Перелив голубого опала

На следующий день вы с Блу разобрали все пакеты, разложив вещи по местам, и дом преобразился, становясь куда более уютным. Вы завели монстру счет в банке, куда ему первое время будет приходить материальная помощь от государства. Ему еще предстояло определиться, чем он будет заниматься – пойдет работать или учиться. Но сейчас у него было время освоиться и просто узнать больше о том, как живут люди. Ведь многие элементарные вещи разительно отличались. И вы гуляли по городу первое время, запоминая, где что находится, а скелет еще и узнавал много нового. Но стало постепенно холодать и он, виновато глядя на тебя, отказывался от прогулок. Парень был очень сонным, особенно, стоило ему только выйти на улицу. И ты даже побаивалась, а не впадет ли он в спячку зимой, оставив тебя одну. Ты так привыкла к ламии, что уже не представляла того, как собиралась переехать сюда без него. Стоило представить, каково это было бы, и сразу становилось холодно на душе. Дом казался слишком большим для одного человека. Кроме того, его приятная компания спасала от скорби о бабушке. Довольно много времени прошло с ее ухода, чтобы грустить так сильно, как могла ты, но оставшись совсем одной переживать это было трудно. Блуберри стал лучиком солнца и глотком свежего воздуха. Одним своим присутствием монстр заставлял улыбаться, прогонял тревогу и позволял дышать полной грудью, сбросив тяжелую ношу потери с груди. Так прошло больше месяца, не без забавных случаев из-за различий в быту монстра и человека. Но основные сюрпризы начались тогда, когда осень резко сменила направление ветра, становясь больше похожей на зиму кусающимся морозом. Ты вышла из дома, передергиваясь от холода, несмотря на длинную куртку, что накинула поверх домашней одежды. Плотное облачко пара вылетело изо рта, и ты поспешила сойти с веранды и обогнуть дом. Позади него, под навесом лежали дрова для камина, запас которых буквально вчера вечером пополнила доставка. Ты не переставала удивляться тому, насколько более простой, нежели ты ожидала, оказалась жизнь в частном доме. Несомненно, зима еще немало вымотает необходимостью чистить двор от снега. Хотя бы там, где ты ходишь. Ты тихо хохотнула, понимая, что друг и носу не высунет на улицу зимой. Если вовсе не уснет... — «Стоит спросить его об этом и быть готовой к подобному раскладу.» — Думала ты, отмечая, что душа неприятно сжимается от мысли, что ты не сможешь видеть улыбку и болтать с этим солнечным парнем. Контраст температур снова заставил вздрогнуть, стоило войти в дом. — Доброе утро, (Твое имя). Ты ра~но. — Зевая, Блу встал с дивана и хотел подойти и помочь с дровами, но спросонья задел хвостом тумбу, прилично сдвигая с места и разбивая очередную вазу, которая со звоном разлетелась по полу кучей осколков. Глаза монстра в ужасе распахнулись, показывая, что сон у него как рукой сняло, и скелет виновато посмотрел на тебя голубыми огоньками, в которых распылись большими черными пятнами зрачки. — Прости, (Твое имя)! Прошу, прости, я... — Ламия замялся, не зная, что и сказать, ведь все его оправдания ты слушала чуть ли не каждый день. Сама же ты на пару секунд залипла, смотря на то, как черные зрачки монстра то расширяются, то сужаются, превращаясь в привычную узкую полоску. Этой чертой Блу был похож на кота, и ты могла наблюдать вечно за изменениями его глаз, в зависимости от настроения и чувств. — Я все уберу, только не злись. — Ламия двинулся на кухню, чтобы взять необходимое, но ты в пару шагов подлетела к нему, минуя осколки на пути. И заглядывая в глаза друга, зрачки