Прости, я немного задержался

– …как ни странно, но даже на расстоянии чувствуется родственная душа, и невольно тянешься к незнакомому человеку, – мелодичным голосом дочитала преподавательница последнюю строку произведения и осторожно закрыла книгу, будто боясь спугнуть момент волшебства, воцарившийся в классе. Она окинула взглядом учеников и улыбнулась. Они большими глазами смотрели на нее, будто ожидая какого-то продолжения или объяснения. Вот уже несколько дней подряд на уроках они читали сказки о родственных душах, и каждый раз дети с замиранием сердца слушали и искренне верили в каждое слово, надеясь, что это не просто сказка. Вот и сегодняшняя история, кажется, не оставила их равнодушными. Она гласила о том, что много-много веков назад каждый человек имел свою родственную душу, мог чувствовать ее волнения и радости, переживания и боль. А связь между ними устанавливалась лишь при помощи нескольких нот, которые нужно было просвистеть. Они тут же отдавались в сознании родственной души, и ей становилось легче и радостнее. И люди верили, что раньше все действительно так и было, но потом произошло что-то, что навсегда разорвало такие связи между ними. – Учитель… – послышался тоненький голосок с последней парты. – Да, ТэТэ? – улыбнулась она первому смельчаку, кто решился как-то прокомментировать произведение. – А сейчас существуют такие связи между людьми? – несмело поинтересовался мальчик, чьи темно-рыжие волосы были такими пушистыми, что он невольно напоминал медвежонка. – Знаете… – преподавательница встала, проходя по кабинету и о чем-то думая. – Многие не верят в это, потому что сейчас такое почти не встречается. – Вы сказали «почти»? – с надеждой в больших глазах донеслось с другой парты. – Да, Гуки, именно так я и сказала, - улыбнулась женщина, - потому что иногда, очень-очень редко, но такое встречается и сегодня. У каждого есть родственная душа, но из-за того, что люди потеряли веру, они порой не слышат и не чувствуют ее. Но если искренне верить, то, возможно, вам повезет. Откройте свои сердца и позвольте вашим родственным душам их увидеть… Это может случится завтра, а может – и через очень много лет. Но если вы этого очень хотите, это обязательно однажды произойдет.

***

Средняя школа, старшая школа, университет… Время шло неумолимо быстро, разогнавшись до такой скорости, что даже реактивный самолет за ним бы не успел. Вот и ТэТэ не понимал, как, еще вчера будучи учеником младшей школы и слушая сказки о родственных душах, он оказался в душном офисе юридической конторы погруженный в кипу бумаг. Парень то и дело бросал взгляд за окно, где уже вечерело, и тихо насвистывал себе под нос какую-то мелодию, засевшую в голове, чтобы скрасить до ужаса скучную и монотонную работу. Ему хотелось выйти на улицу, встретиться с друзьями и, по обыкновению, засесть в каком-то баре до самого утра. Но сначала нужно доработать смену. Тэхен еще раз бросил взгляд за окно, потом на часы и отложил бумаги. Ну, не сможет он сосредоточиться сегодня, он уже слишком устал. – Тэ, ну хватит, твой свист уже из себя выводит, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе, хоть ты и мой друг, – проскулил с другого конца офиса парень, который был еще и одноклассником Тэхена. Они оба до сих пор поражались той счастливой случайности, по которой им повезло попасть в одну и ту же контору. – Ладно, ладно, молчу, – ответил Тэхен и попытался выбросить из головы этот дурацкий мотив, который непонятно где услышал сегодня утром. – Тебе много еще? – С радостью бы сказал, что нет, но боюсь, даже, если ночевать тут останусь, то ни черта не успею. Я скоро того, – Тэ покрутил у своего виска присвистнув. – А ты что, Чим? Ты какой-то слишком воодушевленный. – Я мыслями уже в баре, так что кучей работы меня не напугать, – мечтательно улыбнулся тот, а Тэхен вновь присвистнул, на что получил злой взгляд Чимина. Что-то сегодня он и правда слишком часто свистит, будто уже от