Чёрный кот

Гриффиндорец тихо плакал, уткнувшись в чёрное плечо. Ему было так горько, что его отец, оказывается, жив, а он и не подозревал об этом. Даже ненавидел его в начале за то, что тот так строго спрашивал мальчика на уроках. Всё детство Гарри хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл и забрал его из дома родственников. Чтобы его любили и обнимали, прямо как сейчас. Неужели он, наконец, может чувствовать себя в безопасности, или это лишь несбыточная мечта? — Гарри, успокаивайся. Если будешь так долго плакать, то заболеешь, — послышался голос Мастера зелий, и мальчик вдруг понял, что сидит у мужчины на коленях. Зельевар, видя, что ребёнок с ним, поднял его голову за подбородок и вытер лицо душистым платком. — Простите, сэр, — всё ещё всхлипывая, извинился Гарри. — Ты не сделал ничего плохого, — мягко отозвался Северус и вновь уложил голову мальчика себе на плечо, успокаивающе похлопывая рукой по спине, — я никогда не оставлю тебя, Гарри, — сказал он через некоторое время, — я не брошу своего ребёнка. Нам придётся через многое пройти, прежде чем мы научимся быть семьёй, но я всё равно буду рядом. Веришь мне? — Да, — честно ответил мальчик, глядя прямо в глаза обретённого отца. — Хорошо, — чуть улыбнулся Северус, — почему бы нам не перекусить, а потом ты сможешь начать делать своё домашнее задание. *** Идея заняться уроками была замечательной: за поиском материала для эссе Гарри окончательно успокоился и смог более менее осмыслить услышанную за день информацию. Во-первых, у него был отец. Во-вторых, его отцом был строгий Мастер зелий. В-третьих, мальчик был наследником, по всей видимости, старинного рода. Ну, и в-четвёртых, Малфой-старший был его крёстным. — Сэр, — обратился к проверяющему работы студентов Снейпу, — а мне теперь обязательно дружить с Драко? — С чего ты решил? — Ну, его отец же мой второй крёстный. «Да, нужно будет обрадовать Люциуса», — хихикнул про себя Северус, представляя ошарашенное лицо блондина. — Я знаю, что вы с Драко не очень ладите, поэтому просто не задирайте друг друга. Но если вы всё-таки подружитесь, я буду, конечно, только рад, тем более Драко — мой крестник. — Что?! — воскликнул Гарри, — ты крёстный этого… этого… — Да, так же как его отец — твой крёстный, — «оказывается», — добавил про себя мужчина, — и учтите на будущее, молодой человек, я не потерплю от Вас сквернословия, непослушания и лжи, — строго проговорил зельевар. — Простите, сэр, — виновато опустил голову мальчик, но затем озвучил новый вопрос, — а кем является мой первый крёстный? — Он был другом Джеймса, — печаль промелькнула в глазах Снейпа, — а потом он предал твоих мать и отчима. Воцарилось молчание. — Там было написано, что меня зовут Гарольд Кристиан, — желая разрядить обстановку произнёс гриффиндорец. — Я мечтал назвать сына Крисом, — с грустной улыбкой объяснил мужчина, — Лили исполнила мою мечту. — Вы любили… мою маму? Снейп некоторое время внимательно смотрел на Гарри, а затем по его бледной щеке скользнула одинокая слеза. — Я до сих пор её люблю… Гриффиндорец встал со своего места и взял отца за руку. На самом деле он ужасно боялся, что его оттолкнут и отругают за такой жест. Но его страх не оправдался — Северус благодарно посмотрел на него и стёр солёную дорожку со своей щеки другой рукой. — Вы можете называть меня Кристианом, сэр. — Спасибо… Крис, — Снейп притянул его в объятья. Они сидели так некоторое время, пока мужчина не произнёс, — ладно, достаточно на сегодня вопросов, это был долгий день. Я бы хотел, чтобы ты сегодня опять ночевал здесь, а завтра отправишься на занятия. — Хорошо, сэр, — согласился мальчик, не имея сил спорить. — Завтра утром я хотел бы рассказать всем преподавателям, что ты являешься моим сыном, если ты, конечно не против. — Нет, — ответил гриффиндорец, удивляясь про себя, что так быстро решился на это, — а теперь я буду Гарри или Крисом? — Если тебе нравится твоё имя, то незачем его менять. А вторым именем я могу называть тебя, когда мы будем наедине. Мальчик понятливо кивнул. — Тётя Петунья тоже называла моего кузена Дадликом только дома. Сэр, — помолчав, уже тише спросил он, — а Вы правда не бросите меня? Северус обхватил его лицо руками и твёрдо произнёс: — Никогда, мой Гарольд Кристиан.