которых резко сузились, а в воздухе, наряду с тихим шипением прошелестел язык. — Стой на месте, иначе нацепляешь стекла в хвост. Я не злюсь, просто будь осторожен и посиди, пока я не уберу все. — Скелет виновато потупил взгляд, и ты посмотрела туда же – на осколки вазы под ногами и тут же обреченно вздохнула. — Ну блин, горе ты луковое. — Заметив большой осколок, впившийся в хвост замершего на месте монстра, ты потерла переносицу. Сегодня так хотелось утра без приключений, но с этим парнем без этого никуда. Ты опустилась на корточки, находясь почти вплотную к хвосту ламии, отчего он дернулся назад, одергивая ниже теплую толстовку. — (Т-твое имя), встань пожалуйста... — Сжимая резинку кофты рукой, смущенно буркнул скелет, отчего ты подняла голову непонятливо глядя на него. — О звезды, (Твое имя)... — Пискнул монстр, пытаясь отползти назад, но тут же болезненно зашипел. — Боже, постой секунду смирно. Я его вытащу. — Подползая ближе, ты аккуратно вынула стеклышко из хвоста и из ранки сразу потекла кровь, заставляя тебя поджать губы. — Присядь, я сейчас принесу аптечку. — И резко поднявшись, ты быстро скрылась в ванной комнате, не заметив реакции друга. Судорожно, но облегченно выдохнув, ламия отпустил кофту, перестав натягивать ее сильнее на хвост, желая хоть как-то оградиться от такого смущающего положения. Прикрыв глаза, Блу сжал одежду уже на груди, чувствуя, как в волнении крутится душа сильно грея ребра изнутри. — Звезды, мне нужно что-то придумать к весне. — Вот так, так что пожалуйста, больше не ходи рядом с осколками, если что-то разбил. — Обработав и заклеив рану пластырем, ты улыбнулась другу, который согласно кивнул, смущенный твоими аккуратными и ласковыми прикосновениями к хвосту. — Спасибо... Почему ты не злишься на меня, я ведь столько всего разбил? — Натягивая выше шарф, в желании спрятаться из-за чувства вины перед тобой, ламия снова засветился смущением, и ты лишь ласково улыбнулась. Пожалуй, ты была готова терпеть все эти казусы и методичное избавление твоего дома от хрупких бьющихся украшений, лишь бы увидеть светящиеся синевой веснушки на скулах монстра. На секунду захотелось ответить ему именно так, но ты решила, что парень слишком волнуется за это, чтобы не дать ему серьезного ответа. — Это все было тут до моего переезда. Мне совершенно не важны эти украшения. Главное, чтобы ты был в порядке. — С сожалением смотря на заклеенный пластырем хвост, поглаживаешь пальцами рядом с раной, едва касаясь прохладных гладких чешуек. Ламия вздрагивает, невольно поджимая хвост ближе к себе, и ты отстраняешься, ободряюще улыбнувшись другу, уходишь в ванную, унося аптечку на место. Скелет же сидит на диване, сначала растерянно посмотрев тебе след, а после в смущении смотрит на хвост. Пусть и едва ощутимое касание до сих пор чувствуется обжигающим теплом, будоража душу и заставляя монстра желать больших прикосновений. Блу зарывается переносицей в шарф, сетуя на то, что дернулся от неожиданности и спугнул тебя. И воспоминания о том, с какой аккуратностью и лаской ты коснулась его, заставляют кончик хвоста дернуться в нетерпении повторения, а в груди теплеет словно от горячего чая. Сладостью разливается мысль, что тебе не противен его змеиный хвост и невольно парень задумывается, как бы добиться того, чтобы ты вновь к нему прикоснулась. И голубоглазый заливается ярким смущением, когда за этими мыслями не замечает, что ты уже убрала осколки и сейчас наклонилась, чтобы зажечь камин. Блу отводит взгляд, сводя его с твоей фигурки и чуть не зашипел от обиды на то, как опрометчиво ты ведешь