усталости крыша поехала. – Поскорее бы конец рабочего дня, вот правда. Я на весь вечер засяду в баре, а потом еще на все выходные закроюсь дома и буду отсыпаться. – Но только на этих выходных. На следующих у Гука гонка, он тебе не простит, если ты пропустишь «момент его триумфа», – Чим неоднозначно взмахнул руками, изображая то ли фейерверк, то ли что-то еще. Тэхен усмехнулся и попытался вернуться к работе, хотя мыслями он уже улетел к лучшему другу Чонгуку, с которым они были не-разлей-водой с самого детства. Вместе росли, играли, познавали этот мир. Тэхен не помнит даже, чтобы они серьезно ссорились, за исключением того момента, когда Гуки заявил, что скорость – его страсть, и он всерьез решил заняться гонками. Ну что за детский сад… Тэхен всегда переживал о своем друге, а эта новая страсть заставила его не на шутку испугаться. А что, если что-то пойдет не так? Как же он будет без Гука? Парень готов был поручиться, что они чувствуют друг друга, точно, как в тех сказках, что читали им в детстве. Он ощущал, когда Чонгуку тоскливо, когда ему нужна помощь, или наоборот, когда ему хорошо. Несомненно, дело было не в каких-то родственных душах, а в том, что они были всегда вместе и изучили друг друга на столько, на сколько это возможно, и даже больше. И Тэ понимал, что если Гука не станет, то не станет и самого Тэхена. Этого он и боялся больше всего. А эти гонки лишь увеличивали шансы на то, что однажды… Нет, об этом даже думать нельзя! Тэхен отругал себя за подобные мысли, бросил взгляд на часы, раз в двадцатый за последние полчаса, и со стоном откинулся на спинку стула. Как спустя три часа они с Чимином добрались до бара Тэхен не помнил. Он был такой уставший, что конец рабочего дня и дорога просто напрочь вылетели из его головы. Главное – что они в баре, с друзьями и с алкоголем, и впереди их ждет прекрасный вечер. Так, по крайней мере думал Тэ, подходя к столику. – Всем привет, – поздоровался он с ребятами, плюхаясь на удобный диванчик, обтянутый кожей. За столиком сидело пять человек, и все они дружили уже далеко не один год. С Чонгуком и Чимином подружились еще в младшей школе, с Намджуном и Юнги – в старшей, а Хоби-хён и Джин-хён присоединились к компании в университетские годы. Что-то было у них общее, что держало эту компанию вместе, несмотря на их совершенно разные характеры. На каждой встрече им всегда было, о чем поговорить, они были поддержкой и опорой друг друга. И даже, когда у каждого появилась работа, личная жизнь, а возможностей встречаться часто становилось все меньше, они по-прежнему оставались друзьями, не теряя связь ни на минуту. – Наконец-то все в сборе. Так, кто что пьет? – Джин решил не растягивать эти длинные приветствия, а сразу перейти к главному. – Я бы с пива начал, а там посмотрим, куда дело заведет, – отозвался Намджун. – А я какой-то коктейль возьму, – рассматривал меню Чимин, – Дайкири сойдет. Гук, ты же меня поддержишь? – Я сегодня сок, – отозвался Чонгук, и все уставились на него огромными от удивления глазами, напрочь забыв о том, чем занимались ранее. Что-то явно шло не так, ведь обычно парень приезжал в бар уже веселым, а сейчас внезапно перешел на сок… – Не смотрите так. Во-первых, у меня утром тренировочный заезд, а во-вторых, я весь день то и делаю, что таблетки от головы пью, только не помогают ни черта. – Ого, – присвистнул Тэ, а Гук как-то поморщился, – это совсем на тебя не похоже. Ладно заезд, а с головой то что? – Да не знаю, свист весь день. Никогда такого не было, а сегодня как будто кто-то засел в голове и уверенно действует мне на нервы. Свистульку бы оторвать этому свистуну, – простонал парень. – О, я сегодня так же думал. Тэхен задолбал весь день песни на работе насвистывать, отвлекает до ужаса, еще и бесит, – фыркнул Чим, бросив недовольный взгляд на друга. – Я сейчас из вредности начну снова это делать, – пригрозил Тэ и в подтверждение своих слов просвистел тот самый мотивчик. Чонгук