Try, Try Again

— Ну что ж, — сказал Тони на следующее утро. — Ваша сотрудница службы опеки признала, что Мэй перед смертью дала мне разрешение перевезти тебя через границу штата на стажировку. Она не особенно рада мысли о том, чтобы разлучить брата и сестру, когда вы оплакиваете свою тетю, и она не рада, что мы занимаемся стажировкой, вместо того чтобы вернуть тебя в школу, чтобы ты закончил первый год обучения, но все в порядке. Мы готовы к работе. — Хорошо, — отозвался Питер. Когда Питер встал, Тони как раз сидел на кухне перед ноутбуком с дымящейся кружкой кофе в руке. — Я очень надеялся, что они не будут настаивать на возвращении в школу. — В конце концов, тебе, вероятно, придется вернуться, — предупредил Тони, ухмыляясь и потягивая кофе. — Только после того, как я проверю как можно больше, — сказал Питер, засовывая английский маффин* в тостер. — Пеппер уже назначила мне в школе неделю тестов в конце июля. Морган проходит вступительные испытания в конце той же недели. — Удобно, — отозвался Тони. Он подождал достаточно долго, пока Питер намажет свой завтрак маслом и джемом, после чего развернул ноутбук и приступил к планированию. Следующие несколько дней были похожи на летние каникулы под ускоренной перемоткой. Чемоданы были упакованы, частные самолеты посажены, места посещены. Они проехали через всю страну, то и дело останавливаясь во вспомогательных офисах и на производственных предприятиях Старк Индастриз. Тони представлял его сотрудникам. Питер участвовал в совещаниях, обычно держась где-то позади Тони и принося ему немыслимое количество кофе. (Тони не пил много кофе, Питер просто приносил его; встреча в чикагском филиале затянулась, и Питер успел расставить пять кружек возле Тони). В дороге они тоже чудили как хотели. Посетили несколько туристических мест, делали все более абсурдные фотографии. Спорили о лучших ресторанах в каждом городе, который посещали. Поездка через всю страну закончилась в Малибу, в международной штаб-квартире Старк Индастриз. Они приехали в субботу сразу после полуночи, бросили сумки в гостиной квартиры Пеппер и не мешкая легли спать. (Особняк Тони был разрушен, и он так и не удосужился купить новое жилье, оставаясь либо в квартире Пеппер, либо на диване в своем офисе в СИ). Воскресенье прошло в квартире; Пеппер заказала абсурдное количество одежды на пошив для Питера, и он провел день, примеряя вещи и стоя неподвижно, чтобы портной Тони мог снять мерки и сделать пометки или что-то еще для нескольких костюмов. Тони весь день провел в трениках, подшучивая над ним. В понедельник Тони устроил ему официальную экскурсию по штаб-квартире СИ. Его представили руководителям отделов. Ему предоставили собственный стол, который на самом деле был старым столом Пеппер возле кабинета Тони, потому что он так и не нанял другого помощника после того, как «Натали» оказалась подсадным человеком из Щ.И.Т.а. Это было очень странно, в основном потому, что все это не сильно отличалось от того, что Питер помнил о будущем. Было несколько других лиц, меньше хозяйственных построек. Было очень странно находиться здесь без Джеральдин, но он навел справки, и она все еще служила в морской пехоте, так что о найме ее на несколько лет раньше не могло быть и речи. — Это великолепно, — сказал Тони в четверг. Было уже поздно, большинство разумных людей уже закончили работу, но в его офис только что доставили пиццу. — Никто не знает, что о тебе думать. Это уморительно. — Сплетни говорят, что я твой тайный ребенок, — сказал Питер. — Откуда тебе знать сплетни? Все затыкаются, как только ты подходишь близко. — Усиленный, — напомнил Питер, указывая на свое ухо рукой с пиццей, как будто это все объясняло. — Точно. Ага. — Твое обручальное кольцо тоже заметили, — сказал Питер. — Да? — Да, — Питер запихнул в рот остатки куска пиццы и потянулся в коробку за еще одним. — Победивший слух гласит, что Пеппер помчалась в Нью-Йорк, чтобы сбежать с тобой. Следующий по популярности — что она вернулась в Нью-Йорк, чтобы помешать тебе жениться на какой-то случайной блуднице, но не успела вовремя. — Какая-то случайная блудница? — Они так говорят. — Боже. Питер фыркнул. — Кстати о Пеппер, ты должен помочь мне с подарком ей на новоселье, — сказал Тони. Он переставил коробку с пиццей на свободный стул и взмахнул рукой, активируя голографическую панель, встроенную в рабочий стол. Пространство над столом заполнилось сотнями фотографий, дрейфующих вокруг, наподобие заставки, все они были слегка голубоватыми от устаревшей — но передовой для 2015 года — технологии голографии. — Что ты собираешь? — Семейные фотографии, — сказал он. Я помещаю их в СтаркЛинзы, чтобы мы могли включить их в протокол «Прибытие». — Это