же напомнило о себе пронизывающей болью, заставив его сдавленно застонать. – Тош? – Всё... нормально, Арс, – выдавил Антон, смаргивая навернувшиеся слёзы. Арсений понимающе вздохнул и осторожно уложил одну руку ему на бок, приобнимая. Шастун замер, перестав дышать. Однако вскоре измученный организм совсем расслабился, и он провалился в беспокойный сон. Попов спать не хотел и пока не собирался. Он разглядывал привыкшими к темноте глазами профиль на соседней подушке, чуть хмурясь, когда Антон стонал во сне, и расслабляясь, когда он успокаивался. В середине ночи Шастун громко вскрикнул и рывком сел, тут же застонав от боли. Арсений мгновенно вскинулся вслед за ним, включив стоявший на тумбе ночник. – Антон? – Не трогай! – Антон! – Попов осторожно протянул руку, касаясь дрожащего плеча. – Не надо! – Шаст всхлипнул, вскинув руки в попытке защититься. – Это я, – успокаивающе прошептал Арсений, мягко приобнимая за плечи. – Всё в порядке, Антош. Это сон. – А-Арс? – Да, да, я. Шастун обмяк и тихо заплакал, обхватив себя руками. Попов прижал его к себе, поглаживая по голове. – Всё позади, кот, всё хорошо. Антон уткнулся в его футболку, захлёбываясь слезами. Отстранившись через несколько минут, он забормотал: – Я... прости. Теперь у тебя вся футболка мокрая... – Ничего. – Арсений ободряюще улыбнулся. – Салфетки? Шаст неловко кивнул, пряча покрасневшее лицо в протянутой салфетке. Отбросив её на тумбу, он, шипя сквозь зубы, опустился на подушку. Попов погасил ночник и устроился рядом, снова приобнимая его за плечи. – Засыпай, ещё рано. Шастун вновь зарылся в чужую футболку и шмыгнул носом. Постепенно расслабившись, он тихо засопел. Арсений, вслушиваясь в тихое спокойное дыхание, закрыл глаза и вскоре задремал.

***

В первом часу дня Попов всё ещё лежал в кровати, наблюдая за Антоном из под прикрытых век. Он сонно щурил глаза и счастливо улыбался, стараясь не шевелиться. По-тихоньку затекали неудобно вытянутые ноги и рука, которую подмял во сне Шастун, но Арсений не двигался, чтобы его не разбудить. Наконец, Антон зашевелился и открыл глаза. Повернул голову и столкнулся с внимательным взглядом напротив. – Э, доброе утро. И долго ты так лежишь? – Доброе. Да всего с час, наверное. – Он ухмыльнулся. – Арс! Шаст отвернулся и сел, давя вырвавшийся стон. – Тише. – Попов тоже приподнялся. Антон помотал головой и вдруг уставился на него, не сводя взгляд. – Ты вчера... кое-что сказал... – Давай поговорим об этом вечером, например, за чаем? – перебил Арсений. – А днём ты успеешь подумать. – Но... – Пожалуйста. – Ладно, – выдохнул Шастун. – А ты до вечера собираешься остаться? – Если хочешь. – Арсений вопросительно приподнял бровь. – Да! – поспешно воскликнул Антон и тут же смущённо опустил голову. – Значит, останусь, – тепло улыбнулся Попов и встал с кровати. Он забрал с тумбы мусор и ушёл на кухню, подмигнув Шасту на выходе из комнаты. Через несколько минут Арсений вернулся с кружкой какао. – Спасибо! – удивлённо выдохнул Антон, довольно жмурясь, делая глоток. – У тебя очень вкусно получается, – добавил он, получая смущённую искреннюю улыбку в ответ. – Тебе нужно что-нибудь? – поинтересовался Попов, забирая пустую кружку. – Я... На самом деле, нужно. – Шастун опустил голову. – Что? – Мне в душ надо. Я... сам не дойду, – жалобно добавил Антон. – Всё нормально, я помогу. Отставив опустевшую чашку на тумбу, Арсений подошёл к кровати и протянул руку. – Вставай? Шаст вцепился в его ладонь и, сжав зубы, медленно поднялся на ноги. Пошатнулся, ухватив Попова за плечи. Попытался сделать шаг и зашипел от боли, пронзившей всё тело ниже пояса. – Тише-тише. – Арсений осторожно подхватил его на руки и медленно понёс в ванную. Антон, пискнув от неожиданности, обхватил его за шею и спрятал в ней покрасневшее лицо. Усадив Шастуна на бортик ванны, Попов отошёл к порогу. – С-спасибо. – Что-нибудь ещё нужно? – Я... позову, когда закончу. – Хорошо. – Арсений кивнул и скрылся за дверью. За следующие двадцать минут, пока в ванной шумела вода, он вымыл единственную грязную чашку и, не найдя других дел, сел на кухне листать Инстаграм, изредка нервно прислушиваясь. – А-арс! – позвал Антон, когда выключил воду, натянул хранившееся в шкафчике запасное бельё и, закутавшись в полотенце, сел на край ванны. Попов сорвался с места и, для приличия постучавшись, заглянул в ванную. – Всё в порядке? – Да... Пойдём в комнату. Арсений подошёл, стараясь не задерживать взгляд на блестящих