скривился, хватаясь за голову. – Хватит, я весь день именно это и слышу. Это ты в мою голову залез, а? – Конечно я. Мы, Чонгуки, родственные души с тобой, как в той сказке. И слышим свист друг друга, с помощью которого можем общаться, – засмеялся Тэ. – Ладно, давайте уже пить. Закажите этому страдальцу сок, а мне чего-то покрепче. Чим, я поддержу тебя с коктейлем вместо Гука. – Сказочник, ты сейчас договоришься и тоже сок пить будешь. Что мне, одному страдать? – Если я буду пить сок, то свистеть тебе на ухо буду целый вечер, из вредности. Выбирай, – сладко улыбнулся Тэхен, жестом подзывая официанта. – Нелюдь, – прошипел Чонгук, мотая головой. Вечер проходил активно и весело, даже несмотря на то, что самый главный заводила сегодня был абсолютно трезв. Но хотя бы на свист в голове жаловаться перестал. Все выпивали, шутили, рассказывали веселые истории с работы и вспоминали старые годы. Последнее уже было их традицией, ни одна встреча не обходилась без воспоминаний о школе. Только вот тогда, когда парни вспоминали, как они кого-то на перемене облили водой и заперли в туалете, Тэхен же вспоминал тот самый урок, на котором преподавательница сказала, что родственные души существуют и по сей день, главное лишь захотеть их услышать. Тэ всегда чувствовал своего друга, порой даже удавалось понять, что он хочет сказать, лишь по одному взгляду. А сегодня эти разговоры про свист… Но такого ведь не может быть, правда? Это же просто детские сказки. То ли он находился под действием алкоголя, то ли и правда впечатлился этой сказкой, но покоя эта мысль не давала. Извинившись перед друзьями и сказав им, что вернется через пару минут, он отошел подальше от столика, где его точно не будет слышно, и тихо засвистел несколько нот, наблюдая за реакцией Чонгука, который в этот момент как раз держал бокал с соком и потягивал напиток из трубочки. Реакция его поразила. Гук вздрогнул, выпустив изо рта трубочку, на секунду зажмурился, а затем развернулся как раз в ту сторону, где стоял Тэ, их взгляды встретились. Как он понял, пронеслось в голове Тэхена, где именно в зале я нахожусь. Или это совпадение? Помахав другу рукой и получив кивок в ответ, Тэ сделал вид, что очень чем-то увлечен, а затем вновь просвистел и столкнулся с точно такой же реакцией. – Я пьян? Или… я пьян. Кажется, пора ехать домой, – произнес он самому себе и со вздохом вернулся к столику. – Тэ, ты в порядке? – обеспокоился Хоби, заметив изменившееся настроение парня. – Да, только мне, кажется, уже хватит. Я домой поеду, парни, – ответил он, собирая по дивану свои вещи. – У тебя тоже в голове свистит что ли? Еще же так рано, – запротестовали друзья, но Тэ был непреклонен. Сейчас ему нужно поспать и прийти в себя, чтобы в голову всякое не лезло. – Я отвезу тебя, – неожиданно отозвался Чонгук, поддерживая желание своего друга поскорее уйти из этого шумного клуба, где музыка время от времени гремела так, что нельзя было расслышать даже собственный голос. – Да ладно вам, парни, ну мы так редко собираемся, – даже Юнги, который и сам был не фанат шумных тусовок, сейчас был не в восторге, что вечер так заканчивается. – Увидимся на моей гонке, после нее уж точно напьемся, и никто рано домой не уйдет, – ответил гонщик. Парни быстро попрощались и вышли из клуба. Какое-то время они ехали молча, оба думали о чем-то своем. Такой тишины между ними не было еще никогда за все 20 лет, что они дружат. Обычно их было не заткнуть, но не сейчас. Что-то между ними произошло и оба это понимали, только боялись озвучить свои мысли. На самом деле, Тэ был не на столько пьян. Он знает свою меру и умеет себя контролировать. Но на него стали слишком давить мысли о свисте и воспоминания о сказке. Ему ведь сказали, что редко, но такое случается, и даже в 21-ом веке можно слышать свою родственную душу. И он всегда мечтал стать именно этим исключением. Мечтал иметь своего соулмейта, общаться с ним мыслями, чувствовать его, понимать без