Молния в сухую грозу

Редкий дым от табачных трубок клубился у потолка, откуда свисали лампы и растения с пожелтевшими листьями. Оно и логично – солнечный свет они видели редко, потому как в дневное время окна паба были завешены плотными бордовыми тканями, да и сами стёкла были мутноватые, словно толща воды. Незанятых стульев оставалось уже немного, в лабиринте столов то и дело сновали местные пьяницы, делая короткие марш-броски к барной стойке и обратно. Это было испытанием не из легких – кружки эля нужно было донести, не разлив ни капли ценнейшего напитка. Однако поверхности столов и пол всё равно были мокро-липкими от некоординированных движений посетителей. Среди них можно было выделить одного особенного – молодой человек (но человек ли?) животной наружности опустошал уже не первый бочонок этого заведения. Вообще-то, ему тут по рангу не положено было быть, но он хорошо знал владельца этого английского паба. Джей Покерман, лондонский торговец чаем, в качестве развлечения и отдыха для души открыл и в их захолустной столице паб в английском стиле. Повсюду были развешаны британские флаги, как бы создавая ощущение колониального трактирчика. Владелец же сидел напротив Главного судьи, который решил почтить присутствием покериста. Они перекидывались в карты. Играли на деньги. Иногда перебрасывались фразами, обсуждая то текущие дела в королевстве, то просто чтобы заполнить пустоту. Связная речь почти покидала Жирафа, но от этого он не становился менее внимательным и чутким игроком, наоборот, у него просыпался ещё больший азарт, а выигрыш приумножался. Противник же его с уже вялым, но вполне трезвым видом допивал свой напиток. Очередной скрип двери и легкое дуновение ветра, прогулявшегося по ногам посетителей, ознаменовало ничего иного, кроме как приход нового гостя. Мужчина кого-то зорко выискивал в толпе и наконец, найдя свою длинношеею жертву сегодняшнего вечера, тяжелыми шагами направился прямо к нему. Жираф как раз проиграл очередную карточную партию и обильно запивал своё горе по потраченным золотым монетам, а англичанин ехидно улыбался, считая в уме прибыль от напитков и выигрыш карточных партий. Всё-таки оно того стоило – сделать вид, что, пожалуй, самый азартный из всех его знакомых сначала поднимается в деньгах, а потом вмиг обыграть его в пух и прах с самым невинным лицом. – Эй ты, лудоман хренов, – большая фигура, выросшая около стола, принадлежала одному из вельмож королевства. – Давай поднимайся, нам пора. – Да Альцест, Альцест, я сейчас отыграюсь! Погоди пару минут! – Жираф нетерпеливо смотрел на Джея в ожидании, пока тот снова раздаст карты. Владелец паба замешкался и повернулся сначала к животу, облаченному в черно-красный сюртук, и запрокинув голову, встретился взглядом с бородачом. – Полагаю, на сегодня хватит, – он отложил колоду в сторону, привстал со скамьи и подтянул к себе несколько опустошенных Жирафом кружек эля. – Нет же, один момент, у меня тактика! – взвыл судья, хватаясь за руку, утягивающую последнюю кружку с парой недопитых глотков живительного напитка. – Жираф, хватит! Надоел уже, мигом вставай. Руки в ноги и идём, у нас дела. – Дела?.. Какие дела могут быть у тебя ко мне, да ещё и в такое время, чтобы выдернуть меня в особо важный для моего финансового состояния момент? – мощная рука вытянула пьяницу из-за стола за шкирку, как маленького котёнка, и потащила в сторону выхода. – Королевской важности, – усмехнулся советник.

