Пачка сигарет

Ночное небо сегодня было таким же как и всегда. Растущая луна, служащая ночником, щедро одаривала своим светом. Небосвод был усыпан звёздами, будто очаровательными веснушками. Может, где-то упала звезда, подавая надежду людям, которые загадали желание, что оно когда-нибудь сбудется. Холодный ночной ветер сдувал листья, он проходил по океанам и морям, запускал свои фаланги в траву, подобно пальцам влюблённых, которые запускаются в волосы. Мерцающие огни ночного города, стремящиеся куда-то машины, одинокие прогулки с громкой музыкой в ушах для подавления голосов в голове и прохладный воздух, который треплет волосы — всё это выглядело, будто картина из хорошего романа, описанная красочными речами пылкого автора. Это всё красиво, конечно, но всё это казалось таким обычным, по сравнению с тем, что творилось внутри Юнги. Он тупо лежал в своей постели и сверлил потолок, не сводил с него глаз, будто смотрел премьеру нового фильма, выпуска которого ждал месяцы. А внутри бушевал вулкан, пробудившийся от векового сна, двоякое чувство так и разрывало его на части. Он никак не мог забыть поцелуй, который был между ним и Чимином, всё ещё ощущающийся на губах. А самое странное то, что он ответил на этот поцелуй. Что двигало им тогда? Разум автоматически отключился и тело поддалось желанию, он не смог совладать собой или просто не захотел? Изголодавшиеся по поцелуям губы получили своё, а душа обрела лёгкость, возносясь до небес и, достигнув своего апогея, вернулась обратно в тело брюнета. Юнги ещё никогда никого так не хотел, причём во всех смыслах этого слова. Во время поцелуя он хотел прижать парня к себе сильнее и целовать до головокружения, до потери кислорода в лёгких. Всё никак не мог надышаться им, каждое его касание мужчина хотел чувствовать ещё и ещё. Жизнь безжалостно внесла свои коррективы в его выстроенные принципы. Гомофоб ли он после того поцелуя и рвущегося наружу желания заполучить этого парня себе? Теперь он тоже может считаться геем или это всё временное помутнение рассудка? Если это так, то почему же тогда он до сих пор желает завладеть блондином? Именно с такими мыслями мужчина уснул. Утром он хотел поговорить с парнем, хотя и понятия не имел с чего начать. Он не знал, как решаются дела любовные между мужчинами, поэтому надеялся на поддержку со стороны Пака. Как и всегда Чимин готовил воскресный завтрак, возился на кухне и был мрачнее тучи. На появление Юнги он никак не отреагировал, что смутило мужчину. Притворяется или что? Юнги садится за стол и пытается начать разговор. Ну сколько ещё будет длиться эта нагнетающая тишина? — Чимин, я хотел… — Юнги первый нарушил эту тишину, но Пак прервал его. — Давай забудем то, что вчера произошло. — не отвлекаясь от готовки, выпалил парень. Он стоял спиной к мужчине, благодаря чему не мог видеть глаз, которые за одно мгновение способны завладеть его разумом. — Этот поцелуй был ошибкой, просто алкоголь ударил мне в голову и я не мог контролировать свои действия. — оправдывался Чим, но вот только кого он пытался в этом убедить? Самого себя или всё-таки Мина? Дело вовсе не в контроле эмоций или действий, а в том что Чимин просто боялся остаться отвергнутым человеком, которого он впустил в своё сердце и, кажется, влюбился до безумия. Ведь человек становится уязвимым, когда кого-то любит и его можно легко ранить, а Чимин и без того был ранимым парнем. Хочется чтобы человек, которого ты любишь всегда оставался для тебя идеалом, отличающимся от всех, соответствующим всем твоим стандартам, он не может быть плохим, просто не должен. Именно поэтому Чимин решил включить свою защитную реакцию и атаковать первым, ведь Юнги не имел к нему никаких чувств, как ему казалось. Да, Чимин поцеловал его и ни капельки не жалеет об этом, он давно хотел этого, но он никогда бы этого не сделал в трезвом состоянии, просто не решился бы. Алкоголь меняет людей, например, у кого-то просто мутнеет разум, у кого-то случается приступ агрессии, а кто-то просто теряет контроль перед особенным человеком. Будучи в нетрезвом состоянии, человек не осознавая того, сбрасывает все свои маски и предстаёт перед кем-то самым настоящим и откровенным. Кто в глубине души любил и заботился искренне, будет продолжать любить в любом состоянии, а Чимин сейчас был вполне трезвым и до сих пор чувствовал, что любит Юнги. — Как пожелаешь. — Отвечает Юн и уходит в свою комнату. Хочется вернуться и повернуть парня к себе, сказать ему, что это не было ошибкой. Неужели он считает их поцелуй ошибкой? И его совсем не волнует то, что Юнги ему ответил? Может, он просто не помнит? О чём Юнги вообще думает? Почему его это так волнует? Ведь парень ясно дал понять, что не желал даже обсуждать это. Значит это всё — и на этом можно ставить точку. Он не хочет возвращаться на балкон и больше не желает там поцеловать блондина, не желает снова прижать парня к себе и любить, не хочет снова и снова ласкать это прелестное лицо. Нет, это всё так неправильно. И почему это происходит именно с ним? Его симпатия, его желания, его мысли — всё это казалось таким ошибочным, его любовь была такой неправильной. Почему мы не можем выбирать, кого нам любить, а кого нет? Вот и Юнги облажался и влюбился в своего временного соседа по квартире, хотя никогда не испытывал симпатию к парням, да и вообще всю свою сознательную жизнь был гомофобом.

