Принятие или отречение

      Селена упала на колени, едва успев вбежать в свои покои. Её трясло, а от каждого удара маленького сердца, оно разрывалось на миллион осколков, больно впиваясь остриём в грудную клетку.       Девушка смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться или вобрать в себя воздух. Все звуки мира будто исчезли, а перед глазами спешно проносились события прошедшего дня.       Берт.       Что же ты, чёрт возьми, натворил?       Она помнила его тёмные, улыбающиеся только ей глаза. Помнила его поцелуи и прикосновения. Помнила вкус его губ и умопомрачительную близость.       С тех пор, как она попала в этот сумасшедший водоворот миров, он единственный помогал ей сохранять здравый рассудок. Он единственный поддерживал её и отвлекал от насущных проблем. Единственный, кто начал что-то вспоминать здесь, в мире «эльфов» — драяд.       Что же ты, чёрт возьми, натворил?       Зачем?       Почему именно ты?       За что?       Она почти поверила в то, что именно с ним она научится любить. Как он просил тогда, на балу. На злосчастном балу Тотспела, о котором он и не помнил. Никто не помнил, кроме неё.       Она почти поверила в то, что между ними происходило — реально.       Девушка едва сдерживала слёзы. Ком желчи скопился в горле, уничтожая возможность оставаться сильной. Она не знала, как сможет пережить это. Она не имела ни малейшего представления, что теперь будет с ним. С ними.       — Хи-хи.       Тихий смешок знакомого голоса разнёсся по комнате, привлекая внимание Селены.       На кровати королевских покоев сидела надоевшая ей девчонка, не скрывающая улыбку.       — Как интересно всё получается! — Прима, казалось, была в восторге от происходящих событий, отчего даже хлопнула в ладоши. — Мне это та-ак нравится.       — Это ты?! — Селена вскочила с пола и подошла к девочке. — Это ваши с Тарологом игры?       Девушка была в ярости. Она не могла позволить этим двоим играть с её душой. Однако, Прима лишь продолжала улыбаться и хихикать, наблюдая за её гневным выражением лица.       — Отвечай!       — Тик-так, Лилит. Тик-так.       Прима разлилась громким смехом, падая на мягкие простыни, отчего Селена задрожала от злости.       — Что это значит? — девушка подняла Приму, усаживая на кровати и тряхнула за плечи. — Ответь мне уже!       — Берт оказался не таким хорошим мальчиком, да? — её глаза сверкнули красным пламенем.       Девушка ахнула, отстранясь от Примы и вновь вспомнила о том, что узнала всего несколько минут назад. То, что разрывало её душу на куски, уничтожая надежду на что-либо хорошее.       — Что он сделал, Лилит? Что сделал Берт? — улыбка так и не сходила с лица Примы. — Ему нравится быть запертым в темницах? Хотя… не думаю, что он там надолго. За убийство королевы его лишат головы уже завтра утром. Хи-хи.       — Он не убивал её! — Селена с трудом сдержала навязчивую слезу, наступив себе не горло, где лишь увеличивался ком боли и страха. — Не убивал… — пыталась убедить сама себя девушка.       — Да, да, — усмехнулась Прима. — Разве он не рассказал тебе про то, как постоянно подливал в напитки Маргарет зелье? Зелье, которое воссоздало симптомы точки невозврата. Зелье, которое он купил у торгаша в длинном плаще и скрывающимся за капюшоном. М-м-м?       Торгаш в капюшоне. В плаще. Таролог?       — За что? — Селена чувствовала как обмякло её тело от бессилия. Она вновь ощутила власть ненавистного Таролога не только над собой, но и над всеми, кто был ей дорог. Это он создавал их судьбы, управлял их действиями.       Это он заставил Берта отравить королеву. Он сделал из него убийцу в этом мире.       — Ты стала королевой, установила мир с врагами, добилась любви своего народа, Лилит. Часики тикают. Тик-так.       И снова этот смех…       Селена обессилено закрыла глаза, чувствуя как осознание проникает в неё, словно нить боли, окутывающее всё тело. Время было на исходе. Она выполнила почти все условия Таролога для перехода в другой мир. Вот что имела в виду Прима.       Но. Это было ещё не всё. Оставался ещё один ход. Финальное задание.       Финальный выбор.       — Нет, — она распахнула глаза, когда поняла, что именно от неё хотели.       — Да, — Прима хихикнула. — Берт был плохим мальчиком, Лилит. Его нужно на-ка-зать.       Для Примы как будто не было предела в её играх. Она продолжала хихикать, словно не понимала, что говорит о казни живого существа. Ещё хуже было осознавать то, что она понимала. Понимала и продолжала наслаждаться этим.       — Я не буду. Нет, — твёрдо отрезала девушка, отрицательно качая головой. — Ты меня не заставишь. Можешь передать своему Тарологу, что с меня хватит.       Она не могла даже подумать о возможной смерти Берта. Она не хотела представлять, что человек, ставший ей родным за столь короткое время, может умереть. Тем более по собственному приказу.       — Лилит, ответь мне на один вопрос, — Прима неожиданно стала серьёзной, в её глазах загорелся опасный огонь. Девочка встала с кровати и подошла к Селене. — Ты домой хочешь?       Сердце девушки замерло перед очередным глухим ударом.       Домой?       В её родной мир?       Туда, откуда всё началось?       Она будто стала немой. Не могла ответить на вопрос. Лишь смотрела на Приму выпученными от удивления глазами, чувствуя как носились мысли в её голове. Смерть Берта была равна её свободе? Приняв решение о казни полюбившегося мужчины, она покинет круговорот миров и вернётся домой? Стоило ли оно того?       «Ведь тут всё нереально. Всё не по-настоящему!» — кричал её разум.       «Берт стал настоящим. Стал родным. Он стал всем для тебя!»— вторило сердце.       Селена не почувствовала, как её слеза скатилась по нежной коже, капая на мраморный пол королевских покоев. Хотелось упасть на колени и умолять о том, чтобы ей всё это лишь снилось. Хотелось испариться, провалиться сквозь землю, но не принимать столь сложное решение. Невозможное. Ненавистное.       Спасти Берта и попрощаться с реальным миром.       Отдать приказ о казни и вернуться домой.       Она закрыла глаза и позволила себе вернуться мыслями к собственному миру. Она невзначай вспомнила свой любимый кабинет и то, как долго выстраивала свою жизнь, чтобы она стала такой, какой была перед исчезновением. Вспомнила свой путь, то, как она выросла в собственных глазах со времён детского дома. Вспомнила, чего она добилась.       А добилась она слишком много       Стала слишком успешной.       И терять это она не планировала.       Она не могла позволить себе рисковать собственным миром ради нереального персонажа, который, возможно, не существовал вовсе.       Девушка открыла глаза, но Примы уже нигде не было. Селена знала, где и когда встретится с девчонкой. Она знала, где сама должна быть завтра утром, ей нельзя пропустить это событие, как нельзя было пропустить и день рождения Лиама в Тотспеле. С этими мыслями девушка отправилась спать, но уснуть она так и не смогла. Слишком многое должно было измениться утром.       Здесь, в мире драяд нечасто было пасмурно, нечасто шли дожди и завывала гроза. Обычно — погода была ясная и солнечная. Но не сегодня. Чёрные тучи затянули небо, помещая главную пдощадь дворца во мрак. Было слишком холодно, Селена замерзала даже в королевской меховой накидке, а стойкое сердце девушки билось, на удивление, ровно. Она стояла на возвышении напротив эшафота и ждала, когда что-то внутри всё же дрогнет.       Глашатый зачитывал приговор.       До девушки долетали лишь обрывки его фраз. Будет казнён, отравление королевы, убийство, смертный приговор, предатель родины. Слишком много неприятных слов. Слишком много неприятных истин.       Она постоянно возвращалась мыслями к своему рабочему кабинету. К дому, где осталось слишком много дел. Неужели сегодня всё закончится? Неужели она сможет вернуться и вновь зажить своей жизнью?       А нужна ли ей старая жизнь?       Будет ли ей комфортно там, за пределами вымышленных миров? Ведь Селена действительно успела привязаться к жителям этих мест. В реальном мире она знала лишь Роба, но даже с ним была знакома поверхностно.       Здесь же всё было иначе. Она привязалась к каждому, даже к ненавистной прежде Жозефине, будь она неладна. Но вряд ли Селена выдержала бы очередную потерю памяти её друзей, поэтому она всё ещё считала свой выбор правильным. Всё ещё верным.       