Сладкий мальчик

***

— Это всё лютый рофл, ребятки, — оправдывался Минхо, косясь на своего лучшего друга, который пытался облизать оголённую часть его плеча. — На самом деле он не такой ебанутый, каким вы видите его, правда, Хёнджин? Парень с белым беретом на голове, не открывая взгляда от экрана телефона, два раза кивнул. — Но хён! Это не изменяет того факта, что я тебя безумно хочу! — Закройся, блять, пожалуйста, — прошипел старший, возвращая взгляд на монитор компьютера. «Минхо, позволь ему тебе отсосать<3» — прочитал донат Ли, привлекая внимание Хвана. — Хён, сколько можно мучать своих милых зрителей? Они так сильно хотят увидеть, как Сони делает тебе минет, — брюнет разразился заливистым смехом, утягивая за собой и щекастого блондина. За окном темнело, а это означало, что стрим уже совсем скоро подойдёт к концу. Люди в чате активно переписывались, пытаясь убедить Ли, что в «крепкой мужской дружбе» нет ничего плохого. Ли и не отрицал. Но представлять себя обнажённым рядом со своим другом, который по совместительству ещё и тупица, ему не хотелось больше всего. Хан не отлипал от предплечья хёна, наглаживая его, будто пытаясь выровнять все изгибы. Ли это, откровенно говоря, начинало подбешивать, ведь после таких интенсивных прикосновений на его коже оставались красные следы. — Ещё пять минуточек посидим, и пойдём по кроваткам, ладненько? — пролепетал Минхо, снова обращая внимание на крупный донат с надписью «пососитесь». — За донат спасибо, а за пожелание нет. — Ну дай мне уже чмокнуть твои сладенькие губки, Ли Минхо! — закомандовал блондин, притягивая старшего к себе за руку. — Ну или щёчку, хотя бы... — Пообещай, что перестанешь липнуть ко мне, если я дам поцеловать щёку, противная белка, — скривился Хо, представляя в голове картину, где Хан целует его. — Обещать не могу, сам знаешь... Хван снова залился громким смехом, заставляя остальных парней ухмыльнуться. — Давай, хён, будет не больно. Ли наклонился вбок, нехотя подставляя бледную щёчку под блестящие пухлые губы своего лучшего друга. До прикосновения оставалось совсем немного, считанные секунды, пара миллиметров. Но внезапное хёнджиново «Вот и сказочки конец, а кто слушал — молодец!» вырвало обоих парней из глубоких раздумий, и они оба широко распахнули глаза, пытаясь понять, в чём дело. — Я завершил стрим, потому что другим это видеть не обязательно, - пояснил Хван, поспешно удаляясь из комнаты. — Блять, они же не перестанут меня умолять тогда, — Ли схватился за голову обеими руками. — Всё, долбоёб, вали к себе на хату, — обратился он к Хёнджину, который уже был наготове, держа в руках чёрный шоппер. — Пока-пока, мои сладкие. Дверь за Хваном звонко захлопнулась, отчего оба парня, что остались сидеть в комнате, испуганно вздрогнули. — Он будет покупать мне новую дверь! — прикрикнул Ли, надеясь, что в подъезде его было прекрасно слышно. — Не горячись ты так, хён, — посмеялся Джи. — Хочешь, я тебя успокою? — игривым тоном продолжил тот. Минхо резко развернулся в сторону младшего и подался вперёд, одной коленкой упираясь в бедро испуганного бельчонка, что никак не ожидал такого поворота. — Блять, ты когда-нибудь доиграешься, и я реально поставлю тебя на колени перед собой, понял? — Прости... Минутная пауза, что была для Хана тяжёлым грузом на собственных плечах, прервалась ядрёным раскатом грома, отчего глаза Джисона расширились ещё в три раза. Старший рассмеялся, лицезрея перед собой дёрганного тонсена, который уже и так не знал, куда себя деть. — Иди в душ, кушай, и