себя, совершенно не воспринимая его как парня. И лишь двойной змеиный язык пророкотал в воздухе, выражая эмоции обладателя. В камине мерно трещали дрова, съедаемые огнем. На полу рядом с ним лежал ламия, наслаждаясь тем, как хвост пригревает пламя, а пушистый большой ковер под ним мягко оглаживает кольца, стоит ему начать перемещать их прогревая все стороны. Сонливость брала свое и парень уже не смотрел фильм, который включил, лишь прищурившись лениво осматривал все вокруг. Ты сидела на сложенном диване, с ноутбуком на коленях и некоторое время назад закончила работу на сегодня. Сейчас грустно смотря на монстра, съедаемая тоской. — Блуберри, можно я спрошу тебя кое о чем? — Выдергивая из ушей наушники, привлекаешь внимание друга, заставив его чуть встрепенувшись посмотреть на тебя и интересом. — Конечно. — Ты... впадешь в спячку на зиму? — Голос предательски сел к концу вопроса, и поджав губы, ты отвела взгляд в окно. Смотреть на него сейчас было трудно и в носу уже защипало от поступающих слез, заставляя тебя саму удивляться такой бурной реакции. — Нет, тут достаточно тепло, так что, если камин будет работать, я не усну. Хотя для меня зима все же выдастся холодной. Наверное, нужно будет передвинуть диван ближе к огню. — Задумчиво оглядывая свое спальное место, ответил скелет, а когда его взгляд достиг твоего, замер, провибрировав языком в воздухе. — (Твое имя), в чем дело? — Обеспокоенный вопрос заставил тебя шмыгнуть и быстро стереть выступившие слезы, облегченно улыбаясь. Мех ковра зашелестел под хвостом монстра, который выбрался из своих колец и пополз ближе к тебе. Заставляя замереть с приоткрытым ртом – ты собиралась ответить ему на вопрос, но невольно засмотрелась на то, как по хищному медленно и грациозно двигался сейчас Блу. Чешуйки хвоста красиво переливались в лучах ламп и, хотя блики не были такими яркими, как на солнце, все равно завораживали своей красотой. — (Твое имя)? — Парень оказался очень близко к тебе, все еще лежа на ковре, что тянулся до самого дивана. Ты купила его специально для ламии, чтобы он как можно меньше контактировал с холодным полом, а Блу, словно кот, теперь совсем не желал уходить с этого мягкого островка тепла в доме. И сейчас, снова так похожий на кота своими внимательным глазами с большими черными безднами зрачков, он уложил руки на диван, устраивая на них голову и заглядывая тебе в глаза снизу-вверх. Выглядя так умиротворенно и ласково, со своим взглядом, выражающим беспокойство, но внушающим обратное. — Я боялась остаться без тебя. — Наконец сбросив наваждение, отвечаешь ты, тут же отмечая, как на скулах скелета загорается голубой румянец. Ласковая улыбка растягивается на губах, и парень смущается еще сильнее, встречаясь с твоим трепетным взглядом, предназначенным ему. — Я подумал, что ты наоборот хочешь этого... ну, чтобы отдохнуть от всех проблем, что я учиняю. — Потупив взгляд, признается монстр, а ты, тяжело вздохнув, откладываешь компьютер в сторону и сползаешь на пол, садясь к другу поближе. Блу тоже сел, выражая неловкость тем, как застенчиво держал пальцами уголок шарфа, то сминая, то расправляя его. — Глупый ты. Я... очень благодарна, что ты со мной. Ты стал тем лучиком солнца, что вытащил меня из грусти о бабушке. Я уже просто представить не могу, как буду без тебя. И... не представляю, как было бы одиноко, не появись ты тут в первый день. — С каждым твоим словом лицо монстра светилось все сильнее, заставляя тебя радостно улыбаться, разглядывая то его по кошачьи круглые черные зрачки, то темнеющие в голубом смущении веснушки на скулах. Ты