После командировки

Изуку всегда уходил на свои командировки довольно на долго, но эта затянулась дольше всех. Спустя столь долгих недель в северной Америке наш начинающий про-герой наконец-то вернулся к себе на родину. К своему любимому. Мидория, уже находясь в аэропорту, переписывался со своей матерью, что засыпала его тонными вопросов о том как он долетел, как его самочувствие, здоровье и т.д., ведь Изуку почти не брал в руки телефон из-за нескончаемых дел и миссий в США, а значит почти ни с кем не переписывался. За час, который успел пройти за поездку до их с Мидорией и Ка-чаном квартиры, день уже перешёл в вечер, но, несмотря на свою лёгкую усталость, вешнушчатому спать не хотелось из-за разницы в часовых поясах, от которых он пока не успел отвыкнуть. Зеленоволосый уже успел дойти до дверного проема в его дом и, вставив ключи и дотронувшись до дверной ручки, остановился. Целых три недели он не видел Ка-чана, почти месяц не вдыхал его запаха, не гладил того по его колючим волосам, не обнимал того за его горячие плечи, не видел его вечно хмурищаесяго лица. За эти три недели он так успел соскучиться, что был готов уже волком выть. Обижается ли Ка-чан? Сердиться ли? Ведь почти месяц Изуку не брал его звонки. Не отвечал на его сообщения. Просто не имел возможности. И даже когда Мидория все же в конце написал ему, что он возвращается, тот ему не ответил. В случае этого Мидория накупил его любимых острых вкусностей, которые они могут съесть за просмотром какого-нибудь фильма, усевшись в обнимочку. Точнее, съест их сможет только Кацуки, для Изуку они слишком острые. Глубоко вдохнув, Мидория отворил дверь и зашёл внутрь. Квартира встретила его приятной теплотой и родным запахом, которого он уже успел забыть. - Я дома! - это громкое заявление кажется приняли во внимание только стены. Но ответом ему была только напрягающая тишина. - Ка-чан? - "должно быть у Ка-чана остались какие-то дела в офисе, но обычно он меня предупреждает, видно он все же обижается.." Вешнушчатый сам не заметил, как его мысли перешли в монотонный бубнеж. - Деекуууу... - протянул кто-то у него за спиной прямо над самым ухом. - Ка-ч.. - зеленоволосый даже не успел обернуться, как его талию обвила горячая рука, а другая легла на зеленоволосую макушку. - Это что вообще такое было, а? Чертов говнюк.. - ладони Мидории легли на руку Ка-чана. Блондин шептал эти слова в его ухо, тихонько водя носом по его ушной раковине. - Нет, Ка-чан, подожди, я.. мххх, - Кацуки стал водить языком по его уху, прекрасно зная насколько они у него чувствительные. Внезапно рука Бакуго поднялась с талии брюнета и остановилась на его груди, легенько сжимая ее и упиваясь тихими постанываниями. Внезапно красноглазый глянул через плечо Мидории обратил внимание на вставшую палаточку в его штанах. - Пфф, и ты уже готов? Извраааат.. - губы Ка-чана сомкнулись в усмешке, прикусывая ушко брюнета. Внезапно Кацуки забросил Мидорию себе на плечо, не слушая его возмущенные восклицания, и унес того в их спальню. Бакуго бросил Изуку прямо в центр их траходрома и Мидория сам не заметил как с него стянули штаны с трусами, выбрасывая их в противоположный угол комнаты. Сам Кацуки разделся молниеносно быстро. - Ка-чан, подожди, я пр.. - Изуку буквально не мог оторвать взгляд от этого зрелище. Бакуго, полностью обнаженный, завис над его членом. На его лице вырезалась заводящая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Казалось, пламенные глаза Ка-чана светились в темноте от нахлынувшей страсти. Блондин взял не подалеку лежащюю смазку и обильно облил ею член своего любовника. - Хочешь что бы я преподал тебе урок? Ну держись тогда.. - с этими словами Кацуки опустился на чужой член до половины, кладя руки на прес брюнета и тихонько вдыхая. Но мгновение спустя он резко сжался и насадился по самые яйца, заставив их обоих протяжно застонать. Ка-чан, сжав зубы и закатывая глаза, поднимался и опускался по чужому члену, все хуже задерживая свои стоны с каждым движением. Изуку положил свои руки на талию блондина, помахивая бедрами навстречу чужой дырочке. Он тихонько мычал и поскуливал, наслаждаясь и тая в горячем и тесном нутре. Кацуки стал энергичней трясти бедрами, почти выпуская из себя член и снова на него насаживаясь. Как же он по всему этому соскучился.. Его темные мягкие волосы, его надоедливое бормотание, его ласковые прикосновения, его вечно добрые глаза, что всегда светятся любовью стоит им взглянуть и него.. Все это.. Он чертовски соскучился. Делая последние толчки, Изуку громко застонал и кончил глубоко внутрь Бакуго. Сам Кацуки излился следом, ложась на чужую вздымающуюся грудь. - С возвращением, задрот. - Ка-чан нежно чмокнул Мидория в уголок губ. Тихо посмеиваясь, Изуку стал поглаживать Бакуго по волосам, прижимая того к себе ближе.