вали спать, я постелю тебе у себя. Хан кивнул, подбегая к шкафу и доставая оттуда своё полотенце, которое когда-то было полотенцем Минхо. Не забывая захватить стопку вещей Ли, сложенную до безумия ровно, и приятно пахнущую стиральным порошком, младший победно зашагал в сторону ванной. Горячая вода приятно стекала по чувствительной коже Хана, отчего тот удовлетворённо подрагивал и закатывал глаза. В квартире старшего ему было намного комфортнее, чем в собственной. Ведь тут как у мамы — для тебя есть всё, от еды до свежего постельного белья на мягкой кровати. — На столе токпокки и чай, не забудь покушать, — донеслось до Джисона, кажется, из гостиной, где собирался спать Минхо. — Спасибо, ма! — Я надеру тебе зад, придурок! Младший звонко рассмеялся, ловя ушами противный звук эха от собственного смеха. Переодевшись в одежду хёна, Хан лениво выполз из ванной комнаты, громко хлопая дверью, чтобы привлечь внимание старшего. Тот рассерженно бросил стопку постельного белья на кровать и тяжёлыми шагами направился к выходу из собственной спальни, в которой собирался постелить для младшего. — Сука, иди сюда, блять! Джисон звонко рассмеялся, не зная, куда бежать, потому что перед ним была только дверь в другую спальню. Запереться в ней он так и не успел, забегая внутрь и прыгая на кровать. Мягкое одеяло никак не могло его защитить от надвигающейся бури «Лино». Тот шёл как никогда быстро и стремительно, запрыгивая на кровать следом за младшим и цепляясь руками за одеяло, пытаясь стянуть. — Прости, Минхо-хён, я больше не буду так делать! — Я ни за что не поверю тебе снова, Хан Джисон, — прорычал Ли, хватая Хана за талию, и укладывая на свои колени животом вниз. — Я обещал надрать тебе зад, и я сделаю это, во что бы то ни стало! Весёлые визги Джисона, казалось бы, не могли перелиться во что-то другое, потому что от всей ситуации ему было не более, чем смешно, пока... Пока Минхо не поднял с пола откуда-то взявшуюся портупею, и не звякнул бляшкой. — Хён? — В целях профилактики, мелкий. Резким движением сорвав с Хана серые спортивные штаны, Ли проделал то же самое с боксерами. — Хён, ты что, блять, делаешь? — вскрикнул младший, пытаясь подорваться с колен старшего. — Я повторяю ещё раз, Хан Джисон, в целях профилактики! Чтобы ты больше не смел бесить меня. Свернув портупею вдвое, Минхо провёл рукой по мягкой коже тонсена, будто подготавливая её к наказанию. Резкий удар сопроводился жалобным скулежом Джисона, который крепко сжал пальцами голень хёна и вновь попытался высвободиться из крепкой хватки. Ничего не получилось. — Ты бесил меня безмерное количество раз, но я ударю тебя всего десять. Начинай считать. Снова резкий шлепок и звонкий стук удара кожи об кожу — Минхо почему-то отбросил портупею на пол, посчитав, что бить ею, это слишком жестоко, а вот ладонью самое то. — Два. Последующие семь раз Хан скулил, моля о прощении, и клянясь в том, что такого больше не повторится. Минхо не верил, да и поздно было отступать — остался последний удар. — Десять... Наконец-то удары прекратились. На коже младшего остались покрасневшие следы от шлепков, что неприятно пощипывали и жгли. Минхо виновато обвёл взглядом розовую задницу тонсена, ласково проводя по ней ладонью, и получая в ответ слишком тихий стон вперемешку со всхлипом. Странно. Джисон уже не двигался и, кажется, уже смирился с тем, что только что был наказан своим самым любимым хёном на свете. Он устало свисал вниз, головой упираясь в край кровати, а ладонью, что покоилась на голени