щепотка любви

антон украдкой наблюдает, как данил волшебно улыбается, и вздыхает тихо-тихо. мечтая робко, он раз за разом представляет, как обнимает данила и все вокруг на мгновение становится неважным, не существующим для обоих. да, антон немножко романтик, и это никак не влияет на его жизнь. ну или почти. дома мама заставляет его кушать остывшие спагетти с тефтелями, спрашивает, как дела в школе, а антон молчит. он об учебе не думает от слова совсем, потому что невозможно думать о чем-либо еще, когда у тебя в классе учится данил гаврилов. ангел, спустившийся с небес, не иначе. и вообще-то, антон не очень-то понимает, почему ему нравится парень. не то чтобы антон был гуру в области любви и все такое, но понять и принять такое было слишком тяжело: ночами он слушал грустную музыку, не попадая в ноты и совсем уж неумело подпевая; садился на подоконник, а после почти тут же спрыгивал с него, потому что не мог понять, почему это ощущается так странно — обычно ему нравилось вот так сидеть и рассматривать, что происходит на улице, а сейчас — тоска надоедливая и пустота на сердце; угонял отцовскую машину поздним вечером и включал радио, несясь по почти пустынным улицам города, как обезумевший. антон мог бы начать пить, курить, и он, если уж совсем честно, даже пробовал, но толку от этого никакого. чувства никуда не исчезают, а здоровье — медленно, но верно утекает. а умирать так рано из-за этого не хотелось. мама заботливо гладит по голове, говорит, что верит в него, что он молодец, что четверки — тоже хорошо, а черемисин губу чуть больно прикусывает и досадно думает о том, как она сильно ошибается. ни черта он не молодец. он кое-как съедает половину, чтобы не расстраивать ее, и на автомате идет в ванную, чтобы принять душ. может, это хоть немного поможет унять необъятную пучину хаоса (чувств). антон в это слабо верит, но это ведь лучше, чем совсем отчаиваться, правда? по итогу, приняв душ, антон становится еще тусклее: его шампунь, как оказалось, закончился, поэтому пришлось помыть голову каким-то сомнительным лимонным — антон первое время не верил, что действительно лимонный — шампунем. он пах довольно приятно, но привычный запах ментола антону все равно ближе. ночью музыка вновь тихо и плавно разливается по комнате. не депрессивная, нет. такая, чтобы в меру: и погрустить, и вознестись к небесам. он слушает мелодичный голос парня, поющем о том, на какие жертвы все идут ради любви и как ему это все осточертело, потому что ничем от них не отличается; рассматривает потолок и тяжело-тяжело вздыхает, думая, как заставить сердце перестать трепетать лишь об одной мысли о нем. сон вдруг настигает его, когда антон слушает одну и ту же песню в пятнадцатый раз. а утром все так же уныло, как и в другие будние дни: школа, школа и еще раз школа. ну или почти. — хэй, я не мешаю? — антон замирает, услышав его голос, и бесшумно сглатывает. глаза неуверенно поднимает, смотрит глупо на приветливую улыбку и забывает, что нужно дышать, чтобы не умереть. антон чувствует, как уши начинают гореть, и прикрывает лицо руками, чуть протирая глаза, чтобы сделать вид, что так и задумывалось. он запоздало думает о том, как это выглядит со стороны, и понимает: данил может посчитать, что антону неприятна его компания. он сдерживает свое желание вздохнуть и вместо этого вновь обращает свой взгляд к данилу, ответно улыбаясь — неловко, но так бережливо, словно хочет сберечь. оберегать, впрочем, есть от чего. как минимум, от его привычки материться. — не мешаешь, — выдыхает, наконец отвечая, и данил незамедлительно садится рядом. черемисин старается не пялиться. удается с горем пополам. — ты что-то хотел? — нетерпеливо спрашивает антон и мысленно бьет себя по лбу: он снова выглядит так, как будто хочет отмазаться от компании данила. — скажу честно: я проиграл вчера друзьям и они загадали мне желание, — антон опускает взгляд, чувствуя укол боли. сердце недоверчиво колет, словно самостоятельно хочет убедиться в том, что данил действительно это говорит, и антону лишь хуже становится. — желанием было познакомиться с тем, с кем давно хотел, но по каким-то причинам не получалось, — он неловко потирает рукой шею и слегка улыбается. антон не может понять, что ему чувствовать. секунду назад он был готов провалиться сквозь землю, включить грустную музыку прямо сейчас, думая, что им хотят воспользоваться; а теперь ничего непонятно, ведь сердце искренне радуется, в душе все цветет, но головой он понимает, что доверять данилу еще слишком рано. смотреть на улыбку гаврилова — ошибка, вызывающая у антона сбой. смотреть, как тот начинает беспокоиться — самостоятельно скачать вирус и позволить ему поразить все файлы. смотреть на данила, находясь прямо перед ним — гребаный синий экран смерти без возможности ожить. данил всегда кажется холодным к тем, кто не является его другом, но когда он осторожно касается его плеча и чуть тормошит, спрашивая, хорошо ли антон себя чувствует, тот понимает: крупно ошибаться — это у них с мамой родственное. антон смутно кивает, а данил снова улыбается: — от тебя вкусно пахнет лимоном.