В один момент её размышления прервались громкими криками горожан. Они кричали яростно, выкрикивали ужасные вещи. Это указывало лишь на одно.       Берт.       Селена подняла взгляд и увидела, как мужчину вывели на эшафот. Сердце непослушано сжалось, обливаясь кровью, но взгляд её был по прежнему суров и холоден.       Его подвели прямиком к плахе и толкнули. Берт упал на колени, несколько прядей чёрных, как смоль, волос упало ему на лоб, но он стряхнул их, поднимая голову и вперивая взгляд прямиком на Селену.       Все кричали:       — Казнить!       — Оставьте его гнить в темнице вечность!       — Цареубийца!       Но она лишь смотрела в его тёмные, угольные глаза и в тысячный раз винила себя за решение. Она не знала, почему так реагировала на подобное зрелище, не знала, почему весь кислород покинул её легкие, а тело покрылось неприятными мурашками. Она боялась, что потеряет его прямо сейчас. Она не хотела, чтобы его жизнь оборвалась так. Здесь.       В отражении его тёмных глаз, она, кажется, видела весь мир. Его улыбку, его прикосновения, счастливые моменты, близость. Его слова.       Будь судьба чуть благосклоннее к ним — у них бы получилось прожить вместе целую вечность.       Но судьба — или Таролог — решила иначе.       Девушка нехотя кивнула палачу.       Берт смотрел на Селену, не отводя взгляда в сторону, словно хотел запомнить лишь её силуэт перед неминуемой смертью. Она ожидала, что в его взгляде будет читаться вопрос — «За что?», но он не спрашивал её об этом.       Берт лишь слабо улыбнулся и кивнул, словно знал, что она приняла это трудное решение, наконец-то выбрав себя. Не кого-то другого. Себя. И он, возможно, был этому даже рад.       Селена не знала. Но предпочитала думать так, когда рука палача с топором вознеслась над его головой.       Девушка закрыла глаза, задержав дыхание. Она услышала, как лязгнул металл, но всё ещё боялась смотреть туда. Она не хотела открывать глаза, не хотела видеть растекающуюся по эшафоту кровь и обезглавленное тело когда-то дорогого её сердцу мужчине.       В один момент все звуки стихли. Больше не было криков людей, не было шумных гневных возгласов, стало тихо. Слишком тихо.       Откуда-то, будто издалека послышался тихий знакомый звук сигнала. Такой странный. Девушка точно слышала что-то такое, но очень давно, как будто в прошлой жизни. Ещё один сигнал. Ещё.       Она поняла. Звуковой сигнал принадлежал машине.       Селена резко распахнула глаза. Она сидела в своём собственном кабинете родного офиса. За окном ездили машины и сигналили пешеходам из-за плохой погоды, шёл дождь.       Её сердце затрепетало от привычной картины. Селена вскочила с места, не веря своим глазам и подбжала к окну, вдыхая аромат свежести современного города.       Стук в дверь отвлёк девушку от рассматривания представленной картины, и она резко обернулась.       — Войдите.       — Прошу прощения, — Амели зашла с подносом, на котором стояла чашка чая, рядом с которой лежала свежая газета.       — Амели? Эм-м, — Селена нахмурилась. Она вроде бы уволила девушку, но теперь…       — Что-то не так?       — Нет-нет, — начальница мотнула головой. — Проходи.       Амели поставила поднос на стол и улыбнулась.       — Это ещё что? — Селена кивнула на газету. — Когда мы успели вернуться во времена, когда новости нужно было узнавать из газет, а не из социальных сетей?       Помощница пожала плечами.       — Не знаю. Простите, но Вам её передали.       — Кто ещё? — девушка фыркнула и закатила глаза.       — Я не видела лица, мужчина был в капюшоне.       Таролог.       Селена сглотнула. Оказывается, она не уснула от усталости в своём кабинете и не увидела сон. Ей не приснилось её путешествие по мирам. Всё было реально.       — Оставь меня.       Амели кивнула и вышла за дверь.       Недолго думая, Селена села за стол и принялась читать газету. Первые страницы не показались девушке интересными, она пролистывала их довольно быстро, особо не вчитываясь в текст до тех пор, пока её сердце не сжалось, а взгляд набрёл на чёрно-белое фото.       «Известный художник скончался прошлой ночью».       «Он был убит».       «Подозреваемых опрашивают, скоро виновники будут наказаны».       Внутри всё будто рухнуло в момент, когда она вздрогнула от собственных слёз. Неужели Берт… неужели он действительно погиб?       Это она. Она убила его… одним кивком палачу на эшафоте. Она была виновата в его смерти.       Во всём была виновата именно она.       — Зато теперь ты дома, Лилит, — молодой голос отвлёк девушку и заставил оторвать взгляд от газеты. Она быстро стёрла слёзы со своего лица и стала серьёзной. — Или, вернее, Селена?       — Ты! — Селена смотрела на улыбающуюся Приму, не понимая, как она попала в её кабинет. — Это всё ты!       — Нет, милая Селена. Это всё ты, — она пожала плечами и сложила руки на груди.       — Они все были реальны! Они жили здесь, а вы позволили Берту умереть!       — Это ты позволила ему умереть, — Прима улыбнулась и села в кресло. — Оно того стоило, м? Его жизнь стоила твоих хотелок?       — Не смей винить меня в этом, — Селена изо всех сил пыталась бороться с болью в душе и защемлённым сердцем. Она мечтала верить в то, что это было неизбежно.       — Милосердие так и не стало доступно тебе, — Прима нахмурилась, — Ну ничего. Наслаждайся этим миром, Селена. Не столь важно, реален он или нет, да? Главное, что он похож на твой дом.       — Ты не можешь…       — А что если уже?       Нет. Неужели Селена не вернулась домой? Неужели это всё ещё была попытка Таролога показать ей другие миры? Что, если этот — всего лишь похож на её собственный? Что, если он — лишь проекция?       — Нет…       — О да, — Прима улыбнулась и ускакала за дверь, в то время, как Селена осталась в полном одиночестве.       Без своего мира. Без поддержки. Без Берта.       Это она. Она была во всём виновата, и теперь девушка вовсе не знала, как жить дальше.       Таким было её принятие.

***

      Спасти Берта и попрощаться с реальным миром.       Отдать приказ о казни и вернуться домой.       Она закрыла глаза и вновь вернулась к воспоминаниям о мужчине, который покорил её сердце. Она вспоминала его нежные прикосновения, его умопомрачительный запах, его тёплый обращённый только к ней взгляд и добрую улыбку.       В один момент девушка поняла, что, возможно, не видела смысла в жизни без него. По крайней мере в той жизни, которую устроил ей Таролог. Как можно быть одной? Да, она определённо становится сильнее, проходя все испытания, которые ложатся на её хрупкие плечи. Но без него…       Без него было бы слишком тяжело. Слишком невозможно.       Девушка открыла глаза, но Примы уже нигде не было. Девчонка сбежала из королевских покоев, оставляя Селену наедине с собственными мыслями.       Нет. Она точно не позволит казни свершиться.       Слишком многое она прошла вместе с Бертом. Она открыла ему свою душу, а он позволил ей заглянуть в свою. Их связывало слишком много, только с ним ей стало уютно и тепло. Где бы она не ходилась. В каком из миров бы не оказалась. Главное - это он. Он и его память о ней.       Попросив Амели подготовить двух лошадей, девушка бросилась прямиком к деревянному шкафчику, в котором хранилась связка королевских ключей от всех дверей. Её путь до подземелий замка был быстрым и уверенным. Она бежала к темницам, вторя своему быстробьющемуся сердцу.       Завидев стражу, она сообщила им о том, что собирает совет, и каждый из них должен оставить пост по её приказу и переместиться к главному залу. Пробежав по длинным, тёмным и холодным подземельям, она в надежде заглядывала в каждую темницу в поисках Берта. Но его нигде не было.       Нигде.       Она остановилась посреди тоннеля и тяжко вздохнула, переводя дыхание. В груди кололо от волнения. Она была обязана найти его, но не могла. Она хотела обнять его, сказать, что всё будет хорошо. Убедить в том, что это не он виноват в смерти королевы, а Таролог.       — Лилит?       Девушка вздрогнула от неожиданности. Его голос был слабым, но не менее обворожительным. Она с волнением подошла к стальной решётке, за которой показался его силуэт, скрытый тьмой до этого мгновения.       — Берт, — её шёпот был наиболее оживлённым, чем если бы она кричала от радости.       