старшего, нервно сжимал кожу. Он не хотел вставать. — Хани? — Не говори ничего, Минхо. Я сам не знаю, как так получилось. Ли непонятливо уставился взглядом в затылок тонсена, не понимая, о чём тот вообще говорит. — Что получилось? Джисон молчал. Лишь тогда, когда старший почувствовал что-то упругое, что упиралось прямо в его бедро и иногда подёргивалось, Ли понял, что младший имел в виду. — Хани, ты серьёзно? Джисон всхлипнул. — Боже, маленький, прости меня пожалуйста, это... Это очень неожиданно и... Я не думал, что до этого дойдёт. Пытаясь оправдать свои действия, старший вновь погладил кожу на попе Хана, и прикрыл её боксерами, а следом и спортивными штанами. Джи чуть приподнялся, сразу же оседая на полу у ног хёна. Потными руками он ухватился за коленки старшего, нежно выводя на них круговые движения, а затем следуя по ним вверх, цепляя бугорок в штанах Ли. Тот продолжал разглядывать младшего, не зная, что делать дальше. — Не думал, что когда-нибудь признаюсь тебе в таких вот условиях, но неужели ты ещё не понял, почему у меня сейчас встал? Ли будто бы серьёзно не догонял, что здесь вообще происходит, и что Джисон имеет в виду под «сейчас», но всё это казалось ему до жути неловким и интимным. — Признаешься? — Ты мне нравишься, хён. Уже целых три года. Но не смотря на все наши взаимодействия, ты никогда не переходил границу дозволенного. Я не знаю, зачем я тебе это говорю, и это точно никак не оправдывает мой стояк... Блять. Просто, — Хан запнулся, случайно зацепив глазами пристальный взгляд старшего. — Просто хочу, чтобы ты знал. Если тебе противно, или ты не видишь во мне человека, с которым бы хотел завести отношения, скажи мне сразу, чтобы я не мучал ни тебя, ни себя. Минхо молчал, смотря куда-то в пустоту, не осознавая до конца всего того, что только что произошло. Джисон чертыхнулся, понимая, что всё это время вставший член выпирал, привлекая к себе внимание Ли. Он подорвался с колен, оглядывая комнату и пытаясь найти свой телефон, которого нигде не было. Ему срочно нужно заказать такси и уехать к себе домой, потому что в присутствии хёна он не мог больше находиться. Старший же всё ещё прожигал взглядом пол, на котором только что сидел его тонсен, а когда осознал, что тот решил уйти, поспешил за ним, подлавливая того у самой двери за локоть. — Ты никуда не пойдёшь в таком виде и, — к горлу резко подступил ком. — Тебе не нужно сбегать, как минимум потому... Потому что это и твой дом тоже. Мы друзья, и это ничто не сможет изменить... Вдруг, Ли понял, что только что сказал, и поднял глаза, устремляя взгляд прямо в чужие, чёрные, с увеличенными до бесконечности зрачками. «Мы друзья, и это ничто не сможет изменить» — крутилось где-то на подкорке у Джисона, который всё ещё не знал, что ему делать. — Мне нужно идти. — Я уже постелил тебе, поэтому ты останешься здесь. Эта ночь обещала быть самой ужасной из всех, что когда-либо была в жизни у Хана.

***

— Подрубай стрим, что ты сидишь? — Хёнджин как всегда был навеселе, держа в руках электронку и бутылку гаража. — Я написал Чонину, чтобы он хватал Хани под руки, и тащил сюда. Минхо вздрогнул. После того неловкого случая они с Джисоном не виделись уже около месяца, иногда отвечая друг другу на сторис в инстаграме. Этим и ограничивалось их общение, которое «ничто не сможет изменить». Минхо корил себя за то, что сорвался тогда и сотворил ужаснейшую глупость, но на тот момент в его голове совсем не было противоречий на этот счёт, потому что в их дурацких шуточках и стёбах