🍋🍋🍋

антон искренне радуется тому, что они с данилом стали проводить много времени вместе и, кажется, даже достигли отметки друзья. он часто заходил к нему домой, чтобы вместе поиграть в приставку, и данил всегда угощал его лимонадом и лимонным печеньем. антону не то чтобы прям нравилось, но и не согласиться не мог: это банально невозможно — отказать ослепляющей улыбке. гаврилов делал с ним домашку, парни вместе слушали любимую музыку антона, пытались приготовить лимонно-имбирное печенье и забавно корчились, пробуя его. с лимоном данил в тот раз точно переборщил. а еще тогда антону показалось, что данил залип на его улыбку. и сердце предательски забилось быстрее, начиная надеяться на что-то, что останется лишь глупой, глупой и еще раз глупой мечтой. — от тебя лимонами пахнет опять, — его мама мягко улыбается, ставя напротив него тарелку с хлопьями несквик и чашку горячего шоколада. она пытается заботиться о нем так, чтобы ничто плохое не занимало его мысли. — тебе так понравился тот шампунь? хочешь, я куплю еще? антон заторможено кивает и вдруг осознает, что это уже третий почти закончившийся лимонный шампунь. но антон ведь не любит лимоны?.. зато данил любит. антон в руках лицо прячет и грустно усмехается, не понимая, почему любовь так сказывается на нем. почему он готов менять свои привычки, чтобы казаться данилу хоть немного симпатичнее? почему он так отчаянно хочет почувствовать его губы на своих? почему он настолько сильно желает ответной любви? в его разум проникает вирус, поражая последнюю точку, которая старалась обороняться. вирус «лимонный принц», с виду совершенно безобидный. и самое забавное то, что антон не особо сопротивляется этому. когда антон выходит, данил растерянно петляет вокруг подъездов, пытаясь найти тот, где он живет. черемисин задумывается, говорил ли данилу свой адрес, но толком не успевает обдумать этот вопрос, потому что гаврилов замечает его и с облегченным вздохом (антон не мог услышать его, но знает, что тот сделал это) направляется к нему. антон торопливо улыбается и ему вновь мерещится, что тот залипает на его улыбку. антон правда, кажется, не умеет думать, потому проводит языком по нижней губе, смотря в глаза данила, а тот по прежнему стоит, не отрывая взгляда от его губ ни на секунду. у него слегка розовеют щеки, он вдруг чуть вздрагивает и потеряно заглядывает в голубые глаза, словно желая понять, заметил ли антон это или нет. — данил, ты немного подвисаешь, — беззлобно поддевает антон и легонько улыбается, безуспешно стараясь успокоить ускорившееся сердцебиение. это должна быть глупая подростковая влюбленность, но чем дольше антон чувствует это, тем сильнее оно становится. он слишком молод и, если честно, чертовски напуган серьезностью этой любви. — помнишь, я говорил, что не мог познакомиться по каким-то причинам? — данил вдруг начинает говорить, чем пугает антона, и начинает идти вперед. черемисин спешит за ним. а потом ладони чертовски потеют от волнения, а потом голову кружит от того, как данил смотрит на него, а потом разум отключается, потому что это за гранью возможного — данил резко останавливается и поворачивается к нему, обнимая. — я не мог познакомиться с тобой, потому что все это время боялся признаться, как сильно я тебя люблю. антон тормозит, потому что вирус вдруг оказывается антивирусом, и долго-долго обдумывает сказанное. заставляет данила нервничать — уж точно не специально — и поджимает губы, правда задумываясь. а потом серьезно выдает совсем-совсем наивное: — так значит я понравился тебе до того, как мои волосы стали пахнуть лимоном? гаврилов приглушенно смеется, закрывая рот рукой, и этот смех кажется антону облегченным, как будто тяжелый груз перестал находиться на его плечах. антон снова улыбается — с данилом по-другому не выходит: он только улыбается и смеется. (почему же в их общении так много улыбок и смеха?) — да, — он чуть замолкает. вспоминает, как это было. вспоминает те эмоции, то зарождение чувств, ту смущенную улыбку. — ты был первым и единственным, кто просто так сделал комплимент не моей красоте, а моему внутреннему миру, хотя мы почти не общались. не знаю почему, но меня это сильно зацепило, — бережливо обнимает и шепчет в ухо, доверяя ему самую драгоценную информацию, чувствуя себя так комфортно в их маленьком мирке. им вдвоем внезапно безумно хорошо просто стоять и обниматься, как будто все перестает иметь какое-либо значение для них. — а то, что ты пахнешь лимоном, делает меня еще более привязанным к тебе. и антон не может не вдохнуть запах лимона, который они делят на двоих, поглубже. (потому что они, кажется, чертовски счастливы друг с другом.)