аккуратно перехватила руку друга за запястье, потянув на себя и освобождая шарфик от мук смущения хозяина. И взяв скелета за руку, обхватывая тонкие, едва теплые косточки сначала одной руки, а после второй, потянула его на себя. Заставляя ламию наклониться в растерянности, но трепете от таких не случавшихся раньше проявлений нежности. И стоило тебе отпустить его руки и обвить шею своими, прижимая к себе в объятиях, монстр рвано выдохнул, не зная куда деть руки. Он чувствовал твой запах, который мешался с запахом дерева тем больше, чем дольше вы жили тут и это создавало для парня такой родной и будоражащий аромат, что он не сдержал довольного шипения. Тут же замирая в беспокойстве, что из-за этого ты отстранишься и раньше, чем он успел осознать – тихо заурчал, в попытке показать, что ему нравится, и шипение вовсе не признак недовольства. И сам же смутился еще больше от такого откровенного проявления нежных эмоций к тебе. Его грудная клетка мягко вибрировала, касаясь твоей груди, отчего ты едва дышала, не желая спугнуть стеснительного монстра в такой момент. Так потрясающе. Тихий, но рокочущий, низкий звук мурчания, словно это был огромный, дикий кот, резонировал с твоим телом, пуская по костям вибрацию. А странное тепло закрутилось мягким вихрем внизу живота. Блу казалось, что твое тело стало еще теплее из-за его мурчания, заставляющего тебя мелко дрожать от вибрации и кончик его хвоста нетерпеливо дернулся, помня утреннее прикосновение. Почти обжигающее, но такое приятное. И скелет все же обнял тебя в ответ, укладывая ладони на теплую даже через толстовку спину. Теперь он чувствовал пальцами, как неровно ты дышала, почти как он сам – боясь спугнуть момент. Кончик хвоста заелозил по полу, почти зудя от нетерпения и подкидывая в голову хозяина мысль о том, чтобы попросить прикоснуться к нему. Ламия сжал в смущении зубы, понимая, что ему просто не даются эти слова, застревая в горле и заставляя лицо гореть. — Спасибо за все, Берри. Я так рада, что ты со мной. — Аккуратно огладив затылок монстра, шепчешь ты, пуская вниз по позвоночнику мурашки, которые тут же сбиваются волной жара от такого смущающе ласкового прозвища. — Тебе спасибо, (Твое имя). Я счастлив, что ты позволила быть рядом и заботишься, несмотря ни на что. — Блу чувствует, как глазницы теплеют от магии, которая теплым медом перетекла от трепещущей души. И нехотя отстраняется, пряча взгляд в пол, собираясь с мыслями – как ты отреагируешь на такую особенность? Но долго медлить ему нельзя, смущение сбивает тот восторг и нежность, что чувствовал монстр и скоро глаза вернутся в обычное состояние. И Блу поднимает на тебя взгляд, показывая голубые звезды, в которые превратились его огоньки. Восхищенно втягиваешь воздух во все глаза смотря на друга, но стоит тебе моргнуть, как глаза скелета становятся прежними, а он отводит взгляд, почесывая пальцем скулу. — Как красиво, Блу! Почему ты раньше так не делал? — Оно... само. Когда я испытываю сильные положительные эмоции, так происходит. Это немного странно, я не знаю никого, кто умел бы так же... — Взгляд ламии мечется от разглядывания собственного хвоста и ковра под ним к тебе, и обратно, прячась в неловкости. — Это восхитительно, Блу. Совсем не странно – очень красиво. Тебе подходит~ — Мягко улыбаешься парню, прикладывая пальцы к собственным ключицам, чувствуя, как душа стремительно теплеет и чуть покалывает. — Так ты не лучик солнца, а моя маленькая путеводная звездочка~ — Хихикаешь, сама смущаясь от того, как это прозвучало вслух и избегаешь смотреть на монстра, отчего сама же