***

Дождевые капли стекали по стеклу, на дворе стоял июль, но ливень шёл, будто сейчас была осень. Семья Ким с волнением ждали своих гостей — все родственники пришли присутствовали на столь важном для их семьи мероприятии; такие ухоженные, прилизанные, воздух был наполнен изобилием всевозможного дорогого парфюма. У всех был свой индивидуальный аромат, олицетворяющий их сущность. Например, дядя Бен Чхоль надушился весьма горьким и резким ароматом, сам он тоже человек безотрадный, хмурый, будто горькая полынь. А вот, например, тётушка Дахён оставляла за собой шлейф приторного аромата, ведь она являлась именно той самой тётей, которая с приторной улыбкой до ушей, будто бы проявляя заботу, вытягивала из тебя всю информацию — думаю, что в каждой семье найдётся такой человек. Вот мимо Тэхена проходит господин Ман Джун и он улавливает от него нотки табака, не то, что бы мужчина курил, вовсе нет, просто таков был аромат его парфюма. Весьма специфичный выбор, не так ли? А всё из-за того, что он человек с характером, весь из себя важный, но так казалось только ему самому. А вот и тот самый ненавистный ему запах корицы. «Ненавижу корицу» думает Тэ и смотрит на сестру, любезно лавирующую между гостями, аж тошно. Они восторженно о чём-то болтали, обсуждали разные слухи, дом буквально наполнился всем этим светским трёпом. Родственники сыпали Судан комплиментами и поздравлениями, хотя поздравлять надо совсем другого человека. Это Тэхён избавляется от этой заносчивой задницы, ну и где его поздравления? Ким сидя за столом, собирал фисташковый крем с десерта на палец, слизывая его и периодически заглядывая в телефон. Он всё так же нервничал за своего друга, ведь оставлять его одного было самой большой ошибкой, но Юнги сказал, что с ним уже всё хорошо, именно поэтому Тэхёна немного отпустило. Но сообщения от блондина он всё же ждал и в то же время чувствовал, что Чимин ещё не полностью готов к разговору. Всё так же наблюдая за гостями и отвечая на их бестактные вопросы, Тэ старался сохранять спокойствие. К нему подошла тётушка Миндже, которой было примерно под семьдесят, она садится рядом с парнем и широко улыбается, парень взаимно из вежливости ей улыбается. Со своей старческой медлительностью она наклоняется к парню и спрашивает: — Сынок, а когда нам ждать внуков от тебя? — Тэхёну показалось, что та даже слишком перестаралась, задавая этот вопрос, аж зубной протез грозился вылететь. — Тётушка, откуда ж мне знать? Это уже как Бог даст. — Отвечает Ким. Он бы без проблем объяснил в чём всё-таки дело, да вот только ей уже это всё объясняли, просто старушка страдает Альцгеймером. — Как Бог даст. — повторяет за ним. — А сам чё, не можешь? — кривит выражение лица и отворачивается от парня. — Странная молодёжь пошла. — уже тихо добавляет старушка, но Тэхён всё слышит и незаметно для всех закатывает глаза. Спустя ещё пять минут им сообщают, что гости со стороны жениха уже подъехали. Все принимаются их встречать, сперва старшие приветствуют, женщины обнимаются и легонько целуют друг другу в щёчку, а мужчины пожимают руки. Тэ стоит позади всех и терпеливо ждёт своей очереди, из-за скопившейся толпы он не видел ни гостей, ни жениха, рядом с которым ликовали его родные. В ту же секунду он слышит, как отец его зовёт для знакомства, тот проходит и взглядом замечает того самого человека. Да, это несомненно был он, Чонгук стоял напротив отца Тэхёна и здоровался с родными. Чон замечает Тэхёна и земля начинает уходить из-под ног. Они смотрят друг на друга и молчат, примерно догадываются, что тут на самом деле происходит. — Тэхён, познакомься, это наш будущий зять. — говорит старший Ким сыну. — Чонгук, это мой единственный сын — Ким Тэхён. — после чего оба пожимают руки. — Приятно познакомиться. — с натянутой улыбкой, говорит Тэ. — Взаимно. — отвечает мужчина, но улыбаться он сейчас не в силах. Парень, который ему понравился и с которым он