***

В городе было непривычно для столицы тихо. Где-то неподалеку стрекотал сверчок, да и всё на этом. Даже звуков железной дороги, которой последние несколько лет пытаются связать столицу с другими крупными городами королевства, было не слышно. И как по счастливой случайности, городская стража спала на карауле. Тишину эту разрывали только звуки шагов – одни были неразборчивые и даже хаотичные, а другие тяжелой поступью прокладывали дорогу вперёд меж улиц и площадей, опоясанных административными зданиями. Альцесту постоянно приходилось то ловить заваливающегося куда-то в сторону судью, то не давая ему уплясать в противоположную сторону, хватая за локти и притягивая к себе. Жираф начинал петь – и вельможа шикал на него, не давая тому разбудить добрую половину жителей окрестных домов. – Альцест, ну куда мы идём, мы уже так давно топаем и топаем, топаем и топаем, уже наверно сейчас к моему замку придём. – Тише ты, сейчас расскажу всё… – Ооо, так ты в госте ко мне хочешь? Ну ты почему сразу мне не сказа.. – Так, или ты сейчас же замолкнешь, или я утоплю твою голову в этом фонтане, чтобы твой светлый ум сразу прочистился. На удивление, такая «угроза» сразу подействовала на парнокопытное, и он пристально посмотрел на бородача. – Так, внимаю. – Смотри, Жираф, – он показал на здание, к которому и лежал их путь. Это было очаровательное каменное строение магазина с взрывоопасным товаром: над дверями красовалась табличка «Порох». – Это, как ты знаешь, мой магазин, и в последнее время он почему-то не приносит прибыли и не пользуется популярностью у народа. Как думаешь, в чем кроется причина? Без сомнения, в своё время Альцеста и правда можно было назвать монополистом в этой отрасли. Он по праву считался главным пороходобытчиком и изготовителем фейерверков, и сколотил себе на этом нехилое состояние, сделавшись одним из самых влиятельных людей в королевстве, проложив тем самым себе путь в Совет. Однако в нынешнее время, когда торговая коалиция набирала обороты, Торговый Двор становился более посещаемым, чем отдельные магазинчики и лавки, а рынки и вовсе сошли на нет. Магазин не пользовался успехом и популярностью у горожан. – К чему ты клонишь? Не понял тебя, – Жираф вопросительно поднял бровь, всё ещё не догадавшись о планах его собеседника. Он принялся с особым усердием оглядывать магазин. – Может, табличку сменишь? Ааа, я понял, сделай вместо всего этого огромный сундук и торчащую из него руку зомби, – рассмеялся от собственной шутки судья. Всё-таки алкоголь ещё не успел выветриться полностью. – Ты чё, дурак? Какой зомби? Ладно, неважно, – его уже это порядком подбешивало, поэтому он развернул Жирафа за плечи в совсем другую сторону. В конце улицы величественно возвышался тот самый Гостиный Двор. Его окружали парк с редкими еловыми верхушками, высота даже не позволяла увидеть шпиль клюквенной церкви, стоящей за ним, у лестниц были конюшни и места, где можно было привязать лошадей и разгрузить повозку. По мере того, как Жираф с Альцестом подходили ближе, здание росло влево и вправо. Сложно было представить себе, сколько там и в складских помещениях было товара. – Всё, я вразумился. Ты хочешь как-то насолить им. – Да неужели? Дошло до длинной шеи? – Та ниужели? Ташло та тлиннай шеи? – передразнил его Жираф и дыхнул на мужчину. Пахнуло спиртягой. – Ой, завались, а. – Ну так и зачем тебе я? Почему не нашел какого-нибудь наёмника, а скинул грязную работу на мои бедные хрупкие плечи? Может, мне ещё говно за тобой тягать, а? – Я знаю, что у тебя тоже есть зуб на владельцев этой шарашкиной конторы, – окинул взглядом здание Альцест. – Да и сможешь восстановить все потраченные деньги за проигрыш Покерману, – намекая на щедрую оплату, он похлопал по мешочку, висящему на поясе. Монеты в нём зазвенели. – Ну как, ты за? Конечно, Жираф был за. Ему только дай впутаться в какую-нибудь авантюру, особенно если она включает в себя месть противникам. Особенно, если в нём уже бочонок эля. И особенно за деньги. И кто его осудит? Да никто! Он замнёт любое дело, даже если пострадавшими будут его коллеги по Совету, чей голос имел немалый вес как представителей торговой коалиции, которую поддерживала королева. Он здесь главный судья, черт побери! Он король и царь этой ночи! Да и Альцест для осуществления своей мести как-то уж слишком удачно подгадал момент душевного состояния парнокопытного. Так всё удачно складывается! – Естественно, весь мы сжигать не будем, – тем временем бородач уже вещал о своём плане. – Так, небольшой поджог, но он существенно скажется на их репутации, поверь мне. – Альцест, – судья очень серьезно посмотрел на своего собеседника. – ты же понимаешь, что это очень рискованно… И последствия… Даже не знаю… Конечно, я в деле! Меня о таком два раза просить не надо! – Во, такой настрой — это наша школа. Они без особого труда проникли в здание, стараясь не производить лишнего шума, чтобы не привлечь внимание городской стражи и жителей. Правда в компании упитого в ноль пьяницы и толстяка в сюртуке никак не получались синхронные крадущиеся шаги: Жираф то и дело отвлекался на товары в магазинах, а Альцест одергивал и шикал на него, оглядываясь по сторонам. На первом этаже располагалось патентное бюро, а дальше шли торговые лавки. Сундуки, бочки и витрины были доверху заполнены разного вида материалами: вот тебе и призмариновые плиточки, и редкие товары из Нижнего мира типа светокаменной пыли, и даже всяческие виды пропитания. Даже недавнее изобретение – пластинки с композициями можно было найти! Вот лавка с всех мастей броней, оружием и конской амуницией для своего верного скакуна, а вот особые книги с зачарованиями… Глаза разбегаются. Каждый хозяин лавки считал должным симпатично её украсить, поставить растения в горшках, развесить масляные лампы. – О, смотри, – Альцест подошел к горящей лампадке, которую кто-то оставил по своей глупости и неосторожности. Видимо этот кто-то не знает элементарных правил пожарной безопасности! – Эта нам подходит идеально. Они забрали лампу с собой, найдя лежащие неподалеку лучины, и утащили их тоже.

