Выжившие

«Дом То место, куда я могу пойти Чтобы снять груз со своих плеч » Гу Сян полностью запуталась в том, что правильно, а что нет, где белое, а где черное. Тупик. Всю жизнь ей твердили: Вэй Усянь злодей в их семейной истории, ведь именно из-за того, что он свернул со светлой дороги меча на кривую дорожку Темного пути, девочка вынуждена жить, не зная материнского тепла, а ее двоюродный брат Цзинь Лин потерял обоих родителей в младенчестве. Но в отрывках детских воспоминаний, в том времени когда еще девочка жила с матерью и другими родственниками по ее линии, она не видела монстра. В ее воспоминаниях Вэй Ин был веселым мужчиной, который любил баловаться с детьми. В одном из таких воспоминаний господин Вэй закапывал ее вместе с еще одним двоюродным братом А-Юанем в землю, чтобы вырастить еще больше детишек, а еще он ужасно боялся получить нагоняй от матери девочки – Вэнь Цин. Но Цзян Чэн, отец Гу Сян, оставался непреклонным, и каждый раз, когда Гу Сян пыталась разобраться в причинах произошедших в Вэй Усяне разительных перемен, превративших веселого, доброго и немного дурашливого на Вэй Ина в чудовище, что всего за одну ночь унес жизни триста заклинателей, включая свою собственную шицзе, начинал пламенную тираду, которая неизменно заканчивалась словами: — Вэй Усянь позор и гнилое яблочко Юньмэн Цзян! после этого мужчина, не в силах сдержать свою злость и обиду на старшего брата обязательно брался за Цзыдянь, их семейную реликвию, и что-нибудь разносил. Со временем девушка перестала спрашивать про своего непутевого дядю, чтобы не бередить отцовские душевные раны. Единственное, что так и осталось камнем преткновения в отношениях отца и дочери —запрет на общение с А-Юанем, которого после жестокой расправой над остатками клана Вэнь забрал к себе Второй Нефрит ордена Гусу Лань, и Гу Сян подозревала, что дело было совсем не в ее брате, а в приемном отце мальчика, Лань Чжане, который был близким другом Вэй Усяня. Но девушка не была бы дочерью своего отца, если бы не наплевала на запрет. Вот и сейчас юная заклинательница покинула свои покои как только ночь вступила в свои законные права. Как хорошо,что наконец начался сезон Ночной Охоты и все заклинатели собрались в Облачных Глубинах резиденции ордена Гусу Лань. Девушка подошла к уже родной крыше, где ее уже ждали двое юношей в белых и золотых одеяниях, и взмыла в воздух. — Тоже не спится? — спрашивает Цзинь Лин, протягивая бутыль с « Улыбкой Императора» — Уснешь тут, когда всему чему тебя учили оказалось ложью, — Гу Сян с благодарностью принимает вино и делает пару глотков. Немного алкоголя как раз то, что было ей просто необходимо. Лань Сычжуй посмотрел на друзей чуть осуждающе, но вслух ничего не сказал. Смирился. — Я рад, что Вэй Усянь вернулся, папа Ванцзи наконец перестал быть грустным и стал больше улыбаться, — наконец прервал затянувшееся молчание адепт Гусу Лань — А я больше всего рад, что ему вернули доброе имя и сняли с его сердца вину за смерть моих родителей, я до сих пор не могу поверить, что их смерть на совести Цзинь Гуанъяо, он же заботился обо мне самого детства как и дядя Цзян, —голос парня слегка дрогнул, а из глаз скатилось пару слезинок, которые он поспешил вытереть рукавом своего ханьфу. — как думаете, теперь Вэй Ин и дядя Цзян помирятся? И тогда нам больше не нужно будет скрывать от старших наше общение. — Нет, ты же знаешь какой мой отец упрямый, он никогда не признает свою неправоту… Только если мы сами не возьмем инициативу в свои руки, — в глазах девушки зажглись озорные огоньки и обычно для окружающих это не заканчивалось ничем хорошим —И что же придумал наш Пурпурный демон? — с улыбкой произнес А-Юань, за что незамедлительно получил толчок в бок, ведь Гу Сян не очень любила это прозвище, полученное еще в детстве за многочисленные драки с обидчиками Жуланя — Мы напишем письма от лиц моего отца и Вэй Усяня, заставим их наконец поговорить лицом к лицу, а дальше все зависит от них самих. **** Этой ночью золотая троица не сомкнула глаз, за что была сполна вознаграждена утром картиной обнимающихся братьями Цзян, которые наконец смогли поговорить. Конечно одним разговором все многолетние обиды и недопонимания не решить, но первый шаг сделан. — Хорошая работа, ребята. Ваши родители бы гордились вами, особенно твоя матушка, Цзинь Лин, — Цзян Яньли, которая очень любила своих братьев, и каждая их ссора была словно ножом по ее любящему сердцу. Думаю, она смотрит на тебя сверху и гордится каким ты стал. — будто призрак из ниоткуда сзади возник Цзэу-цзюнь, — и я даже закрою глаза на то что вы нарушили одно из священных правил Гусу Лань, принося в эти стены алкоголь, — мужчина подмигнул и, как в ни в чем не бывало, отправился по своим делам