и не замечаешь, как глаза его на несколько секунд снова превращаются в звезды. И тихо зашипев, ладонью он прикрывает глаза в смущении. А душа монстра ярко светится, оседая ниже и прилипает к ребрам в стремлении к тебе. С тех пор началась какая-то странная игра между вами. Оба чувствовали, как реагирует душа на соседа, и оба желали быть ближе. Но несмотря на это, все еще словно боялись собственных эмоций и вели себя в старых рамках, которые сдвинулись лишь немного. Теперь оба позволяли себе объятья, смущающие, но такие желанные, теплые и не по-дружески долгие. И все равно, отстраняясь, продолжали лишь кидать друг на друга взгляды. Ты смотрела на мощные кольца хвоста ламии, переливающиеся, словно голубой опал, завораживая своими бликами настолько, что иной раз в кончиках пальцев покалывало от того, как хотелось прикоснуться. И твоя слабость к змеям давала о себе знать – однажды прикоснувшись к приятной прохладе невозможно не захотеть повторить это снова. Но ты узнала насколько личным было прикосновение к хвосту для ламии и с тех пор опасалась трогать его. И уж тем более, просить Блу прикоснуться. Сердце срывалось в бешенный ритм, стоило вспомнить о том, что ты прочитала в книге. Ее выпустили для людей, чтобы сделать жизнь монстров более комфортной в сожительстве. Часто люди по незнанию норовили прикоснуться к пушистым ушам животноподобных монстров, а дети ловили длинные хвосты скелетов, которые хоть и были похожи на людей, имели разительные отличия в своем строении. Прошел большой опрос, затронувший все виды монстров, и ламии признались, что хоть они и используют хвост для передвижения или могут обездвижить им недоброжелателя. Позволить погладить его – знак того, что монстр рассматривает тебя как пару. Это нельзя назвать признанием в любви. Но в симпатии и большом доверии. Сейчас вы с Блуберри забрались на диван и смотрели фильм, от которого ты то и дело отвлекалась, засматриваясь на то, как блики от фильма бегают по гладким косточкам черепа и рук. А особо яркие вспышки мигают желтым огнем, отблескивающим от чешуек хвоста. Засмотревшись, на это, ты невольно придвинулась ближе к парню, желая рассмотреть поближе и опомнилась только тогда, когда коснулась его руки плечом. Ламия вздрогнул, в удивлении смотря на тебя и довольно прищурился, чувствуя, как от тебя веет теплом. — Прости. — Только ты хотела отодвинуться, как кончик хвоста, лежавший до этого на ковре рядом, обвился вокруг твоей лодыжки, останавливая. — Ты теплая, останься... — Отведя взгляд, тихо попросил монстр, слыша стук собственной души у себя в голове. Боже, он прикоснулся к тебе хвостом! Так тепло и приятно, что от места касания растекалось приятное тягучее чувство, словно чешуйки поливали чем-то теплым. Настолько приятным по температуре, что это тепло было едва ощутимо, обволакивая собой и согревая до трепетной дрожи в костях. На просьбу скелета ты кивнула и осталась на месте, и ему впору было бы отпустить тебя, но так не хотелось... против воли хозяина прохладный кончик хвоста обернулся плотнее вокруг мягкой ножки, ластясь, словно кот. И тогда ты услышала тихий шелест, а движение на ноге, дало понять, что чешуйки не такие гладкие, как должны быть. — Блу, все нормально? Твой хвост... как бы... он не такой на ощупь, каким должен быть. — Вопрос заставил монстра тихо зашипеть, выплескивая жгучее недовольство, родившееся во взбрыкнувшей душе. Ламия перевел взгляд на тебя, мигая зеленоватым отсветом голубых огоньков. А вертикальный зрачок сузился до тонкой острой полосочки, почти пугая тем, как опасно выглядел. — Откуда тебе