Девушка подошла к прутьям и отворила дверь, вбегая в камеру и растворяясь в объятиях мужчины. Он прижал её к себе так нежно и аккуратно, что к ней в голову невольно закралась мысль о том, что она хочет ещё сильнее, ближе, порывестее. Селена уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах усталости, смешанный с сырой темницей, через который с трудом пробивался истинный аромат его тела. Такой родной и до невозможности дорогой её сердцу.       — Я вытащу тебя отсюда.       — Лилит, — он отпрянул от девушки и приложил ладони к её лицу, нежно очерчивая нижнюю губу большим пальцем. — Не вздумай. Ты станешь изгоем. Ты не захочешь провести свою вечность в бегах со мной, — он грустно улыбнулся, а девушка лишь ритмично покачала головой.       — Что, если я уже хочу?       Её шёпот, кажется, добрался прямиком до его сердца, отчего Берт замер, всматриваясь в её влажные глаза. Он будто бы искал в них истину. Будто бы не верил собственным ушам. Не верил в то, что ему могло так сильно повезти.       А после он поцеловал её. Настойчиво. Желанно. Мигом развеивая все её сомнения касательно его спасения. Она наслаждалась вкусом его мягких губ, невольно застонав от столь неожиданной близости, когда он углубил поцелуй.       Даже если охрана заметит их сейчас и убьёт Селену за предательство, она не будет жалеть о сделанном выборе.       Она обхватила руками шею мужчины, прижимаясь чуть ближе к его телу. Губы горели от поцелуя, тело изнывало от желания, а в голове не было ничего, помимо него.       Пока он внезапно не отстранился, прикладывая свой лоб - к её.       — Я не знал, что творил. Я не хотел отравить Маргарет. Она была моей сестрой, и я…       — Я верю тебе, — она резко перебила его, едва отстранившись.       Его взгляд вновь был наполнен удивлением. Он будто не верил в своё счастье, когда слышал от девушки подобные слова.       — Почему?       Он моргнул, будто пытаясь проснуться. Для него происходящее было похоже на сон.       — Потому что я… — девушка неожиданно для самой себя покраснела, чувствуя, как щёки вспыхнули, покрываясь румянцем. — Ну, знаешь, просто я… Кажется….       Он прервал её новым поцелуем, через который Селена ощутила его искреннюю улыбку.       — Я тоже, — прошептал он, а потом вновь завладел её губами, заставляя девушку закрыть глаза от удовольствия.       Главное, что он рядом. Главное, что он жив.       В один момент все касания будто бы исчезли, а холод подземелий сменился теплом.       Откуда-то, будто издалека послышался тихий знакомый звук сигнала. Такой странный. Девушка точно слышала что-то такое, но очень давно, как будто в прошлой жизни. Ещё один сигнал. Ещё.       Она поняла. Звуковой сигнал принадлежал машине.       Селена резко распахнула глаза. Она сидела в своём собственном кабинете родного офиса. За окном ездили машины, сигналя пешеходам.       Её сердце затрепетало от привычной картины. Удивлению не было предела. Она не принимала происходящее, просто не могла. Селена вскочила с места, не веря своим глазам и подбежала к окну, наблюдая за ярким солнцем и вдыхая аромат свежести современного города.       Она не понимала, как попала домой, ведь не выполнила условие Таролога. Она не понимала, где Берт, и от этого её сердце сжалось. Только что она была в его объятиях, а теперь всё поменялось, и это пугало её до чёртиков.       Стук в дверь отвлёк девушку от рассматривания представленной картины, и она резко обернулась.       — Войдите.       В кабинет зашла одна из малознакомых ей секретарш. Точно, она ведь уволила Амели. Надо будет обязательно позвонить ей и вернуть в офис, дать второй шанс.       Секретарша поставила поднос на стол и, улыбнувшись, поспешила удалиться.       — Спасибо, — произнесла Селена, заметив, как девушка вздрогнула от неожиданности.       — Эм-м, не за что, — она покинула кабинет и закрыла за собой дверь.       Надо будет обязательно с ней познакомиться. Селена решила, что вздрогнула секретарша от слухов, которые были распространены по всей компании о злющей начальнице. В один момент ей стало неловко, но её внимание привлёк поднос, на котором стояла чашка чая.       Так же на подносе лежал невскрытый конверт.       