хотел пойти на свидание оказался братом его невесты, какая ирония. Чонгук ещё никогда не оказывался в такой жопе, но вот сегодня он детально узнает, каково это. Все дружно сидели за столом и в один голос хвалили своих детей. Судан похвалили всеми возможными прилагательными, Тэхён усмехнулся бы, да вот злость на мужчину, сидящего напротив, всё никак не унималась. Он уже по алфавиту обматерил Чона, ибо этот лжец ещё набрался наглости приглашать его куда-то, видите ли, ему хватило одного разговора, чтобы пригласить того на свидание. Тэ замечает напряжение Чона, он периодически смотрел на парня. Господин Чон начинает рассказывать, какой у него замечательный сын, что он квалифицированный адвокат и успешно справляется с делами бизнеса, тут его поддерживает та самая тётя Дахён улыбкой до ушей. — Уверена, что он станет образцовым мужем для нашей Судан. — милым голоском пропела тётя. В этот момент Тэ решает играть в совсем другую игру, более интересную и перспективную. Он снимает обувь с одной ноги и потихоньку начинает вести по ноге Чонгука. Мужчина вздрагивает от неожиданных прикосновений и ошарашенно смотрит на Тэ. Тот продолжая своё увлекательное занятие, болтает с рядом сидящим господином Джуном, дабы не привлекать внимание. Чон уже чувствует, как нога доходит до паха и возбуждение тут же накрывает его. Он немного ослабляет галстук на шее, заметив это, тётушка Дахён мигом поднимается и открывает окно, мол, зятю стало жарко. «Сейчас вашему зятю станет ещё жарче.» — думает Тэ и сжимает пальцами ног член мужчины. Чон уже начинает слегка шумно дышать, он сердито смотрит на парня напротив, а затем осторожно опускает свою руку под стол и сжимает его ступню с такой силой, что тот ударяется коленкой об стол. Гости вопросительно посмотрели на парня, который вызвал шум. — Нервный тик. — оправдывается и извиняется Тэ, а затем снова возвращает взгляд к Чонгуку. — Простите, я бы хотел отойти в уборную, где она находится? — тихо обращается Гук к парню, чтобы не отвлекать взрослых от разговоров. — Пойдёмте, я вас провожу. — говорит Ким громко и выходит из зала вместе с Чоном, окидывая взглядом одержимую им Судан. Они проходят по длинному коридору, затем сворачивают в другой и уже дойдя до ванной комнаты, Тэ демонстративно просит зайти, а после, осмотревшись нет ли кого рядом, заходит за ним и запирает дверь. — Обманщик. — начинает первым Ким, сложив руки на груди. — Воспринял меня за наивную девку, хотел за нос водить? — нахмурился парень. — Тэхён, эта свадьба всего лишь формальность, я не влюблен в Судан, этот брак заключил отец. Я правда хотел с тобой попробовать что-то серьёзное. — отвечает Чонгук. — Будучи помолвленным с моей сестрой? Серьёзно? Ты себя вообще сейчас слышишь, а, Чонгук? —спрашивает парень, надвигаясь на мужчину. — Я не знал, что она твоя сестра. — примирительно поднимает руки Чон, подняв брови. — Но ты знал, что ты помолвлен и, несмотря на это, пригласил меня на свидание! Меня! — Тэхён уже не выдерживает. И как теперь кому-то верить, когда почти все вокруг ему врут? — А ты несмотря на всё это, набрался смелости ублажать меня перед гостями. — усмехнулся мужчина. — Но тебе же понравилось? — Спросил Ким, они были почти в сантиметрах друг от друга. Тэ ухмыляясь, смотрит вниз и видит возбужденный член мужчины, который упирался ему в пах. — Мне удалось возбудить тебя всего лишь этим, серьёзно? — он поднимается к уху Чона и шёпотом спрашивает. — Я настолько тебя возбуждаю? — парень игриво прикусил мочку Гука. Тэхён был ниже Чона на пару сантиметров, но эта разница была не особо — то и заметной. Парень медленно запускает свою руку в брюки мужчины и начинает ласкать его возбужденный орган через ткань боксёров, не отрывая взгляд от лица Чонгука, а затем опускается на колени и начинает расстёгивать ремень. — Что ты делаешь? — спрашивает обескураженный Чонгук, хотя и глупцу будет понятно, что собирается сделать Ким. — Постарайся