тот протокол, который блокирует мастерскую, заказывает дополнительные блюда на ужин и посылает ДУМ-Е на паническую уборку? — И это позволит нам иметь на стенах все снимки, которые нам нравятся, не беспокоясь о секретах космической магии, — сказал Тони, ухмыляясь. — ПЯТНИЦА, покажи ему пример. ПЯТНИЦА увеличила фотографию Тони и Морган в доме у озера. Малышке было год или два, она цеплялась за пальцы на руках отца, чтобы устоять на ножках. Это была милая фотография, сделанная в знакомой гостиной. Тони на фотографии начал седеть, однако, если отталкиваться от того, что Морган было двенадцать в 2015 году, то фотография могла бы быть сделана, возможно, в 2005 году, что означает, что Тони еще даже не был Железным Человеком, не говоря уже о том, чтобы получить седину на висках. Тони взмахнул рукой, и фотография изменилась. Морган осталась прежней, но Тони был очень тонко отретуширован — ни морщин, ни обручального кольца, ни седых волос. — Умно, — сказал Питер, потому что так оно и было. — Я подумал, что мы могли бы смешать несколько фотографий. Поставить Морган на несколько фотографий с кланом Паркеров, а вас, более молодых, на несколько фотографий Старков, — задумчиво сказал Тони, словно все еще не решив, хорошая это идея или нет. — Ты боишься, что социальный работник посетит дом и решит, что мы не можем остаться с тобой, потому что у тебя недостаточно детских фотографий? — спросил Питер. Он встал, чтобы достать еще одну порцию содовой из мини-холодильника, но когда Тони даже не хихикнул, Питер остановился и посмотрел на него. — Тони, они не собираются не одобрять усыновления. Они бы не допустили, чтобы ты провез меня буквально через всю страну, если бы это не было уже практически одобрено. — Я потерял тебя, Питер, — тихо сказал Тони после слишком долгой паузы. — Умом я понимаю, что ты прав. Но во мне говорит отцовская тревога, которая большую часть времени сводит с ума от того, что у меня нет абсолютно никакого юридического контроля над тем, что сейчас происходит с вами обоими. — В худшем случае, ты можешь попросить сделать тест ДНК, — заметил Питер. — Пусть будет скандал, но у тебя никак не смогут забрать Морган, когда анализ докажет, что она твоя. — Я бы не погнушался самую малость похакать, чтобы тест на отцовство показал и тебя моим тоже, — произнес Тони мрачно. У него было выражение лица, с которым многие люди говорили о своих близких, которые исчезали. — Я бы сказал: «Давай сначала попробуем сделать это законным путем», - но я определенно сфабриковал весь цифровой след Морган, так что мне нечем крыть, — сказал Питер. В знак солидарности он выбрал фотографию с первого дня рождения, который он отмечал после переезда к Мэй и Бену — он подозревал, что она была оцифрована с фотографий, которые Мэй хранила в квартире, — и начал выделять изображение Пеппер с младенцем-Морган на руках, чтобы добавить их к фотографии с дня рождения. — Раз уж мы заговорили о потерях и компьютерных взломах, — сказал Тони, с напускной тщательностью выбирая из коробки следующий кусок пиццы. — Тебе следует знать, что ты и Морган были вписаны в разные версии моих и Пеппер завещаний, начиная с того времени, когда вы оба родились, или, по крайней мере, когда, согласно документам, вы родились. А Пепп на этой неделе встречается с юристами СИ, чтобы подписать нелепое количество бумаг типа «линия наследования». На случай, если мы снова умрем. — Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, — сказал Питер. — Не умирали снова, я имею в виду. — Точно. Ну что ж. У нас остались незаконченные дела. — Нам, наверное, стоит инициировать продвижение Соглашений, как только мы вернемся, — сказал Питер. Он думал об этом всю неделю, пока они ехали по стране. Все усилия, приложенные к тому, чтобы сделать его законным игроком в Старк Индастриз, будут бессмысленны, если они не будут готовы к встрече с Таносом. — ПЯТНИЦА работает над вероятностями, связанными с этим, — ответил Тони, бросая свой недоеденный кусочек обратно в коробку. — С чего начать, на чем настаивать, что оставить, чтобы было место для переговоров, к кому обратиться. — На этот раз мы должны быть теми, кто предложит их, — сказал Питер. — Если инициатива будет исходить от Мстителей, вы получите немного больше контроля над тем, как подавать информацию публике, немного больше контроля над самими Соглашениями. Нам нужно это, чтобы все получилось с Роджерсом. — Я хочу, чтобы ты был со мной в штаб-квартире Мстителей, когда мы вернемся, — сказал Тони, теребя край коробки с пиццей. — Мне пригодится поддержка, а ты сможешь сыграть интерна и сделать так, чтобы все это выглядело более по-деловому, а не по-супергеройски. — Супергеройски? — Ну, знаешь. Внести