We shouldn't, but why not?

Когда напарницы вошли в дом Вай, они увидели Паудер, которая сидела на кухонном столе, скрестив ноги, и ела печенье прямо из упаковки. —Привет, сестренка, — сказала она, едва глядя в их сторону, —и Шляпница. Вай прикрыла рот рукой, которая не держала руку Кейтлин, чтобы не засмеяться из-за прозвища. Похоже, давать прозвища-это у них семейное. Кейтлин свыклась, нет, ей даже нравилось, когда Вай называла её "Кексик", но вряд-ли когда-нибудь полюбит "Шляпницу". Шляпа является частью униформы, она обязана носить ее. Ей, вроде как, она нравилась, но Кейтлин не хотела это признавать. —Сегодня Силко конец, — объявила Кейтлин. Прежде чем Совет начнет требовать объяснений, которых у меня нет из-за прошлой ночи. Она не сказала это вслух, но скорее всего, Вай ее поняла. — Может, ты знаешь, где он может быть? — спросила она Паудер. —Нет, — пожала она плечами, — но, я думаю, что смогу его найти. — Почему ты вдруг решила идти против него? — спросила Кейтлин, — Буквально вчера ты еще работала на него. — Он мне солгал, — легко сказала она, — он чуть ли не клялся мне, что всегда будет говорить мне правду, но не сдержал свое обещание. — А что он сказал? Она должна была узнать это, она просто была обязана, потому что нужно убедиться, что Паудер можно доверять. Она не имела право на ошибку, ей бы не позволили остаться на месте шерифа, если бы она все испортила. —Сначала он сказал мне, что Толсторукая мертва, — она ​​бросила взгляд на сестру, — потом поклялся, что понятия не имеел, что она жива, но что он уверен, что она забыла обо мне, это тоже ложь. Она быстро оглянулась, быстрее, чем обычный человек. —ЗАТКНИСЬ!— закричала она, — Вай любит меня. — Люблю, — кивнула Вай, медленно подойдя к ней и взяв ее за руку, и это, казалось, помогло Паудер расслабиться. — Тогда ты можешь отвести нас к нему? — Он не дурак, он узнает, — покачала она головой. Несколько мгновений висела тишина. Механизмы в голове Кейтлин начали быстро работать, пытаясь придумать план. Затем на ее лице появилась улыбка, и она поняла, что она придумала, как действовать дальше, надеясь на то, что они действительно могут доверять Паудер, но это был риск, на который они должны были пойти, у них больше не было выбора. — Ты пойдешь сама, — сказала Кейтлин ей, — я уверена, что он уже знает, что Севика сейчас в Стиллуотере и ждёт суда. Он, вероятно, думает, что мы держим тебя здесь насильно, поэтому ты не явилась ночью. Мы будем идти за тобой, наблюдать издалека. Все, что тебе нужно сделать, это просто отвести нас к нему и отвлечь его на время, чтобы мы успели его поймать. —У него много подручных, — сказала ей Вай, — нам нельзя идти туда с кучей миротворцев. Они сразу поймут, что что-то не так. — Верно… — она не подумала об этом, — а если мы пойдем сами? Или это самоубийство? — Это большой риск, — кивнула Вай, — но у нас есть твоя винтовка и мои рукавицы… не знаю, может, мы и сможем справиться. Кейтлин на мгновение задумалась. —Я приведу всех миротворцев в состояние повышенной готовности, — сказала она, — мы скажем им время, и если мы не вернемся к тому времени, они начнут атаковать и найдут нас. — Ты уверена, что это хорошая идея? —Я не знаю, что еще тут можно сделать, — вздохнула она смиренно, — нам нужно сделать все, чтобы это сработало. —У нас все получится, — кивнула Вай, но ее голос звучал так, будто она пыталась убедить себя и Кейтлин, —ты согласна с планом? — спросила она сестру. —Конечно, — пожала она плечами, — а можно мне что-нибудь взорвать? —Прошу тебя, не нужно, — сказала Кейтлин прямо в тот же момент, когда Вай сказала: —Посмотрим. Кейтлин чуть не испепелила Вай взглядом. —Давайте готовиться, — сказала им Кейтлин, — будем действовать сразу же, как все подготовим. *** Вай говорила правду, когда сказала, что она не единственная, кто может с легкостью паркурировать в Нижнем городе. Паудер отлично справлялась, как и ее сестра, а Кейтлин была самой медленной и неуклюжей. Когда она наконец оказалась на земле, две сестры тихо смеялись, вероятно, высмеивая ее, но Кейтлин было все равно на это, она начала смеяться вместе с ними. Несмотря на то, что опозорилась, она была рада видеть, как люди, которые прошли через многое, смеются над такой глупостью. Это точно стоило того. —Так, Паупау, мы будем идти за тобой, — сказала Вай, а затем обняла сестру, — будь осторожна, пожалуйста. Паудер кивнула, а затем исчезла. Молниеносно. Кейтлин уже почти начала паниковать из-за того, что потеряла ее, но потом она снова появилась в конце переулка, весело смеясь сама с собой. В конце концов, она сестра Вай, чего еще ожидать? Они шли за Паудер, держась на большом расстоянии. Вай иногда прерывала молчание, чтобы рассказать Кейтлин мини-истории о местах, через которые они проходили. Например, о том, где она впервые подралась, или где она впервые победила в драке, как один из ее друзей споткнулся о собственное ведро с краской и упал, пытаясь нарисовать гигантский средний палец на стене, оставив пятно со своей задницей, или где у другого застряла нога, убегая от миротворцев, и как они бросили его там, думая, что это смешно, что они искали его потом всю ночь, и другие короткие рассказы о ее жизни. Кейтлин выслушала их всех и попыталась представить более мелкую версию Вай, бегающую вокруг и сеющую хаос в Нижнем городе. Они остановились, когда Паудер вошла в здание, и в этот раз она не сразу вернулась, поэтому они медленно и осторожно приближались, взбираясь на крышу здания, стараясь не быть замеченными охранниками и глядя в окна, надеясь увидеть Паудер или Силко. — Вот, — сказала Вай, когда они наконец увидели их. Их не было слышно, но Силко был явно рад видеть Паудер. Выражение его лица… такое же выражение было у отца Кейтлин, когда она вернулась с задания невредимой. Облегчение, счастье, любовь. —Вай, — выдохнула Кейтлин. —Да? —Мы здесь, чтобы арестовать его, но я хочу, чтобы ты знала, что если он начнет сбегать, я выстрелю. — Конечно, я прекрасно это понимаю. —Я знаю, я не про тебя. Я про Паудер. —Что ты имеешь в виду? —она посмотрела на нее. —Я не думаю, что она просто работала на него, я думаю… я думаю, что она ему как дочь. —Чего? —Это всего лишь догадка, но… я думаю, что Паудер была зла на него из-за того, что он солгал, но это… если он умрет, то она будет по нему скорбеть, и она…— стоит ли это говорить? —Похоже, у нее есть проблемы с психическим здоровьем, и я боюсь, что она может сделать что-то, если мне придется убить его. — Теперь она на нашей стороне, он заставлял ее работать на него, — покачала головой Вай. — Возможно, — кивнула Кейтлин, — надеюсь. Но в этом мире всё не так просто, как нам хотелось бы. Паудер посмотрела на них вверх, и Вай с Кейтлин восприняли это как сигнал войти. Кейтлин разбила окно тыльной стороной винтовки, и Вай вошла первой, эффектно спрыгнув с потолка. Кейтлин же так не умела, поэтому осторожно спустилась, стараясь быть как можно быстрее. — О, ваш дорогой советник Хоскель не будет этому рад, — сказал Силко, как только увидел Кейтлин, вероятно, узнав в ней шерифа. Нет, он прекрасно понимал это. Ей не нужно было быть в форме, чтобы он знал, кто она такая, и это было подтверждением причастности к нему советника Хоскеля, это