слов. Только мальчик вырос и о своих мечтах забыл, ведь за долгие школьные годы так свиста и не услышал. Но сегодня… Чонгук точно услышал его свист, хотя это и было невозможно в шумном баре, значит он услышал это в своей голове. Значит ли это, что они родственные души? – Как ты понял, где я? – внезапно задал вопрос Тэхен, поворачиваясь к другу. Тот от внезапности даже вздрогнул. – В смысле? О чем ты? – не понял тот, переводя взгляд с дороги на Тэ и обратно. – В клубе. Когда я отошел. Ты внезапно повернулся и сразу посмотрел на меня. Ты видел, в какую сторону я пошел? – Да просто развернулся, а там ты стоишь, смотришь на меня. У меня опять в голове пищать начало, видимо музыка спровоцировала эту головную боль, – скривился парень, а Тэхен вздрогнул. Значит, он все-таки услышал свист, не может же это быть совпадением. – Просвисти что-то, – внезапно попросил он, – что угодно. – Ты, кажется, точно перепил. Таблетки от похмелья дома есть? – Я серьезно, Чонгук! – резко ответил Тэ. – Просто просвисти. Тот бросил на друга какой-то неоднозначный взгляд, но просьбу все же выполнил. Тэхен хотел просто убедиться в том, что он ошибается в своих догадках, что совпадения, даже такие странные, в жизни случаются. Но все оказалось совсем иначе. Он резко схватился за голову и зажмурился. Звуки раздавались не только в машине, но и в самой голове парня, и все было так громко и резко, что аж причиняло боль, будто и в самом деле кто-то сидит внутри и свистит. – Тэхен, ты в порядке? Тэ! – Чонгук резко ударил по тормозам, съехав на обочину, и потянулся к другу, пытаясь понять, что происходит. – Тебе плохо? Ответь мне. – Что это, черт возьми, было, – медленно открыл глаза парень, выдыхая и потряхивая головой. – Что случилось, Тэ? – друг не на шутку испугался происходящего. Он не выносил, когда было плохо его лучшему другу, он будто всю боль всегда переживал вместе с ним. И сейчас, когда он увидел, как побелели его костяшки, как плотно закрыты его глаза и поджаты губы, он будто испытал все на себе. – Я объясню через минуту. Можешь повторить свист еще раз? Только не так громко, пожалуйста. – Да ты рехнулся, что ли? – вскрикнул Чон, но по выражению лица Тэхена понял, что тот на полном серьезе просит его это сделать. Он едва слышно засвистел, а глаза Тэ в этот момент стали еще больше. – Доволен? – Не уверен на счет того, доволен ли… но, если я тебе все расскажу, ты скажешь, что я алкаш, которому нужно проспаться, и я с тобой даже спорить не стану. Но все же… помнишь сказку о родственных душах, которые могут слышать свист друг друга и таким образом общаться? – Если ты сейчас скажешь, что это про нас, я тебя ударю, – строго произнес парень за рулем, а второй неуверенно кивнул и тихо просвистел несколько нот. Гук вздрогнул, но тут же мотнул головой, отгоняя мысли. – Это же все сказки, Тэ. Я слышу твой свист, потому что ты сидишь рядом. Так же, как и ты мой. – Да? А в клубе? Когда я отошел, ты тоже слышал, как я свистел? Я собственного голоса из-за музыки не слышал, а ты услышал мой свист из другого конца зала? – Так, сейчас я везу тебя домой, ты ложишься спать, а утром поговорим, когда ты протрезвеешь, – ответил Чонгук и резким движением вывернул на дорогу, вжимая педаль газа в пол. Всю оставшуюся дорогу они не разговаривали. Да и о чем? Все действительно выглядело так глупо, по-детски. Чонгук особо никогда в сказки не верил, разве что в детстве. А потому и ждать от него, что он адекватно воспримет лепет Тэхена, было бессмысленно, особенно, когда самому Тэхену это казалось пьяным бредом. Зачем вообще думать об этом? Они и так лучшие друзья, разве им нужно что-то еще? Зачем заморачиваться с этими связями и свистами, если они и без того прекрасно понимают друг друга (ну, кроме данной ситуации). Чонгук довез друга до дома, пожелав ему крепче уснуть и поскорее проспаться, и уехал к себе. Но Тэхен так уснуть и не смог. Сначала он много думал и вспоминал, потом полез в Интернет вычитывать истории о том, как люди находят своих соулмейтов, и о том, что сейчас это происходит гораздо чаще, чем буквально лет 10-15 назад, будто связь снова возвращается. Кто-то рассказывал о том, что нашел свою родственную душу в школьные годы, а кто-то – на старости лет. Значит, это правда. Или все-таки выдумки? Голова Тэ взрывалась от мыслей и выпитого алкоголя, хотя на счет последнего парень был уверен, что уже успел протрезветь. Он хотел знать, правда ли у них с Гуком есть связь или это все издевательства собственного мозга, который уже порядком подзадолбался на работе и уверенно требовал отпуска. Но выяснить это в одиночку он не мог. Интересно, Чонгук спит? Потратив всю ночь на блуждания по квартире, его организм все же потребовал отдыха. За окном уже было светло, а часы показывали восемь утра. Надо же, он и не заметил, как быстро пролетело время. – Черт! – Тэ со стоном опустился на кровать и закрыл руками лицо. – Я же просто хотел нормальные выходные! Я же… – Его прервал звон в ушах. Или скорее свист. Тихий, но требовательный, будто его кто-то звал. Он поднялся и взял с тумбочки телефон. Быстро набрал давно заученный номер. Уже после первого гудка вызов приняли, но на том конце была тишина. – Чонгук? – Так значит весь тот пьяный бред, что ты нес ночью… правда? – неуверенно отозвал Гук. – Ты же сейчас свистел, верно? – на другом конце лишь глубоко вздохнули. С минуту они молчали, не зная, как продолжить разговор. Ведь только что они убедились в том, во что не верили. – Я всегда представлял, что соулмейты, которые находят друг друга, радуются, прыгают до потолка. А у нас с тобой все не как у людей. – Ты не рад, что мы оказались родственными душами? – осторожно поинтересовался Тэхен, не понимая, что тот имеет в виду. – Ну ты дурак, что ли? Я к тому, что все радуются, обнимаются, а я тебя алкашом назвал и отсыпаться отправил. А, кстати, как себя чувствуешь? – Ну… – протянул Тэ, но тут же был перебит. – Дай угадаю, ты не спал, а всю ночь прошарился в интернете, пытаясь подтвердить или опровергнуть свои догадки, да? – Ты слишком хорошо меня знаешь, – парень уже откровенно улыбался, вновь разваливаясь на кровати. – Мы же соулмейты, как никак, – в телефоне раздался смех. – В общем слушай, у меня скоро заезд, а после я приеду к тебе, и мы будем разбираться, как эта штука работает. А пока ложись спать. – Ладно. Удачи на заезде, и будь осторожен, пожалуйста, Гук, – напрягся Тэхен, как и каждый раз, когда он позволял другу сесть за руль. – Обещаю. И да, еще раз посмеешь насвистывать свои песенки весь день – прибью, – пригрозил парень и отключил вызов. Тэхен улыбнулся и, просвистев какие-то случайные ноты, обнял подушку, проваливаясь в сон. Тот утренний разговор изменил парней навсегда. Изо дня в день они все больше и больше раскрывали суть своей связи, много читали, пробовали. Научились общаться друг с другом на расстоянии и казались самыми счастливыми в целом мире. Ведь не каждому везет установить такую связь, а им судьба сделала огромный подарок, которому они, как малые дети, не могли нарадоваться. Теперь они в прямом смысле слова могли быть вместе 24/7. Стоит лишь подумать о друге, и тот моментально выходит на связь. Единственной проблемой была невозможность в любое время издать свист, который и передавал их мысли, но они перестали стесняться этого довольно быстро. И неважно, находились они в кафе, в магазине или и вовсе на совещании. Это даже добавляло своеобразного экстрима, что не могло им не нравиться. Так прошла неделя, за которую они успели изучить все то, что было необходимо. Научились еще ярче чувствовать и понимать друг друга. И осознали, что друг без друга им уже никак. Если не станет одного, то не станет и другого, и это факт. Они нужны друг другу, как воздух легким. И поняли это они еще в самом детстве, когда только познакомились и стали дружить, а сейчас лишь убедились в правдивости, ведь у одного человека может быть лишь одна родственная душа. Их друзья до последнего не верили во все происходящее, считая, что это их хорошо продуманный розыгрыш. Но то, чего они не могли отрицать – парни стали счастливее. Чимин, работающий в одном офисе с Тэхеном, не раз отмечал, как последний мог внезапно расплыться в счастливой улыбке и начать что-то насвистывать, хотя до этого работал над каким-то скучным документом и буквально не стонал от того, как он задолбался. Что бы не происходило между этими двумя, друзья просто радовались тому, что они были счастливы, даже, если они и обманывают их со всей этой свистовой телепатией. А если это и не обман вовсе, то друзья рады были узнать об избранности этих двоих. В день гонки Чонгука Тэ не мог найти себе места. Он всегда очень переживал за друга, но сегодня он был особенно нервным. Расхаживал из стороны в сторону, все порывался что-то сделать, но за что бы ни взялся, все валилось из рук. И даже, когда насвистывал, на его лице не появлялось ни тени улыбки. Он пытался себя успокоить тем, что сейчас он гораздо ярче ощущает чувства своего соулмейта, а потому вместе со своей нервозностью он испытывает еще и волнения друга. Но такое убеждение ему мало помогало. Он понимал, что должен собраться ради Гука, но не мог. Ему от чего-то было страшно. Даже друзья, которые со всех сторон искрились энтузиазмом и предвкушением, вовсе не могли поднять ему настроения. Тэхен подошел к ограждению и крепко вцепился в него руками. Гонщики уже были в машинах, и Тэ не сводил своего взгляда с авто в зелено-фиолетовых тонах, на капоте которого была огромная цифра 19. Заезд будет длиться всего лишь 30 минут, и все пройдет хорошо. Чонгук, как обычно, выиграет гонку, и они все вместе отправятся в бар отмечать. И обо всех волнениях все сразу забудут. «Удачи, Гук!» – подумал Тэ и просвистел три ноты. «Спасибо. Я быстро вернусь, обещаю» – пронеслось в его голове в ответ. Начался обратный отсчет и машины с диким визгом сорвались с места, поднимая огромный столб пыли. Тэхен почувствовал внутри прилив адреналина и удовольствия – это были чувства Чонгука, ведь скорость – его страсть. Сам же Тэ пытался максимально подавить в себе тревогу, чтобы она ни коим образом не передалась Гуку, ему это сейчас вообще ни к чему. – Что он сейчас чувствует? – вывел его из мыслей голос Юнги. Они все смотрели на монитор, где транслировалась гонка. Номер 19 был в лидерах. – Эйфорию, ему это нравится. Он уверен в себе, – улыбнулся Тэ, понимая, что это правда. – Классно, наверное, чувствовать эмоции другого человека? – поинтересовался Намджун. – Не могу отрицать, – вновь выжал из себя улыбку парень. Это, безусловно, классно. Но не всегда. Иногда ты просто не хочешь, чтобы тебя чувствовали, как например в данный момент. – Тэ, не волнуйся, все будет хорошо, ты же знаешь, что Гук – опытный гонщик, – подбадривал Юнги, похлопывая Тэхена по плечу. Тот лишь кивнул и вновь устремил свой взгляд на экраны. Гонка была яростной, никто не хотел уступать. Гонщики то и дело подрезали друг друга, опасно играя на трассе и пытаясь выйти вперед. Но первое место уверенно держал номер 19. Ну конечно же, Чонгук не даст себя обогнать. Он всегда приходит только за победой, ничего другого ему не нужно. Вот и сейчас он развил скорость до максимума, на сколько позволял ему его гоночный автомобиль, и несся на всех парах только вперед. Спустя минут 15, Тэхену удалось немного расслабиться. Он видел, что все идет хорошо и чувствовал, на сколько расслаблено себя чувствует Чонгук. А значит, и ему переживать не стоит. Гук знает, что делает, и он не подставит себя. Так, по крайней мере, он думал, пока внезапно… – Чонгук! – Тэ прокричал, что было силы, глядя куда-то вдаль, а затем прозвучал взрыв и в воздух взлетел столб дыма. Еще до того, как дикторы сообщили о случившемся, Тэхен все знал. Он почувствовал волнение друга, затем внезапная паника, нота свиста в попытке что-то сказать и пустота. В один момент от парня отступили все чувства, даже свои собственные. Он не чувствовал ничего, кроме звенящей пустоты, которая будто затягивала в бесконечный водоворот, обещая больше никогда не отпускать. В ушах звенело от громкости взрыва, тело ослабло и парень осел на землю, не заботясь о том, что может испачкать свои белые шорты. Кого волнуют шорты, когда твой друг, твой соулмейт… – Тэхен! Тэхен, приди в себя! – его кто-то тряс, звал, но он не реагировал, он стеклянным невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль, а по щекам лились горячие слезы. Ему было абсолютно все-равно на происходящее, его жизнь только что оборвалась вместе с жизнью Чонгука. Щеку резко обожгло болью, и он на момент вернулся к реальности. На него с беспокойством и ужасом смотрели друзья. Лишь пятеро из них. Только пять. – Я его не чувствую… не чувствую… – прошептал Тэхен, так как силы его разом покинули. Он просвистел несколько нот и, зажмурившись, прислушался, боясь, что в шуме вокруг упустит такой важный ответ, но... Тишина. Еще одна попытка. Ничего. – Его выбросило из машины прежде, чем она взорвалась. Его везут в больницу, все еще может быть хорошо, Тэхен. Вставай, нужно ехать за ним, – его подняли на ноги и повели к автомобилю. Он едва мог двигаться сам, без помощи друзей он бы и шагу сам не сделал. Всю дорогу он продолжал насвистывать в надежде услышать ответ. Но как бы он не старался, отвечала ему лишь оглушающая тишина, которая давила изнутри, угрожая разорвать черепную коробку. Хотелось кричать, плакать, бить кулаками без разбора, чтобы выплеснуть куда-то ту боль, что обрушилась на него. Но он лишь тихо сидел, обхватив себя руками и раскачивался взад-вперед, напоминая маленького беспомощного котенка, молящего о помощи. Дальше все смешалось воедино. Тэхен не помнил, сколько времени он просидел возле операционной, сколько стаканчиков кофе выпил и, главное, сколько раз за все это время он свистел, пытаясь дотянуться сквозь темноту до родного человека. С того дня он запомнил лишь одно – вердикт врача. Кома. Шанс на выздоровление крайне мал, поможет лишь чудо.

***

Прошел год. Целый год без Чонгука. Тэхен не помнил, был ли когда-то такой случай, чтобы они так долго не виделись. Точнее он знал, что такого не было. Они всегда были вместе, и если не было возможности встретиться, то всегда была возможность созвониться и услышать голос родного человека, говорящий: «Эй, ТэТэ, мы скоро увидимся». Но только не в этот раз. Тэ так и не смог принять отсутствия друга. Первую неделю он не появлялся на работе, а, буквально, жил в больничной палате. Сидел рядом с Гуком, держал за руку, разговаривал с ним, плакал и просил проснуться. Он насвистывал мелодии, надеясь, что это поможет. Но ничего не происходило. Тело друга было в этом мире, а душа по-прежнему летала где-то очень далеко и не хотела искать пути обратно. Тэхену очень хотелось улететь к ней, найти ее и вернуть, но он не знал, как это сделать. Поэтому он просто был рядом и ждал, верил, он должен был, ведь это его Гук, его соулмэйт. Время шло, но состояние больного не менялось. Тэхена заставили вернуться к работе, но каждый вечер он все-равно приезжал к другу, рассказывал ему, как прошел день, о том, как сильно он скучает, и просил открыть глаза, или подать какой-то знак, хотя бы незначительный. Но изо дня в день ситуация не менялась, знаков не было, а тело Чонгука так и лежало неподвижно на белых простынях. Тэхен продолжал жить, или скорее существовать, на автомате. Просто так было нужно. Ранний подъем, работа, визит к Гуку, дом, сон. И так проходил каждый его день. Парня ничего не радовало, ничто не могло заставить улыбнуться. Единственное, что отвлекало его, это свист. Он мог насвистывать что-то посреди рабочего дня, отвлекая Чимина от важной работы, но тот молчал. Если Тэхену это нужно, и, если это поможет, то пусть свистит хоть сутки напролет. У них с Чонгуком была одна душа на два тела, и все это время он пытался дотянуться своим сознанием до второй половины своей души, отыскать ее среди вечности и воссоединиться с ней. Друзья очень переживали за обоих парней. Сначала их связала судьба, подарив родственную связь, а затем она же так жестоко и надругалась, заставив страдать обоих, оставив Чона в состоянии между жизнью и смертью, а Тэхена – заставив на все это смотреть. Даже авторы самых жестоких романов не поступают так со своими героями, так почему же так страдают люди? Друзья волновались, что Тэ может не справиться с потерей соулмейта, а потому внимательно за ним следили. Очередной рабочий день для Тэхена закончился в больничной палате, он сидел рядом с другом, держал за руку и просто говорил. Обо всем, что приходило на ум, лишь бы не позволить этой тишине, разрываемой лишь писком кардиомониторов, их поглотить. – А еще рекламу сегодня видел, наша любимая музыкальная группа приезжает с концертом. Представляешь? Они в последний раз выступали в нашем городе еще лет пять назад. Мы тогда так и не попали на концерт, но в этот раз должны, Гук. Ну, грех пропустить такое событие, ты согласен? Купим самые лучшие билеты и будем кричать песни, пока голос не посадим, что потом кроме свиста вообще никак общаться не сможем. Но нам то что, нам и свиста хватит, правда? – Тэ крепче сжал руку друга, а потом поднялся и подошел к окну. Этот вид он мог бы уже в точности до мельчайших деталей воспроизвести на холсте, если бы умел рисовать. Он видел, как зеленые листья на деревьях желтели и опадали, потом покрывались снегом, потом, когда снег таял, появлялись почки, а затем деревья вновь окрашивались в ярко-зеленый. Он видел смену всех сезонов из окна этой палаты. Как долго еще будет длиться эта пытка? Он просто хочет забрать отсюда своего друга и больше никогда не возвращаться. Хочет забыть о том, как болит в его груди, забыть о пустоте, что поселилась в отсутствующей части души. Он хочет вновь научиться дышать глубоко и свободно. Но только с Чонгуком. «Прошел год, Гук. Год, как ты пообещал быстро вернуться с гонки» – думает про себя парень, тихо насвистывая. Даже зная, что не услышит ответа, он продолжает свистеть, продолжает тянуться к другу. Ему это необходимо. «Прости, я немного задержался», – проносится в ответ в его голове. Тэ усмехается. До чего же больная у него фантазия. Сам себе ответы друга подкидывает, но при этом продолжает свой немой разговор: «Я так соскучился по тебе». «Я тоже… я вернулся, Тэ», – вновь слышит в голове, и Тэхен выныривает из своих мыслей. Только сейчас он слышит, что писк кардиомониторов участился и стал будто громче. Но даже на его фоне он различает тихий свист, и в мыслях вновь повторяется: «Я вернулся…» Тэхен разворачивается и медленно подходит к больничной койке, молясь всем богам, чтобы это не было очередной его галлюцинацией, такого он точно не переживет. Шаг, еще шаг, и по щекам начинают литься слезы. Такие родные глаза смотрят на него, а губы изогнуты в улыбке. Как давно он этого не видел. – Ты вернулся, Гуки, – негромко произносит Тэхен, боясь спугнуть момент, затем берет его за руку и крепко сжимает, чувствуя, как внутри него один за другим взрываются фейерверки чувств и эмоций. Но не его, а его соулмейта. Он действительно вернулся. Он здесь. Тэхен чувствует это, его душа снова цела. – Спасибо, что продолжал верить, это единственное, что держало меня, Тэ. И я рад, что Чим не убил тебя за постоянное насвистывание на работе, так я хотя бы знаю, что в мире происходит, - все так же тепло улыбается Чонгук, но из его глаз текут слезы. Слезы счастья. Они снова вместе, и на этот раз не позволят судьбе так над ними издеваться. – И билеты на концерт покупаешь ты, я хочу самые дорогие и самые лучшие места. – Да хоть пропуск в основной состав группы, Гук! Счастливый смех заполняет больничную палату, перемешиваясь с всхлипами радости, ведь они вернулись к жизни, оба. И теперь все будет иначе. Теперь, когда их души воссоединились, они не позволят разлучить их вновь.