Хуй с Авито

— Так его зовут Чуя? — Да... — Рюноске с тяжестью вздохнул. — Аку, я повторюсь, давай всё же ему поможем. — Осаму очень ждал положительного ответа, но очень огорчился, увидев реакцию собеседника. Брюнет только сильно нахмурил брови, громко цокнул и закатил глаза, а после бешенно вскрикнул: «Нет, Дазай, я сюда пришёл не для того, чтобы помогать какому-то рыжему в убогой шапке!» После парень схватил партнера за талию и заигрывающе позвал за собой. Шатен уж только хотел возразить, но Рюноске его убедил, что парень через пару минут оклемается и встанет. Осаму всё равно было тревожно. Акутагава, как на поводке, отвел своим хуем партнера куда-то в сторону... как можно дальше от Накахары. На самом деле Чуя тоже заметил Осаму, правда, в темноте он смог разглядеть только его бежевое пальто, красивые кудряшки и... отсутствия хуя. Несмотря на всё это, парень показался ему очень привлекательным, настолько, что он даже обиделся, что тот покинул его, ведь он тоже заметил дёрганье его глаз, словно его отхлестали плеткой по заднице, как во всяких бдсм играх. — Бля... Вот бы Коля сегодня потрахался с Федей, а не убегал от очередной проститутки, которую не оплатил. — тихо прошептал Накахара. Через пару минут молодой человек в ахуительной абу шапке действительно оклемался, как и предугадывал Акутагава. Его дико шатало, как от легкого наркотического отравления, которые испытывали школьники в падике, мимо которых раньше Чуя проходил после школы каждый день. Он замер и попытался вспомнить что произошло: «Такк.. в начале ббылло что-тто приятное,потом меня что-тоо тяжелое ебнуло по голове...и...ТАК СТОП,Яя ХОЧУ ТтОГго ПАРНЯ БЕЗ ХУЯ!Ой...что это на меня....» Он ещё пару минуток пошатался в бреду, пытаясь отыскать кудрявого парнишу, но все прошло без успеха, и он повалился на все ещё мокрый асфальт. Что же чувствовал тогда рыжий?Ну... НИХУЯ. Он не чувствовал руки, а ещё у него побаливала правая нога и место, где проскользила своим каблуком дама. Возможно, у него было сотрясение. Кстати, из-за возможного сотрясения он решил продолжить свои поиски, но... пожалуй, это он сделает завтра. Да уж... сложно ему придётся завтра... Как он вообще собрался искать парня без хуя?.. Ну, можно было бы, конечно, постараться найти его в интернете, но у Чуи всегда были проблемы с техникой. Именно поэтому он отдал все свои вибраторы своему дружку Акутагаве, а последний даже его знакомым не считал... «О! А это идея. Завтра обязательно расспрошу Аку про того парня...» Рюноске и Дазай к томк времени доплелись до дома брюнета. Они трахались, но обоим было некомфортно. Порывы злости сероглазого сопровождались толчками и стонами. Акутагава ощущал, как обрастает слоем грязи при каждом движении, он пустил слезу... много слез, он не знал сколько ему придётся извинятся за каждую минуту сегодняшней ночи, но все равно продолжал... Не по своей воли... словно кто-то играет за него, и это просто тело выполняет все его похоти... «БОЖЕ,ДАЗАЙ,МОЛЮ,ИЗВИНИ.» Рюноске почувствовал как на него сейчас нахлынет новый порыв и он расплачется ещё больше, но вопрос Дазая, откуда у него столько вибраторов, просто вывел его из себя. БЛЯТЬ, ДАЖЕ НЕ ЗНАЯ ЧЬИ ОНИ, ВСЁ РАВНО ГОВОРИТ О ЧУЕ. Сероглазый попросил товарища уйти из квартиры. Тот всё понял, хоть и не совсем, и ушёл из квартиры. Уже на улице Дазай почувствовал что-то странное в его заднем отверстии. ДА ЁПТ ТВОЮ ПАЗУХУ. Рюноске свернулся калачиком в плед, горько рыдая набрал номер своего лучшего друга. На самого деле это был его единственный друг, остальных он таковыми не считал, ведь они даже капельку не похожи на Ацуши. Дазай мог бы стать его вторым другом, но после сегодняшнего... «Ох... милый Ацуши Накаджима, ну почему ты такой хороший? Почему даже сейчас ответил на звонок спустя пару гудков? Ты со всеми такой?.. Надеюсь, я особенный для тебя... я ведь чего-то стою....» Ацуши быстро примчал домой к другу, несмотря на всю серьёзность решения проблемы с кулером, он редко слышал, что Акутагава плачет.