Я отомщу тебе!

Линейка, посвященная Дню Знаний, всегда начиналась намного позже, чем сами уроки, поэтому, ученики Восемнадцатой Академии успевали изрядно выспаться и приходили действительно полные сил. Только, в этом году, директор затянул торжественную часть, напустив на ребят скуку. Одиннадцатый класс открыто игнорировал всех педагогов, слушая музыку и переговариваясь между собой. Конечно, тоже самое делали и остальные ученики, только они не демонстрировали свое равнодушие к происходящему настолько показательно. Первоклассники с интересом поглядывали на старших, мечтая, что через несколько лет они будут стоять с таким же гордым и равнодушным видом. После того, как директор окончил поздравления, выступало еще много людей. Кто они такие и каким образом относятся к Восемнадцатой Академии - оставалось загадкой, которую никто не хотел отгадывать. Наконец, линейка закончилась, но День Знаний продолжался. Ученики нехотя разбрелись по своим классам, лениво сели за парты и со вселенской скукой в глазах уставились на своих классных руководителей, которые суетливо носились по школе, ставя в вазы подаренные цветы и диктуя расписание уроков на неделю. Майк, как обычно, сидел в конце класса, проклиная все, на чем стоит белый свет. Прекрасное лето бессонных ночей, прогулок по пляжу и умопомрачительных развлечений подошло к концу. - Все вы уже успели заметить прибавление в нашем классе, - хмуро констатировала учитель. Только вот её подопечные в корне не понимали в чем дело. Новых учеников никто не видел, а они, по традиции, всегда стояли на линейке вместе с классом, и возвращались в кабинет тоже вместе с ним, как бы демонстрируя свою причастность к коллективу. Послышался шум. Майк повернул голову. На другом конце самого последнего ряда, у окна, вставая, закопошилась девушка и медленно проследовала к доске, в центр класса. Волна удивления пронеслась по ученикам. Эта девушка не была забитой "серой мышкой", но почему-то с самого начала никто не почувствовал её присутствия и тяжелого взгляда. Она не пыталась спрятаться, не пыталась казаться незаметной, но все же пряталась и казалась. Это получалось само собой, отчего одиннадцатиклассники сразу приметили незнакомку. - Эмили Бриско, - кротко бросила девушка, вытянувшись напротив доски лицом к классу. - Буду рада с вами учиться. - Её лицо озарила улыбка, которая скрасила и тяжелый взгляд, и мрачные тона одежды. От розового рюкзака и белого платьица в горошек не осталось и следа. Девушка была одета в черные брюки и серую, переплетающуюся с черным, длинную клетчатую рубашку. Она держалась легко и непринужденно, словно всю жизнь училась в этом классе, только одноклассников постигла амнезия, и представляться приходилось заново. Руки, небрежно убранные в глубокие карманы, наушники, белой проволочкой бегущие поверх рубашки, угольные волосы, спускающиеся чуть ниже груди и пронзительно-черный взгляд. Её можно было посчитать за вампира, если бы не легкий румянец на щеках. Кожа Эмили хоть и была чересчур бледная, но такой она была лишь по сравнению с другими людьми. Она не отливалась болезненной синевой или чем-то подобным. Обычная светлая кожа. Просто, чуть светлее, чем у остальных. - Надеюсь, кто-нибудь поможет мне ориентироваться в школе первые несколько дней. - Я помогу! Всегда можешь обратиться ко мне! - Майк вскочил с места, привлекая к себе внимание. Эмили вздрогнула и с ужасом разглядела до боли знакомые черты лица. "Майк, прекрати... Прекрати!!!" - в её голове пронесся испуганный голосок маленькой девочки, которая боялась поднять голову, чтобы заглянуть собеседнику в глаза, которая всегда старалась скрывать свое присутствие, которая часто плакала по ночам и просила пощады. Девушка хотела забиться в самый дальний и темный угол, закрыть голову руками и просить о том, чтобы её сущность хотя бы в этот раз осталась незамеченной. "Черт возьми, Эм, соберись! Хочешь вернуться к тому, что было!? Нет, не молчи!!! Ответь, ты хочешь этого!?" Эмили глубоко вздохнула и успокоилась. Странно, в голосе Майка не было враждебности или неприязни. Она была уверена, это был и не сарказм. - Хорошо, Майк, - еле выдавила она, вытаскивая всю свою смелость из глубины сердца, куда та успела забиться лишь от одной фразы. - Прости, мы знакомы? Эмили проследовала на свое место, так и не ответив на вопрос. Она понимала, что больше не боится его. Он не то, чем был раньше. Но прошлого уже не воротишь. Ей снова вспомнились те самые картины из детства. Эмили не боялась ни бывшего врага, ни незнакомой школы и людей в ней, ни трудностей, которые будут поджидать её на каждом шагу. Во всяком случае, она хотела в это верить. Неважно, насколько смелой и насколько сильной она стала. Знаете, бывает так, что сорокалетний мужчина, побывавший на войне и повидавший все "прелести" жизни, боится собак, лишь потому, что, однажды, во дворе его укусил молодой щенок, оставляя рваную кровавую рану на теле. Но Эмили не была тем самым сорокалетним мужчиной. Однажды она решила, что больше никогда не станет бояться своих врагов, а будет держаться с ними наравне.

***

- Эм, Майка переводят, - с досадой в голосе бросил маленький мальчик, держащий в руках плюшевую собаку с оторванными глазами и порванным животом. Девочка улыбнулась и радостно засмеялась, вливая все свои эмоции в этот крик души. - Теперь, ты полностью моя. Я продолжу его дело, тварь. Майк разрешил. Он подошел к малышке и чиркнул канцелярским ножом по её руке, оставляя жгучую и кровоточащую царапину. Эмили отбросила рюкзак, налетая на обидчика со спины, и повалила его на пол, покрытый кафельной плиткой. Ей повезло, ведь они находились еще в том возрасте, когда мальчики и девочки одинаково сильны. Заломив тонкую руку парня за спину, она дождалась его криков и мольбы о пощаде. - Больше никогда не смей ко мне прикасаться, - членораздельно проговорила она, вытирая кровь о белоснежную форменную рубашку парня. - Никогда.