всегда была капелька «голубизны». Ли всё ещё не мог принять того факта, что все те три года их крепкой дружбы, дружил только он сам. А Джисон был до дрожи в коленках влюблён и тщательно скрывал свои чувства. Те взаимодействия и всяческие прикосновения хранили в себе огромное желание Джисона делать это без каких-либо препятствий. — Думаю, Джисон не приедет, — огорчённо произнёс старший, закрывая твич и опуская голову. — Потому что я очень сильно проебался перед ним. Хёнджин затаил дыхание. — Объясняйся. Ли сделал глубокий вдох. — В тот день, когда у нас был совместный стрим, ты ушёл, а Джисон пошёл в душ. Когда он выходил, сильно хлопнул дверью, а я очень разозлился и... — Ударил его? Ты что, еблан? — Хван вылупил глаза, кажется, роняя бутылку с алкоголем. — Ебать ты долбоёб... — Частично ты прав. Я ударил его, — ответил Ли, перебирая пальцы на своих руках. — Я отшлёпал его. Отшлёпал по голой заднице, блять... Блондин почти свалился со стула, когда услышал то, что Минхо отходил голый зад Хана ладошкой. — Что было потом? — У Джисона встал, — выплюнул Ли, кидая раздражённый взгляд в сторону Хвана. — А потом он признался мне в чувствах, и сказал, что любит меня уже три года. Три, сука, года. Почти всё то время, что мы знаем друг друга, ты понимаешь? — И ты отшил его? Хёнджин ждал ответа с замиранием сердца, боясь услышать то, что Ли всё-таки отшил Джисона, и что их дружбе пришёл конец. — Я ничего ему не сказал. Лишь попросил никуда не уезжать, и переночевать у меня. Утром он уехал ни сказав мне ни слова, а потом... Мы больше не общались. Хван положил электронку на стол, откидываясь на спинку кресла, расслабляя свое тело. — А что чувствуешь ты? Минхо тяжело вздохнул. — Мне его не хватает, — Ли всхлипнул, чувствуя поступающие к глазам слёзы. — Я не знаю, значит ли это то, что я люблю его, или... Это просто дружеские чувства. Слёзы покатились по его лицу градом, обрушиваясь на твёрдую поверхность пола и разбиваясь вдребезги. Джин прикрыл глаза, понимая, что данная ситуация по праву может называться ситуацией «сюр». — Кажется, я говорил тебе уже миллион раз, мой мальчик, от вашего рофла до настоящих чувств — всего один шаг... Минхо поднял затуманенный взгляд, пытаясь через пелену слёз рассмотреть лицо светловолосого друга. — Я не уверен, что это, но... Мне так плохо, когда его нет рядом, — снова всхлип. — Поэтому я и говорю тебе, что он не приедет сюда, как минимум потому, что он не захочет чувствовать себя неловко в моём присутствии, и стримить в той самой комнате, где это всё произошло. В дверь раздался звонок, и Минхо застыл. Хван понял всё сразу, поэтому первый поднялся на ноги и шатаясь пошёл ко входной двери. — Посмотри, кого я еле уговорил приехать, — провизжал Чонин, как только дверь перед ним распахнулась. — Боже, он буквально вырывался из моих рук! Ян протолкал Джисона в квартиру, а Хёнджин окинул его поддерживающим взглядом и подбадривающе похлопал по плечу, ловя на себе недоумённый взгляд младшего. — Всё хорошо, не волнуйся, — прошептал Хван Джисону. Хан вылупил свои и без того широкие глаза, а в его груди сердце забилось намного быстрее, чем билось по пути в квартиру Ли. Парни прошли в ту самую комнату, где одиноко сидел Минхо, прямо перед монитором компьютера, и не знал, что делать, если Джисон всё-таки здесь появится. — А вот и мы! — радостно воскликнул Хван, подбегая к компьютеру и подрубая стрим. — Наконец-то проведём трансляцию все вместе, а то в последний раз, вместе с Йени, мы делали это два месяца назад.

***

— Мы? Конечно можем, да Нини? — Джин поддел пальцем подбородок Яна, приближаясь своими губами к его. — Достань язычок, лисёнок. Чонин сделал всё, как говорил его парень, высовывая язык и подставляя свои губы под поцелуи старшего. Тот сначала лишь по-детски чмокнул его в нос, медленно опускаясь к губам. Язык он тоже не обделил вниманием, нежно прикусывая его зубами и всасывая между губ. Пошлые чмоки заполонили комнату, заставляя и без того напряжённых Минхо и Джисона сжаться до размеров молекул. Они сидели неподвижно, пялясь в экран и через него наблюдая за действиями своих друзей, которые встречались уже целый год. — Давай со льдом? — предложил Хван, поднимая со стола стакан с виски, в котором покорно лежали подтаявшие кубики льда. — Будет вкусно. И весело, — подмигнув зрителям, Хёнджин всё-таки взял один кубик пальцами, засовывая его в рот и двигаясь ближе к Чонину. Тот прижался к губам старшего, будто к стакану воды во время летнего зноя, старательно посасывая нижнюю, самую аппетитную губу Хёнджина. Тот в ответ простонал, передавая языком холодный кубик льда Чонину, что с желанием принял его в свой рот. По их подбородку уже ручьём текли слюни, вперемешку с водой. Сладкие причмокивания по-прежнему не давали двоим лучшим бывшим друзьям расслабиться. Джисон то и дело перебирал край своего худи дрожащими пальцами, иногда бросая взгляд в сторону Ли. Тот улыбался зрителям, потому что иначе нельзя — деньги за рекламу какого-то хуёвого напитка уже были у них на карте. Вспомнив об этом, Хан поднял взгляд и улыбнулся, протягивая руку к своему стакану с виски и отпивая из него достаточно много. — Пока кое-кто занят делом, мы с вами поболтаем о чём-нибудь другом, например... — Минхо и Джисон, теперь ваша очередь, — оторвавшись от страстного поцелуя, Хёнджин процитировал какой-то небольшой донат. Хан вздрогнул. — У меня стоматит, — выдохнул Джи, снова отпивая алкоголь из стакана. — Ничего страшного, у Минхо слишком крепкий иммунитет для такого, — ярко улыбнулся фенек, сцепляя ладони у себя на бёдрах. — Давайте, ребята, будет весело! Минхо кинул взгляд в сторону Джисона, будто спрашивая его одобрения. Тот непонятно кивнул головой, будто говоря: сделаем это, чтобы от нас отстали? Ли немного завис, и в следующую секунду придвинулся ближе к Джисону. Вероятнее всего, для него это лучший шанс понять, что на самом деле он испытывает к своему лучшему другу, и являются ли все те смешанные чувства — настоящими? — Попробуйте с виски, — предложил Хван, подавая Минхо стакан. Джисон округлил глаза, наблюдая за тем, как Минхо отпивает немного, и задерживает алкоголь у себя во рту, передавая стакан в руки Джина. Он думает, что этот поцелуй уже не сделает хуже, а может быть даже наоборот, от него станет легче. Минхо подставляет лицо, приглашая Хана начать первым, но тот теряется. Подождав пару секунд, старший начинает первым, аккуратно чмокая Джисона в его припухшие от прикусываний губы, а потом и вовсе втягивает верхнюю губу младшего в свой рот и пальцем оттягивает нижнюю челюсть, чтобы передать тому пьянящую жидкость. — Вау, — слетело с уст Чонина, что до сих пор находился в шоке от того, что Хо и Джи действительно целуются. Хан послушно принял алкоголь в свой рот, отвечая на поцелуй и сглатывая немного коричневой жидкости, оставляя ещё немного для Минхо. Тот ладонью сжал запястье Сона, притягивая к себе ещё ближе, и покусывая его уже за нижнюю губу. Первым не сдержался Хан, пуская вибрацию по проникшему в его рот языку Ли, отчего тот в удовольствии прикрыл глаза. Как только его губы начало пощипывать, Хо приоткрыл рот, принимая в себя виски, и слизывая языком остатки алкоголя с подбородка младшего, что успели просочиться между их губ. В мимолётном взгляде Минхо, мелькнули совсем не сопутствующие ему, всегда такому равнодушному и сдержанному, желание и нежность, после чего он просунул в рот Джисона свой горячий язык и начал там хозяйничать. — А продолжить вы можете уже и без камер, если что, — дружелюбно проговорил Хёнджин, хлопая Минхо по плечу, намекая остановиться. Минхо положил свою вспотевшую ладонь на щёку младшего, с трудом отстраняясь от него и облизываясь. — Так, сладкие, думаю, наш стрим уже со спокойной душой можно завершать. Спасибо всем, кто присутствовал, потому что этот стрим — легендарный. Вы впервые увидели, как целуются Минхо и Джисон, а они поцеловались впервые. Следующий стрим будет в пятницу. До скорой встречи! С этими словами стрим закончился, а иконка с открытым твичом — закрылась. Парни начали подниматься со своих мест и подходить к выходу. Джисон стоял рядом с Чонином, держа его за руку, будто боясь, что его оставят здесь. Минхо всё это заметил почти сразу, виновато глядя на своего друга и понимая — это из-за него. — Мы с Йени поедем домой, нам есть, чем заняться, — улыбнулся Хван. — А ты, Джисон, как? Хан моргнул. — Домой, думаю... — Хани... Все четверо парней затаили дыхание. Никто из них не знал, чем это всё закончится, но один Джисон понимал, что ничем хорошим точно. Как минимум, их ждёт серьёзный разговор по поводу их несуществующих отношений. Джисон не знал, что хочет сказать Ли, но догадывался, что тот попросит его остаться. — Я бы хотел, чтобы ты не уезжал сегодня, мы с тобой и так очень давно не виделись, — продолжил старший. — Хотя бы на одну ночь, останься со мной... Пожалуйста. Хван искренне улыбнулся, намекая хёну о том, что начало положено, и между прочим очень хорошее начало. Минхо действительно нужно поговорить с Джисоном, чтобы расставить все точки над i. — Йени, тогда поедем вдвоём, — ещё раз улыбнулся Хван, но уже своему парню, и вытолкал его за дверь, кидая весёлое «пока» перед тем, как захлопнуть дверь. Они остались вдвоём. — Прошу, не чувствуй себя так неловко, меня это убивает, — начал Хо, беря в ладонь хрупкое запястье тонсена. — У меня есть чизкейк, мы можем выпить чай? Или кофе? — Чай, — тихо ответил Хан, отправляясь на кухню, вслед за хёном.

***

— Прости, хён. Я действительно виноват перед тобой за то, что заставил тебя чувствовать себя так неловко. Только сейчас я начинаю понимать, что мне не стоило говорить тебе всю правду, но моих сил уже и правда не осталось. Я устал хранить всё в себе, прятаться ото всех и в ответ получать отвращение. Я очень тактильный человек, и порой мне жизненно необходимы прикосновения, поэтому я позволяю себе трогать людей, но так, чтобы это было незаметно. С тобой, хён, всё наоборот. Я касался тебя так открыто, что это было бы трудно не заметить. Но ты совсем не придавал этому значения. После того случая, когда... Мне очень стыдно, поэтому, хён, прости меня. Давай не будем терять нашу дружбу? Ты мне очень дорог. Я не смогу жить без твоих шуток, без твоих подколов, без твоего смеха, без тебя... Минхо замер. Он уже давно допил весь свой чай и просто сидел напротив Джисона, наблюдая за тем, как тот поедает свой любимый чизкейк. Сегодня Хан выглядел немного иначе. Лёгкая чёрная футболка вместе с широкими чёрными джинсами делали из Хана милого подростка, а браслет с мармеладными мишками разных цветов и вовсе говорил о том, что этому ребёнку пять лет. — Мне тоже есть что сказать, Хани, — внезапно даже для самого себя начал Ли. — Сегодняшний наш поцелуй подтвердил мои догадки. И знаешь, я очень даже этому рад. Я начну с того, что на всех предыдущих стримах, где ты лапал меня, кусал за шею, облизывал мои щёки и даже пытался поцеловать, я не испытывал ни капельки отвращения, абсолютно. И даже тогда, когда я почувствовал тебя через ткань спортивок, мне было ничуть не противно. Думаю, нашей проблемой стало то, что мы просто не поговорили обо всём тем самым утром. Возможно, мы бы решили это всё намного раньше. — Хо положил свою ладонь на запястье тонсена и начал поглаживать его бархатную кожу своим большим пальцем. — Хани. Если твой мудак-хён всё ещё нравится тебе, пожалуйста, дай ему шанс, потому что он очень хочет попробовать... Джисон с набитыми щеками и ложкой во рту выглядел максимально