мокрых кудряшках и красиво сверкавших на голых плечах каплях воды, и одним осторожным движением легко поднял Шаста на руки. Тот снова вцепился в него, пока Попов нёс его до спальни. Оказавшись на кровати, Антон замотался в полотенце, став похожим на нахохлившегося воробушка, и попросил передать ему любую футболку из ящика, где лежала домашняя одежда. Арсений отвернулся к шкафу, и до Шаста донёсся удивлённый возглас. Вслед за тем ему на колени прилетела длинная спальная рубашка с мелкими котятами, в шутку подаренная несколько лет назад самим Поповым. – Не думал, что ты её носишь. – Ну, она и правда прикольная, – смущённо пробормотал Антон, натягивая рубашку. – А я говорил! – победно усмехнулся Арсений, взяв валявшееся на кровати полотенце и накидывая на кудрявую голову. – Арс? – Не дёргайся. – Попов мягко массировал кожу через ткань, убирая лишнюю влагу. Наконец он стянул полотенце и отстранился, взлохматив чуть влажные кудряшки. – Есть хочешь? Шастун, наклонив голову, прислушался к ощущениям. – Да, наверное. Пора уже. – Тогда двигаем на кухню. – Арсений подхватил взвизгнувшего Антона и вышел в коридор. Посадив его на диванчик в углу, Попов отошёл к холодильнику. – Что у тебя есть, и что из этого ты сейчас будешь? – Давай макароны? – улыбнулся Шаст. – Там в верхнем ящике. Арсений открыл шкаф и принялся за готовку, усиленно занимая Антона разговорами. Он не хотел давать ему времени углубиться в свои мысли, вспоминая ещё не известные Шастуну истории из жизни, шутки и, в общем-то, озвучивал первое, что приходило в голову. Через двадцать минут на столе стояли две тарелки макарон, доверху залитые кетчупом. Наступила недолгая тишина, изредка нарушаемая лишь звоном вилок. Отставив быстро опустевшую посуду, Шаст широко улыбнулся. – Это было великолепно. Может, чай? – спросил он, с надеждой глядя в голубые глаза напротив. – Ладно, – поняв намёк, вздохнул Попов и поднялся из-за стола. Поставив чайник, он сразу помыл тарелки, не откладывая на потом, и достал чашки. – Тебе какой? – Там наверху жасминовый есть. Белая коробка. Наконец, горячий чай и пакет печенья заняли свои места на столе, и Арсений опустился на стул, нервно сжимая свою кружку. – Всё нормально? – Антон участливо заглянул ему в глаза. – Да, – чуть криво улыбнулся Попов. – Если не хочешь... – начал Шастун, но Арсений его перебил. – Не стоит. Хватит откладывать. Просто... дай мне минуту, ладно? – Он неспешно сделал глоток, собираясь с мыслями, и наконец заговорил. – Прошу, только ничего пока не говори, хорошо? – Дождавшись кивка, Попов продолжил. – Не знаю, как ты вообще к этому отнесёшься. Надеюсь только, что между нами ничего не изменится. Молчи, – предупредил он вскинувшегося было Антона. – Пожалуйста. Ты... У тебя были отношения, я даже не попытался бы заговорить об этом. А теперь... В общем, не знаю, как давно уже... я храню в памяти каждую нашу встречу и каждый раз с нетерпением жду новой. Мне часто приходиться бороться с желанием потрогать твои волосы. Как видишь, не всегда удаётся. – Арсений усмехнулся. – Меня завораживает, как ты крутишь кольца на пальцах, когда нервничаешь. В такие моменты я не могу оторвать глаз от твоих рук. Я часто выпадаю из реальности, засмотревшись на твои губы или блики солнца в глазах. Я восхищаюсь в тебе абсолютно всем. И ты даже не можешь представить, насколько тепло мне сейчас видеть тебя в этой рубашке. Попов замолчал, переводя дыхание, пока Шастун не сводил с него немигающего взгляда, приоткрыв рот. – Я люблю тебя, Антош, и наконец не побоюсь сказать об этом вслух. Теперь ты знаешь всё, и... – Он вздохнул, опустив голову. – Просто делай с этой информацией что угодно, а я больше ничего не скажу. Вцепившись чуть дрожащими руками в чашку, Арсений сделал глоток, не решаясь поднять глаза. – Арс... – через минуту нарушил тишину Шастун. – Я... – он выдохнул, собираясь с мыслями. – Я ничего не стану сейчас говорить. Только... Не смей никуда деваться из моей жизни, ясно? И, возможно, мы... вернёмся ещё к этому... разговору. А пока, – Антон хлопнул по дивану рядом с собой, – садись сюда. Не веря, Попов поднял взгляд, натыкаясь на ободряющую улыбку. Он медленно поднялся и пересел к Шасту. Тот довольно откинулся на его плечо, грея руки о свою кружку. – Ты не хотел бы остаться у меня сегодня? Можем фильм какой-нибудь посмотреть. – А... да, хорошо. – Арсений взял свою чашку, всё ещё чуть удивлённо рассматривая кудрявую макушку, покоившуюся у него на плече.