предложение, так, чтобы мы, по сути, выглядели как кучка фрилансеров без контракта, а не так, что Железный человек предлает всем плясать под чужую дудку. Несколько часов спустя, после того как они вернулись в дом на ночь, Питер обнаружил Тони сидящим в темноте. Он был в гостиной и смотрел в окно на только что начавшийся рассвет над городом. — Тони? — спросил Питер, держась в стороне, не зная, хочет ли Тони побыть один. — Да, — ответил Тони, не отрываясь от окна. Он переоделся в пижаму, но выглядел так, как будто даже не пытался заснуть. — Ты в порядке? — Нам придется пройти через это снова, — произнес Тони после продожительного молчания, когда Питер уже думал, что он не ответит. Тони повернулся, находя взгляд Питера, сгибая перед собой правую руку. Он выглядел измученным. — Все это. Танос. — Но не все сразу, — ответил Питер. Это было то, что он говорил себе. Пытаясь разбить неприподъемную тяжесть этого знания на управляемые, выполнимые части. — Только по одной вещи за раз. — Ты вырос, Пит, — сказал Тони. Он улыбнулся, но это была усталая, грустная улыбка. — Есть кое-что, о чем я думаю, — заговорил Питер утром последнего дня их пребывания в Малибу. Им нужно было вернуться в Нью-Йорк к понедельнику, чтобы принять визит социального работника в их дом. — Я не знаю, будет ли это, ну, странно. Или это может быть… полезно. — Хорошо, — сказал Тони, побуждая его к действию после того, как Питер не продолжил. Они сидели на табуретах у барной стойки, и он повернулся на табурете боком, так что они оказались лицом друг к другу. — Как ты думаешь, мне стоит сменить имя? — Сменить имя? — спросил Тони, подняв брови. — Питер Старк, — сказал Питер. Вслух это прозвучало так же странно, как и в его голове. — В школе Морган будет значиться как Морган Паркер, но в официальных документах она будет Морган Старк. Это привлечет к ней меньше внимания, если мы с ней будем с одинаковыми фамилиями. — Это… — Морган еще нет и двенадцати. Она умна; в интеллектуальном плане для нее все было бы логично, если бы вы записали ее как Морган Паркер. Но она еще ребенок, и быть Старк всегда было частью ее жизни. С хорошими и плохими сторонами. Это что-то значит для нее, так же как и будет значить, даже подсознательно, если она перестанет быть Старк… — Ты уверен? — перебил Тони. — То, что ты Паркер, тоже что-то значит для тебя. Питер сморщил нос и потер затылок. Как же это… неловко. — Я… Это странно, я знаю, что это странно, но Морган была моим ребенком в течение четырех лет. Если это в моих силах, я лучше сделаю что-нибудь, чтобы облегчить ей жизнь, чем не сделаю ничего. — Пресса сойдет с ума, — заметил Тони. — В этом тоже есть смысл, — кивнул Питер. — Я смогу частично отвести удар от Морган. — Есть и другие способы, — сказал Тони. — Верно, — согласился Питер. — Но этот простой. Тони замолчал, задумчиво глядя на свои руки. — Если только это не странно, — сказал Питер, отступая назад. — Я знаю, что Морган — ваш единственный ребенок, и это очень важно, и я не пытаюсь как-то умалить это, я просто… Питер остановился, когда Тони протянул руку и сжал его колено, совсем ненадолго. Питер даже не заметил, что оно подпрыгивало от нервной энергии, пока это молчаливое напоминание не заставило его остыть. — Мы буквально разговаривали об этом еще в башне, Пит, — сказал Тони, кривовато улыбаясь. Его глаза были влажными. — Имя ничего не меняет, ты уже в семье. — Верно, — сказал Питер, но он не был уверен, соглашается ли он с тем, что он уже семья и поэтому не должен беспокоиться о смене имени, или соглашается с тем, что он уже семья, поэтому он может с таким же успехом носить фамилию. Это была несносно сложная мешанина из старых травм и эмоционального багажа, перевязанная бантиком из подростковых гормонов. — Я думаю, это хорошая идея, — произнес Тони спустя мгновение. — Ты прав, это снимет часть внимания с Морган. И если есть способ дать это ей… — Да. Питер практически унаследовал наследство Тони Старка в шестнадцать лет. Тони был даже моложе Морган, когда Говард выставил его в центр всеобщего внимания. Они оба знали, что предпочли бы держать Морган как можно дальше от всего этого. — Ты уверен, что тебя это не задевает? У тебя целая история в роли Питера Паркера, — Тони ухмыльнулся, пихнув Питера локтем по локтю. — Я смотрел видео об этом тоже. — Это роль, которую я уже отыграл, — сказал Питер, ухмыляясь в ответ. *Английский маффин - Маленький, круглый и плоский хлеб на дрожжевой закваске, обычно 4 дюйма в диаметре и 1,5 дюйма высотой. Напоминает наши оладьи. Как правило, нарезается горизонтально и поджаривается. Этот хлеб как основу бутерброда часто едят на завтрак в Соединенном Королевстве, Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии