Дорога домой

      Когда солнце опустилось к горизонту, птицы перестали щебетать, а ночные хищники вышли на охоту. Ветер прошелся по макушкам деревьев и унесся ввысь, туда, где собирались в кучки темные облака, явно не сулившие хорошей погоды.       Предчувствуя это, торговцы уже собирали товар с прилавков и шли по своим домам, думая о горячем ужине в кругу семьи. Пастухи уже уводили в загоны скот, а в трактирах выгоняли последних пьянчуг. И дозорные уже выходили в ночной караул. Они позевывали, зная что и в эту спокойную ночь будут почти все время спать. Чтобы это предотвратить командир даже поставил специального человека, следящего за всеми дозорными. Но эта задумка провалилась, так как этот человек зачастую и сам любил вздремнуть на посту.       Внутрь же замка сонное царство еще не пробралось. Слуги накрывали на стол и все семейство Норфолк собиралось в обеденной зале на поздний ужин.       Походку черноволосого парня заглушал красный ворсистый ковер. Сэмюэль был недоволен, что его отвлекли от любимого занятия, и его мысли оставались за игрой на флейте.       Мысли Сэма тут же переменились, когда он увидел Роберта. Тот таращился в окно - в даль, в темноту, будто пытался что-то разглядеть, при этом губы его странно шевелились. — equus albus, rubrum felis, nigrum anguis — разобрал шепот Сэмюэль.       Мальчик смотрел в оконный проем еще несколько секунд, до тех пор, пока на улице не повалили хлопья снега и служанки не поспешили его затворить. Он задумался.       Послышались детские крики и хохот. Бланка и Джоанн, спотыкаясь, пронеслись по коридору, ловя кошку. Сэм и Роб отвлеклись на них. Сэм невольно умилился, когда Бланка все же поймала её и начала ластится, а Джоанн удивлялся и смеялся над гибкостью животного.       Хоть малыши и были близнецами, их внешность отличалась координально: у Бланки были белоснежные волосы, которые достались ей от деда, и светло-зеленые глаза отца, а у Джоанна темно-русые волосы и карие глаза матери. Им обоим было по четыре года, и в свободное от занятий время они всегда находили что-то веселое в обычных вещах.       Сэму вспомнилось еще одна история с кошкой. Как-то раз они подстроили небольшую ловушку для своего учителя. Посреди урока они умудрились навесить на него веревочку. Их хохот был громким, когда кошка начала гонятся за ним, но поучения няньки были громче. Сэм негромко усмехнулся.       Взгляд упал на Роба. Тут же улыбка Сэма сошла с его лица. Мальчик застыл, наблюдая за детьми, а лицо было таким, будто бы он сейчас расплачется. — О чем задумался, Робби? — тревожно спросил Сэм.       Роберт помолчал, затем медленно повернулся к Сэму и посмотрел на него крохотными зелеными глазками. — В отличии от детей, взрослые просто не понимают до чего они счастливы, пока это счастье не отберут. — по щечкам мальчика медленно стекали слезы.       Роберт всегда был странноватым. Ему было всего 7 лет. Часто черноволосый Роб забирался в кучу книг на весь день. И иногда выдавал такие вот фразы или вел себя так странно, что Сэму не суждено было его понять. — Идем ужинать. На стол уже накрыли. — положив руку на плечо, предложил Сэм.       Мальчик вытер рукавом глаза и двинулся вперед. Казалось, он до ужаса напуган. — Ах! Что вы делаете?! Оставьте в покое бедное животное! — донесся спереди голос няньки. На секунду дети напугались внезапного возгласа, потом медленно отпустили кошку, которая тут же удрала, и хохоча еще громче пронеслись мимо старухи, чуть не снеся ее. — Сэмюэль, Роберт, пойдемте в зал. Вас уже ждут. — позвала она мальчиков, поймав равновесие. Для такой увесистой тетки, она часто его и сама теряла.       Сэм и Роб дошли до стола и сели на свои места. Их матушка по обычаю сложила ладони, закрыв глаза. Все поступили также. — Ну что ж, приступим. — Сказал отец, спустя минуту молитв.       Все начали греметь посудой, поедая вкусную еду. Тогда подавали говядину, курятину, супы и еще много чего. Сэм поддавался трапезе до того, как заметил, что Роб снова вел себя странно.       Про еду он кажется и забыл, а смотрел на каждого члена семьи, задерживаясь ненадолго. То на Бланку, то на Джоанна, то на самого Сэма. Тут его взгляд остановился на родителях. На них он смотрел нахмурившись.       Деметра была очень добра и красива, своими темно-русыми волосами и карими глазами. Она никогда не могла кричать или сердиться на детей, поэтому этим занималась няня. А Гелиос был не настолько добр, зато справедлив и верен традициям. Он был высок и бледен даже для северян, а глаза, цвет которых он передал Бланке и Робу, были ясно-зеленые, как свежая трава. Они оба очень мало уделяли внимания детям, занимаясь рутинным правлением.       Роберт посмотрел на них некоторое время и снова задумался, глядя теперь себе в тарелку. Когда все доели, матушка снова сложила руки и все последовали за ней. — Доброй ночи! — сказал отец, спустя теперь несколько секунд молитв.       Все вышли из-за стола, и довольные, с полными животами, пошли в свои покои. — Сэм! — подозвал Гелиос сына.       Сэм подошел и отец положил руку ему на плечо. — Подготовься. Завтра важный день. — напомнил он гордо. — Да.. — смиренно сказал Сэм. — И ложись пораньше, выезжаем с рассветом.       Сэм пошел в сторону своей комнаты с легкой задумчивостью — «Интересно, какой она будет?».       Сэму предстояло завтра ехать за двенадцатилетней Венерой, своей невестой, с которой у них завтра же должна быть помолвка. Лорд Гелиос владел небольшими землями, которые находились севернее всех остальных в королевстве. А женить пятнадцатилетнего сына он решил на дочери друга, лорда побережья, которое граничило с его землями. Сэма, конечно, никто не спрашивал: «Если Бланка больше походит на отца, значит и Венера похожа на Лорда Дафниса. Ну уж нет! На такой женится я не стану».       Иногда Лорд Дафнис заезжал к отцу в гости — попить вместе, да поохотиться. Это был здоровый бородатый мужчина, похожий на бурого медведя, в отличии от Гелиоса, который был больше похож на полярную куницу, своим ростом, бледной кожей и темными волосами.       Приготовившись к дороге, Сэм улегся в теплую кровать. В камине уютно потрескивал огонь. Но ему как назло не спалось. Было слышно как завывает за толстыми стенами ветер. На душе было как-то тревожно и Робби никак не мог выйти из головы.       Обычно Роб был тихим, общительным мальчиком. Летом он показывал близнецам новые растения, о которых вычитал в книжке, а зимой удивлял их, показывая как зайцы и ласки меняют шкуру. Но стоило ему притихнуть, и вскоре приключалось что-то плохое: то загон для лошадей подожгут, то Бланка провалится под лед в пруду...       Размышляя о Робе, Венере, ее отце и о поздней зиме, Сэм медленно провалился в сон. Ему снилось, что он стоит под венцом. Вокруг сидит его семья, нянька, слуги. Из-за деревьев неуклюже вышел мохнатый бурый медведь. На нем сидела его невеста с платком, закрывающем лицо. Она спустилась с высокого животного и протянула руку суженному. Сэм одной рукой взял ее за руку, а второй снял с ее головы платок. За ним показалась страшная медвежья оскалившаяся морда, изо рта которой струями лилась кровь, а рядом с ней стоял Роб и горько плакал, смотря на Сэма.       Вдруг все исчезло.       Сэм теперь летел сквозь туман. Ветер дул в глаза слишком сильно, поэтому он щурился. Внизу мелькали белые поля и отдельные домики.       «Где он.. Он… Где он.. Где он…» — не узнал Сэм своего, теперь хриплого рычащего, словно из преисподней, голоса.       Сэм внезапно понял, что он в ярости на кого-то. Неестественно сгибая шею вниз он искал его. Но кого?       Теперь внизу пролетали целые деревушки, присыпанные снегом. А крохотные домики становились все ближе. Сэм снижался.       «Где он... Он.. Он...» — продолжал он рычать.       В поле зрения попался замок, а взгляд упал на одно из окон, затворенное деревянной дверцей.       Со всего маху он влетел в то окно, крича «ОН!».       Сэм резко сел. Он был весь в поту, а уши заложило. Взявшись руками за лицо, он начал приходить в себя — «Всего лишь кошмар…».       Огонек в камине потух и Сэм почувствовал запах дыма. Комнату освещали лучи ярко-оранжевой зари, что проходили сквозь щели затворов.       «Уже утро?» — промелькнул у него в голове родной голос. Он подошел к окну и открыл его.       Это была не заря… А огонь. Повсюду. Горели соломенные крыши, прилавки, дорога, колодцы, каменные стены. Огонь был настолько жарким, что плавилось железо и камень.       У Сэма прочистились уши и он услышал крики людей. Все они так кричали, что уже не было понятно мужчина это или женщина, дитя или старик. Все они горели ярким пламенем, и носились, и падали, но не могли сбить огонь.       Сэм застыл в ужасе, смотря на горящих людей, животных и дома, пока не опомнился и не начал спешно надевать штаны и рубаху. Голова не соображала: «Куда бежать?». Он выбежал из комнаты.       «Бланка, Джоанн, Роб!» — прометнулось у него в голове.       Сэм побежал по коридору. Дальше дорога была завалена горящими балками, частями крыши и стен. Тогда он побежал к главному выходу. Вдруг из-за угла выбежал горящий человек.       Сэм отпрыгнул. Человек так кричал, что от страха Сэму пришлось зажать уши.       «Надо спешить!» — подсказывал Сэму голос разума.       Он со всех ног пронесся мимо человека. Чем ближе мальчик был к главному выходу, тем больше коридор был завален горящими обломками и трупами, тем громче становились крики, тем было жарче.       Дорога к малышам проходила мимо покоев отца и матери. Сэм дернул за ручку двери в их покои, и она сильно обожгла его ладонь. Дверь приоткрылась и следом повалил такой жар, что казалось, как только он коснулся кожи Сэма, она вскипела. Он отпрыгнул так резко, что отлетел к противоположной стене коридора и ударился головой. Дверь горела.       От ужаса мальчик скатился вниз по стене, открыл глаза и рот так, будто кричал, хотя на самом деле не произносил ни звука — голос пропал.       Кровать, в которой когда-то спали его родители, была сожжена дотла, дальняя стена почти вся расплавилась, как и часть пола. А на краю лежала обугленная часть тела, рука, тянущаяся к выходу, и лысая голова с раскрытым ртом. Сэм зажмурился и закрыл со всей силы уши руками.       Не открывая глаз он встал и побежал дальше по коридору.       «Спальня малышей уже близко! Только бы.. Только бы они были в порядке! Умоляю, пусть они будут в порядке!» — просил у всевышнего Сэм.       Приоткрыв глаза, он увидел, что коридор становился все задымленнее. От дыма глаза уже начало есть и дышать стало трудно. Все тело горело, казалось кровь сейчас закипит: «Поворот.. Еще поворот».       Он подбежал к двери, которая вела в покои близнецов. Рядом, догорая, лежало толстое тело няньки. Сэм осторожно коснулся ручки двери, она была не горячей. Тогда он дернул ее, но дверь не поддалась. Тогда Сэм уперся ногами в стены и изо всех сил потянул на себя. Она со скрежетом отворилась.       Опять из комнаты повалил жар и клубы дыма, но комната оказалась цела. Заметив Бланку и Джоанна лежащими на полу, Сэм взял их в охапку, выволок из комнаты и положил подальше от двери, а сам побежал в сторону комнаты Роба.       Пробежав немного по коридору, он повернул и увидел, что дальше прохода нет. Коридор был полностью завален горящими балками и другими обломками. Осознав, что путь к Робу завалило, Сэм пустился назад.       Добежав до малышей, он поднял их как можно быстрее и, стараясь не уронить, пошел к выходу. Еле спустившись по ступенькам, он толкнул тяжелые ворота и свежий воздух обдал красное лицо Сэма.       Когда он добрался до проселочной улицы, ужасные крики были намного громче и отчетливее. Мимо них промчалась горящая белая лошадь. «Здесь опасно» — не унимался прилив адреналина в крови.       Мороза он не чувствовал, пока ноги сами несли его подальше от всего этого ужаса, по тропе за замком, к лесной дороге. Зайдя за черту деревни, стало совсем темно. Осталось только вслушиваться, но громкое дыхание Сэмюэля и хруст снега под подошвой заглушали уже затихшие крики людей.       «Еще немного..» — сил нести детей уже совсем не было. Сэма покидало сознание, а рука, державшая Бланку, ослабела и девочка опустилась на снег, а за ней и Джоанн. Сэм прошел еще пару шагов и сам рухнул на жесткую промерзлую землю, покрытую снегом.       «Это всего лишь кошмар…»