***

Они засиделись до ночи. Когда выбранный фильм закончился, был найден другой. Потом Антон уговорил Попова поиграть с ним в футбол на приставке. Арсений отложил геймпад и встал, чтобы потянуть затёкшую спину. – Первый час! – воскликнул он, зацепившись взглядом за наручные часы. – Вырубай, Шаст, пойдём спать. – Да ладно тебе, завтра воскресенье! – возмутился Шастун. – Пожалуйста, давай ещё хоть один матч? – Он умоляюще взглянул на Попова, протягивая ему геймпад. – Только один, – выдохнул Арсений, снова садясь на диван. Выиграл опять Антон, отчего Попов лишь сильнее заторопился отправиться спать. – Я лучше здесь посплю, ладно? – Ладно... Хорошо,– будто несколько растерянно согласился Шаст. – Пойдём только бельё хоть дам. Арсений проводил его до комнаты, придерживая за плечи – Антон, пусть и морщась на каждом шагу, уже мог идти сам. – Держи. – Шастун стянул со своей кровати запасные одеяло и подушку – Спасибо. А ты ложись давай. – Попов сам накрыл Антона и, лишь убедившись в том, что тот улёгся, ушёл на кухню, пожелав спокойной ночи. Лёжа на диване, уже укрывшись, Арсений никак не мог заснуть, гоняя в голове мысли. Через час он, наконец, задремал, постепенно проваливаясь в сон. Внезапно тишину кухни нарушил звонок его телефона. Попов подскочил, схватил его стола и, прищурившись, вгляделся в номер. "Шаст". – Да? – Он принял вызов. – Арс, ты не спишь? – Как видишь, сейчас нет. Что-то случилось? – Я... Извини, но ты не мог бы ко мне прийти? – На ночь? – Лучше да. – Хорошо, минуту. Антон отключился, а Арсений, хмурясь, подхватил одеяло с подушкой и направился в спальню. Глянув на часы, он вздохнул. Половина третьего. – Шаст? – Попов тихо прикрыл за собой дверь. В комнате горел ночник на тумбе. Посередине кровати сидел Шастун, почти с головой завернувшись в одеяло. – Ты чего? – Арсений присел на край, скинув вещи. – Ничего... – Антон тихонько всхлипнул. – Я спать не могу, – пожаловался он. – Сначала заснуть никак не получалось, а потом... опять... кошмары. Попов осторожно притянул его к себе. – Поспи сегодня со мной, пожалуйста. – попросил Шаст, умоляюще заглядывая ему в лицо . – Посплю, – кивнул Арсений, тихонько перебирая кудряшки. – Спасибо, – Антон расплылся в несмелой улыбке и вытер слёзы, блестевшие в уголках глаз. Прижавшись к Попову, он съехал пониже, укладываясь на подушку. Арсений последовал его примеру, выключив ночник. Наступила тишина. Впрочем, минут через семь напряжённых размышлений Шастун её прервал. – Арс, – тихо позвал он. – М? – Попов повернулся к нему. – А... можно тебя ещё кое о чём попросить? – Попробуй. – Тогда не шевелись и закрой глаза. Арсений хмыкнул, но послушался. А Антон, чуть приподнявшись, наклонился к нему и быстрым движением робко накрыл его губы своими. Попов изумлённо распахнул глаза. Однако, когда через несколько секунд Шаст всё ещё не отстранился, он несмело поднял руку, зарывшись в кудряшки, и приоткрыл рот. Антон обхватил его за голову, прижимаясь к нему всем телом, и углубил поцелуй, который из нежного и почти целомудренного стал жарким и страстным. Наконец оторвавшись, Шаст тяжело задышал, вглядываясь в глаза напротив, всё также запустив пальцы в короткие мягкие волосы. Арсений тоже не спешил убирать руку. На его лице читалось множество вопросов. – Всё завтра, – подмигнул Шастун, хитро улыбаясь. Попов хотел что-то сказать, но Антон закрыл ему рот рукой. – Т-шш. Скажу только одно – это ответ на твою сегодняшнюю речь. Надеюсь, он достаточно ясный? Арсений заторможенно кивнул, поражённо выдохнув. Шаст, довольно улыбаясь, прижался к нему сбоку. – Спокойной ночи, Арсюш. – Спокойной, кот, – наконец произнёс Попов, счастливо улыбнувшись, и прижал его поближе к себе. Кажется, Антон наконец нашёл человека, которому сможет доверить сердце, и он сохранит его целым. Кажется, Арсений наконец достиг своего счастья и он больше не собирался его отпускать.