не шуметь. — говорит ​парень, наконец расправляясь с ремнём и стягивает с него брюки вместе с боксёрами, освобождая уже каменный от возбуждения член Гука. Тэхён аккуратно его обхватывает пальцами и слизывает языком солоноватый предъэякулянт мужчины, а затем проходится им по всей длине, очерчивая каждую набухшую венку на его члене. Чонгук закусывает нижнюю губу, промычав что-то нечленораздельное, а Ким обхватывает губами головку и медленно заглатывает член наполовину, затем начиная постепенно двигать головой, мужчина втягивает воздух сквозь зубы, закрывает глаза и откидывает голову назад, борясь с желанием грубо трахнуть того в рот. Сейчас он не хочет думать ни о чём, кроме парня, который заглатывает его член, погрузиться полностью в этот сладкий рот, а затем утонуть в экстазе — вот чего он желает. — Ты сумасшедший. — говорит мужчина, испуская тихие стоны и запуская пальцы в мягкие волосы парня. Ким помогает себе рукой, активно надрачивая, он спешно двигал головой вверх и вниз, по подбородку уже медленно стекала слюна. Он пытается расслабить горло, подавляя рвотные рефлексы, когда берёт его на всю длину, парень чувствует тёплую руку на своей голове и поднимает глаза на Чона, тот слегка давит ему на затылок, беря инициативу на себя и начинает двигать бедрами навстречу податливому рту Тэхёна, толкаясь глубже. Мужчина делает последние грубые толчки и с громким стоном кончает ему в рот, парень давится, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы, но покорно проглатывает вязкое семя. Ким вытирает губы тыльной стороной ладони и слезинки скатившиеся с щёк, после поднимается с колен, сохраняя зрительный контакт с Чоном. — Потише, зятёк, ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь понял, чем мы тут занимались. — говорит парень, ухмыляясь громким стонам мужчины. — Не называй меня так, особенно после того, как мой член побывал у тебя во рту. — Отвечает мужчина, пытаясь унять дрожь в руках, надевая брюки. — Как хочешь, — пожимает плечами Ким и направляется к выходу, как тут же ему преграждают путь. — Давай уедем отсюда? — Предлагает Чонгук, заглядывая ему в глаза. — Что сделаем? — Удивлённо спрашивает парень, подняв брови. —Трахаться с тобой я не собираюсь, велика честь для лжеца, — закатывает он глаза. — Тогда поцелуй меня, — просит мужчина, не пропуская парня, расставив ладони по обе стороны от его головы. — Я с помолвленными не целуюсь, — упирается Тэ. Но Кима всё равно прижимают к груди и страстно целуют. Чонгук сминает сперва его нижнюю губу, потом верхнюю, нагло проходится по ним языком, а потом и вовсе превращает поцелуй во французский, держа парня за талию. Тэхён отвечает на поцелуй, теряется в мыслях, хочет ещё, но находит в себе силы оттолкнуть Чона. — И всё же, — говорит мужчина, отпуская Кима и ожидая, что тот согласится уйти с ним. — Там сидит твоя будущая жена и по совместительству моя сестра, а ты смеешь совать свой язык мне в рот, находясь в нашем доме, — шипит зло Тэхён, тыкая пальцем ему в грудь. — Говорит мне человек, который только что сделал мне минет, — усмехается Гук. — Отпусти меня немедленно! —Требует парень, но Чонгук не отходит. — Тэхён, давай просто сейчас сбежим? Я не хочу туда возвращаться, — отвечает ему мужчина. — Сказал же, что не собираюсь… — не успевает сказать парень, как его перебивают. — Я не трону тебя. Просто поехали отсюда со мной, — тихо говорит Гук, будто пытаясь его спугнуть. И Ким соглашается, но не из жалости к Чону, а потому что влюбился, позволил себе дать волю своим слабостям, стал наивным, снова, хотя обещал себе, что больше этого не допустит. Они выходят через чёрный выход и садятся в машину. Чонгук давит на газ и с шумом мотора выезжает со двора. Сегодня он совершил первую глупость, поддался эмоциям, стал влюбленным подростком, безрассудным и самым безумным. В этот момент он решил жить, как ему хочется и прожить эту жизнь с кем ему хочется.