мило. У Минхо от этого свело всё тело, из-за чего он резко встал со своего места и приблизился к Хану. Вытащив ложку изо рта младшего, Ли ладонями обхватил его маленькое лицо и нежно прикоснулся к его губам своими. Оставив на них совсем детский чмок, Ли поцелуями отправился чуть левее к щеке, а затем к скуле, обходя ухо и спускаясь уже ниже по шее к ключицам, руками в параллель своим действиям оглаживая крепкие плечи тонсена, а затем и предплечья. Руки Джисона сами по себе легли на спину Минхо, подбадривающе поглаживая и прижимая чуть ближе, чтобы расстояния между ними практически не осталось. Ли ладонями уже успел ухватиться за талию младшего под самой футболкой и продвинул их чуть выше, большими пальцами цепляя вставшие бусины сосков. Хан вздрогнул, выдыхая совсем тихо, чтобы никто не слышал. Когда старший левой рукой спустился к паху, нетерпеливо дёргая за пряжку ремня, пытаясь расстегнуть, Джисон вдруг понял, к чему это всё ведёт. И запаниковал. — Хён, — внезапно выдавил он. — Нам не обязательно делать это. Тебе буд... — Я хочу сделать то, что должен был сделать ещё в тот вечер, Сони, — спокойно, почти не отрываясь от поцелуев, ответил Ли. Пряжка ремня всё же поддалась воздействиям Минхо, падая на пол, а ширинка на джинсах Хана слишком громко вжикнула, заставляя младшего крупно вздрогнуть. Прикосновения «там» Джисону всё ещё казались неправильными и даже какими-то неуместными, но останавливаться совсем не хотелось, потому что этого он ждал очень долго. Джисон вздрогнул, когда почувствовал на своём члене горячую ладонь старшего, что водила то вверх, то вниз. От таких манипуляций у младшего замерло сердце. Он не отдавал отчёт своим действиям, потому что сейчас им руководило только желание. — Хани, расслабься, — Ли опустился на колени, раздвигая ноги младшего в стороны. — И проглоти уже свой чизкейк. Не хочу, чтобы ты подавился. Минхо никогда никому не отсасывал, прокручивая в голове миллионы вариантов того, как это стоит начать. У Джисона милый член, среднего размера, с порозовевшей от возбуждения головкой. Смазки было слишком много, и всё это указывало на то, что младшему сейчас действительно нужна разрядка. — Ах, хён, — Хан наконец-то проглотил сладость, сходя с ума от действий старшего. — Хён, если тебе противно, то не... Ах... Минхо мазнул языком по головке, смазывая её своей слюной. Нога Джисона непроизвольно поднялась, и старший закинул её себе на плечо, удерживая одной рукой бедро тонсена. — Ты очень вкусный, Хани, — изрёк Ли, подаваясь вперёд, и вбирая в себя член младшего до середины. — Сладкий мальчик. Расслабив горло, старший вновь подался вперёд, теперь уже вбирая член до самого основания. Задержавшись в таком положении ненадолго, Минхо горлом ощутил, как бешено пульсировала головка члена, требуя немедленной разрядки. Он начал ускорять движения головой, помогая себе второй рукой, касаясь холодными пальцами мошонки и вынуждая тонсена издать безумно громкий стон. — Хён-и, Боже... — Джисон не находил себе места, руками хватаясь буквально за всё, что только можно. Минхо вновь ускорился, теперь уже издавая громкие чавкающие звуки, набирая темп рукой у основания. Член во рту дёрнулся, а вторая нога младшего опустилась на плечо хёна, прижимая того за спину ближе. Хан выгнулся в спине, задыхаясь от удовольствия, и издал хриплый стон, вместе с ним изливаясь в горячий рот старшего. Как только Ли ощутил на языке горечь, он медленно отстранился, выпуская член Хана изо рта. Младший был не в состоянии что-либо делать, поэтому Хо помог ему поправить боксеры и застегнуть ремень на штанах. Отдышавшись, Джи опустил взгляд на хёна. — Я тебя люблю, хён-и, — выдавил младший, спускаясь со стула к Минхо на пол. — Давай, я тебе помогу, — Хан надавил пальчиком на возбуждение старшего. — Моё маленькое чудо, я даже не знаю, как жил всё это время, не осознавая свои чувства, — хён подался вперёд, заключая тонсена в свои тёплые объятия. — Давай продолжим. Но только теперь в спальне.