знать, каким должен быть хвост ламии, (Твое имя)? — Чуть шипяще спрашивает скелет, пуская по телу табун мурашек, а в животе что-то переворачивается в странном восхищении. — У нас ведь есть простые змеи. Я трогала их. Ну и... твоего хвоста я тоже касалась, когда заклеивала порез. — Не отводя глаз от немигающего взгляда монстра, отвечаешь ты, словно он заворожил своей магией, заставляя смотреть в глаза, чтобы он мог видеть тебя насквозь. Дрожь пробегает по телу, и ты ёжишься от холодка, снова чувствуя шершавость, не присущую змеям. На твой ответ Блу расслабляется, а черные зрачки в глазах расширяются, смотря на тебя как-то чуть виновато. — У меня началась линька. Все чешется. — Поведя хвостом по твоей ноге вверх-вниз, жалуется монстр. — И сколько она длится? Я могу чем-то помочь? — Она быстрая, через пару дней я уже смогу полностью сменить кожу. А помочь... — Скелет снова смущается, неловко смотря на твою ножку, оплетенную кончиком пригревшегося хвоста. — Разве что снять прошлую, но не думаю, что тебе будет приятно даже просто видеть это. — Ты посмеиваешься, сдерживая секундный порыв погладить хвост. — Мне совсем не противно, так что просто скажи, когда время придет. Зуд наверняка усилится, просто избавим тебя от этого поскорее. И пусть тогда друг ничего тебе не ответил, смущаясь показывать такой необычный для людей процесс. Отчего-то ты верила, что он скажет. Но через день ты проснулась тогда, когда обед уже подходил к концу, отсыпаясь после непривычно напряженной рабочей недели. И стоило тебе только спуститься вниз из спальни, как под тапочком что-то хрустнуло. Убрав ногу, ты посмотрела на причину такого звука и стала оглядываться в поисках скелета. На полу лежал кусочек сброшенной кожи, а в ванной был слышен шум воды. — Блу! Ты в порядке? Давай я помогу с линькой, я же обещала. — Вода тут же выключилась, стоило тебе постучать и окликнуть ламию, а за дверью послышалась возня. — Ну же, все нормально, в этом нет ничего такого, правда. Верь мне, я не стану тебе врать. — Стоило всем звукам затихнуть, продолжила ты, а после минуты молчания, замок на двери щелкнул. В ванной было почти жарко, а сам монстр был в мокрой местами футболке. Он смущенно попятился, присаживаясь на край большой треугольной ванны. В том месте, где хвост опирался на пол при передвижении, были видны лоскуты не убранной кожи, делающей хвост куда более бледным. А вот выше он был еще ярче прежнего, сильно переливаясь из-за воды на нем. Ты прикрыла за собой дверь, чтобы друга не продуло, а сама сбросила тапочки – весь пол был мокрый. — Устроил тут аквапарк и без меня? — Посмеиваешься ты, подходя к скелету и присаживаясь на пол перед ним в подобие позы лотоса. — Как мне это сделать, просто стягивать ее? Тебе не будет больно? — Смотря на мокрое пятно на футболке, за которым четко просвечивала душа ламии, спрашиваешь ты и получаешь тихий ответ. — Просто тяни вниз, не сильно резко. И это не больно... это... в общем все нормально. — Пробормотал парень, пряча переносицу в шарф и отворачивая голову. — Вот именно, все нормально, не нервничай ты так. — Ты ободряюще улыбнулась другу, начиная аккуратно очищать хвост. Работы предстояло немало и судя по движениям колец, зуд доставлял неудобства, даже несмотря на воду. Потому, ты работала в темпе, периодически удостоверяясь у монстра, что все в порядке. А когда дело было закончено, ты попросила ламию подождать немного, прежде чем выходить. И принеся ему толстовку и плед, убежала разжигать камин. Выйдя из теплой пропаренной ванны Блу рисковал замерзнуть. Вы сидели молча, смотря последние