***

Понедельник день загруженный, а если пойти с таким настроем, то он станет ещё и нудным. Чимин сегодня был один, ведь Тэ не явился на пары и даже не предупредил друга. Это их первая размолвка за столько лет дружбы, но они оба прекрасно понимали, что этой размолвке недолго быть. Последняя пара подходит к концу, Чимин устало лавирует между партами и торопится в свою квартиру. Сейчас он проживал тот самый трудный период в жизни. Он хочет разобраться с этой кашей в голове, но не знает с чего ему начать, хочется сесть с кем-нибудь и поговорить, выслушать дельный совет, прислушаться и действовать, но такого человека нет, а точнее, он слегка повздорил с ним, да и у Тэхёна сейчас свои заморочки. Не спеша шагая по коридору, вдруг он чувствует, как кто-то закрывает ему рот ладонью и тянет в ближайший подвал. Он не успевает убежать, как его силой толкают к стене, шипя от боли в лопатках, Чимин поднимает глаза и видит того самого зверя. — Тебе больше заняться нечем, да, Богом? Что ты так зависим — то от меня? — Чимину было наплевать на себя, он уже не боялся ничего, особенно за свою жизнь. Чон Богом медленно подходит к блондину с гордо поднятой головой, пока его парни держат того с обеих сторон, он со всей силы бьёт по солнечному сплетению. Парень загибается от боли, а затем падает на пол, когда парни отпускают его. Но Богом на этом не останавливается, он наносит ещё удары, по лицу, по бокам, по несколько раз в одно и то же место. Чимин уже не мог дышать, во рту отчётливо чувствовался противный металлический вкус крови, ноги отказывались держать блондина. Богом поднимает его лицо, смотря с тем же отвращением, затем суёт ему кляп в рот, а другим своим дружкам приказывает надеть наручники. Чимин в это время был слишком слаб, а места по которым бил Богом ужасно саднят, сопротивляться просто не было сил, он был один против пятерых. Блондин замечает вспышки телефонов, слышит издевательский смех и склонив голову вниз, пропускает одинокую слезу. — Это то, что ты заслужил, жалкий педик. — с отвращением выплёвывает ему Богом. Это были последние слова, которые услышал Чимин перед тем как хлопнет дверь. Хочется спросить, а за что он всё это заслужил, за какие именно прегрешения ему приходится это всё терпеть? Он собирает всю волю в кулак и пытается достать телефон из рюкзака, но ничего не получается. Каждое движение отдавалось тупой болью, кляп сжимал уголки губ, а наручники саднили запястья. Он прекращает свои жалкие попытки дотянуться до телефона и обессиленно валится на пол, из глаз парня ручьём потекли слёзы, смешиваясь с кровью. В данный момент его избитое, покрытое кровью и побоями тело олицетворяет состояние души. Голова кружится, а перед глазами мутнеет и парень проваливается в темноту. Хочется уснуть и не просыпаться никогда. Пять часов Чимин провёл лёжа на холодном и сыром асфальте, отбросив всякую надежду на спасение. Он слышит как со скрипом открывается дверь в подвал, пытается открыть глаза и видит знакомую форму, пытается разглядеть лицо и узнаёт любимые черты, когда Юнги подбегает к нему и садится перед ним на колени, отбрасывает кляп, освобождает от наручников и сразу же прижимает к себе. Он ждал его, искал, волновался, всю душу извёл и наконец-то нашёл своего любимого мальчика. — Чимин, я рядом, слышишь? Больше никто не сделает тебе больно, обещаю. — он поднимает его на руки и спешно несёт к выходу, а Чимин чувствует тепло родных рук и снова проваливается в темноту, утыкаясь носом в крепкую грудь. Да, теперь он в безопасности, теперь он дома.