Ну раз в полгода срывается, но ранее это было только при нём, а сейчас тут что-то явно серьёзнее. — Аку, не молчи, пожалуйста... Расскажи мне. Ты же знаешь, я всегда буду тебя выслушивать, когда ты требуешь этого. — тигр мило улыбнулся, как ребёнок. — Не называй меня так, пожалуйста, — Рюноске с тяжестью вздохнул, ведь в его ушах звенел только голос Дазая, произносящий его имя именно так. — Ой, прости, а как бы ты хотел, чтобы я тебя называл? «Дорогой»? Или быть может «любимый»? — Накаджима громко засмеялся, ведь знал, что его смех может расслабить друга. Светловолосому было сложно помогать психологически своим друзьям, он сам не всегда знал, что он должен чувствовать в тех или иных ситуациях. Даже в романтическом плане он никогда не понимал, что человек влюблен в него до упора. Но, несмотря на то, что все его друзья пользовались им и его поддержкой, например даже сегодня Достоевский специально позвал его в офис, чтобы просто поговорить про его отношения с Николаем. Федя явно запутался, его очень тревожат гуляния соседа по проституткам во время его отсутсвия, он даже потом находил этих девушек и расплачивался с ними. Они долго говорили с Ацуши, и в конце пришли к тому, что темноволосый устроит сегодня сюрприз для Николая. Эх, знал бы он, что последний сегодня был занят тем же, чем и дальше, но тигру нравилось помогать только Акутагаве.(хех,не заметили,как я разделил главную часть от подчиненной,моя учительница по русскому вдарила бы мне,а теперь перечитайте))) Но на этот раз после последних фраз не последовало никакого расслабления. Акутагава как будто только больше вдавил в пол и напрягся. Юноша тоже запереживал: — Аку...тагава, прости, если сказал что-то не то... Я просто хочу понять, что произошло» — Бля-я-ять. Несмотря на мой омерзительный характер, ты всё равно так добр ко мне... — Акутагава присел и завернулся в плед. — Знаешь, Рюноске, ты не такой злой, как тебе кажется. Даже очень добр и мил ко мне, — тигр тихо присел возле парня. — Другие так не считают. Я не могу контролировать свою злость, — парень приподнялся прямо в пледе и сел так, чтобы смотреть другу прямо в глаза. Они такие яркие и необычные. Ярко-лимонные с отливом в ультрамариновый, прямо как в тот день, когда Акутагава понял, что влюблён в этого тигрёнка по самые уши. Ему было очень трудно скрывать свои чувства и его очень спасало,что Ацуши не понимал его подкатов. Но сейчас брюнет был на пределе. Его впервые назвали «любимым». Да и ещё это сделал именно тот, от которого хотелось бы слышать это больше всего. — Я так считаю. Акутагава сильно покраснел. Он понял, что больше не может скрывать свои эмоции, прикрываясь злостью, запивать боль алкоголем и наркотиками, а ещё больше не может искать нежность в чужих постелях, особенно когда он видит, как другой человек пытается вырваться из его объятий. «ПОЧЕМУ НЕ Я? Почему у каждого есть кто-то, а ты не мой?» Мысли натянулись мутной пленкой на сетчатку глаз и он импульсивно поцеловал Ацуши. Очень быстро и нежно, словно знал, что сейчас обожжет. Как же он давно этого хотел... Тигр явно не ожидал такого, он отодвинул своего друга. А друга ли? ЧЕРТ, ну это было совершенно неожиданно. И как понимать этот жест? Он кинул взгляд на Акутагаву, тот был потерян ещё больше. На фоне окна он казался ещё темнее. Сзади него уже разыгралась осень; капли, как алмазы, засверкали на листьях. Рассвет. — Рюноске..? — начал светловолосый. — ПРОСТИ... Я люблю тебя... — Акутагава сразу же пожалел о том, что сказал. Мертвая тишина. — П..ппрости, я не могу тебе ответить взаимностью... Я даже не знал,что... — робко говорил Ацуши. — Я понимаю. Ты никогда этого не замечал. Никогда. — Ты хочешь сказать ты давн... В этот момент у белокурого зазвонил телефон и он ответил на него, в любой бы другой ситуации он бы остался с Акутагавой... но мысли так путались. Диалог по телефону с Достоевским: — Я вас слушаю, Дос-кун. — Ацуши, Николая нет, он просто исчез! — Тт..ак, успокойтесь, пожалуйста. Может он вышел ненадолго? — В 5 утра? — утрировал Фёдор. — Ну, не знаю, может было что-то срочное, — продолжал Накаджима, выходя из квартиры в коридор. — Он же обещал, что прекратит свои гуляния... В этот момент Акутагава щелкнул дверью. — Что? НЕТ, НЕТ ПОЖАЛУЙСТА! НЕ УХОДИ ВОТ ТАК, ТЫ МНЕ ОЧЕНЬ ДОРОГ, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕЖДУ НАМИ БЫЛИ НЕДОПОНИМАЯ! — бился юноша в дверь. ... — Как я помогаю, это адресовано не мне. Всё равно спасибо тебе, надеюсь, у тебя будет всё хорошо, — закончил Фёдор. — Позвоните мне, как только Николай найдётся. До свидания. Вызов завершён. Тигр присел прямо под дверь.