было все, что ей нужно было, чтобы начать расследование. Это также была отчаянная попытка Силко прикрыть его задницу. Должно быть, он был уверен, что нужен ей живым для дачи показаний, но на самом деле это было не так. Только не с Вай и Паудер в качестве свидетелей. —Вы арестованы, — сказала она ему, — вы натворили слишком много всего, чтобы это перечислять, но я уверена, что судья будет счастлив это сделать. Она все равно не собиралась его убивать, если бы ей удалось его арестовать, если бы он был живым и говорящим, ей действительно было бы намного легче. — Джинкс, избавься от них, — приказал он, но Паудер не шевельнулась. Она упала на колени, обхватив голову руками и что-то начала что-то бормотать себе под нос. Кейтлин не могла понять, что она говорит. Когда он понял, что она не собирается ему помогать, он позвал кого-то, и открылась дверь, за которой было не менее дюжины вооруженных людей, гигантских людей, и их глаза все сияли фиолетовым. Кейтлин выстрелила в одного из них, но им было по барабану, и они продолжали идти к ним. Она обернулась, чтобы посмотреть на Силко, чтобы убедиться, что он все еще здесь, и заметила что он уходит, уводя с собой все еще бормочущую Паудер. — Вай, — позвала она, — я стреляю. — Давай, — сказала она ей в тот момент, когда ударила одного из подлиз Силко так сильно, что он отлетел на несколько метров. Кейтлин прицелилась, глубоко вздохнула и выстрелила. Пуля попала ему в висок, и он упал замертво на землю. Все в комнате замерли, все замолчали, все, кроме Паудер. — Нет, нет, нет, — она упала на колени рядом с ним, положив его голову себе на ноги, — прости, прости, — она начала плакать, а тело, которое никогда еще не выглядело таким маленьким, начало трястись. Все помощники Силко ушли, и Кейтлин знала, что бежать за ними было глупой идеей, потому что их было слишком много, а она всего одна, а Вай нужно было быть рядом с сестрой. Вай теперь присела рядом с Паудер и Кейтлин не было слышно, о чем они говорили друг другу, да и не была уверена, что ей это нужно. Возненавидят ли они её? Паудер, скорее всего, да. Кейтлин уже смирилась с этим, но только сейчас поняла, что Вай тоже может ее возненавидеть. Не за то, что она убила Силко, а за то, что причинила боль ее сестре, за то, что сделала хуже, ведь Паудер только начала доверять им. Несмотря на все это, Вай была ее напарницей, во всех смыслах, если брать во внимание то, что произошло за последние дни. Паудер может ненавидеть ее за то, что она позволила Кейтлин выстрелить, и это приведет только к тому, что Вай тоже ее возненавидит, ведь именно Кейтлин убедила ее остаться работать миротворцем. Кейтлин как-то чувствовала, что Вай возненавидит ее по той или иной причине. Но она не думала, что даже возможность того, что это станет правдой, будет настолько болезненной. Кейтлин затаила дыхание, надеясь, умоляя, чтобы Вай наконец посмотрела на нее, чтобы она кивнула ей, или улыбнулась, или сделала что-нибудь, чтобы дала ей понять, что она не стерла все то, что было между ними, одной пулей. Это был первый раз, когда Кейтлин застрелила кого-то, и она знала, что, даже если Силко худший из худших, она будет чувствовать себя виноватой из-за этого. Ей всегда говорили это, но все, что она могла чувствовать в тот момент это страх, боль, надежда, что Вай все еще будет любить ее. Она поставила на предохранитель свою винтовку и положила ее обратно в чехол, а затем медленно подошла к ним. Именно тогда Вай посмотрела на нее, и когда их взгляды встретились, Кейтлин испустила тихий вздох облегчения, чувствуя, как невероятный груз свалился с ее груди. В глазах Вай она могла видеть, что та не злится на нее, что она не ненавидит ее, что она рада, что Силко больше нет на свете. — Пошли домой, — сказала Вай, помогая Паудер подняться, и Паудер взяла ее за руку, идя за ней, но при этом выглядела… совершенно пустой. Именно тогда Кейтлин поняла, насколько важным было то, что Вай нашла Паудер прошлой ночью, что они воссоединились и прояснили ситуацию перед смертью Силко, потому что, по крайней мере, теперь Паудер было к кому обратиться в этот момент горя. Трудно сказать, что она могла бы сделать, если бы не могла доверять Вай, если бы не могла найти убежище в ее объятиях. Все расступались, когда шли по улицам Нижнего города. Новости о смерти Силко, о том, что это они его убили, скорее всего, уже разлетелись. Весь путь до дома они молчали, затем Кейтлин повела их обоих к себе. Паудер села на диван вместе с Вай, и Кейтлин приготовила им обоим горячий чай. Тишина была тяжелой, но не неловкой, поскольку Кейтлин сидела в кресле. — Я должна пойти в Совет, — сказала она, допив свою чашку чая, — рассказать им о том, что произошло, и когда ты будешь готова, я также хотела бы получить твои показания о… ну, обо всем, Паудер. Паудер рассеянно кивнула. —Можно я ненадолго побуду в одиночестве, они...такие громкие. — Конечно, — кивнула Вай и встала с дивана, — я пойду с тобой на заседание Совета. —Я могу включить тебе музыку, — сказала она Паудер, — это может помочь тебе отвлечься от всех голосов. Паудер снова кивнула, Кейтлин включила проигрыватель, и заиграла музыка. — Спасибо, — сказала ей Вай, пока они шли. — Не нужно, — она улыбнулась и взяла ее руку, переплетая их пальцы. — Между прочим, ты неплохо стреляешь, — ухмыльнулась она. — Я отлично стреляю, — усмехнулась Кейтлин. —Ну, конечно, кто бы сомневался, — Вай рассмеялась вместе с Кейтлин, а затем притянула ее, чтобы поцеловать, поднявшись немного на цыпочки, — Я люблю тебя, — выдохнула она. —Я тоже тебя люблю. —Кейтлин Кирамман, что, по твоему мнению, ты творишь? Кейтлин замерла от голоса, голоса своей матери, и отстранилась от Вай, повернувшись, чтобы встретиться с матерью взглядом. —Целую свою девушку, — ответила она, — а на что еще это похоже? — Ты знаешь, что ты и так в ужасных отношениях с Советом? Я думала, тебе действительно важно быть шерифом. Ты серьёзно готова бросить все ради… чего? Бродяжки? — Что, прости? —Люди из Нижнего города опасны, ты знаешь это. —Нижний город на самом деле не такой, как ты думаешь. Мы ужасно поступали и поступаем с ними, и уж ты позаботилась о том, чтобы я не видела всей правды, пока росла. И да, ты очень ошибаешься, мама. Ты не можешь судить о чем-либо, если у тебя нет достоверного источника, а мнения этих... людей никогда не были таковыми, ты ведь научила меня этому, помнишь? —Мы имеем в виду, что ты должна сосредоточиться на том, над чем трудилась всю свою жизнь, а не… на этом. —Мы только что уничтожили Силко, — сказала она ей, — и мы собирались рассказать тебе об этом. Кассандра Кирамман выглядела почти удивленной, а Тобиас кажется… гордился ею. Он улыбался, и Кейтлин поймала себя на том, что улыбается ему в ответ. —И просто чтобы вы знали, я влюблена в Вай. Она потрясающая, она смелая, сильная, заботливая, и мне действительно все равно, что вы думаете о ней. Я.Люблю. Её. И ей тоже все равно, так что засуньте свое мнение куда подальше и приберегите его для тех, кому все же есть до этого дело. Она еще никогда так не отвечала своей матери. Никогда. Ее руки дрожали, а слезы навернулись на глаза, но в то же время она никогда не чувствовала себя такой сильной, как в тот момент.