***

– Итак, – Жираф с видом маньяка, который сейчас разделает жертву, встал в углу и костяшками пальцев свободной руки постучал по стене. – Представь ситуацию: молния! – Или кто-то уронил лампу, – бородач кивнул на единственный здесь источник света, который держал судья. – Нет, я сказал молния! – Сейчас ясная ночь, даже луну видно, молнии бывают только при дожде. – Тогда это сухая гроза. Лучины из рук Альцеста принимали на себя жар огня из лампы, загораясь, словно свечи на дне-рожденном торте. Затем, несмотря на нарушенную алкоголем координацию, аккуратными движениями Жираф забрал их и поднёс к стене. Как же жалко, что строители не учли одного – здание было больше чем на половину из дерева! Доски начинали гореть, извивающиеся языки пламени перепрыгивали с одного места на другое, двигаясь к потолку и на верхний этаж, прокладывая себе дорогу на крышу. Товарищи по поджогу мигом выбежали и спрятались в кустах парка. Огонь хорошо было видно в темноте ночи, а они смотрели, как завороженные, не в силах оторвать взгляд. Перед уходом они опрокинули лампу так, чтобы всё выглядело как несчастный случай, а их следы найти не удалось. Так они просидели ещё несколько минут, пока в дальнем конце улицы не появилась пара пьяниц из очередной таверны, которые громко смеялись и распевали песни. Удостоверившись, что они заметили Гостиный Двор и закричали «Пожар! Горим!», а огонь уже добрался до крыши, пьяница и вельможа незаметно побежали по узким улочкам, пока их не заметила проснувшаяся стража. Они перехихикивались и перешептывались об их успешно завершенном плане мести. – Говорил же, сухая гроза, – Жираф подкидывал в воздух мешочек с монетами, тихо смеясь своей удаче. И был таков.