С другой стороны двери сидел Акутагава. Как жаль,что даже сейчас ты не мой. --- Достоевский бился в тревоге: «Чертов Николай. Он же обещал. Клялся!» В этот момент дверь отворилась. Помяни чёрта! Из небольшого дверного проема вытекла фигура Коли. — Ой, Дос-Кун! Ну здравствуй, мой дорогой приятель, как там ваш кулер? — Почему ты опять в ссадинах? — строго спросил темноволосый. Николай изменился в лице: «Тебя это когда-то действительно волновало? Тебя вообще что-то волнует кроме себя?» — Ты обещал. — А ты обещал, что больше не покинешь меня. — Как я по-твоему буду все время с тобой? — Фёдор достал аптечку. — Присядь на кровать, пожалуйста. Светловолосый покорно сел. Достоевский обрабатывал его раны. «Как хорошо, что у меня есть, кто будет ждать меня дома, кто будет обрабатывать мои раны...» — думалось Николаю. — Федь, это чё за цветы? — Ну ромашки,ты что не видишь? — Ну и для кого они? — Вопросительно вскинул брови Гоголь. — Для глупого мальца, который не понимает, что я делаю всё для него. Тишина. Достоевский продолжал мазать царапины. Иногда Коля вздрагивал от попадания спирта на свежую рану. На шее Гоголя было несколько капель ещё тёплой крови. Федор навис над ним, глядя на привлекательную шею. — Дос-Кун, вам же не обяза... Холодным и влажным поцелуем парень слизал гранатовые капли. Это заставило нижнего тихо простонать. Белокурый совсем не ожидал такой нежности. Мокрым следом Фёдор продолжил облизывать раны Николая на лице, сопровождая это достаточно пошлыми звуками. -Федя,я тебя совсем не понимаю... То ты пропадаешь, оставляя меня совсем одного, то приносишь цветочки и вылизываешь меня, как собака. — Кто сказал, что для равновесия мира ты должен меня понимать? Если бы мы друг друга полностью понимали, то было бы совсем не интересно, — Достоевский засосами спустился к торсу соседа. Он потрогал щеками его живот и верхнюю часть паха. — Можно же хоть в чем-то мне объясняться, а то ведь так и умрешь с тайнами! — Николай уже трепетал от желания, неужели сейчас будет именно то?! Он всегда хотел, чтобы Фёдор потрогал его там... своим ртом... — Ну тогда давай сейчас будем друг другу разъясняться, — предложил Достоевский, снимая штаны товарища. — Начинай! С кем ты сегодня гулял? Фёдор увидел бугорочек и нагло посмотрел светловолосому прямо в глаза, зная о том, как он хочет. Коля молчал, он не знал, что ему следует сказать. — Оу! Ты не хочешь говорить... Как жаль. Ну, тогда я пойду спать, — произнёс чертов манипулятор. — Блять, ну да, гулял по шлюхам, но ты тоже не свят! Какой нахуй кулер, я по-твоему совсем ебанат? — взбешённо всхлипывал блондин. Фёдор стянул трусы и провёл рукой по члену товарища, глядя на него грустными глазами. — Чёртик, не злись, это было действительно важно, — Достоевский коснулся головки члена губами, слегка сжимая. — ЕБАТЬ,ну ты тогда у нас БЕС! Наконец подключился и язык. Федор провёл шершавой стороной прямо по уретре,на самом деле он всегда боялся делать минет, но видя, как под ним извивается Коля, ему захотелось повторят эту практику и потом. Парень полностью взял головку в рот, и оглаживая руками бедра товарища, начал водить языком вверх-вниз. Коля уже не скрывал свои стоны и кричал, сколько его душе было угодно. Сам Достоевский с его членом во рту, блять, как же красиво. Его блестящие волосы щекочут пах, а длинные пальцы касаются ягодиц. Фёдор, набравшись смелости, полностью взял член Николая в рот, но резко высунул. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я был все время с тобой. — Это так, а что? — Я все равно только твой, а вот ты... — Фёдор облизывая член, иногда останавливаясь, чтобы набрать воздуха и сказать что-то язвительное. — Да ты сам, как малец, думаешь, я просто так по шлюхам гуляю? Идиот вы, Фёдор Михайлович. Бес и Идиот. Достоевский кинул удивленный взгляд на товарища, но ,ничего не ответив, продолжил ухаживать за его органом. Дело близилось к разрядке, Коля стонал все громче, вдавливая голову соседа, не оставляя ему надежд на воздух. Николай обвил спину Фёдора своими длинными ногами и излился ему в рот. Достоевский поднял свою голову и с довольной улыбкой смотрел на Гоголя. Утренний свет облил его лицо холодными оттенками. «Действительно, Бес,» — думал тот. Федя прилёг рядом и подал букетик ромашек. Блондин поцеловал его в губы, все ещё пахнувшие семенной жидкостью и начал рвать лепестки. — Любит-не любит-любит-не любит-любит-не любит-ЛЮБИТ! — восторженно вскрикнул Николай. — И всё таки, ты мой.