Понимаешь? Конечно.

–Посмотри на меня. Посмотри на меня, пожалуйста. На него не смотрят, не отвечают. Человек рядом сидит и пропускает песок через изящные пальцы. Песок теплый, согретый майским солнцем, песчинки скользят меж аккуратных пальцев. — Хорошо, можешь и не смотреть, — парень в черной кепке с нашивкой университетской баскетбольной команды смотрит на идеальный профиль: прямой нос, аккуратные губы так хочется коснуться, проверить: реален ли? — Да, можешь не смотреть. Просто слушай. Он отвернулся и также направил взгляд на горизонт, туда, где закатное солнце окрашивает тихое море. День близится к своему завершению. Ветер холодит горящие щеки. Сердце колотится, а в висках бьет так, что уши закладывает. Пальцы в кармане толстовки сминают фантик. — Мы давно дружим. Ну я по крайней мере так думаю, — парень кидает нервный взгляд в сторону. Все тот же профиль, точно греческая статуя, — И мы многое прошли рука об руку, помогали друг другу справляться со своими тараканами. И ну, мы же знаем друг друга как облупленных, ну правда, мы все вместе. Никаких тайн, — последние слова были сказаны на выдохе и в этом выдохе столько неуверенности и разочарования, — Я вот тебе все рассказывал. Почти. Я честно только одно не мог сказать, потому что если б сказал, то все бы изменилось, а я не хочу менять. Я хочу быть друзьями. Понимаешь? Он поворачивается к своему слушателю и смотрит. Смотрит. Как же он красив, до безумия просто, это нельзя не заметить тем более когда вы всегда рядом. — Ты ничего не скажешь? Он молчит. Молчит и перебирает пальцами в песке, таком теплом и нежном. Он лишь качает головой из стороны в сторону и его каштановые волосы треплет ветер. — Тогда я скажу. — парень достает руки из кармана худи и вытирает потные ладони о потертые джинсы, — Скажу тебе — он встает с песка и отряхивает одежду. Еще никогда в жизни он так не нервничал, кажется будто сердце пробьет грудную клетку и упадет на этот самый песок. Глаза щиплет. Не сметь плакать, только не сейчас. — Я люблю тебя. Он поправляет кепку двумя руками смотрит еще секунд пять разворачивается и уходит. Парень почти срывается на бег. — Юнги! — крик на взрыт. Он замирает и немедленно поворачивается. Его друг сидит на песке развернувшись в его сторону, в глазах слезы, а руки в песке. Все еще красив до безумия. — Я тоже, — парень смаргивает слезы, и они маленькими кристалликами утопают в песке, — Я тоже хочу дружить. Понимаешь? И смотрит так уязвлено, выглядит таким хрупким, как песочный замок, что кажется подуй ветерок чуть сильней и он рассыплется песком по этому безлюдному пляжу. — Понимаю, — в горле ком, а сил сдерживать слезы больше нет. Нос щиплет. Он снимает кепку и подходит к своему другу, который плачет. Так тихо, только подрагивающие плечи и капли из-за опущенной челки выдают его. Юнги обнимает. — Конечно я понимаю, я всегда тебя пойму, Хосок-а, — он утыкается носом в его шею и Хосок больше не смеет сдерживаться, сжимает друга в крепких объятьях и рыдает. Солнце уже скрылось за водной гладью, а песок потихоньку остывает. Слезы больше не жгут щеки, мокрые дорожки стерли теплые руки друга. Друга, с которым все теперь будет по другому.