моменты, недосмотренного вчера фильма. Неподалеку стояли пустые кружки из-под чая, а сама ты устроилась на ковре у камина, рядом со скелетом. Который смущенно поглядывал на тебя. Он уже отогрелся и сейчас чувствовал себя прекрасно, как никогда наслаждаясь мягкостью шерстяного ковра. Только он никак не мог выбросить из головы другое... Невольно, но когда ты ему помогала, то задевала обновленные участки хвоста, пуская по телу ламии мурашки и приятную дрожь. Даже в теплой ванной комнате твои руки были почти горячими – видимо тебе там было жарко. И сейчас Блу нетерпеливо елозил кончиком хвоста по ковру, пытаясь заглушить желание твоих теплых прикосновений. Парень уже несколько раз открывал рот, чтобы попросить, но представив, как это будет странно звучать, понимал, что умрет от стыда. Блу тихо зашипел, вновь загуляв хвостом по ковру и невольно задел твою руку, оказавшуюся так неожиданно близко. Вы оба чуть вздрогнули, обращая взгляды на причину такой реакции. Узкий кончик голубого хвоста ткнулся в твою руку, которой ты опиралась на пол. И вопреки дрогнувшему монстру, не отстранился. Блу этого не сделал. Вспоминая то, насколько прикосновения к хвосту значимы, ты позволила самонадеянной мысли закрасться в голову. И чувствуя, как вспугнутые волнением мурашки бегут по телу, аккуратно положила один палец на кончик хвоста, словно бы невзначай. И когда даже это действие не заставило ламию отстраниться, на самом деле пуская приятное тепло вверх по его телу. Осмелев, ты провела пальцем по гладким чешуйкам, поглаживая их и не заметив сопротивления, сделала это вновь, но уже не одним пальцем, а тремя, поднимаясь по хвосту выше и ощущая его приятную гладкость после линьки. Блу молчаливо позволял тебе подобное, светясь смущением и иногда тихо шипя, все же избегая смотреть на тебя. Ты не знала, стоит ли спросить у него разрешения или продолжить подобную наглость молча. Едва ощутимо надавив на хвост, отчего он податливо прогнулся под пальцами, ведешь выше, наслаждаясь прохладой чешуи. И прекрасными переливами, когда хвост прогибается под твоими касаниями, а после возвращается в исходное положение. И возможно вы бы так и продолжали эту молчаливую игру. Такую сокровенную, что негласное разрешение Блу было чем-то интимным. Но твои пальчики встретили преграду в виде кольца, в которые был скручен весь длинный хвост монстра. И тогда ты поднимаешь на него вопросительный взгляд. И не успеваешь ты озвучить вопрос, как скелет выпаливает согласие севшим голосом. — Ты можешь. — Чуть шипит он, покоренный эмоциями, такими яркими. И такими безмерно приятными ощущениями, что дарит твоя ласка. — Я не против. — Блу бросает быстрый взгляд на хвост там, где у человека были бы бедра, словно показывая грань дозволенного. И рвано выдыхает, когда ты молчаливо принимаешь согласие на столь сокровенное действие. Но каким же желанным оно было для вас обоих. И стоило тебе коснуться широкого кольца, мягко уложив на него всю горячую ладонь, Блу довольно жмурится, мысленно моля звезды. — «Пусть она не знает значения этого, пожалуйста, пусть не знает!» — И открыв глаза, он смущенно, но с наслаждением косится на твою руку на его хвосте, и на твое восхищенное лицо. Горящий взгляд, румянец на щеках и отчего-то неровное дыхание. Скелет ведет языком в воздухе, впитывая твой запах и вкус, тут же в смущении хватаясь за одежду на груди, где радостно заметалась взволнованная такой бурей твоих чувств душа монстра. А глаза его вновь светятся голубыми звездами, внимание которых он не спустит с тебя до самого конца этой смущающей и заветной близости.