Девушка подошла к столу и, пытаясь найти отправителя на конверте, потерпела поражение. Отправителя просто не было. Только её имя и всё.       Девушка аккуратно вскрыла конверт и нашла в нём приглашение, составленное на её имя.       — Хм, — она повертела в руках приглашение на выставку и вздохнула. Ей было необходимо вновь привыкнуть к своему миру, а не ходить по незнакомым картинным галлереям…       Она вновь осмотрела конверт и неожиданно для себя нашла там фото одной из картин, которая так же будет выставляться сегодня вечером.       С её губ сорвался вздох. Она смотрела на фото картины, на которой был изображён её портрет.       Это и стало ключевым предлогом для её решения.       Именно по этой причине, вечером девушка уже была на месте. Она прибыла по намеченному адресу почти сразу же, не переодеваясь в другую одежду, поэтому осталась в классических чёрных штанах и белой блузке.       Среди интеллигентных, выряженных в платья и костюмы людей, она выглядела наименее нарядной, но это её не смущало. Сейчас намного важнее было узнать, по какой причине в этом месте выставлялась картина, на которой она была изображена. Кто нарисовал её портрет? Почему? Когда?       Обойдя всё помещение, Селена наконец-то наткнулась на тот самый портрет. Девушка с удивлением подметила, что он висел на самом почётном месте и купался в свете направленных на него прожекторов. Она долго смотрела на картину, осознавая, что каждой детали было уделено слишком много внимания. Она была прекрасна, её лицо украшала улыбка, а глаза буквально горели счастьем.       Тёмный силуэт остановился слева от девушки, после чего она услышала голос:       — Это моя любимая картина из всех тех, что мне когда-либо доводилось рисовать, — Селена обернулась вполоборота и замерла, чувствуя, как вздох застыл на середине. — Я рисовал девушку, которая часто приходила ко мне во снах. Она спасала меня от мигреней.       Она всё ещё рассматривала его профиль неверящим взглядом. Он был прекрасен. Точно такой же, каким был и там, в других мирах. Разве что, теперь не было странных ушей и длинных волос. В остальном, такой же. Уже полюбившийся, родной.       — Берт, — тихо позвала она, умоляя его развернуться.       Он замер, расслышав её голос, а после повернулся к ней. Изучающий взгляд прошёлся по её лицу. Он нахмурился, не показывая своего удивления, не выражая никаких эмоций, а после подошёл к ней, почти вплотную и коснулся её лица, всматриваясь в светлые, увлажнившиеся глаза. Он молчал, а взгляд мужчины был пустым, будто он смотрел не на неё, а на мелькающие перед глазами картинки.       В один момент губы растянулись в тёплой улыбке, а глаза засветились так, будто он смотрел на самое дорогое в своей жизни. Он удивлённо вскинул брови, а из груди вырвался вздох облегчения.       — Лилит… — он притянул её к себе, в один момент обняв за талию и прижался к ней всем телом, украв очередной поцелуй девушки. — Я не верю своим глазам. Всё это было правдой.       — Здесь меня зовут иначе, — она смущённо улыбнулась, опуская взгляд, но он не позволил ей этого сделать, коснувшись пальцами подбородка девушки.       — Селена. Я знаю, — он вновь наклонился к ней, чтобы украсть короткий поцелуй. — В этом мире я очень долго добивался сотрудничества с твоей компанией, но никогда не видел твоего лица. Если бы я только знал, что всё это время ты была так близко…       — Теперь я обещаю, что рассмотрю твоё предложение, — она усмехнулась и прижалась щекой к его груди. — Я боялась, что не найду тебя в этом мире.       — Я сделал бы всё возможное для этого, Селена, — он легонько поцеловал её в затылок. — Ты же обещала, что проведёшь свою вечность со мной. Я не мог такое забыть.       — Спасибо, что был всегда рядом со мной, — она боялась, что его чистая белая рубашка или смокинг намокнут от её слёз, поэтому отстранилась, подавляя ком в горле. — Спасибо тебе за всё.       — Ты подарила моей жизни смысл, Селена. Не тебе меня благодарить, — он вновь притянул её к себе, вовсе не беспокоясь о смокинге или о чём-то другом.       Она нашла его.       А он нашёл её.       Главное, что они здесь. Рядом. Живые.       А с остальным они справятся. Вместе.       Таким стало её отречение.